бал вампиров

Всадники, по поверьям, - это четыре существа, каждое из которых обладает определёнными... способностями. Чума заражает чумой, и рядом с ней ты чувствуешь неприятное, давящее ощущение подавленности, словно сама жизнь вытекает из тела. Рядом с Голодом ты слабеешь - не от недоедания, а от пустоты, которая поселяется в груди и высасывает силы быстрее любого вампира. Война разжигает войну - одного его присутствия достаточно, чтобы целые народы брались за оружие и убивали друг друга без причины. А Смерть... Смерть - это Смерть. Она может с лёгкостью убить любого. Взмах косы, щелчок пальцев, взгляд - неважно. Она не убивает эффектно. Она убивает неотвратимо.

Их заточили печатями в нижнем мире - там, где обитают самые грязные пятна и грехи мира. Нечисть. Но с недавних пор - для меня «недавних» означает всего лишь двести с лишним лет - нечисть стала просачиваться в наш мир. Поначалу это были мелкие твари: бесы, упыри-одиночки, низшие духи. Но потом их становилось больше. И они становились сильнее. Их разделяют на низших, средних и высших, а тех - ещё на несколько групп. Классификация, которую Магистериум разработал, когда осознал масштаб угрозы. Но классификация не решает проблему. Она лишь помогает понять, с какой скоростью ты умрёшь, если встретишь тварь в переулке.

Вызволить Всадников из долгого заточения могут только Избранные - те, кто откроет печати. Но после восстания моего клана Избранные разбрелись по миру и спрятались. За ними могли прийти. За ними приходили. Мой клан искал их - не для того, чтобы убить, но чтобы защитить. Однако Совет Магистериума решил иначе. Он посчитал, что проще уничтожить потенциальных ключей, чем охранять их вечность. И тогда мы подняли бунт. Не из гордости. Из страха.

Но это - история. А история имеет свойство повторяться.

---

После инцидента в переулке мы с мисс Фросе получили папку. Самую бесполезную штуковину, какую я держал в руках за последние сто лет. Сухие факты, размытые формулировки, обрывки донесений - ничего, что могло бы привести к чему-то стоящему. Мы сидели в архиве, и, пока юная охотница пыталась достать с верхней полки тяжёлый том «Как убить вампира, том 1», я успел заметить, что фолиант летит прямо мне на голову. Отойти я успел. А вот извинений не дождался.

- Тут ещё два тома, - только и сказала она, даже не взглянув на меня.

Прекрасная и буйная дама. Интересная и шустрая. Дочь легендарных Фросе, с которыми мой клан воевал веками. Уже одно это делало её... любопытным объектом для наблюдения. С ней можно поиграть - осторожно, как с дорогим клинком: одно неверное движение, и порежешься. Но пока что игра стоила свеч.

С того момента прошёл час, затем второй, затем третий. Мы так ничего и не нашли, кроме пары фраз вроде «Всадники опасны» и «Ни в коем случае не открывать печати». Ничего полезного. Но когда я насытился раздражением охотницы - а оно имело особый, терпкий привкус, - я решил, что пора заканчивать этот спектакль.

- Я знаю, где можно найти хоть что-то полезное, - сказал я, закрывая последний том.

Элизабет посмотрела на меня так, словно я только что признался в убийстве. Возможно, её родителей. Впрочем, это было бы даже забавно.

---

Мы ехали по ночному городу. Я был за рулём, а она сидела рядом, пытаясь своим тяжёлым взглядом пробить стекло моей любимой машины. Дорогой машины, между прочим.

- Я, конечно, всё понимаю, - начала она, и голос её был тих, что означало высшую степень ярости. - Но ты три часа мучил меня, чтобы под конец сказать: «Ой, да тут мы ничего не найдём, но я знаю вампира, который всё расскажет». Ты серьёзно?!

Видно было, что она в бешенстве, и, как я понял, после того как она достала маленькую таблетку, у неё болела голова.

- Мисс Элизабет, я не хотел отрывать ваше внимание от прекрасных жёлтых страниц отчётов и документов. Просто то, как вы старались что-то найти, меня завораживало...

- А серебро у горла на тебя такое же впечатление произведёт?

Она повернула ко мне голову: чуть нахмуренные брови, сведённые вместе, приоткрытые розовые губы и цепляющий гневный взгляд. Я на секунду отвлёкся от дороги, чего со мной не случалось уже лет пятьдесят. Но она ещё не догадывалась, что наш путь лежит совсем не туда. Не в участок. Не в архив. И даже не в поместье - пока.

- Элизабет, то, как вы на меня смотрите, уже вызывает бурю эмоций. Но прежде позвольте рассказать, куда мы поедем после того, как заедем в бутик.

Она выгнула бровь:

- Куда? Вам мой внешний вид не нравится? И как вы вообще, летя в самолёте, оказались в том чёртовом переулке?

Я улыбнулся, обнажая клыки. Она напряглась - я заметил. Она всегда напрягалась, когда видела их.

- Давайте по порядку. Ваш вид прекрасен. Я вылетел раньше, потому что хотел прогуляться. И наша встреча - чистая случайность. - Я лгал. Я не гулял. Я искал её - хотел увидеть дочь Фросе до того, как нас представят официально. И то, что она попала в переделку с высшим, оказалось... удачным совпадением. - А в бутик мы едем за платьем. Вам - платье, мне - новый костюм. Не хочется приходить на бал неподобающе.

- Куда-куда? Какой бал? Вы куда меня потащили?

- Успокойтесь, мы уже приехали. Я надеюсь, вы уложитесь в час. Там же вам сделают причёску. Будьте так добры, не опаздывайте.

Она странно на меня посмотрела. Потом вышла из машины и, не обращая внимания, что я хотел открыть ей дверь, хлопнула ею и скрылась внутри бутика.

Я глубоко вздохнул. Ночь будет тяжёлой. Но скучной она точно не будет.

---

Она уложилась за полчаса. Я знал, что она уложится - такие, как она, не любят, когда их ждут, но ещё больше не любят заставлять ждать других. Через час мы уже были на территории особняка. Большого, величественного, с колоннами, которые помнили ещё те времена, когда вампиры не прятались за магическими барьерами, а строили дворцы, не спрашивая разрешения.

Хозяином особняка был Виктор Моргинстарн - мой дальний родственник из семьи Моргинстарн, входящей в клан Кросс. Мы с ним примерно одного возраста, но он предпочитал быть главным. Править, наслаждаться, просто жить - пока я работал на Магистериум. Общались мы редко. И только для того, чтобы обменяться колкостями при встрече.

Виктор был единственным в клане, кто мог знать что-то полезное о нынешнем положении дел - он всегда держал нос по ветру и собирал информацию, как другие коллекционируют марки. Но он не поделится ею просто так. Он попросит цену. И я подозревал, что цена будет... интересной.

Всё началось, как только я вышел из машины.

- О-о-о, а вот и мой любимый родственничек, который пятьдесят лет назад увёл у меня даму сердца!

Светловолосый, голубоглазый, высокий мужчина, одетый по последней вампирской моде - в бордовый сюртук с золотым шитьём, - вышел из парадных дверей особняка.

Я не обернулся. Вместо этого открыл дверь для Элизабет - как и положено по этикету.

- Семьдесят лет назад, - поправил я. - И если бы она любила тебя, то не ушла бы ко мне.

Элизабет вложила маленькую ладонь в мою руку и вышла из машины. Пышное белое платье с мелкими украшениями, белые серьги, колье. Высокая причёска, открывающая шею. Пусть видят. Пусть знают, с кем я пришёл. Дочь Фросе на вампирском балу - это заявление.

Я подал ей локоть, за который она взялась. Всё же знает этикет. Надеюсь, не нарвётся на неприятности - не хочется ссориться с семьёй. Не сегодня. Не сейчас.

Мы подошли к Виктору. Тот протянул руку Элизабет - и вместо рукопожатия поцеловал её запястье, задержав губы чуть дольше, чем позволяли приличия. Я не скрывал раздражения, но не по романтическим причинам - просто Виктор всегда играл с добычей перед тем, как вонзить клыки. А Элизабет была добычей слишком ценной, чтобы позволить ему этот глоток.

- Виктор, не забывай, с кем юная дама пришла, - произнёс я, и улыбка моя была безупречно-вежливой. Именно такой, после которой менее искушённые вампиры начинали пятиться к выходу.

Виктор посмотрел на меня и усмехнулся:

- Не волнуйся, я запомнил. Как говорится, вижу цель...

- Не вижу препятствий, - закончил я. Он изрядно начал бесить. Как обычно. Как всегда.

- Что же мы стоим? Пройдёмте, мадам Фросе. - Виктор галантно указал на двери. - Чувствуйте себя как дома... Или как вы, люди, любите говорить, - как в аду, в гостях у сатаны.

Элизабет улыбнулась. Искренне. И это было... любопытно. Она принимала его игру? Поддавалась? Или вела свою?

- Не волнуйтесь. Я буду хорошей гостьей.

Она отпустила мой локоть и шагнула вперёд.

Мне не нравилось это от слова совсем. Куда она лезет? Виктор играл с ней. А она, кажется, не возражала. Или делала вид, что не возражает. С этой женщиной никогда нельзя было сказать наверняка.

Я смотрел на её спину - прямую, гордую - и думал, что вечер обещает быть долгим. Очень долгим.

И где-то в глубине сознания, в том месте, где я хранил наблюдения и выводы за двести лет, я отметил: дочь Фросе интересна. Не как женщина - как противник. Как партнёр по игре. И я ещё не решил, кто из нас в этой партии ведёт.

---

Конец четвёртой главы.

---