Часть 20

***

По прилёту на Кипре их встретила молодая русскоговорящая шатенка с длинными ногами и высокой грудью. Павлова подозрительно посмотрела на доверенное лицо агентства и прошипела, обращаясь к Кривицкому:

- Других, конечно, не было?

- Ир, я, так же как и ты, её впервые вижу! Это уже не ревность, паранойя какая-то, — усмехнулся будущий супруг и добавил, — угомонись уже, Егорова.

- Угомонишься с тобой, как же! То Вайсман у него, то теперь эта, — пробурчала Ирина. На что Геннадий лишь покачал головой, закатил глаза и подумал: «Вот же собственница! », а вслух произнёс:

- Ну, что, давайте знакомиться! – и он, улыбаясь, представился девушке, — Кривицкий Геннадий Ильич.

Та в ответ улыбнулась мягкой улыбкой, показывая ямочки на прелестных щёчках, чем ещё больше взбесила Ирину.

- Очень приятно! Меня зовут Карина, я из Санкт-Петербурга. Добро пожаловать на Кипр! Если честно, у меня ещё никогда не было подопечных врачей, которые решили свадьбу здесь сыграть. Надеюсь, вам всё понравится, — и она протянула руку для приветствия Геннадию.

По обыкновению Кривицкий взял женскую ладонь и, прикоснувшись к ней губами, произнёс:

- Взаимно! Нам тоже очень приятно, что здесь мы будем под присмотром такой обаятельной девушки.

Тычок в спину последовал незамедлительно. Елена, наблюдавшая всю эту сцену с самого начала, приблизилась к Павловой:

- Ир, ты чего? Перестань... неловко же, — и уже обращаясь к Карине, улыбаясь, произнесла, — тысячу лет никуда не выезжали. Надеемся отдохнуть и хорошо провести время.

Последним представился Яков, после чего Карина объявила о планах на сегодняшний день:

- Сейчас направляемся в гостиницу, устраиваться. Геннадий Ильич, — она вновь обратилась к Кривицкому, понимая, что в этой компании музыку заказывает он, — всё сделано, так как вы просили. Все ваши пожелания учтены, — и продолжила, — располагайтесь, отдыхайте. После обеда я заеду, будет обзорная экскурсия и ужин в ресторане, который, надеюсь, вам понравиться.

- А когда у нас свадьба, собственно? - поинтересовалась Павлова.

- Ваше торжество намечено на завтра на шесть вечера. Практически уже всё готово. Мы не стали организовывать свадьбу в день вашего прилёта. Обычно, если у пары времени мало, мы устраиваем церемонию в этот же день, но в вашем случае спешить некуда, и мы решили все сделать на высшем уровне, — вежливо ответила Карина и улыбнулась, затем вновь обратилась к Кривицкому, - Геннадий Ильич, вам лучше переодеться во что-то более лёгкое, иначе можно тепловой удар получить. В номерах кондиционеры, конечно, но на воздухе за тридцать...

- Ничего страшного, я к церемонии готовлюсь. Мне там предстоит ещё и пиджак носить, — и он покосился на Ирину.

Микроавтобус домчал их до гостиницы на берегу моря. Вид из номеров был на бесконечную синюю гладь и безоблачное небо, на котором палило яркое солнце.

Геллеров Карина проводила в двухместный номер и попав в него, Елена восхищённо всплеснула руками, а Яков просто присвистнул, не имея слов, чтобы передать свой восторг. Лена выскочила из номера и поблагодарив Геннадия, чмокнула его в щеку и воскликнула:

- Ну, шеф, такое ощущение, что свадьба у меня!

Приняв похвалу, Кривицкий расплылся в улыбке и зарделся:

- Я старался! Наслаждайтесь, ребята!

И, обращаясь к Карине, он заметил:

- Всё здорово, конечно. Но если я сейчас кофе не выпью, я - труп.

- С этим проблем вообще нет. Хозяева гостиницы — русская семейная пара, на первом этаже есть бар и ресторан. Может всё в номер заказать, можете сами спуститься, если не лень будет. Кроме того, в номерах холодильники с прохладительными и алкогольными напитками, — агент внесла пояснения по теме.

Ира направилась в номер с Кривицким, но он усмехнулся и указал на противоположный номер:

- Мальчики налево, девочки направо. Твой номер напротив. Верно, Карина?

- Да, Геннадий Ильич. Всё, как вы просили, — быстро среагировала девушка и отойдя, ответила на исходящий своего мобильника, после чего подошла к прибывшим и сообщила, — исчезаю, у меня ещё дела. Как подъеду, позвоню. Будьте на связи и зарядите телефоны.

И она исчезла за дверями лифта гостиницы. Павлова проводила её недовольным взглядом.

— Значит, впервые видишь?

- Ага, если я общался с ней по телефону, это не значит, что я её видел, — спокойно объяснил Кривицкий, втаскивая в свой номер чемодан. Ира прошла за ним, — Ириш, я же сказал, твой номер напротив.

— Это ещё почему? – фыркнула она.

— Это по правилам хорошего тона. Мы с тобой ещё не муж и жена, завтра распишемся и тогда..., — он многозначительно замолчал.

- Ген, вот зачем ты два номера снял? – она хотела, чтобы он внёс ясность.

- Чтобы ты перед свадьбой меня не совращала. Невесту в свадебном платье видеть нельзя, придётся лицезреть, в чём мать родила, — заржал Кривицкий.

- Кто бы говорил, пошляк! Может, чтобы ты меня не домогался? – уточнила она.

- Ну, можно и так сказать. И вообще, я, может, последнюю ночь хочу провести в одиночестве, прощаясь со свободой. Кажется, ты уже пытаешься меня на цепь посадить, — подмигнул он и попытался её обнять.

- Отвали, — зло прошипела она.

- Ириш, ну, что с тобой сегодня не так? - недоумённо спросил Гена, пытаясь при этом оставаться спокойным.

- Я думала, мы сегодня распишемся и всё. Пару дней покрутимся и свалимся отсюда. И что я узнаю?

- И что ты узнаешь? – повторил её вопрос Кривицкий, вновь пытаясь притянуть её к себе.

- Что у нас, оказывается уйма времени. Ты меня спросил, я хочу здесь быть? – она упёрлась здоровой рукой ему в грудь, пытаясь оттолкнуть.

- Спрашиваю, ты хочешь здесь быть? Провести здесь свадебное путешествие и медовый месяц? – глаза Кривицкого игриво блестели.

- Что? – глаза Ирины увеличились до нереальных размеров, — Кривицкий! Ты охренел, что ли? Я начинаю думать, что это твоих рук дело и ты разлил какую-то гадость на ступеньках Склифа.

- Ириш, ты что правда так думаешь? Мать, ты что? Что с тобой сегодня? Гипс тебе снимут только через три недели. У тебя больничный, и с этим ты ничего не сможешь сделать. Или в твоём больничном тоже я виноват? Да расслабься, наконец. Ещё говоришь, что я трудоголик. На себя посмотри! У неё свадьба, а она ворчит без остановки с самого утра.

- А что мне делать? Радоваться, что ли, прикажешь? – психанула Ира.

- Я ещё только не приказывал! Прошу просто, успокойся. Ничего уже не изменишь. Где мы, где – Москва! – и тут его осенило, — Егорова, ты что так завтрашнего дня боишься, что решила мне все нервы вымотать уже сегодня?

И тут она не выдержала, он опять считал её. За всеми своими недовольствами и придирками Ира действительно пыталась скрыть свой страх и неуверенность перед завтрашним днём. Она не понимала, как он может оставаться таким спокойным, отражать бесконечные её нападки и улыбаться, притом что, возможно, его волнение гораздо сильнее, чем её.

- Да, Ген, я боюсь. Не понимаю почему, но у меня какой-то внутренний мандраж. Я так переживаю, что опять всё сорвётся, гоню эти мысли, а они не отпускают, — она прижалась к его груди и ещё тише добавила, — тебе же жарко, долго будешь париться? Потом несёт и мокрый весь.

Он улыбнулся, провёл рукой по её белокурым прядям:

- Всё хорошо будет, девочка моя. Никуда я с этого острова от тебя не денусь. Успокаивайся, а я в душ и потом перекусить что-нибудь надо. Поедим у Геллеров, у них номер крутой, там место на всех хватит..., — он сделал красноречивую паузу и добавил, — но не расслабляйся до конца Егорова, всё только начинается!