Часть семнадцатая.

Маленькие фонарики, висящие на крыльце небольшого домика и на пушистых боках снежных елей, бросали свои разноцветные лучики на поляну с огромным костром, языки которого так и наровились выползти на землю, покрытую воздушным ковром снега. Веселящиеся души людей сидели перед костром, наблюдая за мягким огнём и ожидая начала мероприятия с надеждой, волнением и страхом. Но это им не мешало улыбаться, смеяться, наслаждаться горячим какао и поддерживать дружеские разговоры с соседями.

Посреди этого веселья сидели несколько путешественников, которые пролетели много мест, чтобы добраться сюда, раздать письма, принадлежащие веселящимся душам и услышать историю каждого.

И безусловно, они тоже веселились: пили какао, принесённое Генри, рассказывали истории из своей жизни, общались с душами и жарили маршмеллоу на палочке. И, тут, нарушив спокойствие Генри выбежал на крыльцо, как в первый раз и хотел было что-то сказать, но его перебил голос Шалли :

- Опять не хватило какао?

Толпа рассмеялась, а Генри оскорблённо проговорил:

- Пока что нет. А ты что спрашиваешь? Ты нашла какао? - его лицо озарила улыбка.

- Неет, просто ты так выбежал. - она рассмеялась. - Совсем, как в первый раз и тапочки забыл одеть.

- О, нет! - он забежал обратно и вернулся уже в тапочках с ногами дракона.

Но тут же послышалось из дома:

- Где мои тапочки? - появилась старушка с огромной литровой кружкой какао и в сиреневом халате. - Генри! Ты опять забираешь мои тапки? Я же тебе сказала, ты можешь их одалживать, но не сегодня. Я, конечно, понимаю, как они тебе нравятся, но они же мои!

Улыбка Генри тут же стёрлась с лица и появилась выпрашивающая мордочка:

- Ну, пожааалуйса, Мира. Мне они так нравятся.

- Ладно, но только на сегодня и ты будешь должен мне десять пакетиков какао! - она хищно ухмыльнулась и послала ему воздушный поцелуй.

- Но как, же. Это же чистый грабёж! - он возмущенно проговорил это, но посмотрев на зелёные тапки проговорил. - Ладно, я согласен.

Они пожали друг другу руки и Мира проговорила:

- И новую кружку, с Драко Малфоем!

- Мира! - Генри топнул ногой, будто ребёнок, но затем вздохнув и поняв, что это не пройдёт, согласился. - Хорошо, какао десять пакетиков и кружка с Драко Малфоем, но я их ношу два дня!

- Ишь чего захотел! Один с половиной! - она отдёрнула руку и прошагала с своему креслу под смех зрителей.

- Мира!

- Мы уже не в рукопожатии! Так что договорились, один с половиной! - Мира непоколебимо уселась на кресло и закачалась, закрыв глаза.

Смешки были со всех сторон и возгласы:

- Прости, Генри, но тут выиграла Мира!

- Не расстраивайся!

А доставщики писем сидели и чуть ли не в голос смеялись.

- Ну, ты, даёшь, Генри! Старушка тебя уделала! - Полина, не стесняясь выражений поставила его перед фактом.

- Эй, Полина, ты мне должна три пакетика какао за эти слова! - он обиженно выкрикнул и обратился к Мире. - Я ещё потягаюсь с тобой!

- Ты, говоришь это мне? При жизни я была торговкой! Я продавала всё, от золотого слитка до мешка из -под картошки. Сделки- моя стихия. Так что советую уже сдаться! - она выкрикнула это, не поднимаясь со своего кресла и залпом осушила огромную кружку.

Толпа одобрительно загудела, поддерживая Старушку, а Генри стоял, хмуро пялясь на неё и понял, что она победила.

- Я всё равно не сдамся! Держись!

- Ага. - она даже не удостоила его взглядом и спросила:

- Так чего ты выбежал, как ошпаренный?

- Ах, да. Рождество настало, и мы можем начинать!

Все взволнованно стали переговариваться.

- Итак, Тельксион, твой выход. - кивнул Генри и отправился на плед, рядом с Мирой. - Можно?

- Ну, попробуй.

- Спасибо.

Тельксион взял мешок с письмами, доставал их и называл имя. Первой была:

- Бабушка Видоу. Расскажите нам свою историю жизни, про человека, что написал вам письмо - Розу, как вы познакомились и самые запоминающиеся моменты с ним.

Старушка вздрогнула и начала рассказ:

- Моя жизнь была проста, или мне так казалось. Монотонные дни скрашивали лишь занятия, что мне нравились, но я была одинока. Муж у меня умер очень давно, дочь со своим супругом охотилась за моими деньгами. Однако, моя внучка Роза была так непохожа на своих родителей и так похожа на меня. Это очень удивило, она не хотела моих денег, нет, она хотела внимания и любви, которую не получала от родителей.

Она хранила все наши старые фотографии в желтом чемоданчике с наклейкой в виде бабочки, все открытки, которые я посылала ей из разных стран и письма от моего супруга.

Каждое утро она приезжала на своем красном велосипеде с корзинкой и соломенной шляпкой на голове, ставила пластиковую коробку с ягодами, на которые тратила свои деньги на обед и записку с пожеланием хорошего дня.

Когда мы познакомились, я была счастлива, потому что убедилась в её искренности и желания сделать мне приятно.

Мы с ней готовили: пиццу, пирог, слоённые булочки и очень много красивых блюд из книг, а она всё фотографировала и сохраняла в своем чемоданчике.

С ней мы катались на качелях, устраивали пикники, купались в речке, ходили по книжным магазинам, она говорила, что, когда нибуть, обязательно, откроет свой, на берегу моря.

Каждый раз мы делали столько всего и это было так весело, словно я попала обратно в детство. Я чувствовала давно утраченное счастье.

* * *
- Бабушка, я хочу такой же магазинчик с книгами! – восторгаясь, заявила девочка в соломенной шляпке. - Только у меня будет много цветов и кошечек. А ещё хочу, чтобы играла такая мелодия: Ла-ла-ла.
Старушка с улыбкой наблюдала за маленькой девочкой, которая так смешно танцевала вальс с невидимкой, и сказала:
- Если ты этого действительно хочешь- то это обязательно исполниться. Только надо что-то делать для этого.
- А ещё здесь будет море, такое красиивое. – продолжила девочка мечтательно, глядя на огромные стеклянные окна.
                                            * * *

- Та-ак, что будем готовить на этот раз? – спросила Видоу, заглядывая в кожаную книгу рецептов. – Как, ты, думаешь?

- Я, думаю, что вот это. – её пальчик остановился на одной из страниц. – Выглядит аппетитно. – она облизнулась и принялась читать. – Пицца пепперони.
- Пицца? Ты, думаешь мы справимся? – бабушка в шутку приподняла бровь.
- Конечно! Доставать шапочки?
- Доставай! Будем готовить пепперони! – Видоу улыбнулась реакции девочки. 
                                          * * *
Яркие воспоминания вызвали тёплую улыбку не только у Видоу, но и у слушающих. Она немного посидела, не говоря ни слова, а потом обратилась к Тельксиону, дрожащим голосом:
- Пожалуйста, прочитай письмо вслух. Я думаю, что не смогу. – на глазах у старушки появились слёзы, но она их быстро смахнула рукой.
- Безусловно. – ласково проговорил тот, взяв письмо и протянув Видоу. – Раскрой и я прочитаю.
Бабушка трепетно приняла конверт с золотой восковой печатью, медленно открыла его с дрожью в руках, и погладив бумагу, передала Тельксиону.
Девочки мельком заметили, как вырисовываются аккуратные буквы, начинают светиться фиолетовым, точь-в-точь как когда создавались, а потом погасали, оставаясь на бумаге читаемым посланием:
«Здравствуй, дорогая бабушка Видоу.
Каждый раз, вспоминая моменты проведённые с тобой, я очень скучаю по тому времени. Ты тот человек, который заботился и слушал меня, когда это было нужно. Именно ты позволила верить в то, что я могу исполнять свои мечты и желания, надо лишь хоть что-то делать для этого.
После твоей смерти я поняла, что у меня нет больше дорогих мне людей. Я осталась одна. Но я никогда не забуду твоих слов, объятий и любви.
Благодаря тебе я исполнила свою мечту- открыла свое кафе на берегу моря. И знаешь, как я его назвала? «Кафе и книги Видоу». Знаю, это странно, но я очень хотела сделать что-то в память о тебе.
Кстати, я вышла замуж за прекрасного человека, который поддерживал меня после твоей смерти. Ты, наверное, его не знаешь. Его зовут Саша. А ещё, помимо кафе, я работаю журналисткой. Мне это очень нравиться.
В общем, спасибо тебе за то, что была рядом, приняла и поверила в меня. Безмерно тебя люблю.
                                                                         Твоя внучка Роза.»
Крупные слёзы падали из глаз Видоу, и она не старалась их скрыть или стереть. Она плакала и плакала, приговаривая.
- Розочка, внучка. Я тебя тоже люблю.
Тут она вскочила вбежала в дом, растолкав других. Вернулась в руках с клочком бумаги и ручкой. Что-то быстро написала, прислонив бумагу к твёрдой обложке книги соседки, и протянула её Тельксиону со словами:
- Передай ей, пожалуйста. – она стала исчезать. – Мое время пришло.