Vll

Проснувшись я первым делом посмотрел на небо, окрашенное золотистыми лучами утреннего солнца. Его прозрачную голубизну не скрывало ни одно облачко. Ясная и безветренная погода, создавала впечатление будто всё вокруг застыло, замерло. Не шелестели деревья, не пели птицы и даже старые ели, прервав привычные для них поскрипывания, бесшумно окружали пещеру, где я лежал, словно родные и близкие больного, боящиеся его разбудить У меня раскалывалась голова и ныли крылья, после вчерашнего, довольно длительного после стольких лет, перелета. "А теперь следует всё тщательно обдумать" - решил я, но от размышлений мне легче не становилось. "Филия похищена. Каким-то чудесным образом душегубы незаметно для моего чуткого слуха и обоняния проникли в замок ночью выволокли её, прихватив с собой украшения и Борнихомскую корону из её сундуков. Я не знаю, где их искать. Единственная зацепка - Денский замок, находящийся где-то у морских границ Розмейской империи. Вакх говорил, что это большая страна. Могут уйти недели, чтобы облететь её, а я должен как можно быстрее... Как можно быстрее пока..." Я прекрасно понимал, что банда извергов может сделать с беззащитной девушкой, если уже не сделали... или делают. И тут меня накрыло в полной мере. "Теперь она в твоих руках. Береги её, Выринавва." Я завыл, упав навзничь, колотя хвостом и крыльями о стены пещеры. "Береги её... Береги её... Она в твоих руках... Береги..." - стучалось у меня в мозгу. Я бился головой о землю, надеясь, что так заставлю умолкнуть проклятый голос, слыша при этом как хрустят костяные наросты на моей голове при каждом ударе. Казалось от переполнявших чувств меня во-вот разорвет изнутри. Не в силах унять боль я рвал когтями гранит перед собой, ломая когти и оставляя глубокие белые следы на камне. От стыда, злобы и обиды за унижение, которому подвергли мою девочку я рыдал без слез, захлебываяь воздухом, которого не мог нормально вдохнуть. Меня били судороги. "А если я не найду их, что. Тогда будет с Филией? Неужели она навечно останется рабыней этого подлеца и мошенника!?". - подумал я, искренне желая чтобы всё происходящее оказалось просто дурным сном. Но кошмар продолжался и очнуться от него просто открыв глаза было невозможно. "Надо собраться"- всхлипнув, решил я и неимоверным усилием воли заставил себя встать на ноги и глубоко вдохнуть. "С каждой секундой похитители увозят Филию всё дальше, я не могу терять драгоценное время, бессмысленно горюя. Нужно бороться! Нужно искать и тогда я обязательно её найду... найду и спасу."

Я взглянул на долину перед собой, расправил крылья и взмыл в воздух. Я летел на северо-восток упрямо стремясь к своей цели - Розмеи. Подомной мелькали покрытые травой холмы и луга, бескрайние леса и извивающиеся серебристые ленты мелких речушек, но я не обращая на них внимания, вновь и вновь поднимал два своих крыла, которые, отяжелев, сделались словно каменными . Вскоре пейзаж стал меняться. Появились извилистые дороги, в промежутках между ними запестрели огромные квадраты возделываемых полей, то тут, то там стали видны деревни и помещичьи усадьбы. Если не знаешь дороги - самое верное спросить у кого-нибудь. Наверняка, каждый, живущий в Розмеи, наслышан о знаменитом пирате на службе у императора и сможет указать путь или хотя бы дать подсказку. Проблема заключалась в том, что многие здешние люди не с чужих слов знают, что такое рассвирепевший дракон. Прошло ещё слишком мало времени чтобы раны, нанесенные мною и моими сородичами зажили. Живы, скорее всего в памяти людей, воспоминания о тех днях, когда беспощадные крылатые чудовища, изрыгающие огонь, хозяйничали на их земле, превращая всё вокруг в пепел. Поэтому я и не решился заглядывать в большие поселения вроде городов или крупных сел. Моё внезапное появление могло спровоцировать панику среди мирных горожан и агрессию со стороны военных, что лишь усложнило бы моё путешествие. Поэтому с высоты своего полета я искал внизу какого-нибудь одинокого путника, бродягу или на худой конец охотника, которых можно было бы легко допросить, просто прижав к земле лапами. Но как на зло на дорогах было пустынно. Снизившись я кружил надеясь заметить хоть кого-то и наконец мне повезло. На просторном лугу, пощипывая густую сочную траву, паслись овцы, с высоты смотревшихся как большое белое пятно на изумрудно фоне. Рядом с ними, развалившись среди корней небольшого деревца, сидел пастух со скучающим видом."Вот он мне и нужен!" - решил я, входя в пикирование. Я не хотел тратить время на излишние церемонии вроде пустых приветствий или объяснений и потому, подскочив к овцепасу, мальчишке чуть помладше Филии, прямо спросил у него: - Где живет Фалакибс Либертин? Где его проклятый Денский замок?
Пастух молчал, не в силах вымолвить ни слова, и только очумело глядел на меня округлившимися глазами. Через минуту бессмысленного молчания я раздраженно тыкнул его в грудь кончиком крыла и тогда он, словно очнувшись, махнул рукой на юг, пробормотав при этом что-то невнятное. Не поблагодарив я продолжил своё путешествие, ориентируясь на утреннее солнце, поднявшиесе ещё не слишком высоко над восточным горизонтом. "Теперь на юг - подумал я - Придеться сделать большой крюк. Хотя верное направления это ещё не гарантия того, что я найду этот замок. Даже крошечное отклонение может превратиться в сотни миль пути, не говоря уже о том, что я двигаюсь наугад." Проходили минуты, часы, а я всё летел, скользя по воздуху на крыльях, и периодически, для поднятия духа, оглашая окрестности свирепым воплем. Не знаю почему, но от крика мне действительно становилось легче, как-будто ревом можно было заглушить буревавшие во мне эмоции. Я всеми силами гнал от себя, упрямо лезшие в голову навязчивые мысли, но как только мне удавалось от них избавиться они возвращались и с новой силой начинали терзать меня. " Филия... А что если принцессу убьют? Вдруг она решиться сбежать, они поймают её и..." или "А если её везут не Денский замок, а в Ампатую или какую-нибудь Каркарию, чтобы спрятать её, что тогда? Что мне тогда делать?". На меня накатывало уныние и отчаяние, но несмотря на то, что минутами мне становилась очевидна тщетность моих поисков я вновь и вновь клялся себе, что неуспокоюсь и покуда жив буду везде искать свою девочку, пока не найду или не сгину, разыскивая её. Наконец, впереди показалась море - тоненькая серая полоска на горизонте. Сердце моё упало. "Промахнулся!". Там не было никаких замков. Только море, кривая линия берега, и какая-то гора, поднимавшаяся из воды. Но я был достаточно далеко и не мог всего хорошенько рассмотреть и потому у меня оставалась крохотная надежда. Цепляясь за неё я ускорился, и теперь несся с бешеной скоростью, до боли в глазах вглядываясь в расплывчатую даль. - Вот это да!.. - невольно вырвалось у меня, когда я подлетел поближе. Может у кого-нибудь и повернулся бы язык назвать то что я поначалу принял за гору "замком", но по мне это был настоящий город. Огромный дворец с несколькими этажами галерей и высоченными башнями, окруженный несколькими ярусами садов и каналов, водопадами перетекающими один в другой, возвышался на скалистом острове, иссеченном ущельями и гротами. Внизу у подножья дворца, к которому вели широченные лестницы теснились кучками деревянные и каменные дома, склады, амбары, бараки для рабов, арены цирков и множество казарм. А в полутемных гротах, освещенных мрачным желтоватом светом факелов и жаровен стояли бесчисленные боевые корабли, закрывающие своими корпусами водную гладь. Остров пестрел доходившими до меня запахами и звуками. Я различал ароматы цветов, запахи масел, изысканных благоуханий, пота и человеческой крови, но куда яственее было то что я слышал: плачь, крики, мольба, чьи-то причетания, громыхающий изднвательский смех и медленная мелодичная музыка... "Какой жестокий контраст!" - с отвращением подумал я. Ярость вскипела во мне. "Ну, нет. Независимо от того найду я здесь Филию или нет, но после моего прихода это место прекратит существовать. Я разнесу его, сожгу все эти проклятые корабли, разорявшие Арсен, порву пасть этому ненасытному кровожадному зверю, пока он не принес ещё больше страданий." - произнеся просебя эту клятву я стал стремительно набирать высоту. Исчезли, как будто их и не было, усталость и сомнения - в этот момент одна лишь решимость стучалась в сердце. И когда остров с его дворцом, садами, кораблями оказался точно подомной я прижав к себе крылья, устремился вниз. На полпути до земли я приоткрыл пасть и произнес по-драконьи: "Огненный шар". Раскаленная сфера сорвалась с моих губ и полетела вниз, где врезавшись в стену какого-то дома, взорвалась, раскрошив стены постройки и подняв при этом огненную бурю. Видя столь успешный результат своей атаки я издал торжествующий вопль. На несколько секунд на острове воцарилась тишина, словно все его обитатели прислушивались к непонятному звуку, а затем началась паника. "Огненный шар, Огненный шар, Огненный шар" - вновь и вновь повторял я, обрушивая на головы суетившихся внизу пиратов пылающие снаряды. Притормозив у самой земли я стал поливать всё вокруг огнем, искренне надеясь, что моё пламя недостанет невинных пленников, что они смогут спрятаться и не пострадают. В любом случае я не собирался оставлять в этом городе камня на камне. Как когда-то, в былые времена... Со всех сторон в меня со свистом летели стрелы, болты, дротики, царапая толстую шкуру и насквозь пробивая крылья. Не чувствуя боли я уворачивался как мог, стараясь лапами прикрыть уязвимые живот и грудь. Все это действительно очень сильно напоминало мне годы моей юности, вот только теперь я был намного старше и совсем один. Один против целой армии. Стрелы стали бить чаще и точнее, и я понял, что пришла пора менять позицию. Противник престрелялся, а это было очень опасно. Я снова стал набирать высоту и поднявшись чуть выше начал кружить вокруг замка, создавая вокруг него огненное кольцо, сжигая окружаюшие его сады и цветарии в пепел. Прошло всего несколько минут после моего появления, а нижняя часть острова уже почти вся пылала, дворец был окружен, а банды Либертина беспорядочно бегали внизу, задыхаясь дымом, словно муравьи в подоженном муравейнике.
Один за другим слышались взрывы. По-видимому огонь добрался до бочек со спиртным, хранившихся в кабаках и на складах, что, как говориться, было мне только на руку. Теперь, когда пламя распространялось по городу само собой я мог заняться флотом Шэрона. Десяток кораблей и мелких суденышек, экипажи которых, быстро поняв, что происходит, подняв якоря и поставив паруса, полным ходом удирали прочь, однако большинство кораблей всё ещё оставались в порту под защитой каменных стен пещер и гротов. Деревянные, пропитанные смолой суда стали для меня легкой добычей. Огонь мгновенно перекидывался с одного корабля на другой и скоро весь флот полыхал также ярко как утреннее солнце на заре. Я с хладнокровием убийцы смотрел на уходящие на дно суда, на тлеющие на концах их мачт черные знамена Фалакибса Либертина, на матросов, напрасно ищущих спасение от жара за бортом, в уже кипящей и испускающей клубы белого пара воде. Они горели и варились, издавая жуткие вопли, но мне было всё равно. Ведь я знал, что каждого, как и они, живущего вне закона, не по правде ждет похожий печальный конец, независимо от того сожгу ли я его сегодня или свои же из-за пары монет придушат его завтра - они сами подписали себе приговор, как только вступили на темный путь разбойников и воров. Но несмотря на моё равнодушие к этим людям находиться здесь я больше не хотел. С каждой минутой в узких, наполненных дымом пещерах становилось всё тяжелее дышать. И потому я, немедля больше ни минуты, цепляясь лапами и крыльями за стены, развернулся и вылетел из пещер навстречу свежему воздуху и солнечному свету. Оказавшись под открытым небом я полетел прямиком к невозмутимо возвышающемуся среди огненного моря дворцу. Я был уверен, что Филию, если она на острове держат именно там, в какой-нибудь из комнат, специальном помещении, или на худой конец просто в подвальной темнице. Не зная откуда начать я приземлился на середине одной из тех гигантских лестниц, которые вели из замка в город и стал, кроша ступени когтями, карабкаться наверх, где между двумя исполинскими башнями виднелся вход во дворец. Стоявшая там стража в длинных стальных кольчугах и черно-красных плащах тут же бросилась мне наперерез. Их было человек десять и мне оставалось лишь подивиться храбрости этих воинов, непобоявшихся вступить со мною в схватку. Несколько сорвиголов вырвались из общего строя и первыми атаковали меня. Последовало три мощных и точных удара копьями. Зазвенело железо, захрустело дерево и я, обломав древки неглубоко воткнувшихся в меня копий, одним махом крыла сбил с ног их обладателей. Но остальные, сомкнув щиты и размахивая мечами и копьями, стали наступать на меня единым фронтом, тесня и норовя сбросить с лестницы к горящим домам, откуда ко мне уже ползли куда более многочисленные отряды, надеющиеся зажать меня с двух сторон и не дать взлететь.
Я понял: шутки кончились. Либо я одолею этих воинов и спасу Филию, либо эти людишки превратят меня в свой трофей, а принцесса навсегда останется игрушкой Шэрона Либертина. Я взревел и набросился на своих противников. Схватив одного из них зубами поперек тела я, встряхнув его, бросил в остальных. Тот с криком перевернувшись в воздухе, врезался в своих и разбил их строй, тем самым сделав воинов уязвимыми. Тяжелый удар когтистой лапой, разломав деревянные щиты и вспоров кольчужную броню, повалил на землю ещё двоих. Стражи попытались достать меня своими клинками, но я парировал, выкинув вперед лапу. Послышался звон, мелькнули высеченные искорки и на землю посыпались, срезанные у самых когтей, синеватые чешуйки, но серьезно меня ранить врагам не удалось. Впрочем, и это-то было не слишком приятно. Окончательно рассвирепев я отскочил в сторону и, широко раскрыв пасть, применил своё главное оружие - огонь. Струя пламени в упор ударила моих врагов, мгновенно превратив их тела в обугленные скелеты с которых на лестничные ступени серебристыми ручейками стекал расплавленный металл. Перешагнув через тела стражей я направился ко входу во дворец, массивные двери которого слуги Шэрона поспешно закрывали изнутри. Ускорив шаг и чуть наклонив голову я на всем ходу протаранил препятствие так, что державшие двери воины отлетели в разные стороны. Внутри передо мной открылось потрясающая картина: огромный холл, с многочисленной позолотой, рядами витиеватых колон, арок, статуй и полом, выложенным из тысяч разноцветных камешков - жилище достойное злодея, незнающего меры. Я стал поспешно осматриваться по сторонам, надеясь, что принцесса может оказаться где-то поблизости. - Филия! - во весь голос прокричал я. - Филия!!! Я пополз дальше, вглубь дворца, посылая сгустки огня в мелькавших между колон стражников и не переставая при этом отчаянным голосом звать принцессу. - Фииилияя! Проползя через очередную арку я оказался на огромном внутреннем дворе, по площади сравнимый разве что с замком Ультирекса, с крытым стеклом куполом, цветами, чашей фонтана посередине и огромной парадной лестницей. Я остолбенел с ужасом и злобой глядя на спускающегося по лестнице человека. Это был он. Весь в сверкающей броне, украшенной стальными цветами, ярким пером закрепленном на плюмаже шлема, с поднятым забралом, с длинным заостренным мечом и треугольным шитом, сам Шэрон Фалакибс Либертин уверенно и не торопясь, словно шел на прогулку, а не на бой, ступенька за ступенькой, спускался, с дерзкой усмешкой смотря мне прямо в глаза. Наконец он остановился, опустил на лицо забрало, показавшиеся мне хищно оскаленной звериной мордой, и рукой, сжимающей меч дразнящим жестом поманил меня к себе. Станная уверенность для человека, вступающего в схватку с существом в несколько раз крупнее его, но несмотря на это я не заставил себя долго ждать и, изогнувшись словно кошка, прыгнул, спланировав через весь двор. Я был уже готов вонзить когти в своего противника, но к своему великому удивлению вместо этого врезался в каменный пол там, где всего несколько мгновений назад стоял Либертин. Видимо тяжеловооруженный рыцарь оказался проворнее меня потому что в тоже миг я почувствовал острую режущую боль в левом боку. Взревев я попытался достать когтями проклятого Шэрона, но тот прикрывшись щитом с размаху ударил по моей лапе. Чешую он не пробил, но, попав по суставу, больно ушиб конечность. Похоже я недооценил своего противника, который судя по всему оказался профессиональным воином. Я развернулся и мы снова обменялись ударами, но и на этот раз противник легко увернулся от моих когтей. Разъяренный я решил попробовать схватить Шэрона зубами, но он опередив меня первым сделал выпад, до крови распоров кожу на шее, а я в ответ лишь глупо хлопнул челюстями в воздухе, и схватившись лапой за пораненное место чуть приподнялся над землей. Противник и на этот раз не упустил своего шанса, и воспользовавшись моей растерянностью попытался вонзить меч в мою заднюю ногу. Вот только теперь меч со звоном отскочил от моей шкуры, а я, изловчившись, ударил рыцаря крылом сверху. Он устоял, но зато я успел отскочить в сторону, увеличив расстояние между нами. "Что со мной такое? - думал я - Ведь это он. Тот самый подлец, что украл у меня мою принцессу! Почему же теперь я никак не могу собраться и одолеть его? Просто одним махом... Взять и..."
Я взревел и снова прыгнул на своего противника, широко растопырев когтистые лапы и внимательно следя за каждым его движением чтобы на этот раз рыцарь точно не смог увернуться. И он не смог. Врезавшись в него на полной скорости я повалил противника, прижав его руки и ноги своими лапами к земле. Злорадное безумие охватило меня. Одной лапой я сорвал с головы Шэрона шлем, смял и отбросил в сторону, а другой сдавил нагрудный панцирь Либертина, так что прославленный пират жалобно застонал.
- Пришшшел твой час. - прорычал я и на разбитом со сломанном носом лице Шэрона, полуприкрытом длинными спутанными волосами отобразился страх. Я наклонился к нему поближе и уже приоткрыл пасть, чтобы сказать СЛОВО и навсегда покончить со злодеем как вдруг...
- Не трогай его! При звуке знакомого голоса я ослабил хватку и повернулся.
- Филия? Это действительно была Филия. Она бежала ко мне по лестнице, одной рукой держа подол платья, а другую протягивала вперед, расстопырев пальцы, словно призывая остановиться.
- Ты в порядке? Он ничего с тобой... - я осекся на полуслове, когда принцесса подбежала ближе, и я смог увидеть во что она была одета. Нет не в простое белое платье, в котором она была накануне похищения. На ней была черная, плотно облегающая фигуру накидка с широкими рукавами и струящимся дымчатым подолом, её руки и голову украшали многочисленные золотые драгоценности и цепочки с вставленными в них зелеными сверкающими камнями, а пахло от неё редкими цветами и травами, из которых люди делают дорогие особенно дорогие благовония. Это был слишком роскошный наряд для пленницы, удерживаемой насильно.
- Нет, отойди от него! - отчаянно выкрикнула она, указывая на Либертина, и страшная истина поразила меня. Я ошарашено посмотрел на принцессу.
- Так тебя не похищали. Ты сбежала... Филия, всхлипнув, кивнула и набрав побольше воздуха крикнула мне прямо в морду:
- Это моя жизнь! Моё тело! Я сама должна выбирать.
- Но как же... Как же долг?..
Неожиданно я почувствовал невыносимую резкую боль в области живота и услышал мерзкий звук рвущийся кожи. У меня стало темнеть в глазах и что-то теплое потекло по моим лапам. Филия ошарашено глядела, прижав руки ко рту, куда-то ниже меня. Я посмотрел туда же и увидел меч Шэрона торчащий у меня возле ребер и его самого залитого моею кровью и сжимающего оружие. Наверное, он незаметно освободил руку и вонзил меч в незащищенное брюшко. Тело моё как-будто стало тяжелее, ноги сами собой подогнулись, я осел, а затем тяжело повалился на бок. Мне было тяжело шевелиться. Я глубоко дышал, хватая воздух ртом, но его почему-то не хватало, словно во дворце сделалось очень душно. Шэрон поднялся на ноги, продолжая держать окровавленный меч в руках, и посмотрел на меня сверху вниз, злобно ухмыльнувшись. Но мне уже не было до него дела, не было дело ни до чего. Мысли мои путались, казалось всё вокруг померкло, кроме, стоявшего у меня перед глазами, силуэта плачущей Филии. Слабость становилась сильнее с каждой секундой, но собрав последнюю волю и силы я заплетающемся языком сказал принцессе то чего не говорил ей до этого я и не успел сказать Ультирекс.
- Прости, дочка... Будь же счастлива...
В воздухе засвистел сверкающий клинок Либертина и я навсегда закрыл глаза...