Глава 12. Затишье

Демоны, будучи осквернёнными людьми, с самого начала вынуждены были скитаться по всей Этрине в поисках возможного местообитания и существования в принципе. В настоящее время большинство проживает на территории Клеорды, где огненные лисы относится к ним, как к личностям, имеющим право на жизнь. Они не считают демонов ничтожными созданиями, разгневавшими богиню Эдфиллу, наоборот, видят в них своих верных союзников, помощников и соратников, ведь именно люди, прибегнувшие к тёмной магии, открыли лисам глаза на истинную сущность людей.

Жаль разочаровывать и лис, и демонов, но её Темнейшество готова простить что угодно, но не предательство и отрешение. Когда придёт их время встретиться с ней на том свете, миледи покарает каждого.

На территории Империи помимо враждебных группировок демонов, есть и те, кто мечтает жить спокойно. Они держатся друг за друга в попытках тихо завершить своё существование, их места обитания напоминают привал с небольшими постройками, расположенными чаще всего у подножия гор в глубине лесов, чтобы уменьшить риски столкновения с людьми. Ещё реже демонов можно встретить в небольших деревнях, они стараются скрывать свой облик с помощью магии и пожирают скот, чтобы не погибнуть от голода и не убивать простое население. Такие нечистые, пытающиеся существовать одновременно с людьми, довольно хорошие торговцы, способные раздобыть что угодно и оказать любую услугу, если за неё ещё и хорошо заплатят.

Услышав ответ наставника, Тадао молчал всю последующую дорогу до барьера. Ему до ужаса не давали покоя слова Кайлока о том, что тот способен уничтожить артефакты – источники магии, просто коснувшись их. Это ставило под сомнение уверенность демона в намерениях стража. Так или иначе, расспрашивать об этом или пытаться пойти против наставника было бы главной ошибкой Тадао в данный момент. Ведь если бы не помощь Кайлока, юноша давно бы погиб от полученного Хикару ранения.

Темноволосый также молчал всю дорогу, не отводя глаз от дороги. Подобные «прогулки» могут на любого нагнать ужас. В такие моменты Тадао вспоминал свои первые дни, проведённые с Кайлоком. Тот подобрал юношу в момент одержимости после обращения в демона и забрал с собой в качестве ученика, поставив ультиматум, состоящий всего из трех слов, на который невозможно было согласиться: «Подчинись или умрёшь».

Остановившись у барьера, голубоглазый обернулся и оценивающе посмотрел на Тадао. Светлая одежда была вся запачкана кровью, а длинные волосы сильно выдавали демона за хранителя вечно-зимнего леса. Молча взмахнув рукой, юношу окутал тёмный клуб дыма, изменяя его внешность. Демон ненадолго зажмурился и, через секунду открыв глаза, увидел, что похож на совершенно неизвестного демона. Замаскировав тут же собственный облик, Кайлок поднёс ладонь ближе к барьеру. Магическая стена засияла голубоватым светом и начала таять, словно снег, оставляя дыру в форме прохода.

– Мастер, – окликнул темноволосого Тадао. – Куда мы идём? Рассвет совсем скоро.

Мужчина молча обернулся, посмотрев на ученика, и удивленно приподнял брови. Увидев этот взгляд, демон сразу почувствовал, как по плечам пробежал холодок. Он знал, что наставник не очень любил, когда ему задают простые «смертные» вопросы, но переживания Тадао были вполне оправданы личными обстоятельствами. Увидев, что юноша отвел взгляд, Кайлок повернул голову обратно в сторону дороги и спокойно ответил:

– Очисти свой разум. Сражение уже позади.

Каждый ответ наставника был похож на загадку и чаще всего призывал к собственным действиям. Промолчав в ответ, демон понял, что выбора у него нет и идти всё же придётся. «Очистить разум, – рассуждал про себя Тадао. – Этот огромный треххвостый лис действительно чуть не прикончил меня... Точно. Кажется, он говорил что-то про тёплые вещи для Айры...»

* * * * *

Академия сиел по истине одно из чудес света, которое стоит посетить в Этрине. С её самой высокой башни открывается вид на весь материк: от гор на севере Империи, до туманного острова Вакрил, где проживают снежные барсы. Белоснежные каменные стены, высокие резные окна и ярко-синие узоры, украшающие торцы Академии, казалось, каждый её уголок был освящен магией и напрямую говорил о том, что это не просто здание, а священная обитель. Все сиелы от мала до велика учатся в ней, не просто осваивая науки, но и прикасаются к религии в честь творца света, подарившего им жизнь. Величественные коридоры, с винтовыми лестницами, кабинеты с просторными столами для обучения, а также роскошные залы для проведения собраний, балов и праздников. В будние дни здесь всегда можно было встретить толпы крылатых учеников, жаждущих получить знания и встретиться с друзьями. Что может быть интереснее, чем учиться у выдающихся личностей поселения: Синн, преподающий физическую и лётную подготовку, будучи сержантом главного из отрядов крылатых стражей поселения, Айра, являющаяся символом людского уюта и процветания и, конечно же, сама Мальрен – надзиратель всего поселения.

С момента нападения демонов, Академия закрыла свои двери, чтобы все сиелы оставались в безопасности рядом со своими семьями. Прошло всего несколько дней, а жизнь в поселении успела измениться до неузнаваемости. Единственные, кто оставался в стенах магической обители, помимо нескольких профессоров и стражников, охраняющих здание, – Совет великих старейшин, восседающих в той самой высокой башне. Среди них находятся не только самые могущественные сиелы, владеющие своим даром от и до, но также священники и политические лидеры, заставшие сражение в королевстве снежных барсов лично. Зал мудрости – так называется место восседания старейшин. Вход туда был строго запрещён простым сиелам и охранялся в два раза сильнее любых других мест в поселении, ведь именно там хранятся все главные ценности поселения, начиная от томов магии, заканчивая артефактами двух последователей самой Эдфиллы – Манли и Дэвилла. Охранять кольцо величия и перо вознесения является самым важным и ответственным делом, на ровне с охраной простых сиел крылатыми стражами. Именно эти ценности когда-то пытались похитить огненные лисы, подослав Хикару в качестве шпиона.

Выдержка из записок Хикару:

Помню, когда я впервые попал в поселение, то подумал, что они одновременно застряли в своём развитии, как народ, лет 100 лет, но при этом их военная мощь, наука и образование опережали лис на несколько шагов вперёд. Эти крылатые не доверяют никому, кроме своих, считая каждого потенциальной угрозой. Впрочем, сейчас я могу их понять. Янмэй придумала очень хитрую легенду, сделав из меня предателя, которого преследовали с целью убийства, но, пересеча границу, бросили, испугавшись стражников. Меня сразу же поместили в темницу и лишь через несколько часов в сопровождении трех солдат, пришла Мальрен. В её глазах я сразу увидел не только злость и неприязнь ко мне, она считала меня ничтожным созданием, который угрожал всем её родным и близким. Моей задачей было доказать сиелам, что я простой глупый лисёнок, которого предали свои сородичи и желали убить, чтобы в будущем выкрасть их артефакты для Аарона. Кольцо величия, позволяющее увеличить могущество использования магии и изучения заклинаний за считанные мгновения безо всяких усилий на тренировки, было важнейшей целью их с Янмэй плана. Быть инструментом было не особо приятно, но деваться мне было некуда.Всё кардинально изменило появление маленькой светловолосой девушки, ругающей Мальрен за «жесткое обращение с раненным созданием». Это было одновременно странно, неожиданно и до безумия забавно. Однако, именно эта девушка по имени Айра и изменила во мне восприятие на этот мир. Лисы не думали ни о ком, кроме себя и собственной выгоды, помогали лишь ради вознаграждения, но сиелы... Были одной большой семьей. Каждый в племени знал друг друга, готов был помочь и отказывался бросать в трудную минуту. Их песни у костра, праздники сплочения, молитвы о Веруэле, почтение памяти о минувшей войне на острове Вакрил... Сиелы самые удивительные и прекрасные создания, созданные творцом света.

Я не хочу допустить их гибели. Даже если погибну сам, то сделаю всё, чтобы Янмэй и Аарон не стерли их поселение с лица Этрины.

Тишину в Академии прервало внезапное для стражей появление надзирательницы. Стук её каблуков громким эхом раздавался по всему зданию, а от молчания веяло холодом и напряжением, витавшем в воздухе мимо проходящий солдат. Мальрен была решительно настроена на эту встречу, ведь главная задача надзирателя – защищать поселение. Но как она может защитить сородичей, если даже не сумела сберечь сестру. Ни на секунду девушка не останавливалась на пути к башне, не отводила взгляд в сторону, не издавала ни звука. Все мысли были лишь о том, как закончить весь этот кошмар, в который погрязла не только столица и поселение, но и самый невинный сиел – Айра. Стоило Мальрен приблизиться к башке, как стоявшие перед дверьми стражи резко скрестили свои копья, закрыв ей проход. Немного удивившись, ворон подняла взгляд на мужчин и холодно спросила:

– В чём дело?

Стражи на секунду переглянулись, не понимая, как ответить надзирателю, которая, как и сиелы-сенаторы, являются для них главнокомандующими. Один из них взял на себя смелость и, посмотрев на Мальрен, неловко ответил:

– Совет велел никого не впускать, мэм. Прошу простить.

– Они явно имели ввиду простых сиел, солдат, – чуть грубее ответила Мальрен. У неё на счету была, возможно, каждая минута и задерживаться из-за глупости некоторых стражей она никак не желала. – Сложите оружие, немедленно.

– Я поднимусь в совет и спрошу, могут ли они принять вас, – отозвался другой. – Это займёт не более двух минут, уверяю вас.

Сжав руку в кулак, Мальрен тихо выдохнула, из последних сил сдерживая гнев. Подняв взгляд на стражей, она слегка расправила смоляные крылья и с более грубой интонацией приказала пропустить её. В такие моменты любой демон испугается, не то что простые охранники. Злить девушку, прошедшую войну и видевшую все ужасы подобных событий – риск собственной сохранности. Тихо сглотнув, стражи всё же убрали копья и склонили головы перед надзирателем.

– Благодарю, – спокойно ответила Мальрен и вошла в башню.

Винтовая лестница, белоснежные стены, украшенные ярко-синими узорами и тусклый теплый свет, исходящий от факелов. Расправив крылья, девушка взмыла вверх, преодолевая ступеньки одна за другой со скоростью ветра. «Никого не впускать, хах! – усмехнулась про себя Мальрен. – Думали, что смогут спрятаться от меня в башне? Не тут-то было».

Остановившись перед высокими расписными вратами, девушка сложила крылья и, сжав в руке сверток с уликами, данный сержантом Синном, резко распахнула вход в обитель сенаторов. За высокими столами, устремленными в потолок восседали разнообразные личности сиелы: седовласый коршун, одетый в черные одеяния, светловолосый облачённый в белое священник лебедь, довольно молодой, покрытый в тёмные одежды сапсан, бородатый пожилой стервятник, а во главе стола – одноглазый журавль, держащий на своих плечах и крыльях всю власть совета.

– Уважаемый совет! – громко произнесла Мальрен, подходя ближе к высокому столу, превышающему рост девушки минимум в 2 раза. – Извольте мне, простой надзирательнице, узнать причину вашего затворничества? Вы смели приказать стражам не впускать не только простых сиел, но и меня, верно?

Поднимая голову вверх, чтобы увидеть сенаторов, гость сразу же видел расписанный потолок зала, на котором, казалось, отображена вся история сиел, начиная от их появления, заканчивая союзом с людьми, а в центре потолка восседал их светлый и чистый создатель – Веруэл. Тот, кто подарил им жизнь, обучил правде, создал заветы, подсказывал, оберегал и просветлял.

Совет молчал, лишь переглядываясь между собой, слово спрашивая: «Что ей нужно? Почему она здесь?» Прервав тишину, из-за стола поднялся журавль и, расправив крылья, спустился к девушке. Хоть одноглазый сенатор и был в преклонном возрасте, его рост по-прежнему был около 80 дюймов, что на десять больше, чем у самой Мальрен. Мужчина опустил голову и грозно ответил:

– Как смеешь ты дерзить в храме света и мудрости, ворон...

Нахмурив брови, Мальрен подняла руку, с непонятными для сенаторов предметами и твердо заявила:

– Моя сестра не пропала без вести. На неё напали люди и, так как мы не можем её найти уже несколько дней, возможно, она вовсе мертва! – В зале эхом разнеслось множество испуганных «Ах!» Видимо, старейшины никак не ожидали такого развития событий. Раскрыв улики, в них оказались окровавленная ткань одежды Айры и обломки копьев стражей Хуфлань. Мальрен не была уверена, что доказательства подействуют на членов совета, однако отступать было куда более глупым поступком, чем ворваться к ним столь неожиданно. – На этот раз я пришла не с просьбой, а с требованием отправить письмо белым магам на горе Дон-Ан. Не только на Империю, но и на наше поселение было совершено нападение проклятыми демонами, с которыми мы раньше не сталкивались: в их жилах течёт тёмная кровь, сила в разы превосходит простых нечистых, а свирепость поражает воображение. Многие мои солдаты погибли от их рук... А вы смеете закрываться в башне!

Слова девушки эхом разносились по всему залу. Журавль молча посмотрел на улики, предоставленные девушкой и задумался. Даже ему было сложно поверить, что люди посмели себе подобную наглость. Обернувшись к коллегам, одноглазый высматривал в их взглядах ответы на высказанное требование Мальрен. Священник поднялся со стула и, кивнув головой, дал тем самым одобрение. Увидев это, девушка с облегчением тихо выдохнула, ведь в случае отказа ей пришлось бы действовать не просто в одиночку, но и фактически против многих правил поселения и совета сенаторов в том числе.

– Мы отправили письмо магам в первый же день, как ваша названная сестра пропала, мисс Мальрен, – сложив руки за спиной, ответил мужчина.

– Что?.. – тихо спросила девушка, не поверив в услышанное.

– Как только ответ придёт, я пошлю за вами на приём, – отвернувшись, напоследок сказал одноглазый. – А теперь, будьте так добры, вернитесь к своим обязанностям надзирателя.

Не в силах подобрать слова для ответа, Мальрен молча покинула зал, а вернувшийся на место мужчина, с тяжёлым выдохом поправляя ворот своего одеяния, посмотрел на других сенаторов. Все присутствующие молчали. Лишь священник поднял взгляд к потолку, посмотрев на изображение Веруэла с мыслями: «Во имя твоего милосердия... Прости нам столь нечестивую дерзость, но это всё ради нашего народа, ради всего, что ты создал в Этрине. Позволь нам сохранить твои порядки, твой мир и твою память. Во истину учений твоих... Свет, свет свет».

– Что будем делать, господа? – спросил журавль после нескольких минут молчания.

– Артефакты хранятся у нас, Фредерик, – скрестив руки на груди, отозвался молодой сапсан. – Пока они здесь, поселение находится в безопасности. А если Мальрен вместе со стражами не способны защитить сородичей, маги, думаю, не откажутся нам помочь.

– Главное не терять веру, – тихо промолвил священник. – Да поможет нам Веруэл...

Медленно спускаясь по винтовой лестнице, Мальрен погрузилась в чертоги, тщательно обдумывая произошедшее. Почему сенаторы скрывали от неё нечто подобное? И как могут они в такие тяжелые времена для сиел просто находиться в своей башне и не пускать никого на приём? Она отказывалась верить в то, что они хотели намеренно скрыть факт обращения к светлым магам. Сенаторы никогда так не поступали. Что же случилось с ними? Неужели всё из-за простого смертного страха? И как теперь действовать ей самой? И, что более важно, как действовать Тадао, под охраной которого находится ещё и Айра. Ей срочно нужен был план и был лишь один сиел, к которому она могла обратиться: «Рауль, – внезапно всплыло знакомое имя в голове у девушки. – Извините, старейшины, но тяжелые времена требуют отчаянных решений. Пришло время вернуть тебя и всех бежавших с тобой сиел домой, мой дорогой Рауль...»

* * * * *

– Эта проклятая Мальрен чуть всё мне не испортила, – ворчал Канджи, отсиживаясь в своём кабинете. – Ещё и возвращение Императора так не вовремя, аргх!

Сняв очки и закрыв лицо руками, павлин устало выдохнул, не понимая, как действовать дальше. Аарон уже несколько дней не связывался с ним, Янмэй словно забыла о существовании своего партнёра. Хотя, считала ли сама лисица его таковым, неизвестно. Ушастые леди славятся своей чрезмерной нимфоманией и трудностями при выборе партнёра, который, по их меркам, обязан обладать не только внешними привлекательными чертами, но также опытом в ублажении, богатством, связями... И несмотря на то, что Канджи полностью соответствовал всем этим требованиям, Янмэй явно предпочитала сиелу тёмного мага, жаждущего завладеть артефактами и управлять Этриной, как собственным материком.

Доказать сородичам своё превосходство – вот та единственная цель, на которой держится всё желание Канджи следовать за Аароном. Он обещал ему власть, богатство, могущество и, что самое главное, возможность расправиться со всеми, с кем он пожелает. Рано потеряв отца, мать юного павлина не смогла пережить горе и давление со стороны собственной семьи, потому выплескивала свою ненависть и боль на маленьком сыне, который ничего не понимал, но в силу возраста стал думать, что именно он виноват в слезах собственной матери. Она только и делала, что кричала на него, избивала и упрекала в том, что именно из-за него погиб её муж. Малыш Канджи пол жизни носил платки и маски, скрывая свои волосы, садины на лице и следы удушения от родной матери.

До расширения людской Империи, государство Ферлия, которым правили три парламента и три главных сиела: коршун Бернар, гарпия Рауль и журавль Фредерик. Во главе же самого государства стоял орёл Дриррен, отвечающий за действия парламента, связи с другими государствами, занимался развитием городов по всему государств... Однако, некоторые мелкие поселения не попадали в их поле зрения. Родина Канджи как раз и была одним из таких малонаселенных мест, до которых руки и крылья власти не доходили. И, когда государство перестало существовать, павлин оказался на улице, будучи беспомощным юнцом, который не знал, что делать, где и как ему жить, чем зарабатывать на пропитание и куда податься, когда каждый из крылатых сородичей думал лишь о себе и своей семье. Попав в Императорский дворец и столкнувшись через какое-то время с богатством и ценностью собственной природы в обществе людей, Канджи принял решение, что именно это и должно будет стать его ключом к власти. В настоящее время, павлин утратил чувство стыда и не просто гордится своей внешностью, но и демонстрирует её всему Фай-Шаню, нося тёмно-синие локоны поверх алой королевской накидки. «Я заставлю всех заплатить за унижения, – думал он про себя. – Я докажу тебе чего на самом деле стою, мама. Вот увидишь, придёт тот день и ты, подобно всем жителям Империи, будешь стоять передо мной на коленях, как жалкое отрепье».

Услышав стук в дверь, Канджи вздрогнул от неожиданности, видимо, сильно погрузившись в собственные мысли. Поправив волосы и, надев очки, произнёс:

– Войдите!

В кабинет тихо зашёл посыльный, передав павлину письма, адресованные во дворец. Прежде, чем они попадают в руки самого Императора, Канджи сортирует их по степени важности и лишь после этого лично относит все конверты правителю в покои.

– Подозреваю, что этот старик вновь захочет оставить меня у себя на ночь, – сквозь скрежет бормотал себе под нос сиел. Стоило ему лишь на мгновение подумать о том, что придётся провести ещё одну ночь с Императором, как злость окутывало его тело и разум подобно пылающему огненному пламени. В юные годы, когда он и сам правитель были куда моложе, павлин не относился к этому, как к чему-то отвратному. Не каждую девушку он делал частью своего гарема, не говоря уже о юношах. Видимо, миловидная внешность Канджи, шелковые локоны, пластичность, светлая улыбка и умение развлечь Императора превозносили его над простыми девицами всей Хуфлань. Однако с каждым нынешним разом, оставаясь в покоях правителя, сиел грезил лишь о том, как будет ночевать в них со статусом правителя, а не наложника. – Когда же я смогу придушить его... Бородатое ничтожество.

Сквозь злость и недовольство просматривая адресатов и раскладывая письма по трём стопкам со степенью важности, внимание Канджи привлёк конверт без отправителя и какой-либо пометки, край которого был обожжён и покрыт чёрным пеплом. Отбросив не просмотренные письма, павлин вскочил с рабочего места и, подойдя к шкафу, стал торопливо вскрывать письмо. Подобным способом письма помечает лишь Янмэй, используя свои огненные магические способности.

«Здравствуй, мой дорогой павлинчик. Извини, что долго не писала тебе писем. За последнее время столько всего произошло, я совсем забываю даже о сне, не говоря уже о том, чтобы думать о тебе. Аарон получил известия от демонов с острова Ливера, что недавно их ряды пополнились ещё на несколько десятков. Оказывается, в Санлите за последние годы стало появляться всё больше демонов, разве это не прекрасно?
В последние дни Хикару стал вести себя очень необычно. Я ожидала, что он будет в упадке из-за смерти этой раздражающей улыбчивой канарейки. Однако, кажется, именно теперь мы с ним наконец-то станем по-настоящему ближе. Столько радостных новостей, ха-ха! Надеюсь ты тоже держишь всё под контролем. Я постараюсь приехать, как только смогу, не скучай там без меня, ладно?

Твоя Янмэй»

Все её письма излучали ложь. В этих словах не было ни капли искренности, симпатии, интереса, переживаний... Лишь рассказы о себе. Казалось, Канджи нужен был ей лишь для того, чтобы хоть кто-то слушал её рассказы о семье и работе, что поручает Аарон. Но ни чувств, ни уж тем более любви там как не было, так и не будет. Неужто сиел готов терпеть подобное отношение к себе только лишь потому, что Янмэй его первая и единственная за все годы любовь?

– Что тебя так развеселило, Канджи? – раздался мужской голос из-за спины.

Чуть не выронив письмо от неожиданности, павлин обернулся, подумав на секунду, что столь неожиданно и тихо к нему мог войти сам Император. Но, к его великому счастью, это был всего лишь Аарон. Хотя, его самого Канджи боялся ничуть не меньше, наоборот, даже в разы больше, чем правителя. Сложив письмо в несколько раз и поспешно убрав его в карман, мужчина нервно посмеялся и, увидев выражение лица мага, нервно сглотнул. Не сегодня, так завтра сиела хватит удар от неожиданного появления влиятельных личностей в своём кабинете.

– Прошу прощения, господин, – слегка опустив взгляд, тихо сказал Канджи.

– У нас возникли проблемы, – недовольно продолжил Аарон. Магу давно было известно и наглядно заметно, насколько тёплые чувства к Янмэй питает сиел, и как усиленно она пытается приблизиться к нему самому, нежели к синеволосому Императорскому заместителю. Как бы это не стало точкой невозврата для Аарона, ведь он, хоть и в силу своего большого интеллекта, не мог, к сожалению, предугадать, когда подобное отношение лисицы надоест Канджи и тот встанет против него самого. – Пару дней назад мои люди перехватили трёх крылатых послов, направляющихся к горе Дон-Ан. Несколько дней их пытали, чтобы выведать хоть какую-либо информацию. Двое погибли сразу, а третий в обмен на обещание сохранности жизни, раскололся и сообщил, что сиелы послали его с товарищами за помощью к светлым магам.

– С-светлые маги? – удивлённо переспросил павлин. До войны в королевстве Барсов, светлые и тёмные маги населяли государство Ферлия также, как и сиелы. Однако, принеся великую жертву, по окончанию войны, их остались считанные единицы. – Я думал они все погибли после битвы на Вакрил.

– Даже если их осталось всего несколько десятков, это могло бы сыграть на руку сиелам, – Аарон взял со стола Канджи пустой бокал с бутылкой и налил свежего алого вина. Сев на край, маг несколько секунд рассматривал напиток, словно вспоминая что-то. – У Императора, насколько я знаю, есть верный союзник среди белых магов. Расскажи мне он нём.

– К сожалению, я не знаю даже его имени, – отведя взгляд в сторону, отвечал сиел. Император никому из придворных, кроме, возможно, самых пожилых советников, не сообщал ничего об этом таинственном маге. – Император скрывает его ото всех, даже от меня. Единственное, что я знаю известно, он живёт в торговом городе Хасане и управляет домом для сирот.

– И это всё? – грозно спросил Аарон, явно видя, что Канджи что-то ему недоговаривает. Выпив залпом содержимое, мужчина тихо выдохнул и поставил бокал на место.

– Не знаю правда ли это, но в... – павлин явно запинался, словно не желая вспоминать то, о чём рассказывает. – В тот день, когда Император вернулся и сильно выпил ночью, я услышал, как он бормотал что-то про этого мага и то, как хорошо, что самый могущественный артефакт хранится именно у него.

– Вот как... – задумчиво ответил Аарон. – Тогда нужно действовать незамедлительно.