🌸Глава восемнадцать 🌸

План по соб­лазне­нию и оду­рачи­ванию двух альф-ма­фи­ози про­шёл сов­сем не так, как хо­тел и пла­ниро­вал Тим­ми. Нет, он, ко­неч­но же не был про­тив сек­са, Тим­ми на что-то по­доб­ное и рас­счи­тывал, ох­му­ряя двух альф. Но он-то меч­тал о чём-то кра­сивом, воз­вы­шен­ном и ро­ман­тичном, с уго­вора­ми, уха­жива­ни­ем и по­дар­ка­ми, а тут всё вы­лилось в сплош­ные из­вра­щения и оче­ред­ное на­силие над его лю­бимым брен­ным тель­цем. И ес­ли Оли­вер сре­аги­ровал поч­ти так, как дол­жно, то стар­ший близ­нец про­явил фак­ти­чес­ки ноль эмо­ций. По край­ней ме­ре, Тим­ми так по­каза­лось. В ито­ге, неж­ности и люб­ви - здо­ровен­ный ку­киш, за­то сно­ва вы­поро­ли и от­тра­хали как бес­плат­ную да­вал­ку. Фи­нал яв­но не­уте­шитель­ный.
Тим­ми вя­ло при­ходил в се­бя пос­ле кры­шес­носно­го ор­газма и пы­тал­ся про­ана­лизи­ровать сло­жив­ши­еся об­сто­ятель­ства, ко­торые яв­но скла­дыва­лись не в его поль­зу. Ше­велить­ся бы­ло лень, за­то моз­ги по­тихонь­ку на­чина­ли со­об­ра­жать. Ему сроч­но нуж­но бы­ло при­думать но­вый план. Ви­димо, на роль ис­ку­сите­ля и соб­лазни­теля он не очень ка­тит, зна­чит, нуж­но про­нять чем-то дру­гим. “Мо­жет, прит­во­рить­ся боль­ным и не­мощ­ным?” – пе­чаль­но по­думал омеж­ка и не стал от­кры­вать гла­за. Уж что-что, а си­мули­ровать он умел как ник­то дру­гой, вот толь­ко зад­ни­ца бо­лела так, что хо­телось гром­ко выть и ма­терить­ся.
- Эй, Джон, а че­го это он гла­за не от­кры­ва­ет? – спро­сил Оли­вер и по­тыкал ука­затель­ным паль­цем в рас­слаб­ленную оду­хот­во­рён­ную мось­ку оме­ги, про­веряя, жив тот или же уже прес­та­вил­ся и во всю дос­та­ёт чер­тей в аду. – Он уже ми­нут де­сять тру­пом ле­жит и не ше­велит­ся.
- Прос­то об­кончал­ся до по­тери пуль­са. Вот и ле­жит. Что с ним ста­нет­ся?
- Ты так ду­ма­ешь? Я ещё ни ра­зу ни од­но­го оме­гу до об­мо­рока не тра­хал, а вдруг мы то­го… пе­рес­та­рались… нем­но­го?
- Не ме­ли чушь! – от­махнул­ся Джон, раз­дра­жа­ясь, что брат вол­ну­ет­ся из-за ка­кого-то оме­ги. Сен­ти­мен­таль­ность, так нес­вой­ствен­ная им обо­им, сей­час прос­то пёр­ла из Оли­вера нес­конча­емым бур­ным по­током и ди­ко вы­беши­вала. – По его фи­зи­оно­мии раз­ве ска­жешь, что ему пло­хо? Вон как счас­тлив. Ка­жись, да­же све­тит­ся весь.
“Вот же ко­зёл!” – воз­му­тил­ся Тим­ми, ру­гая бес­чувс­твен­ность и бес­серде­чие аль­фы.
- Хва­тит его раз­гля­дывать. По­валя­ет­ся и очу­ха­ет­ся, ни­куда не де­нет­ся.
“Урод!!! – ши­пел омеж­ка. - Да чтоб у те­бя всё от­сохло, зас­ра­нец!”
- Хо­чешь прос­то взять и ос­та­вить его тут ва­лять­ся? Мо­жет, хо­тя бы в ком­на­ту его пе­ренес­ти?”
- Ес­ли не­чем за­нять­ся, ва­ляй. Лич­но мне в лом. И да, кста­ти, о птич­ках, со­ветую для на­чала от­мыть его как сле­ду­ет, а то всю пос­тель из­гваз­да­ет.
“У-у-у-у! Гад!!! Са­ми ме­ня все­го об­конча­ли с ног до го­ловы, а те­перь, ви­дите ли, брез­гу­ют сво­ими же жид­костя­ми”, – злил­ся омеж­ка, за­поми­ная каж­дое сло­во, что­бы по­том не за­быть и отом­стить в обя­затель­ном по­ряд­ке.
- И не смей класть его в мою пос­тель! – пре­дуп­ре­дил Джон. - Я с ним не вы­сыпа­юсь.
“Пи­сец те­бе, коз­ли­на! Ты нар­вался! Те­перь ты у ме­ня но­мер один в чёр­ном спис­ке, гад!” - Тим­ми ста­рал­ся сох­ра­нить не­воз­му­тимость на ли­це, ра­зыг­ры­вая глу­бокий об­мо­рок, но в ду­ше всё кло­кота­ло от гне­ва, не­доволь­ства и оби­ды.
Хо­телось вце­пить­ся в гла­за аль­фе и вы­цара­пать их к чёр­то­вой ма­тери. То, что Барнс-стар­ший его нев­злю­бил, Тим­ми ощу­щал все­ми фиб­ра­ми сво­ей ду­ши. И это, и зли­ло, и раз­дра­жало, и оби­жало од­новре­мен­но. Хо­телось ис­те­рить, пла­кать, ку­сать­ся и, ко­неч­но же, ру­гать­ся не­цен­зурны­ми сло­вами.
Тим­ми по­чувс­тво­вал, как его лег­ко по­дыма­ют на ру­ки, го­лова без­воль­но лег­ла на пле­чо Оли­вера. Он слов­но тря­пич­ная кук­ла по­ко­ил­ся в его силь­ных ру­ках. Сер­дце го­тово бы­ло выс­ко­чить из гру­ди, в объ­яти­ях аль­фы бы­ло так клас­сно. Оли­вер так неж­но при­жимал его к сво­ей гру­ди, так бе­реж­но нёс, что хо­телось креп­ко об­нять его, ут­кнуть­ся но­сом в его шею, за­рыть­ся паль­ца­ми в тём­ные пря­ди во­лос и са­мозаб­венно вды­хать лю­бимый за­пах сво­его аль­фы, ур­ча от удо­воль­ствия.
Тёп­лая во­да по­каза­лась кру­тым ки­пят­ком, Тим­ми чуть не за­шипел и не за­виз­жал от об­жи­га­ющей бо­ли, лиз­нувшей его вы­поро­тые мес­та. Те­ло неп­ро­из­воль­но сжа­лось, зад­ро­жало, но омеж­ка всё рав­но про­дол­жил ра­зыг­ры­вать бес­чувс­твие. Оли­вер спи­сал это на не­осоз­нанную неп­ро­из­воль­ную ре­ак­цию те­ла, но всё же по­пытал­ся дос­ту­чать­ся до оме­ги го­лосом.
Тим­ми слы­шал, как его лас­ко­во зо­вёт Оли­вер, ак­ку­рат­но омы­вая его те­ло от се­мени, и чуть не мур­чал от удо­воль­ствия. “Вот уж ко­го дол­го ула­мывать не на­до, – раз­мышлял и ра­довал­ся Тим­ми. - Этот поч­ти го­тов, но яв­но под­вержен дур­но­му вли­янию бра­та. А зна­чит, вто­рого нуж­но сроч­но ис­прав­лять. Воп­рос - как?”
Джон был са­мым боль­ным мес­том оме­ги. Тим­ми не знал, как про­нять это­го бес­чувс­твен­но­го бол­ва­на. Иног­да ему ка­залось, что в гла­зах аль­фы вспы­хива­ют не­под­дель­ные ин­те­рес и страсть, да­же неж­ность, но ма­фи­ози быс­тро брал се­бя в ру­ки - и вот пе­ред Тим­ми сно­ва был хо­лод­ный, рас­чётли­вый и неп­риступ­ный аль­фа, с ку­чей из­дё­вок и не­доволь­ств в его ад­рес.
По­мыто­го, чис­тень­ко­го и бла­го­уха­юще­го ге­лем для ду­ша Тим­ми уло­жили в пос­тель и нак­ры­ли тёп­лым мяг­ким оде­яль­цем. Прох­ладные шёл­ко­вые прос­ты­ни при­ят­но ос­ту­дили его по­лыха­ющую жа­ром поп­ку, но сов­сем не­надол­го. Вско­ре пос­тель под ним наг­ре­лась и пос­тра­дав­шую ко­жу яго­диц сно­ва на­чало не­щад­но при­пекать. Хо­телось раз­ре­веть­ся от бо­ли, но Тим­ми ста­ратель­но иг­рал свою роль, про­дол­жая мыс­ленно сы­пать на го­лову брать­ев са­мые изощ­рённые ру­гатель­ства и обе­щать им дво­им в бли­жай­шем бу­дущем все ка­ры не­бес­ные и са­мые ад­ские пыт­ки, на ка­кие толь­ко спо­добит­ся.
- Мо­жет, вра­ча? – по­ин­те­ресо­вал­ся Оли­вер у бра­та. За­тянув­ший­ся об­мо­рок оме­ги на­чинал бес­по­ко­ить.
- Де­лай что хо­чешь, – фыр­кнул Джон, гля­дя на Тим­ми. Сей­час, ког­да оме­га ти­хо со­пел в две ды­роч­ки и по­мал­ки­вал, он не вы­зывал прис­ту­пов злос­ти и раз­дра­жения. Ско­рее на­обо­рот, ка­зал­ся та­ким неж­ным и ми­лым, что хо­телось по­тис­кать его, пог­ла­дить и при­лас­кать, но уж точ­но не под­вергать вся­ким гру­бым са­дист­ским из­де­ватель­ствам.
Аль­фа с ка­ким-то отс­тра­нён­ным за­дум­чи­вым ви­дом раз­гля­дывал омеж­ку, слов­но за­ново изу­чая. Но­сик та­кой ма­лень­кий, чуть вздёр­ну­тый - яв­но приз­нак кап­ризнос­ти. Тём­ные рес­нички длин­ные, пу­шис­тые - лю­бой оме­га уда­вил­ся бы от за­вис­ти. Чуть пух­лень­кие губ­ки… Аль­фа сра­зу вспом­нил, как эти са­мые гу­бы влаж­но блес­те­ли и сколь­зи­ли по его чле­ну, да­ря не­забы­ва­емое удо­воль­ствие. Весь та­кой хруп­кий, ра­нимый, чуть ли не проз­рачный. В глу­бине ду­ши да­же па­ру раз про­вер­ну­лась жа­лость и ещё ка­кое-то стран­ное, ра­нее не­из­ве­дан­ное, но тре­пет­ное чувс­тво. Джон быс­тро заг­нал его пог­лубже внутрь, что­бы не вы­совы­валось и не бес­по­ко­ило по­чём зря.
Док­тор при­ехал быс­тро. Не прош­ло и по­луча­са, как Тим­ми уже ос­матри­вал зна­комый врач семьи Бар­нсов. Его опыт­ные тёп­лые ру­ки тща­тель­но ис­сле­дова­ли его те­ло и всё, что бы­ло меж­ду ног. Для бо­лее де­таль­но­го внут­ренне­го ос­мотра он вос­поль­зо­вал­ся спе­ци­аль­ным прис­по­соб­ле­ни­ем, за­тол­кав его в свя­тая свя­тых и тща­тель­но всё рас­смот­рел, дви­гая этой хре­нови­ной в нём. Тим­ми ду­мал, что ум­рёт от сты­да. Ка­кой-то нез­на­комый и не­понят­ный чу­вак ко­вырял­ся в его зад­ни­це, про­веряя её на пов­режде­ния. Хо­рошо, что хоть пе­ред тем, как тол­кать в не­го вся­кие ино­род­ные пред­ме­ты, выг­нал двух лю­бопыт­ных при­дур­ков за дверь. А то вот бы эти двое по­весе­лились за его счёт. Ма­ло им бы­ло над ним по­из­де­вать­ся, так ещё и тут пор­жа­ли бы от всей ду­ши. Ког­да ещё уви­дишь, как в оме­гу пи­ха­ют смот­ро­вое зер­ка­ло. Мо­жет, ещё и но­ги по­мог­ли бы по­дер­жать в рас­ко­ряку, что­бы док­то­ру удоб­ней бы­ло ли­цез­реть внут­реннос­ти пря­мой киш­ки. Сты­доба - лег­че по­весить­ся.
- Ну, мо­лодой че­ловек, и к че­му вы тут весь этот цирк ус­тро­или? – за­говор­щицки ти­хо, поч­ти шё­потом, по­ин­те­ресо­вал­ся док­тор у «бес­чувс­твен­но­го» па­ци­ен­та, за­кон­чив ос­мотр. – Всё у вас в пол­ном по­ряд­ке, за ис­клю­чени­ем этих вар­вар­ских сле­дов на ва­ших яго­дицах.
Тим­ми пок­раснел до кон­чи­ков во­лос. По­няв, что его рас­кры­ли, от­крыл гла­за и ви­нова­то взгля­нул на се­дого муж­чи­ну весь­ма прек­лонно­го воз­раста, ко­торый дру­желюб­но улы­бал­ся, гля­дя на не­го ум­ны­ми и всё по­нима­ющи­ми с лёг­кой и та­инс­твен­ной хит­ринкой гла­зами сквозь проз­рачные стёк­ла оч­ков.
- Ду­мали впе­чат­лить этих двух олу­хов, что сто­ят сей­час и под­слу­шива­ют за дверью сво­им ак­тёр­ским мас­терс­твом?
- Я… я хо­тел, что­бы они по­вол­но­вались и по­чувс­тво­вали се­бя ви­нова­тыми, – оби­жен­но про­пых­тел Тим­ми, на­тяги­вая оде­яло до са­мого под­бо­род­ка.
- Яс­нень­ко, – от­ве­тил док­тор, сни­мая ре­зино­вые пер­чатки. – И что мне при­каже­те им ска­зать?
Тим­ми сде­лал та­кую хит­ропро­сящую умиль­ную ро­жицу, что док­тор мыс­ленно по­сочувс­тво­вал брать­ям ма­фи­ози. Зря они свя­зались с этим оме­гой. Этот ма­лыш их в ба­раний рог сог­нёт, а сво­его добь­ёт­ся. И са­мое глав­ное, по­чему-то хо­телось по­мочь это­му ре­бён­ку и на­казать са­мо­уве­рен­ных и наг­лых близ­не­цов, ко­торых он знал и ле­чил с пе­лёнок, за са­мо­уп­равс­тво, все­доз­во­лен­ность и жес­то­кое об­ра­щение с неж­ным по­лом.
- А вы, мо­жете ска­зать, что всё пло­хо и мне ну­жен уход, за­бота. Ну… там… ни­каких стрес­сов и всё та­кое?
- Я-то мо­гу. А ты? Смо­жешь вы­лежать в пос­те­ли хо­тя бы не­делю? – спро­сил док­тор, силь­но сом­не­ва­ясь, что оме­га уси­дит на од­ном мес­те хо­тя бы день. Чу­ял он - не в его ха­рак­те­ре ос­та­вать­ся без дви­жения: слиш­ком ги­перак­тивный.
Тим­ми усер­дно за­кивал го­ловой, за­веряя, что не под­ве­дёт и бу­дет вес­ти се­бя как об­разцо­вый боль­ной. “Что-то сла­бо ве­рит­ся!” - по­думал док­тор и за­дал ин­те­ресу­ющий его воп­рос:
- Теч­ка уже бы­ла? Ес­ли да, то ког­да?
- А… - Тим­ми рас­те­рял­ся и не сра­зу со­об­ра­зил, что имел в ви­ду док­тор.
- Теч­ка, – пов­то­рил док­тор.
- Н-не­дав­но…
- Те­бя по­вяза­ли?
Оме­га гус­то пок­раснел и зас­му­щал­ся.
- Яс­но. – Док­тор дос­тал тест на бе­ремен­ность и от­пра­вил Тим­ми в ту­алет по­мочить­ся на эту шту­кови­ну.
Спус­тя па­ру ми­нут оме­га в ужа­се взи­рал на две крас­ные по­лос­ки. Эти уро­ды всё-та­ки оп­ло­дот­во­рили его. Тим­ми не знал, ра­довать­ся ему или пла­кать. С од­ной сто­роны, он счи­тал, что ему слиш­ком ра­но за­водить де­тей, он ещё сам ре­бёнок, а с дру­гой, это был от­личный спо­соб ма­нипу­лиро­вать брать­ями. Аль­фы ни­ког­да не от­ка­зыва­ют­ся от сво­их де­тей, это не в их при­роде. Ин­стинкт па­ры слиш­ком си­лён в них, пусть да­же они ста­ратель­но от­ри­ца­ют это.
- Поз­драв­ляю! – ска­зал док­тор и доб­ро­душ­но улыб­нулся, гля­дя на оза­дачен­но­го оме­гу. – И с этой ми­нуты по­мень­ше эк­зо­тики и экс­три­ма, мо­лодой че­ловек. В ва­шем по­ложе­нии это не­допус­ти­мо.
- А как же… они? – Тим­ми ука­зал на дверь, за ко­торой топ­та­лись два при­дур­ка и ста­ратель­но гре­ли уши.
Док­тор, зах­лопнув че­модан­чик, встал и, хит­ро под­мигнув Тим­ми, ска­зал:
- А что они? На­вер­ня­ка бу­дут счас­тли­вы. Их по­кой­ный па­поч­ка прос­то си­ял от ра­дос­ти, пры­гая до по­тол­ка, ког­да уз­нал, что ста­нет от­цом. Я вот сей­час пой­ду и об­ра­дую их как сле­ду­ет хо­роши­ми но­вос­тя­ми. За­од­но и па­ру пен­да­лей… то есть ре­комен­да­ций, ос­тавлю. А ты ле­жи, от­ды­хай, те­бе вред­но вол­но­вать­ся. Ещё, зна­ешь ли, ни один аль­фа не су­мел сос­ко­чить с крюч­ка.
Тим­ми сно­ва изоб­ра­зил об­мо­роч­но­го ан­ге­лоч­ка, а док­тор, от­крыв дверь, приг­ла­сил двух альф об­ратно в ком­на­ту.
- Оме­га в по­ряд­ке. – Это пер­вое, что из­рёк врач. А даль­ше по­нес­лось…
То, что го­ворил док­тор, Тим­ми слу­шал бы да слу­шал це­лую веч­ность. Ох, как он их рас­пе­кал! И в хвост и в гри­ву. Да­же по па­поч­ке их не­ради­вому, царс­твие ему не­бес­ное, нес­коль­ко раз про­шёл­ся, вспо­миная все его вы­вер­ты и по­хож­де­ния. А сло­ва-то ка­кие ис­поль­зо­вал, прям окуль­ту­рен­ный рай для са­мого от­пе­того го­ре-ма­тер­шинни­ка. И глав­ное, всё так тон­ко, с вы­вер­том и по-на­уч­но­му. Тим­ми да­же в тер­ми­нах по­доб­ных не пы­тал­ся ра­зоб­рать­ся и за­пом­нить, так как для это­го нуж­но быть как ми­нимум до­цен­том с выс­шим об­ра­зова­ни­ем за спи­ной. Очень хо­телось ви­деть ро­жи двух брать­ев. Су­дя по то­му, как они бле­яли что-то нев­нятное и неч­ле­нораз­дель­ное, пы­та­ясь от­ма­зать­ся и оп­равдать­ся. Ли­ца на­вер­ня­ка бы­ли ещё те: вы­тяну­тые, ви­нова­тые и по­ряд­ком кон­ту­жен­ные.
- Кто отец? – вдруг рез­ко сме­нив те­му, стро­го спро­сил док­тор, и прис­ты­жен­ные братья друж­но ука­зали друг на дру­га паль­цем, да­же не за­думы­ва­ясь.
Врач семьи не­доволь­но нах­му­рил­ся, а братья ста­ли ска­лить­ся и ог­ры­зать­ся, спи­хивая ви­ну один на дру­гого. Каж­дый от­ка­зывал­ся и не хо­тел брать от­ветс­твен­ность на се­бя.
- Яс­но! – вы­дох­нул док и даль­ше пош­ла дол­гая и нуд­ная лек­ция со все­ми вы­тека­ющи­ми нас­тавле­ни­ями и при­меча­ни­ями.
Как важ­но в пер­вые не­дели соз­дать бла­гоп­ри­ят­ные ус­ло­вия для пра­виль­но­го раз­ви­тие пло­да, как вре­ден стресс и как лю­бая, да­же са­мая нез­на­читель­ная, ме­лочь мо­жет не­гатив­но ска­зать­ся на здо­ровье ре­бён­ка и здо­ровье са­мого оме­ги, что вы­наши­ва­ет ма­лыша, и про­чее, и про­чее. И каж­дый раз сно­ва док­тор сы­пал на­уч­ны­ми тер­ми­нами, при­водя при­меры и на­уч­ные фак­ты, до­казы­вая обос­но­ван­ность каж­до­го сво­его сло­ва.
Тим­ми поч­ти ни­чего не по­нял из всей этой на­уч­ной бол­то­логии, но уло­вил са­мое глав­ное: док­тор при­зывал альф ок­ру­жить его за­ботой, неж­ностью и лю­бовью. Ни­каких стрес­сов и аг­рессии. Тер­пе­ние, тер­пе­ние и ещё раз тер­пе­ние, да­же ес­ли оме­га бу­дет вес­ти се­бя, с их точ­ки зре­ния, от­вра­титель­но и не­адек­ватно. Это нор­маль­но, это гор­мо­ны, это пе­рес­трой­ка ор­га­низ­ма и под­го­тов­ка к ро­дам.
“Док, я те­бя уже обо­жаю! Ты мой ку­мир на­веки!” – ли­ковал Тим­ми, пред­став­ляя, как бу­дет кап­ризни­чать и из­де­вать­ся над аль­фа­ми, до­бива­ясь сво­его. Мозг ри­совал од­ну кар­тинку за дру­гой. Вот он ле­жит слов­но из­ба­лован­ный араб­ский принц на пыш­ных мяг­ких по­душ­ках, а ря­дом ко­пошат­ся его аль­фы. Один мас­си­ру­ет ему пя­точ­ки, дру­гой под­но­сит ему фрук­ты на боль­шом блю­де. Или… один це­лу­ет его паль­чи­ки на ру­ках, уни­зан­ные по­дарен­ны­ми зо­лоты­ми ко­леч­ка­ми, а вто­рой об­ма­хива­ет его боль­шу­щим-пре­боль­шу­щим ве­ером из пав­линь­их перь­ев, что­бы ему бы­ло не жар­ко. Или мух от­го­ня­ет? Ка­кая раз­ни­ца. Глав­ное, что­бы пы­лин­ки сду­вал и опа­халом на­махи­вал. Так хо­чет его фан­та­зия, а зна­чит, так то­му и быть. И са­мое глав­ное, по­чему-то в во­об­ра­жении Тим­ми оба бра­та бы­ли раз­де­ты, и всё, что им по­лага­лось по их ста­тусу, это на­бед­ренные по­вяз­ки-тря­поч­ки, ко­торые на­роч­но стран­ным об­ра­зом неп­ри­лич­но то­пор­щи­лись и съ­ез­жа­ли в сто­рону, от­кры­вая вид на са­мое ин­те­рес­ное, пи­кан­тное и ин­тимное. И эти муж­ские штуч­ки-при­чин­даль­чи­ки весь­ма от­кро­вен­но сто­яли по стой­ке "смир­но", ожи­дая, ког­да юный оме­га-гос­по­дин воз­же­ла­ет ими вос­поль­зо­вать­ся. За­горе­лые те­ла кра­сиво блес­те­ли в сол­нечных лу­чах, под брон­зо­вой ко­жей пе­река­тыва­лись креп­кие, ту­гие рель­еф­ные мыш­цы. Тим­ми мыс­ленно чуть слю­ной не зах­лебнул­ся, раз­гля­дывая всю эту на­фан­та­зиро­ван­ную кра­соти­щу.
- Эй, Док, а чё это с ним? – по­ин­те­ресо­вал­ся Оли­вер гля­дя на пун­цо­вую ро­жицу оме­ги. – Это так и дол­жно быть? Как-то стран­но он за­пых­тел. Не за­дох­нётся, чай?
“Ой-ой-ой!” – спох­ва­тил­ся Тим­ми, быс­тро раз­го­няя на­вяз­чи­вые мыс­ле­об­ра­зы. Он так раз­мечтал­ся, что не за­метил, как пе­ревоз­бу­дил­ся от собс­твен­ных эро­тич­ных мыс­лей.
- Всё нор­маль­но. Это прос­то кровь к ли­цу при­лила, зна­чит, ско­ро оч­нётся, - вы­палил док­тор и стал быс­трень­ко спро­важи­вать не в ме­ру лю­бопытс­тву­ющих близ­не­цов за дверь. – Всё. Ва­лите. Пош­ли вон! Оме­ге ну­жен кис­ло­род. Вы его сво­ей вонью за­души­ли сов­сем. Оме­ги же та­кие неж­ные, ра­нимые и слиш­ком впе­чат­ли­тель­ные.
- Мы не во­ня­ем, - бур­кнул Оли­вер и на вся­кий слу­чай об­ню­хал свой ру­кав и пле­чо бра­та.
- Я про ва­ши аль­фьи фе­ромо­ны, ту­пица! – ог­рызнул­ся док­тор. - Я оме­га, и я прек­расно их чую. Рас­фу­фыри­ли тут свои хвос­ты. Ды­шать сов­сем не­чем. Да­же ме­ня, ста­рика, и то уду­шили. Про юно­го оме­гу во­об­ще мол­чу.
- Док, а ты слу­ча­ем не пе­реги­ба­ешь? - вдруг по­ин­те­ресо­вал­ся Джон, с по­доз­ре­ни­ем пог­ля­дывая на ста­рика. – Чё-то мне ка­жет­ся, что ты нас тут поп­росту раз­во­дил все это вре­мя. Ре­шил отыг­рать­ся за все го­ды, что нас не до­лечил, и в ито­ге так и не смог от­ра­вить нас сво­ими таб­летка­ми?
- Эй-эй-эй! – воз­му­тил­ся муж­чи­на. - Вот толь­ко поп­ро­шу без этих об­ви­нитель­ных ре­чей в мой ад­рес. Это всё ва­ши су­губо лич­ные до­мыс­лы и злые ин­си­ну­ации, дет­ские ком­плек­сы и оби­ды. Я ни­ког­да не прес­ле­довал вас с целью от­ра­вить.
- Ага. Рас­ска­зывай-рас­ска­зывай, от­ку­да у ба­буш­ки яй­ца? – фыр­кнул Оли­вер, на­пирая на док­то­ра и при­жимая его к стен­ке, при­поми­ная ста­рые дет­ские оби­ды. - А я вот прек­расно пом­ню, как ты не­од­нократ­но го­нял­ся за на­ми по все­му до­му, по­рыва­ясь про­чис­тить нам ки­шеч­ник при по­мощи здо­ровен­ной та­кой клиз­мы.
- Ну… это всё по­тому, что вы не хо­тели соб­лю­дать ре­комен­до­ван­ный мной пос­тель­ный ре­жим, - оп­равдал­ся док­тор, вык­ру­чива­ясь, как уж на ско­вород­ке, и пре­дус­мотри­тель­но про­тис­нувшись меж­ду брать­ями, от­сту­пил на бе­зопас­ное рас­сто­яние, - и от­ка­зыва­лись при­нимать ле­карс­тво… - Ещё один шаг по нап­равле­нию к вы­ходу. - И веч­но жра­ли, что по­пало. Гам­бурге­ры, чип­сы и "Ко­ка-ко­ла" - это, зна­ете, не еда для под­раста­юще­го и фор­ми­ру­юще­гося ор­га­низ­ма.
- Лад­но-лад­но! Бу­дем счи­тать, что чес­тно от­ма­зал­ся, – ос­ка­лил­ся Джон в не­доб­рой улыб­ке. - И мы да­же сде­ла­ем вид, что по­вери­ли те­бе. - Оли­вер точ­но так же ос­кла­бил­ся и кив­нул, пол­ностью под­держи­вая бра­та. - Но всё рав­но, док, чу­ет мое сер­дце, что тут по­вани­ва­ет из­ме­ной и де­шёвой те­ат­раль­щи­ной.
- Да ка­кая из­ме­на? – воз­му­тил­ся врач, нер­вно поп­равляя оч­ки, вод­ру­жая их об­ратно на пе­рено­сицу и одёр­ги­вая и ог­ла­живая гал­стук. – Са­ми чуть до смер­ти не зат­ра­хали нес­час­тно­го ре­бён­ка, ус­тро­или про­тиво­ес­тес­твен­ные иг­ри­ща с эле­мен­та­ми на­силия, а те­перь ещё и ме­ня ви­нова­тым во всём счи­та­ете? Да ска­жите спа­сибо, что ма­лыш во­об­ще ды­шит в его то по­ложе­нии!
Аль­фы прис­ты­жен­но нах­му­рились и про­води­ли быс­тро сва­лива­юще­го от гре­ха по­даль­ше док­то­ра по­доз­ри­тель­ным взгля­дом. “Сно­ва оме­ге всё обер­ну­лось сплош­ной ма­линой, – по­думал Джон, не­доволь­но кон­ста­тируя собс­твен­ное бес­си­лие и неп­ра­воту. - Неж­ности ему по­давай, за­боту, лю­бовь… Стоп! Ка­кая, к чёр­ту, лю­бовь? Ни­какой люб­ви! И что это за сло­во во­об­ще та­кое ду­рац­кое? Не знаю та­кого и знать не хо­чу! И во­об­ще, где Ль­ю­ис, су­ка? Где эта шлю­ха прох­лажда­ет­ся? Я хо­чу его наг­нуть и трах­нуть! Или не хо­чу? Нет-нет-нет! Хо­чу! Хо­чу! Хо­чу!!!" - сам се­бя уго­вари­вал Джон Барнс, хо­тя всё его ес­тес­тво бы­ло про­тив и от­ча­ян­но соп­ро­тив­ля­лось по­доб­ным мыс­лям, сла­бо под­да­ва­ясь уго­ворам и са­мов­ну­шению.