Анна

Кругленький Виталий вкатился в переговорную в одиночестве, если не считать шлейфа сигаретного запаха, и у Анны отлегло от сердца. Когда она настояла на том, чтобы созвать дополнительное совещание в связи с выходом статьи Венеры (по поводу которой она в меру своих актерских способностей изобразила шок и возмущение), она думала, что за ее спиной, как всегда, будет вся ее команда. Если пользы от них в данном случае особо и не было бы, то по крайней мере, была бы моральная поддержка. Но Виталий настоял на встрече тет-а-тет. Главное, что беспокоило Анну — это как бы не случилось так, что она честно придет одна, а Виталий — в компании кучи корпоративных юристов. К счастью, выяснилось, что он решил сдержать слово.

- Анечка, доброе утро, — сказал он медовым голосом.

- Анна, — машинально поправила Анна.

- Ой, какая вы сегодня сердитая! Но здоровье, я смотрю, улучшилось?

Анна действительно начала выглядеть намного лучше с тех пор, как A-phone из ее сумочки и старый телефон из комода поменялись местами. Не забудь, — еще раз повторила она себе, — ни в коем случае не доставай его, отказ от A-phone подозрителен. К счастью, она и не страдала привычкой лезть в телефон во время деловых встреч, а звук держала выключенным вообще всегда.

Ее лицо уже полностью восстановилось, с руками же все было не так радужно — хоть зуд и давно прошел, но шрамы, возникшие от постоянного чесания, все еще заживали, причем невыносимо медленно. Анна надеялась, что они пройдут хотя бы к лету, и благодарила себя за то, что все те две недели боролась с собой изо всех сил и обычно избегала чесать хотя бы лицо.

- Да, Виталий, спасибо, — безразличным тоном ответила она, — все прошло. Оказалось, была аллергия на парфюм нового бойфренда.

- Какой ужас! И что же, вы его бросили?

- Нет, зачем? Просто попросила им не пользоваться.

Виталий зашелся хохотом, как будто она сказала самую забавную вещь на свете. Анна молчала, борясь с желанием спросить, что же тут такого смешного.

- Ну ладно, — продолжил он, все еще улыбаясь, — так зачем мы здесь сегодня собрались? Только не говорите, что вы и правда распереживались из-за той статейки. Уверяю вас, нам абсолютно, ровным счетом ничего не грозит.

- Кому это "нам"? — уточнила Анна.

- Ни нам как компании, ни вам как... нашему партнеру, — бодро ответил Виталий.

Ишь ты, "партнеру"... Ловко он попытался переложить половину ответственности. Ну-ну.

- Мне в этом смысле, может, и нет. А мне как женщине?

- Как женщине?! Вы о чем? — с напускным испугом спросил Виталий.

- Виталий, вы статью вообще читали? — задала встречный вопрос Анна. — Хотя бы заголовок? Ваш коллега взломал ваше ПО, чтобы атаковать женщин. По-вашему, это не повод для беспокойства?

- Ах вот вы о чем! — Виталий опять расплылся в широкой улыбке, но глаза его — впрочем, вдруг поняла Анна, как всегда — оставались серьезными, даже суровыми. — Думаю, слишком переживать вам не стоит. От нервов все болезни! Даже аллергия, и та на самом деле от нервов! Ну затесался какой-то психопат, да, бывает. Мы, к сожалению, не имеем права при приеме на работу проводить проверку на психическое здоровье. Ну что ж теперь! Его уволили, в нашей компании это был единичный случай, а так психопат где угодно может попасться. Вот у вас, говорите, парень есть? А откуда вам знать, что он не психопат? — Виталий снова от души рассмеялся.

Знал бы он, сколько раз я сама задавалась этим вопросом, когда у меня еще был парень.

- Что-то ваши слова не успокаивают, — заметила Анна.

- Ну а что поделать? Это жизнь. Нет, я прекрасно знаю, почему лично вы так из-за этого расстроены...

Анна сглотнула ком в горле. Вот как? Очень интересное заявление, а можно поподробнее? Если в чем-то меня обвиняешь — ну валяй, говори прямо.

- Почему же? — спросила она, пытаясь совладать с эмоциями.

- Ну как? Получается, вы — женщина — рекламируете товар, который теоретически может навредить другим женщинам... В наш феминистический век общественность этого не поймет! Поверьте, я как мужчина очень даже понимаю, что значит бояться за собственную репутацию. Но даже не сомневайтесь, ни нам, ни вам ничего не сделается.

Уф, только зря напугал, гад, — подумала Анна в первую очередь, а во вторую: — А что если я хочу, чтобы сделалось?

- Виталий, может быть, вам сложно это представить, — ввернула она, не удержавшись, — но можно бояться не только за себя. Я действительно хочу избежать ситуации, при которой еще кто-то — хоть женщина, хоть мужчина — пострадает. И дело не общественности, дело, извините, в моей совести.

- Желание, конечно, благое, — тон Виталия тоже становился раздраженным, — но я никак не пойму, чего вы хотите от меня? То есть от нашей компании? Этого подонка мы уже уволили. По условиям договора он не может пользоваться никакими разработками, сделанными в период трудоустройства у нас. Если попытается — мы можем его посадить, и он это знает, так что в бутылку не полезет. Все, что он успел наделать, мы отобрали, теперь разработчики все это проанализируют и используют для совершенствования программных ограничений и системы блокировки. Этого недостаточно? Что еще нам сделать, чтобы вас устроило? Вернуть всем деньги за телефоны и закрыть компанию?

Намеренно игнорируя его сарказм, Анна сдержанно ответила:

- Нет, закрывать не надо. Но если хотите, я могу рассказать, что, по моему мнению, нужно сделать.

- Ну и что же?

Анна долго готовилась к этому разговору, но только в эту секунду поняла, насколько непродуманным остался ключевой момент и какой смешной получилась формулировка, которая в ее голове звучала серьезно и даже грозно.

- Я думаю, нужно... как следует проработать все аспекты законного использования A-phone пользователями.

Использования пользователями, о боги. Анна почувствовала, как кровь прилила к лицу, но продолжила:

- Сейчас все модели A-phone, как старые, так и новые, для закона по сути невидимы, как это и бывает с новыми технологиями. Я думаю, условия использования должны напрямую запрещать... эм...

- Так они и запрещают! — весело отозвался Виталий. — У нас в пользовательском соглашении прямо так и написано: не делайте, мол, всякой фигни. Его, конечно, никто не читает, но это уж проблема самих пользователей. Знаете такой мультфильм — "Южный парк"? Там была отличная серия...

Этого Анна выдержать не могла и, поморщившись, перебила:

- А если они сделают "всякую фигню"? На этот случай там что написано?

- На этот случай там написано, что тогда компания ответственности не несет.

- То есть люди могут использовать вашу технологию, чтобы вредить окружающим, а вы ответственности не несете?

- Ну да, а как иначе? Можно ведь и кухонный нож использовать, чтобы навредить окружающим. Получается, производитель ножа виноват, если кто-то решил им порезать не хлеб, а горло собутыльнику?

- Виталий, понимаете ли, в чем дело: из законов любой страны четко следует, что хлеб резать можно, а горло нельзя. А для A-phone это не работает. С точки зрения закона "нанести ущерб запахом из телефона" — примерно как "навести порчу": непонятно, недоказуемо, и что это за ерунда вообще? А ведь наш случай, сами знаете, как раз абсолютно реален!

Виталий молчал, но на его лице отчетливо читалось "Ну вот, разве не удачно? Пусть так и остается!"

Почти отчаявшись, Анна продолжила:

- Кстати, если что — одна из героинь материала, когда уже появилось признание вашего Павла, пыталась сходить в полицию и заявить на него. Знаете, что ей там сказали? "Чего-чего, девушка? Вас чем-то заразили через телефон? Может, вас еще соседи через розетку травят? Извините, но с такими проблемами не к нам. Это вам к психиатру".

На этом месте Виталий встрепенулся, вечная улыбка сползла с его лица, а во взгляде промелькнул настоящий гнев.

- Так, а вы об этом откуда узнали?

Черт, хожу по краю. Впрочем, если хотя бы так получится достучаться — буду считать, что оно того стоило. Но пока что признаваться рано, есть и другие объяснения.

- Я связывалась с журналисткой, которая этим занималась. Просто задала несколько вопросов.

- Зачем?!

- Виталий, да не волнуйтесь вы так, я ничего ей не рассказывала. Уж тем более ничего компрометирующего. Но меня эта тема тоже касается, не правда ли? Я всего лишь уточнила несколько деталей, которые могли бы позже помешать мне в работе, если бы внезапно всплыли.

- Это самоуправство было совершенно неуместно, — строго сказал Виталий. — Если бы возникли какие-то проблемы, мы бы сами разобрались. Больше никогда так не делайте.

- Хорошо, — обреченно сказала Анна.

Повисшая после этого пауза была подозрительно похожа на окончание беседы, а вместе с ней и всей встречи. Надо было срочно придумать, как продолжить разговор. Но тут вступил сам Виталий:

- Послушайте, а вам не кажется, что вы многовато на себя берете? Вы ведь, наверно, не только наш продукт рекламируете? Знаете, при нецелевом использовании что угодно опасно. Одеждой задушить можно, тушь в глаз воткнуть, шампунь выпить и умереть. Вы ко всем своим клиентам так цепляетесь? Или все остальное не стоит ваших переживаний?

- Я не цепляюсь, — ответила Анна, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно спокойнее и миролюбивее, потому что то, что она собиралась сказать, могло рассердить Виталия еще больше. — Просто я подумала... Помните, в статье был вопрос? Про выход новых моделей? Все-таки, может быть, проверить заранее, что там с безопасностью, пока не случилось чего-то... в том же духе?

Против ее ожидания, Виталий не разозлился: вместо этого он снова рассмеялся.

- Ну какое "проверить заранее"? До релиза три недели. Вы же сами настаивали на том, чтобы новые модели вышли к Новому Году, помните? Или это не вы были? — Виталий карикатурно схватился за сердце. — Нет, правда, может, не вы? У меня весь день сегодня ощущение, что я общаюсь с каким-то злым близнецом...

Анна смотрела в стол, закипая от ярости, обиды и бессилия. Виталий подождал реакции на свою шутку и, не дождавшись, заговорил как ни в чем не бывало:

- Ну право слово, хватит вам нервы трепать и себе, и мне. Конечно, мы обо всем уже позаботились. Новые модели безопасны. Все будет хорошо!

- Ага. И даже если у пользователей все будет плохо, все равно все будет хорошо, потому что вы — окей, мы с вами — опять не будем нести никакой ответственности, так ведь?

- Анечка, — увещевательным тоном начал Виталий, и она окончательно внутренне озверела, — ну что вы повторяете это слово, как попугай? Вот заладили: ответственность, ответственность. Какая ответственность, о чем вы? Пользователь при первом запуске телефона ставит галочку — мол, к производителю претензий иметь не буду, если чего-нибудь не того нанюхаюсь или нажмякаюсь. Так что юридически да, все правильно — у нас, а уж тем более у вас, никакой ответственности нет. А если по сути... По сути я вообще считаю, что за все несет ответственность та обезьяна, которая первой взяла в руку камень не с целью разбить кокос, а с целью разбить черепушку сопернику. Но смысл ругать эту обезьяну? Если бы не она, и нас с вами бы здесь не было. Ведь все мы произошли именно от нее!

Да иди ты в жопу, — устало подумала Анна. — Да, в жопу, в жопу со своим пофигизмом и безалаберностью, со своей жаждой наживы, со своим примитивным биологическим детерминизмом. И со своей "Анечкой".

А вслух сказала:

- Я вас услышала.