Макс
Билет на презентацию стоил столько, что Макс был вынужден со стыдом признать, что, будь он только моделью, но не сыном обеспеченных родителей, он явно не смог бы себе такого позволить.
Но раз уж мог, по той или иной причине, и раз ему хотелось, то почему бы и нет? А ему и правда хотелось. Хотелось новую прикольную игрушку, хотелось посмотреть презентацию, а больше всего, если честно, хотелось увидеть Анну. Он ничего не знал о том, что с ней происходит после их расставания, но предполагал, что она все еще работает с A-phone, а значит, должна посетить и презентацию новых моделей. Она — презентация — обещала, кстати, быть совершенно шикарной, и если все это придумала Анна, ей стоило собой гордиться. Каждый из ста человек, купивших билет на этот фантастический ивент, получит свой новенький телефон (остальным желающим тем временем предстояло толпиться на улице в километровой очереди в ожидании официального старта продаж), а потом они все, одновременно, будут смотреть на экране слайд-шоу из самых приятных на ощупь вещей, которые только можно себе представить, и каждый будет ощущать их через свой A-phone. Макс наслаждался чувством единения с толпой, которое ему редко доводилось испытывать в жизни, и поэтому любил концерты и ночные клубы, но ходил туда редко — одному было как-то не по себе. Но тут даже круче — гарантированные одновременные ощущения у ста человек? От этого захватывало дух.
Еще больше дух захватывало от предстоящей встречи. Макс не знал, что сделает Анна, увидев его, — плюнет в лицо? просто отвернется, как будто они никогда и не были знакомы? а может, она ему обрадуется? — но убеждал себя, что перетерпит любую первую реакцию, главное, чтобы им в итоге удалось пообщаться. Ему нужно было сказать Анне всего пару слов.
Он больше не заходил на форум. Нет, конечно, он не зарекался; понятно было, что никакие страшные клятвы самому себе в этом деле не помогут, и однажды он все равно снова окажется там. Но пока что ему вроде даже и не хотелось. Из статьи Венеры он сделал вывод, что itchyandscratchygame99 все-таки не купил у Павла его взломанную приложуху, и с его души свалился гигантский камень. Благодаря всему этому Максу казалось, что он как будто имеет большее, чем раньше, моральное право снова увидеть Анну.
Макс выехал за полтора часа под предлогом предновогодних пробок, хотя на самом деле он просто не мог больше сидеть дома. Уже на полпути он понял, что сделал глупость, поехав на своей машине — за такие деньги на презентации явно будет шампанское, а перед разговором с Анной он бы, пожалуй, пропустил фужер-другой. Ну ладно. Чуть-чуть можно, да и вряд ли в такой день кто-то к нему прицепится. В крайнем случае поедет домой на такси, а за машиной вернется потом.
Когда он добрался до места, запас времени еще был огромный, даже с учетом поиска места для парковки и нескольких минут ходьбы оттуда. Около зала суетились журналисты и зеваки, у которых не было денег ни на билет, ни, очевидно, на новую модель A-phone (иначе они стояли бы в очереди у точки продаж), но желание хоть краем глаза увидеть, из-за чего весь сыр-бор, было. Макс пытался высмотреть Анну, но понимал, что если она вообще здесь, то наверняка уже в зале.
Наконец, за 15 минут до начала, счастливых обладателей билетов запустили в зал. Макс осмотрелся, увидел около 30 столиков с шампанским и закусками и по три заветных коробки на каждом, но в первую очередь его интересовало не это.
О... Вот и она. Макс увидел ее метров с десяти и залюбовался точеной фигурой, затянутой в изысканное платье, длинными сияющими волосами и идеальными чертами лица. Кажется, она была не занята. Перебарывая страх, он пошел к ней.
- Привет, — сказал Макс.
- Привет, — ответила Анна.
Ее лицо полностью очистилось, руки тоже выглядели намного лучше. В этот самый момент Макс окончательно понял, что он скучал не по ее чертовым расчесам — он скучал по ней. По ее улыбке, по запаху волос, по тому, как она засыпала в его объятиях. Он готов был просить ее вернуться — и что-то в ее взгляде и голосе подсказывало, что она готова была согласиться.
Но делать этого было нельзя. Он с самого начала думал, что ей нужны отношения с нормальным мужчиной, и оказался прав. Его ошибкой было только то, что он почему-то решил, что этим мужчиной мог быть он сам.
- Отлично выглядишь, — сказал он.
- И ты тоже — как всегда, — с улыбкой ответила Анна.
- Я должен кое-что тебе сказать, — выпалил Макс без дальнейших прелюдий.
- Вот как? Я слушаю.
- Я... очень виноват перед тобой. Я не мог тогда объяснить, почему поступил так, как поступил, и, наверно, никогда не смогу. Но я понимаю, что моим действиям нет оправданий. С тех пор я стараюсь быть лучше. Понимаю, что все это звучит как извинения пятилетнего ребенка, и тем более понимаю, что ты не обязана меня прощать. Но я просто хочу признать свою вину и сказать тебе, что мне очень жаль. Хотя бы сейчас, раз уж не сделал этого вовремя. Я ужасный человек.
- Макс, — сказала Анна, и от этого обращения у него все внутри перевернулось, — не переживай так. Если что, я тоже ужасный человек.
- В смысле? — озадаченно спросил Макс.
- Я продвигала опасную хуйню и продолжила это делать, даже узнав, что она опасная, — просто ответила Анна, и по блеску ее глаз и употреблению лексики, которая была для нее совсем не характерна, Макс понял, что она уже хорошенько приложилась к шампанскому. — Нет, я отказалась от A-phone как от клиента, сегодня последний день моей работы с ними. Но я согласилась довести эту кампанию до конца — все же не хотелось подводить людей, понимаешь? Ну как им коней на переправе менять? Вот так вот...
Анна говорила быстро, и ей пришлось перевести дыхание. Макс молча ждал, пока она закончит, да толком и не знал, что ответить.
- В общем, — продолжила она, — если с A-phone Ultra Real Touch будет то же самое, что с ебаными аромафонами, я себе этого не прощу.
- Не переживай, все будет хорошо, — растерянно сказал Макс, и Анна почему-то поморщилась.
- Ага, по-любому, — сказала она и развернулась, собираясь уходить.
- Анна, подожди! — почти выкрикнул Макс, и она задержалась. — Ты замечательная. Почему ты винишь себя в действиях A-phone? Ты просто выполняешь свою работу, и выполняешь ее прекрасно. Ты... извини, это, наверно, глупо звучит, но ты достойна того, чтобы гордиться всем, что ты делаешь. Я правда хочу, чтобы ты была счастлива. И не расстраивалась заранее из-за того, что может... что, скорее всего, не случится.
Анна помолчала.
- Я верю, что ты говоришь искренне, — проговорила она так тихо, что в шуме зала Макс едва разбирал слова. — Но от этого не легче.
А потом она все-таки ушла.
Макс поискал на столиках и в своем билете хоть какие-то номера, но ничего подобного там не было, и он пришел к выводу, что занимать надо любое свободное место. Почти все уже расселись, и таковых осталось немного. Он подсел за столик к совсем юной девушке и пожилому мужчине, которым явно было неплохо и в компании друг друга, но выбирать особо не приходилось.
Он торопливо открыл коробку и достал телефон — презентация готова была начаться. Покрытие Ultra Real Touch сначала не впечатлило, но через секунду Макс мысленно хлопнул себя по лбу: ну да, конечно, на нем же обыкновенная защитная пленка. Он содрал ее и наконец прикоснулся непосредственно к своему новому девайсу прямиком из будущего. Ух ты... эта штука была действительно приятной, но больше про нее ничего нельзя было сказать определенно. Гладкая или шершавая? Твердая или мягкая? Теплая или холодная? Как будто все вместе. Макс бездумно потирал ее пальцами, одновременно нажимая кнопку включения, и анимация загрузки системы отдалась в пальцах ласковым поглаживанием. Как бы странно ни звучало это описание, Макс не мог сформулировать иначе.
Телефон включился вовремя: на сцену уже поднимались ведущие.
- Дамы и господа, спасибо, что пришли! Желаем вам приятного вечера и счастливого Нового Года! — сказала женщина.
- Мы не будем вас долго томить! — продолжил мужчина, и зал зааплодировал. — Все вы знаете, зачем сюда пришли. Если кто-то хочет послушать техническую информацию, то у вас будет такая возможность после слайд-шоу, если, конечно, вас не хватит инфаркт от восторга. Итак, все включили телефоны?
- ДААААА! — в один голос заорала публика, и Макс присоединился.
- Есть кто-то, кто не включил? — уточнил ведущий, и, выдержав паузу, которую не нарушил ни единый звук, прокричал: — Тогда начинаем! Внимание на экран!
На большом экране одна за другой начали появляться вещи, за прикосновение к которым любой кинестетик продал бы душу. Первым делом, конечно, пресловутый котик... Нагретый солнцем камень... Запотевший бокал пива... Мягкое бархатное кресло... Макс ожидал приятных ощущений в кончиках пальцев, но вместо этого почувствовал странное, даже болезненное покалывание, и сильный нагрев, который явно не был предусмотрен — никакой телефон просто не может штатно работать при такой температуре.
Он взглянул на экран собственного телефона. Что-то явно было не так. У увиденного им ничего общего с картинками главного слайд-шоу быть не могло. Это были совершенно другие вещи — раскаленная добела кочерга, колючая проволока, ядерный гриб, а потом пошла вообще какая-то несусветная дичь, явно нарисованная нейросетью: вулкан, извергающийся противотанковыми ежами, горящий в огне снеговик, весь истыканный морковками, кактус, стоящий посреди раскаленной иссохшей пустыни, но какой-то коричневый и мягкий на вид, как будто гнилой.
Макс заозирался. На лицах у соседей по столику был шок, как и у большинства людей в его поле зрения. Некоторые побросали свои телефоны. Ведущие молча стояли на сцене, не имея под рукой собственного девайса и только догадываясь, что что-то идет не по плану. Макс отмечал все это, не ощущая ничего, кроме пустоты: единственное, что его волновало — что сейчас делает Анна, но она, похоже, вышла из зала.
Он снова бросил взгляд на свой экран. Картинки там сменялись все быстрее и быстрее, пока не слились в неразличимое месиво. И вдруг все резко прекратилось, а на экране появился какой-то текст. Макс поднес телефон поближе, чтобы вчитаться.
YOURE ALL SINNERS
YOU ONLY WANT TO CONSUME
YOU ONLY WANT ENTETAIMENT
ALL YOURE WOMEN ARE HOES
AND MEN EVEN WORSE THEN WOMEN
YOU FORGOT ABOUT HUMBLNESS
YOU FORGOT ABOUT GOD
YOURE PATHETICAL
YOU DESERVE IT
А потом все телефоны взорвались.
КОНЕЦ КНИГИ I