Глава 2

Ярослав

Ночью мне было пиздец как неудобно спать из-за ебучего гипса. Эд ходит пылинки с меня сдувает. А мне так пиздец неловко. Ну, не заслужил я такого. Лучше бы меня отхуярили бы так, чтобы я уже больше никогда не проснулся. Глядишь, проблем стало бы меньше и воздух бы очистился. А так, хожу и порчу всем жизнь. Особенно вон Эдику, который вообще тут ни при чём.

Сегодня у Эда был выходной, и я наслаждался его обществом, заботой, и тем, что он меня кормил. Даже в толчок, и то, блять, носил на руках. Прикиньте? Мой парень просто ангел. И вот угораздило же его влюбиться в такого, как я...

—Эд?

—М? — отвлёкся он от поедания каких-то непонятных закусок к пиву.

—Я же не вывезу без секса два месяца... Я повешусь... Ты думаешь почему я такой популярный то? Потому что ни одна вписка не проходила без моего участия. А они были почти каждый день. А если их не было, то я сам искал возможность перепиха, — проговорил я, украв из пачки то, что вкушал мой парень. Бля, а вкусно. Какие-то сухиничи. Надо запомнить и почаще брать.

—Я тебя прекрасно понимаю, и я сам уже заебался дрочить. Но тебе нельзя нагружать ногу, иначе всё пойдёт по пизде. И я очень хочу, чтобы у тебя быстрее срастались кости. Поэтому всячески тебя берегу, — ответил он, погладив меня левой рукой.

—Бля, ну Сева, Сева... Уёбок — одним словом, — вздохнул я и тут же ощутил спиной вибрацию телефона — О, чё то пришло. Не подашь?

—Конечно, держи.

Эд протягивает мне телефон, и я вижу несколько уведомлений. Странно. Они адресованы мне лично. И пишет Шустрый.

Шустрый: «Ярый, здаров. Ты там как? Видел, что лифты кишат надписями: «Ярый пидор» и что теперь всем рулит Маяк вместо тебя. Он же Барон, — и следом читаю дальше — Тут Кислый с Олей расстался. Поляну накрывает. Будут только свои и те, кто не поддался влиянию Маяка. Не боись, можешь приходить с Эдуардом. Только не соситесь, а то сам понимаешь. Мы хоть и приняли тот факт, что вы мутите, но всё ещё в диковинку.»

—Ахуеть... — сказал я вслух, дочитав все сообщения.

—Чё там? Опять какая-то хуйня? — тут же напрягся Эд.

—Не, не. Наоборт. Нас с тобой на бухич приглашают. Вдвоём. Прикинь? — всё ещё не мог поверить я.

—Чё? С каких таких хуёв? Не думаешь, что это приманка, чтобы тебя окончательно пришить, ещё и меня заодно? Кто пишет?

—Не, не. Это Тёмыч. Он хороший тип. Всегда осторожный. И без всяких подлянок. Тем более он с Шакалом там близко. Да и там Кислый проставляется. Узким кругом посидим, нормас.

—Яр, ты прям точно уверен? Может, ну его нахуй? Тем более, как ты с ногой такой высидишь? — Эд всё ещё волновался за меня и всячески отговаривал.

—Да, уверен. У Кислого гараж недалеко, и я вытерплю. Не очкуй.

—А если нас увидят? Нам же пизда...

—Я слышал, что Мажор всех на какую-то тусу позвал и все отсюда благополучно съебали. Так что, никто не должен нас заметить. Да и вечерком пойдём, чтобы не так светло было.

— Ладно. Твоя взяла. Но обещай, что будешь во всём аккуратен и не будешь лишний раз напрягаться, базар?

— Да как я напрягусь, если ты меня тут всего по полной программе обслуживаешь, а? Я вообще чувствую себя неловко, что ты так много времени мне уделяешь...

— Давай не начинай нести хуйню. Я твой парень и тебя люблю. Моё дело — твоя безопасность и забота. Так что, не ущемляйся, а просто кайфуй. И знай, что я тебя обожаю.

—Я тебя тоже.

—И когда там планируется бухаловка? — спросил Эд, делая очередной глоток пива.

—Прикинь, завтра, — посмеялся я, показывая сообщение Эду.

—Окей. Но я предупрежу своих ребят, чтобы были если что наготове.

—Меня заводит, когда ты такой серьёзный...

—Яр, угомонись. Иначе кляп вставлю и всё.

—Мне достаточно просто вставить и без кляпа.

—Яр, бля... Сука...

***

В гараже я неплохо так устроился. Эд мне любезно и с осторожностью подложил под левую ногу с гипсом подушку, и я вообще не парился насчёт того, как я именно размещусь.

Да, давненько я не был в гараже у Кислого. Много времени прошло. Помню последний раз тут был, когда надрался так, что и перепихнулся с этой Иркой. До сих пор удивляюсь, как у меня вообще на неё встал... Но, что было, то было.

Обстановка у Лёхи Кислого была отличной от всех других гаражей, потому что он только-только тут намутил ремонт, обшив все стены ОСБ-плитами. Выглядит странно, но привыкнуть можно. А самое главное, что есть всё необходимое. А из необходимого для меня было: пивас, закусь и диван.

Народу и впрямь было немного. Только самые близкие кореша и те, кто когда-то просто был со мной знаком, но толком не пересекался. Был Шустрый, Кислый, Ванька Штык, Хилый и мы с Эдом. Я удивился, что вообще до сих пор меня куда-то зовут. Так ещё и с Эдиком. Ахуеть.

Забыл сказать почему у Лёхи кликуха — Кислый. Всё очень просто. Мы с пацанами придумали её от фамилии — Кислин. Так оно и пошло. Ну, заодно и про Ваньку Штыка тоже скажу. Он всегда увлекался военной историей и ему нравилось оружие. По типу штыка, как дополнения к винтовке или просто штык-ножа, который Ванька таскал от бати. Так за ним и закрепилось.

Когда мы с Эдом дошли до гаража, то я был несказанно рад, потому что по дороге успел заебать Эдика, несколько раз почти пиздануться и послать к хуям ебучие костыли. Очень они меня бесили. Да и как лошара блять с ними выглядел. Пиздец.

Поляну накрыли нам знатную. Я снова ощутил давно забытые эмоции и снова почувствовал себя нужным, помимо Эда. Мы со всеми поздоровались и стали уже приступать к пиршеству. Ванька даже спизданул, что скоро девочки подъедут. Я ахуел, но сразу предупредил, что мы с Эдом тут ненадолго. Да и как-то не очень. Думаю, что Хилому тоже не в кайф, зная, что он теперь женат и с ребенком на руках. Но, зная Хилого, ему только повод дай, и он уже забудет всё и всех, лишь бы урвать глоток свободы.

***

—Ярый, ты это...прости, что я толком нихуя не впрягся... Я не мог, — внезапно чё то стал оправдываться Шустрый.

—Тёмыч, ты чё ебу дал? — повернулся я в сторону кента с приподнятой левой бровью.

—Я честно. Надо было ещё раньше это прекратить, но я чёт не знаю даже. Да и на фотке толком то и не видно нихуя было. Сорян ещё раз.

—Бля, Тём, давай вот не разводи тут слюни. Я тебя ни в чём не виню и знаю, что ты всегда был против подобной хуйни, так что, давай, меньше пизди и больше себе наливай, а то сидишь с пустым стаканчиком. Заебал уже, — протараторил я, двигая водяру в его сторону.

—Это... — внезапно снова подал голос Шустрый — А вы знаете, почему Севка то стал тебя, Яр, пиздить? — обратился Тёмыч ко мне и к Эду.

—Нет — ответил быстрее меня Эдик — Как раз горим желанием это выяснить. Что-то серьёзное?

—В общем... — Шустрый сделал глоток — Это из-за Ирки всё...

—В смысле? — не понял я, к чему клонит Тёма. Все остальные тоже насторожились, молча запивая и закусывая.

—Ну, Яр, помнишь у тебя тут с Иркой было? — аккуратно, смотря на Эдика задал вопрос Шустрый.

—Помню, хотя предпочёл бы не вспоминать этот пиздец.

Эд слегка помрачнел, но я взял его за руку и немного сжал, тем самым, говоря, что потом расскажу.

—Ну вот. После того раза она в тебя ещё больше втюрилась. Ты и сам знаешь, — опять смотря на Эдика сказал мой кент.

—Знаю. Потому что эта дура всячески ко мне лезла и просила с ней мутить. Фу, бля. Так и чё? Как связано то всё? Или ты решил эту хуйню по приколу вспомнить, потому что мы тут? — начал я немного нервничать. Благо тёплая ладонь Эда на моём колене меня успокаивала.

—Не, не по приколу. А суть в том, что Севка то наш сохнет уже второй год по Ирке. И всячески её пытался добиться, а она в отказку, — снова отпил из стаканчика Тёмыч — И последней каплей стало то, что она чёт в порыве гнева спизданула, что Севка никогда не будет таким же, как ты Ярый. Вот тогда-то у него крыша и потекла.

—Ахуеть — синхронно со всеми сказал я, потирая пальцами переносицу.

—Но и это ещё не всё — загадочно ухмыльнулся Шустрый.

—Бля, да куда хуже то?

—Ну, что, например, помнишь, что ты тогда сказал Тихому на той стычке?

—Бля, ты чего полегче не мог спросить? Меня так сильно тогда хуярили, что я дай бог вспомню, что там вообще было.

—Ладно, ладно, не кипишуй. Ты тогда съязвил и спросил тип у Тихого, а не латентый он случаем? Или около того. Так вот...

—Да ну не... — прервал я Тёмыча.

—Да, да. Именно так. Он сам мне признался, когда мы в сауну гоняли. Но тут ещё один нюанс — снова загадочно замолчал Шустрый.

—Да бля, Тёма, ёбаный тебя в рот. Выкладывай давай — вмешался Ванька.

—Всё, всё. В общем, он того... На Эдуарда запал... — осторожно проговорил Тёмка.

—Чего нахуй? — встрял Эд.

—Да. Короче, как сказал Тихий, у него всегда был сдвиг на военных или на людей по форме. И ты, Эдуард, ему очень понравился. Он давно за тобой следил. Всё не знал, как подкатить, а потом увидел вас с Ярым вместе и всё...

—Пиздец — выдохнул Эдик.

—Нихуя ж себе — встрял Хилый — Так вот чё он у меня так настойчиво спрашивал про нового мента...

—Ахуеть. Ну и дела... — подытожил я.

—И не говорите. Сам ахуел, когда услышал. Он умолял, чтобы я никому не говорил, но я решил, что вы точно должны знать. Ещё он прям озверел, когда понял, что против Ярого у него никаких шансов. И тем самым решил тебя, Ярый, устранить. Но Шакал всё испортил.

—Пиздец... — только и выдавил я из себя — Зато теперь ясно почему эти двое так усиленно рвались ко мне и прям хотели меня знатно отмудохать...

—Вот, вот. Ладно, когда вы уже знаете правду, давайте не будем зацикливаться, всё-таки мы тут не за этим собрались. Повод другой, — произнёс Шустрый и достал нам с Эдом по бутылке вишнёвой эссы.

—Кстати, а где Кислый то? — внезапно спросил Ванька.

—Точно. Пойду найду, — отозвался Хилый.

Спустя время они приходят вдвоём и Кислый не расстаётся с телефоном.

—Лёх, ты точно с ней порвал? — задал вопрос Шустрый.

—Да точно, точно.

—Мы это уже проходили.

—Да, не, на этот раз всё ок.

—Ты так уже седьмой раз говоришь, — цокает Шустрый и теряет интерес к беседе.

Кислый открывает телеграм и начинает записывать кружок.

—Мне без тебя хорошо, поняла? Хорошо, что мы расстались, — отчеканивает он на одном дыхании и отправляет сообщение, откидывая телефон куда-то на диван.

—Красава, братан.

—Туда её.

Мы поддержали кореша и выпили ещё.

—Ща ещё тёлки подъедут, — напомнил всем Ванёк.

—Ооооо, тема, — воодушевился Хилый после пятой рюмашки. Я же вам говорил. И похуй ему там на семейные ценности. Он только ест, пьёт и ебётся, как и когда был холост.

Но тут внезапно мы оборачиваемся в сторону кресла и видим, что Кислый плачет.

—Кислый, ты чего? — узнаёт Хилый.

—Малышечка моя, я так скучаю... Прости... — шепчет он куда-то в телефон, прижимая его к груди. Ну, всё, пизда.

—Да пускай она лесом идёт? — говорит весело Ванёк.

—Заткнись!!! Ты ничего не понимаешь... — в сердцах выкрикивает Кислый.

—Забей давай. Пошли к нашим. Сейчас тёлки вон подъедут. Отвлечешься, — подходит Хилый к Лёхе и пытается его поставить на ноги.

—Никто мне не нужен кроме моей малышечки... Моей маленькой... — и он обрывается на полуслове, потому что мы слышим дверной звонок. Да, Кислый изъебнулся и поставил себе звонок, как на обычную блять дверь в квартиру.

—Ооо, пойду открою, — вызвался Ванёк и пританцовывая направился к двери, отворяя её.

—Лёша? — тут же с порога заявляет Оля.

—Малышечка моя, хорошо, что ты приехала. Прости меня. Я так по тебе скучал и переживал.

Мы не стали рушить эту идиллию. Хоть это и попахивает нездоровой хуйнёй. Особенно, если Кислый чуток подумает мозгами, как его якобы бывшая девушка узнала где он и так скоро приехала. И как так совпало, что Ванёк вызвал бабочку с прозвищем Оливка. И приехала одна единственная баба вся размалёванная и при параде. Но это уже не моё дело.

—Кстати, Ярый, ты уж извини, но Филин и Паук теперь под Маяком значатся. Его самые ближайшие кореша, — перевёл тему Шустрый, когда мы вновь сели за стол, но уже без Кислого, который был теперь с этой Олей в другой комнате.

—Ой, да поебать, вообще. Псы позорные. Тьфу, блять. Маяк этот ещё...

—А он то чё? — повернулся на меня Эд.

—А, да не, ничё. Просто заебал и всё. Обидно, что я вот так в миг всего лишился. И что теперь больше не лидер и не главарь района.

—Ярый, ты главное, что, жив. А на остальное как-то похуй, — поддержал меня Шустрый.

—Точно! — согласился Хилый.

—За вас пацаны, и чтобы больше такой хуйни не было — толкнул тост Ванька, и мы разом выпили.

После душевных разговоров мы с Эдом просидели ещё недолго и уже собирались домой. У меня иногда болела нога или чесалось под ебучим гипсом, но Эд всегда всё улаживал, и я просто хотел ему отдаться прям там на столе за всё хорошее, что он для меня сделал и продолжает делать.

Мы поблагодарили пацанов за чудесный вечер и сказали, чтобы передали там Кислому, что мы ушли.

Впереди ждала обратная дорога с ебучими костылями по темноте, но это уже куда лучше, чем лицезреть как сосутся Кислый и Олька. Бе. Мерзость. То ли дело мы с Эдом. Нас, вон, даже фоткают. Хе. Приятно. Вспомнил и поцеловать его захотелось. Обязательно это сделаю, как только доковыляем до дома. А самое хуёвое, что лифт сломался и меня Эдик видимо потащит на себе до шестого этажа...Пиздец.