ll

Вся эта  злоба и вся эта ярость служит прекрасным свидетельством моего прошло. Моей чудовищной сути, которая никуда не делась и уже никогда не покинет меня. Я отчетливо помню каждый день, каждую минуту своей жизнь почти с самого её начала. Многие менстрели поют (зря сотрясая воздух) о легендарных драконах размером с гору, о том как они многие тысячи лет охраняют неведомые клады и магические артефакты. Какое невежество! Спустя всего чуть больше  полувека я чувствую себя старым и уставшим. Но может быть так не было бы живи я по другому, промышляя охотой и рыболовством в каком-нибудь тихом месте. Хотя... я и забыл, что этого никак не могло быть.
  
  Я, как и большинство моих сородичей, родился не на континенте, называемом Арсен, а далеко-далеко на востоке, за морем. Обитателям Арсена мало, что известно о тех землях оттого они и зовут их Таинственные острова. Это группа холодных неприветливых клочков земли, которую окружает вечно штормящие море, и чей воздух пропитан зловонным липким, раздирающим глотку и вызывающим слезы туманом. На этой земле ничего не растет. Она покрыта скалистыми ущельями и глубоким слоем пепла, исторгнутым огнедышащей горой. Но так было не всегда. Когда-то это место было раем. В море водились огромные стаи нарвалов и китов, в горах и ущельях обитали стада коз. На островах не было больших деревьев, но зарослей травы и кустарника было достаточно для растительноядных животных. Из года в год драконы в тех местах размножались и процветали. Нас становилось всё больше и больше, и ничто не предвещало надвигающейся беды.
Однажды, по непонятным нам причинам, одна из гор загорелась. Просто загорелась, как может загореться дерево или стог сена при попадании молнии. Это стало началом конца для всего, что мы знали и любили...
   Черные клубы дыма окутали собой все вокруг. Пепел и дым закрыли от нас солнце, погрузив во мрак нашу родину. Земля содрогнулась, рухнули скалы, служившие нам домами. Вырвавшиеся из горы  горящие камни обрушились на наши головы, не давая взлетать. Жидкий огонь, будто кровь самой земли, стал сочиться из горы и  почвы у нас под ногами, заливая расщелены с нашими гнездами, яйцами и детенёшами. Огонь пожрал их всех. Мы были безутешны. Многие всё ещё надеясь спасти детей, бросались в пламя и сгорали прямо на глазах. Предсмертные крики этих несчастных, полные отчаяния и боли разносились над водой, вселяя в наши сердца ужас. А затем восстало море. Огромная волна, пришедшая из далека, обрушилась на острова, смывая всё на своём пути. Да, она потушила жидкий огонь, превратив его в камень, но окончательно разрушила наш дом. Нельзя было узнать прежнего парадиза, превратившегося в руины. Оставшиеся в живых садились на горы пепла и вдыхая отравленный газами воздух медленно испускали дух. Всегда случается так, что отчаявшийся, ослепленный собственным горем, становится безрассудным, превращаясь в легкую добычу для сил зла. Наверное, поэтому именно в этот час и появился он. Адвидинг. Никто не знал ни кто он такой (его никогда прежде не видели на островах) ни откуда он взялся и как смог выжить в этом хаосе. Огромных размеров, с толстыми изогнутыми рогами, громадной пастью, весь покрытый шрамами и острыми костяными наростами, он произвел на всех нас большое впечатление. Адвидинг созвал всех выживших и стал убеждать нас покинуть острова. Он говорил, что нам незачем убиваться горем, что за морем на западе мы найдём новые, неизвестные нам до того земли, которые прекрасно подходят для жизни, где будет много еды, где вся суша покрыта зеленью и где нам будет неведом ни холод, ни страх. Эту землю надо только отобрать...
Я помню. Я всё видел сам. Будучи совсем юным, едва оперившимся детенышем, я легко поверил его словам. А он всё звал и звал, повторяя, что недостойные двуногие твари, обитающие там, не смогут сопротивляться. Они падут перед нами и будут служить, почитая как богов, а если нет, то мы сотрем всех их с лица земли. 
У нас не было выбора — либо последовать за Адвидингом, либо остаться и умереть мучительной голодной смертью. И мы пошли. С того момента Адвидинг стал нашим вожаком. Никто не давал ему  этой власти, да и никакой "власти" у нас до этого не было, просто каждое его слово, как всем казалось, было исполненно мудрости и любви к нам, оно было законом, о нарушении которого даже помыслить страшно. Вскоре мы оставили родные острова и отправились искать, обещанный нам рай. Были и те кто не могли лететь, от слабости, старости или травм, полученных при катастрофе. Все они кричали, стенали, прося не оставлять, не покидать их... 
Но мы не услышали тех просьб. Адвидинг велел не жалеть никого на пути к заветной цели. 
А впереди лежало полное опасностей море, с его штормами и бурями. В тот день, нас вылетело не меньше сотни, но шутка ли одним перелетом одолеть эти безбрежные воды?  На моих глазах море и ветер поочереди сокрушали моих сородичей. Опаленные молниями, со сломанными и разорванными в бесполезные тряпки крыльями, они ещё пытались махать ими, когда погружались в пучины солёных вод. О, это было ужасно! Гибель каждого из них ранила, отдавалась болью в наших сердцах, делала нас несчастнее... и злее. 
Два дня и две ночи мы непереставая двигались на запад. Ни еды, ни воды, ни отдыха. Для меня подобный перелет был впервые, даже сейчас, вспоминая об этом, я удивляюсь — как у меня тогда хватило сил. 
  О как болели мои крылья! Но мне приходилось, испытывая неимоверную боль во всем теле, вновь и вновь взмахивать ими. Но вот, на исходе второй ночи мы увидели землю. Пологий морской берег, возле которого стояла крохотная рыбацкая деревушка. У причала покачивались лодки, в загонах дремал скот, где-то светил фонарь, скулили и лаяли, чуя наше приближение, собаки, но жители не понимая их тревоги продолжали безмятежно спать. 
Нам было любопытно увидеть этих двуногих существ и мы поначалу не желали им зла, но безумный голод и ярость овладела тогда нашими сердцами. Мы упали, как град, на эти жалкие деревянные строения и не помня себя стали разносить их, словно мстя за все, что с нами случилось, что мы пережили за это время. 
Но все же я не понимаю, не в силах понять: как это случилось? Как сделалось так, что мы встретили новый день на истоптанном сожжённом пепелище, залитым человеческой кровью?
   Мы были ошарашены, напуганы тем, что натворили. Но Адвидинг улыбался. Топча ногами пепел и расколотые фундаменты, он говорил, что мы сделали всё правильно, будто бы так мы явили миру свое могущество, показали силу этим червям, которые теперь от одного звука нашего имени будут трепетать...
Это было самым началом моего пути. Впоследствии, как и сейчас, я не раз вспоминал то утро, когда мы, вняв голосу Адвидинга, посчитали себя богами. Конечно, столь большое самомнение не появляется внезапно, нужно было время, но свои корни эта скверна пустила в тот самый злополучный момент, на руинах человеческой деревни  
Что было дальше я уже плохо помню. О том времени моя память сохранила лишь какие-то мутные образы и короткие обрывки воспоминаний. Однако я совершенно точно могу сказать, что в эти дни часть наших сородичей покинула нас, посчитав цель достигнутой. Они отправились на север и на юг расселяясь вдоль берега моря. Сейчас я понимаю: отказавшись идти дальше, они поступили правельнее чем мы, несмотря на то что большинство из них погибло от голода и рук людей, устроивших на них охоту. Порядочные и честные всегда остаются в дураках. Но, как я убедился в дальнейшем совершать жестокости и выживать засчет других не лучше. Помню также, что первое время после нашего прибытия мы вели беззаботный образ жизни: охотились, ели, спали, загорали подставляя свои хладнокровные тела ласковому солнцу. Но потом, спустя некоторое время, мы почувствовали что что-то не так, будто чего-то нехватает. Некая тоска — жажда нового овладела нами. Адвидинг и на этот раз не упустил своего шанса. Его слова, которые манили нас в далекие земли, до сих пор отдаются у меня в голове, а ведь прошло столько лет! Ему никто не смел перечить, словно околдованные слушали мы его роскозни. 
"Взгляните на свои когти — говорил он — Это острейшие мечи, которым нет равных в мире. Взгляните на свои лапы, они толще деревьев и каждый мускул в них, как сталь. Этими лапами можно переворачивать горы, и стирать камни в песок. Взгляните на свою кожу. Она прочнее всякого доспеха и защитит вас от любого оружия врага..." и так далее, и тому подобное. В конце концов, мы решили идти дальше, вглубь континента, чтобы найти обещеннанную нам Адвидингом власть...
  
За свою жизнь я понял что человек боится только двух вещей: то чего он не понимает и того, что не может контролировать. Но то что  пугает людей либо беспощадно уничтожается ими, либо, объявленное ложью предается забвению как-будто этого никогда не было. Но нашу огромную стаю было не так-то легко не заметить. Слух о появлении новых невиданных ранее крылатых чудовищах  быстро распространился среди людей. Всего лишь слух. Но вскоре всё изменилось...
  Наши атаковали, как стая голодных волков атакует из засады свою жертву. Нам нужно было нанести людям удар, чтобы каждый из них  осознал какую гигантскую угрозу для человечества представляют драконы. И мы добились своего, совершив десятки дерзких нападений и налетов на поселения людей. Один из них настолько глубоко задел меня, что спустя много лет я помню всё буквально поминутно.