агенство

Газета «Старое Вечно», 2020 год.

Семья Фросе существовала ещё до нападения нечисти в 1719 году. Её основатель Джеймс Фросе женился на Лилит Кастель, что привело к началу этого могущественного рода. Прекрасные охотники, прекрасные воины, прекрасные защитники. Легенды. Перед ними меркли все заслуженные охотники, могущественные маги и высшая нечисть.

В 2005 году у Розы Фросе и Уильяма Фросе родилась дочь, которую они назвали Элизабет, вторым святым именем - Лилия. Девочка родилась с удивительной генетикой и не менее удивительными силами. На протяжении нескольких лет все ожидали, что она станет избранной и займёт место в Совете, но метка так и не появилась. Тогда было решено держать её поближе к себе. Она стала охотницей - такой же прекрасной, как родители, но с ужасным характером.

---

Мы стояли у двери кабинета Валентины Ивановны. С того момента в переулке прошёл час. Если вспоминать - то как страшный сон.

Перед глазами всё ещё стояла сцена, которую хотелось забыть.

Я открыла глаза и оглядела его: чёрные глаза, кучерявый брюнет, длинные пальцы, высокий - видно, что спортивный, - острые скулы. От него пахло дорогим парфюмом и чем-то ещё, холодным, что ли. Так пахнет зима, когда открываешь окно и вдыхаешь морозный воздух. Наверное, это запах вампира, который не дышит, но всё ещё помнит, как это - быть живым.

- Элизабет. Элизабет Фросе, - ответила я, прикрывая рот рукой для очередного приступа кашля. Голова всё ещё болела, но не так сильно, как спина. Либо сильный ушиб, либо перелом ребра. Весело.

Мужчина улыбнулся, протягивая мне руку. Я заметила два клыка - белых, острых, но не пугающих. Скорее - предупреждающих. «Я не человек. И никогда им не был».

- Давид Моргинстарн. Наслышан о вас, прекрасная охотница. Не думал, что встречу вас в таком состоянии. И в таком месте.

Я не подала руки в ответ. Вместо этого сильно вздохнула и начала вставать сама, отряхивая одежду от грязи. Боль стала понемногу притупляться - регенерация наконец заработала. Спасибо генетике. Хоть что-то от родителей досталось, кроме дурной славы.

- Вы упустили его?

Я заглянула ему за плечо. Твари не было. Сбежала?

- Вы про ту нечисть? - Давид проследил за моим взглядом и изобразил лёгкое удивление. - Извините, если она была ваша, а я помешал. Но не волнуйтесь, у вас ещё есть время её найти. Если я не ошибаюсь, она побежала в правую сторону. Но я иногда путаю право и лево. Значит, скорее всего, вы её уже не найдёте. И нам лучше отправиться в Магистериум. Я его ещё не посещал.

Давид наигранно сделал печальное лицо, будто мысль о том, что он ещё не числился в Магистериуме, была куда печальнее того факта, что отродье сбежало и, возможно, от его лап кто-то умрёт. Хотя для вампира чужая смерть - как бабочка-однодневка. Была и не было. Не имеет значения.

---

Воспоминание оборвалось.

Я стояла перед знакомой дверью - массивной, из тёмного дерева, с потёртой золотой табличкой. Точно такая же, как час назад. Вот только спина до сих пор ныла, а в горле стоял привкус крови.

Постучала три раза.

- Входите! - донёсся из-за двери мягкий голосок.

Ну конечно. При гостях она всегда такая. Когда я захожу одна, этот же голос превращается в рык разъярённого дракона, у которого принцесса не просто нашкодила, а влезла в такие проблемы, что проще сжечь всё королевство и начать заново. Будь её воля, она бы каждое утро давала мне ремня, а вечером укладывала спать со словами: «Спи, а то завтра проснёшься и опять что-нибудь натворишь, и мне придётся тебя снова ремнём». Поцеловала бы в лоб и ушла, тихо закрыв дверь.

Жаль, что она не моя бабушка. А только куратор.

Мы вошли в кабинет. Всё было освещено мягким солнечным светом, но с каждой минутой он тускнел - наступал вечер. Большой стол из белого дерева, мягкие кресла, диванчик у стены, на полках - книги, документы и многочисленные награды. Хвалиться ими Валентина Ивановна не любила, но рассказывать о каждой могла бесконечно.

Она стояла к нам спиной. Как обычно. Как всегда. И чаще всего, давая мне задание, даже не удосуживалась одарить меня взглядом - ведь все мои проблемы всё равно перекидывались на её плечи.

- Здравствуйте, - произнёс Давид. Голос его звучал ровно, без подобострастия, но с той старомодной учтивостью, которую не встретишь у людей моложе ста лет. - Давид Моргинстарн прибыл и готов исполнить свой долг перед начальством, мадам...

- Валентина Ивановна, - подсказала я.

Давид кивнул, принимая информацию к сведению.

- Да-да, конечно, Элизабет.

- Фросе, вообще-то.

- Мисс Элизабет Фросе, вообще-то, - повторил он с лёгкой улыбкой, и в этой улыбке не было ни капли тепла. Только вежливость. Безупречная, отточенная веками.

Я встретилась с ним взглядом. Ничего хорошего этот взгляд не предвещал.

Валентина Ивановна наконец повернулась. В руках она держала удостоверение - новенькое, с золотым тиснением и голограммой Магистериума. Бросила его на стол, и оно скользнуло по гладкой поверхности прямо к Давиду.

- Приятно познакомиться, агент Давид Моргинстарн. - Голос куратора звучал бесстрастно, но я слишком хорошо её знала. Она была довольна. - Как вы уже в курсе, теперь вы напарники.

От этой фразы у меня свело челюсть.

- Извините, - процедила я. - Я - главная, он - подчинённый, верно?

- Дорогая моя, вам нужно работать вместе. Это приказ свыше. Всё.

Я открыла было рот, но осеклась. Спорить с Валентиной Ивановной, когда она произносила слово «всё», было всё равно что спорить с кирпичной стеной. Только стена была бы вежливее.

Давид взял удостоверение, мельком глянул на него - и улыбнулся. На этот раз искренне.

- Высшая лига? Разрешение ко всему?

Что?

Я уставилась на удостоверение так, будто оно меня лично оскорбило.

Да я полжизни работала, чтобы заслужить это! Ночами не спала, тварей гоняла по подворотням, мигрень терпела - и всё ради того, чтобы однажды увидеть этот золотой штамп. А ему? Ему - сразу?

Давид перехватил мой взгляд и понимающе приподнял бровь. Ни слова не сказал, но я готова была поклясться, что он всё понял. И ему было весело.

Валентина Ивановна бросила на стол папку - тяжёлую, набитую документами так, что края едва сходились.

- Да, потому что задание для вас особенное. Разрешение нужно полное. - Она перевела взгляд на меня, и голос её чуть смягчился: - Элизабет, булочка, не дуйся так, а то лопнешь.

Я закатила глаза. В сотый раз за день. И этот день ещё не закончился.

Валентина Ивановна продолжила, и каждое её слово падало в тишину, как камень в воду:

- Задание очень опасное. Кто-то хочет оживить Всадников.

В комнате стало тихо.

Сердце замерло. Зрачки сузились. Я перестала дышать. Всадники. Чума. Голод. Война. Смерть. Те самые, из Откровения. Те, кого никто не видел, но чьи имена передавали шёпотом даже самые бесстрашные маги.

Это было невозможно. Этого не могло быть. И поэтому я знала - это правда.

Давид, я заметила краем глаза, даже не шелохнулся. Стоял всё с той же идеальной осанкой, сложив руки за спиной. То ли он уже знал, то ли просто за двести лет разучился удивляться.

Я открыла рот, но голос сел. Хотелось сказать что-то умное, саркастичное, в своём духе, но вырвалось только:

- Ч-что...

---

Конец третьей главы.

---