4 глава

После истории с плакатом Антон понял: грубый напор не работает. Арсений Сергеевич явно не из тех, кто поддаётся на агрессивные ухаживания. 

— Ладно, — сказал он себе, лёжа на кровати и листая фанфик за фанфиком. — Если он не хочет «врага-любовника», значит, нужно попробовать «милого и преданного»! 

И с понедельника Арсений заметил перемены. 

Антон больше не врывался в кабинет с громкими признаниями. Вместо этого он: 
- аккуратно подкладывал на стол Арсения рукописные цитаты из классиков о любви,
-«случайно» оказывался рядом в столовой, но не садился за его стол, а лишь кивал с улыбкой;
- принёс ему книгу — сборник стихов Ахматовой, открытый на странице с «Я научилась просто, мудро жить…». 

Арсений хотел злиться. Хотел игнорировать. Но… 

Чёрт, это же мило.

Однажды, когда Антон тихо положил на его стол шоколадку «Чтобы вам было слаще проверять наши ужасные сочинения», Арсений не выдержал: 

— Антон. 

— Да? — тот замер, как оленёнок перед фарами. 

— Зачем ты это делаешь? 

— Потому что хочу. 

— Но я же уже сказал… 

— Что это бессмысленно, да. — Антон улыбнулся. — Но я же не требую ничего взамен. Просто… пусть будет. 

И ушёл, оставив Арсения в лёгком ступоре. 

Одноклассники Антона не были слепыми. 

— Шастун, ты совсем ёбнулся? — спросил его Влад на перемене, оттащив за рукав в угол. — Ты реально крутишься вокруг Попова, как голодный кот вокруг сметаны. 

— А что такого? — Антон пожал плечами. 

— Да все уже шепчутся! Кирилл из 10 «Б» вчера спросил, правда ли ты… ну… 

— Что? 

— Что ты того… к Попову. 

Антон замер на секунду, потом рассмеялся. 

— Ну и что? Пусть думают, что хотят. 

Но Влад смотрел на него с беспокойством. 

— Ты не понимаешь. Кирилл — тот ещё мудак. Если он решит, что ты… 

— Что я что? Гей? Да хоть трижды. Мне плевать. 

— Но ему — нет. 

Антон махнул рукой, но уже на следующей перемене столкнулся с компанией Кирилла у туалетов. 

— О, Шастун! — Кирилл, высокий, с коротко стриженными волосами и вечной ухмылкой, заблокировал ему путь. — Говорят, ты теперь не только ботаник, но и педик. 

Антон стиснул зубы. 

— Отвали, Кирилл. 

— А что, Попов уже на тебя запал? Или ты ему за оценки лижешь? 

Хохот. Антон почувствовал, как кровь приливает к лицу. 

— Заткнись. 

— О, защищается! — Кирилл фальшиво ахнул. — Ну ладно, иди к своему учителю, может, он тебя утешит… 

Антон резко развернулся и ушёл. Но в голове уже зрел план мести. 

На следующий день Арсений задержался после уроков, разбирая работы. Вдруг дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился запыхавшийся Влад. 

— Арсений Сергеевич! 

— Что случилось? 

— Это… Антон. Он… 

— Опять что-то натворил? — Арсений вздохнул. 

— Нет! Он… его сейчас могут избить. 

Арсений вскочил со стула. 

— Что?

— Кирилл и его друзья ждут его за школой. Антон сказал, что пойдёт разбираться… 

Не дослушав, Арсений схватил куртку и выбежал из кабинета. 

Арсений успел. 

Когда он выбежал за школу, Антон уже стоял, сжав кулаки, перед Кириллом и его друзьями. Один из них что-то кричал про «педика», другой толкал Антона в плечо. 

— Хватит! 

Голос Арсения прозвучал как удар хлыста. Все замерли. 

— Что здесь происходит? 

Кирилл, на секунду растерявшись, тут же нахально ухмыльнулся: 

— Ничего, Арсений Сергеевич. Просто выясняем отношения. 

— Вот как? — Арсений подошёл ближе, и его голубые глаза стали ледяными. — Тогда объясните мне, почему вы «выясняете отношения» втроём против одного?