Белое Платье (Воспоминания)

Я не знала, когда именно вышла с Предела.
Просто шла.
Просто дышала.
Как умею.

Дорога передо мной была знакома до отвращения — слишком ровная, слишком прямая, как те, что ведут не к спасению, а к смерти.
Туман снова прятал всё вокруг, даже меня. Вокруг только он, туман. И я.
Он был вязким, глухим. Как мысли. Как усталость.

Я спустилась к узкой, реке.
Там, в мутной глади, моё лицо впервые отказалось быть моим.
Раздробленное, с распухшими глазами, губами, с запёкшейся кровью на щеках и подбородке.
Руки… они были в крови. По локоть.
И мне казалось, я даже знала откуда. Но не хотела вспоминать.

Я отшатнулась, но сзади — стена.
Невидимая.
Та самая, через которую уже не вернуться.

Платье было белым.
Это был подарок от самой себя — чистота, которую я не заслужила.
Но когда я зашла в реку, она его покрасила.
Кровь, как будто всплыла со дна — густая, горячая, липкая, будто живая.
И шла за мной, волнами, пока я не оказалась по колено в ней.
Я шла, боясь упасть, боясь разорваться пополам.
Но всё, что было чистым, — осталось в прошлом.

Спуск.
Как будто вниз, в самое нутро.
Под ногами скрипел гравий.
Я вышла на ровную площадку, и там — дом.

Знакомый.

И в то же время — нет.
Будто место из детства, но с вырезанной изнутри душой.
Тишина. Без жизни. Без воздуха.
Но я знала — здесь я останусь.
На ночь. Ведь у меня и выбора нету.

Я осторожно открыла дверь. Скрип — почти ласковый.
Внутри — хрупко. Чисто. Мёртво.
Я включила свет.
Он не загорелся.
Но нашлась свеча — одинокая, с пыльным фитилем.
Я зажгла её.
И огонь дрогнул, будто боится того, что увидит.

Я легла.
Тихо, как умею.
Заколка с зелёным камнем лежала на ладони.

Я посмотрела в неё.
И моё отражение начало двигаться. Без меня.

Первое, что пришло — звук.
Пощёчина.
Отца.
Не помню почему. Или не хочу помнить.

Я была тогда маленькой. Совсем.
Слёзы шли сами. А за ними — улыбка.
Дикая, выученная.
Потому что "плакать — стыдно".
Потому что "усмехнись, не бойся".

Потом — боль.
Резкая. В ноге. В бедре.
Я снова делала это.
Сама.
Тонко сначала. Осторожно.
А потом — грубо.
Как будто хотела достать до кости.
Раны горели, но...

Я всё равно — смеялась.
Нервно. Неестественно.
Слёзы и улыбка. Вместе.
Как маска, приклеенная из детства.

Следом пришло другое воспоминание.
Я на полу.
Считаю таблетки.
Парацетамол. Обезболивающее. Что было — то и глотаю.
Много.
Слишком много.
Потом — боль в животе. Головокружение. Тошнота.
Я не умираю.
Никогда.
Каждый раз — остаюсь.
Каждый раз — здесь.
Каждый раз — дальше жить.
Это просто порочный круг.
И мне не сбежать.

А поже, каждый раз, когда просто пила что-то от температуры,
меня выворачивало.
Потому что каждый приём — как русская рулетка.
А вдруг сегодня повезёт?
Но не тем везением.

И всегда — эта ухмылка.
Ненавистная.
Как спазм.
Как гримаса, выдрессированная до автоматизма.
Я смотрела на себя и хотела сорвать её с лица.
Но она не стирается.
Это не макияж.
Это привычка.

Шорох.
Резкий.
Что-то ударилось в окно.
Я села.
Заколка выскользнула из руки.

И сердце моё вдруг застыло.

Конец ли это?
Или просто ещё одна часть сна?