Год от года

Январь. Улыбается снегом, искриться в праздничной мгле.
Всё поздравляют друг друга, счастья желая вновь...
Недели прошли, как будто в глубоком сне,
Дёрнув плечом, разбудили потоком слов.

Февраль. Незатейливый, хмурый, унылый и злой.
Неприветливость вновь кипятком закипает в крови.
Не те слова и совсем неправильный крой...
Наверно, уже исписалась немного, увы.

Март. Это новый воздуха свежий глоток.
Несошедшим снегом и первым прохладным солнцем
Он подарит улыбку и чистый белый платок,
Утереть ещё непросохшие зимние слёзы.

Апрель. За шуткой в карман не полезет, не в этот раз,
С милой ухмылкой смеётся над всеми вокруг.
Сколько осталось, сколько осталось фраз?
Сколько банальных рифм и сколько истёртых букв?

Май! Как долго мы ждали этого тёплого мая!
Гавани сонные блики — пришли, пришли корабли!..
Вновь возвратились к причалу родного края,
Вновь на страданья самих себя обрекли...

Июнь. Всё исправит... Проклятый июньский день!
Снова умру от смеха, небрежно смахнув слезу.
Спрячься за ветку, укутайся в жаркую тень...
И мысли тебя далеко-далеко унесут.

Июль. Танцевал над пылающим диким костром,
Бросал венки и летел, земли не касаясь...
Никто не помнит, что было тогда потом,
Да, память была совсем уж давно иная.

Август. Пьянящий последний цветов аромат,
Запах сушёной травы, потускневших лип.
Время уходит... И кто же, скажи мне, рад?
Строчку сбивает тихий невзрачный скрип.

Сентябрь. Неловкой листвы наводящий намёк
Кистью провёл по макушкам деревьев и крыш.
Мелкий дождь, первый день и снова первый урок...
Да, ещё далеко до радостных зимних лыж.

Октябрь. Нахальным ветром стучится о раму окна,
И люди угрюмее стали, закрывшись от всех зонтом.
Назойливо мчатся кругом непонятные имена,
Суетны дни и, как будто бы, об одном.

Ноябрь. Голыми ветками стынет на мокром снегу остролист.
Всё, как застыло, — тревожно чего-то ждёт.
Музыка лечит... — Снова и снова Лист...
Из-под лёгкой руки письма мне кто-то шлёт.

Декабрь. Снова декабрь, и вот, завершился год.
Быстро прошло, полетело слепое время.
Оно — и не демон, не крепко замёрзший фьорд...
Оно улетело на крыльях, живущего нами бремя.