Уроборос (Петля или Что-то Иное)

…И снова вниз.

Я тонула.
Слёзы и вязкая жидкость забивали горло,
но что-то — кто-то — выталкивало меня наружу.
Будто этот мир ещё не готов был меня проглотить.
Слишком рано.
Я ещё не исцарапалась до конца.
Я ещё не настрадалась.

Болото забурлило. Зашевелилось. Захрипело.
И выплюнуло. Как яд.
Как то, что даже ему было противно держать.

Я очнулась. Захлебнувшись воздухом.
Туман передо мной разошёлся.
И я увидела мост. Каменный.
А за ним — платформа.
Та самая.
На которой я стояла.
Я там уже была...

В памяти всплывали воспоминания о Вывеске на поезде которая всё ещё пестрела той фразой:
"Дорога в один конец"

— Какой же один, если я опять здесь? — прошептала я.

Это круг? Петля? Или просто издевательство?

Я шла.
Один шаг. Второй.
Что-то хрустело под моими ногами.
Это был снег.

Снег уже засыпал края — значит, это "Мёртвая Точка".
Значит, я иду назад.
Или вперед, если всё и правда повторяется.

На платформе я не ждала поезда.
Я просто стояла.
Над головой — сгущались тучи.
А впереди — закружился снег.

Метель.
Опять.
Та, что вырывает кожу изнутри.
Та от которой я постоянно бегу.

Метель приближалась.
А страх окутывал меня.

Я сорвалась с места.
Дом Хрусталя.
Он должен быть рядом. Он должен быть.

Но ноги не слушались.
Подо мной — земля исчезла.
Я упала.
Ободрала колени.
Камни рассекли ладони.
А в голове голос

“Беги. Пока можешь.”

Я поднялась и  побежала.

Сквозь слёзы и снег я увидела знакомую тропинку.
Ту самую, по которой я шла в первый раз.
Тогда я ныла:

“Боже, как же я замёрзла. Пожалуйста, дайте мне дойти.”

Я завернула за угол.
И остановилась.
Потому что дома — больше нет.

Разбитые окна.
Осколки хрусталя.
Фигурки.
Дверей нет.
И той женщине — тоже.
Никого.

“Как будто и не было.”

Я подошла ближе.
Только диван внутри — цел.
Коричневый. Как новый. Как и прежде.
На нём — ни снежинки.

“Почему? Почему снег падает на всё… кроме него?”

Я вошла.
Запах пыли. Холод.
Снег — в волосах, за воротником, даже в глазах.
Но не на диване.
Он будто охранялся кем-то. Или чем-то.

Я села.
И начала думать.

“Стоит ли всё это?
Если всё ведёт туда же — к боли, к страху, и тем же местам.
Может, стоит просто… закончить?”

Не от руки кошмаров и моих ужасов.
Не от зубов смерти.
А от себя.
Как я уже пыталась.
В последний раз.

Я подошла к столику.
Старая шкатулка.
В ней — всё, что когда-то прятала хозяйка "Дома Хрусталя".
В том числе — лезвие.
Я знала, что оно здесь.

Я села обратно.
Снег всё падал.
Но мне уже было всё равно.

Я взяла лезвие.
И начала.

Раз.
Два.
Три.

Боль — облегчение.
Кровь — сладкое дополнение.
Она, тёплая капала прямо на диван и скативалась на пол.

Я плакала.
Но улыбалась.
Во все зубы.
Как зверь, умирающий от собственной пасти.
Змей который пожирает самого себя.

Рука онемела.
Сознание — гасло.
Перед глазами — пеленой, белый туман,
что медленно темнел,
как наступающая ночь.

Я умирала.