Глава 5. Акула

Оставив девчонку в машине, отправляюсь к Питу, чтобы забрать у него пушку. Этому
придурку точно не стоит держать в руках огнестрельное оружие. Пит – мой кузен по материн-
ской линии. Несмотря на то, что отношения у нас не самые тёплые, он всё-таки часть моей
семьи. Когда кто-то из твоей семьи вот-вот вляпается в большие неприятности по самые яйца,
ты просто обязан предотвратить катастрофу. Иначе она раскатает тебя по поверхности гряз-
ного, заплёванного асфальта квартала Чёрных Псов. О, а потом эта наглая мисс придёт и по
твою душу, потому что ты – часть семьи того придурка, решившего украсть пушку у одного
из главарей банды.
Мало того, что Пит спёр пушку, так ещё и прихвастнул этим. Тупица. Кретин. Молоко-
сос… Кляну его последними словами, пока перебежкам добираюсь до хаты, где, по словам
одного из приятелей Пита, устроена вечеринка. Немного злюсь, что пришлось втянуть белоко-
жую мартышку – она явно не из нашего района. Но… оставить её на потеху ублюдкам было бы
куда хуже. Не понимаю, что прикольного в том, чтобы тёлочка визжала от страха, вырывалась,
пускала слёзы и сопли. Гораздо веселее, когда эти малышки сами отдают тебе свои трусики и
просят как следует отлюбить.
Походу, вечеринка собирается вот в том доме. Одноэтажный пошарпанный коттедж све-
тится, как рождественская ёлка. Музыка басит и бьёт по барабанным перепонкам. Чем ближе я
подхожу к коттеджу, тем больше понимаю, что Пит отрывается по полной. Возможно, забрать
у него ствол и вернуть Бигги будет сложнее, чем я думал. Я носом за полмили чую, что на
этой вечеринке льются реки дешёвого пойла, а дым от раскуриваемой травки валит клубами
из приоткрытых окон.
Так и есть. На загаженной лужайке, которой не помешала бы встреча с газонокосилкой,
валяются несколько укуренных в смерть придурков, ржущих, как цирковые лошади. Распинав
одного из них, кричу в лицо вопрос:
– Где Пит?
– Э-э-э… Бе-е-е-е… Ме-е-е-е…
Баран. Реальный укуренный баран. Второй приятель издаёт такое же блеяние. Лишь от
третьего парня мне удаётся добиться едва разборчивого бормотания, что Пит находится на
заднем дворе и жарит барбекю. Я направляюсь прямиком туда, расталкивая локтями гостей
кузена. Их невероятно много. Потолкавшись как следует, выбираюсь на задний двор. И,
походу, мой кузен собирается жарить не барбекю – мясо уже обуглилось – но какую-то рыже-
волосую цыпочку, вяло отбивающуюся от его приставаний.
Без всяких церемоний отшвыриваю прочь девицу и встряхиваю кузена. Его пьяные глаза
с трудом фокусируются на мне.
– Аку-у-у… ик… Акула, здорово! – выдаёт он с третьего раза. – Я звонил тебе, ты не брал
трубку. Давай тусить с нами? – Пит обхватывает меня за плечи и пытается подвести к садовому
столику, на котором высится пирамида из алюминиевых пивных банок. Кретин настолько пьян,
что пытается взять нижнюю банку. Я бью его по руке и выворачиваю ухо. – А-а-а-ай! Ш-ш-ш-
ш… Больно же! – воет кузен. – Чувак! Остынь… Ну же, да что с тобой?
– Что со мной?! – рычу ему на ухо. – Что с тобой, дурила?! Стащил пушку у Бигги? Ты
хоть знаешь, что за это будет, а?! Какого чёрта ты вообще делал там?!
Вокруг собираются любопытные. Я не хочу устраивать разборки и сыпать сведени-
ями при посторонних, хватаю кретина покрепче и утаскиваю в сторону пустующего летнего
домика.
– Всё путём! Всем… всем выпивка за мой счёт! – щедро обещает Пит, едва передвигая
ногами. В ответ слышится довольный гул. Кто-то прибавляет громкости музыки.
От грохота басов даже земля дрожит под ногами. – Акула, ну чё ты? – успевает сказать Пит, прежде чем
я заталкиваю его в пустующую комнату летнего домика.
Пит впечатывается лицом в стену, а потом я подлетаю к нему и прикладываю его ещё
разок.
– Что. Ты. Творишь?! Где ствол, а? Где он?! – Пит едва шевелит языком, но бешено
вращает глазами и движется боком, пряча от меня свой зад. Я догадываюсь, что он прячет
пушку именно там – за резинкой джинсов. – Вообразил себя крутым? – Пит бросается наутёк.
Я настигаю его в прыжке и, заломив, выдёргиваю ствол. – Это не игрушки, дурень!..
Пит приваливается к стене, опирается на колени руками и смотрит на меня исподлобья,
тяжело дыша.
– …Отвечай. Как ты стащил ствол у Бигги?..
Холодная сталь пистолета лежит в ладони приятной тяжестью. В ней чувствуется власть,
опасность и возможность разить без промаха. Вероятно, то же самое почувствовал Пит,
поэтому поддался соблазну.
– …Рассказывай. Живо!
Пит поднимает ладони в защищающемся жесте:
– Остынь, эй! Остынь, ладно?! Я расскажу! Всё расскажу! – он шмыгает носом. – Один
из парней Бигги предложил халтуру – постоять на стрёме, пока они обчищают ломбард на
углу Четырнадцатой и Семнадцатой. Ну я и стоял возле тачки, караулил. Потом парни поехали
сгружать добро. Я снова был на стрёме. Впервые побывал у Бигги на одной из точек. И тут уви-
дел пушку. Она валялась на полке. Понимаешь? Ну, просто лежала без дела. Я решил просто
подержать её в руке. Такая игрушка, ц-ц-ц-ц! – щёлкает языком, но, заметив, что моё терпение
на исходе, ускоряет речь: – Я просто хотел подержать её в руке, а потом услышал, как парни
возвращаются, и спрятал ствол под толстовку. Мне заплатили бабла и сказали убираться. Вот
и всё!
– Почему не вернул пушку, кретин?
– Не знаю. Просто не подумал об этом.
На лице кузена написано искреннее недоумение. Ему всего пятнадцать, и банда тянет
его на дно. Он уже лезет в криминальные делишки, а подельник Бигги – Дурила Майк – тварь,
каких поискать. Он выцепляет с улиц квартала таких доверчивых лошков, как Пит, втягивает
их в дела, поёт о крепких узах криминальной семьи, но когда дело начинает попахивать жаре-
ным, без раздумий бросает парней в самое месиво. Подставляет их, как глупых щенков.
Вот и Пит попался. Дурак.
– Зачем ты прихвастнул, что пушка у тебя?
– Это не я, честно. Может, Дик или Поззи… Кто-то из них увидел и растрепал. А что такого?
–  Ты стащил пушку одного из главарей. И спрашиваешь, что такого? Ты вообще не
сечёшь, да? Бигги мог завалить из этой пушки кого угодно! Да того же копа! Попадись ты с ней
– всё повесят на тебя. Вот что… – ударяю Пита ещё раз, чтобы до кретина, наконец, дошло,
из какого дерьма я пытаюсь его вытащить. – Бигги дал приказ Дуриле Майку отыскать ствол.
Знаешь, почему он не чешется? Да потому что Дуриле выгодно, чтобы ты попался. Болван!
До Пита, наконец, доходит смысл моих слов.
– Я не подумал…
– Ты никогда не думаешь! – рычу я. – Никогда!
Осматриваю ствол. Чёрт. Он заряжен и даже не на предохранителе. Я ставлю его в без-
опасное положение и прячу себе под футболку.
– Я верну ствол. Но впредь думай, прежде чем делать. И если тебе ничего умного не
приходит в голову, набери номер своего брата, идёт? Я потолкую с тобой за жизнь и дам ценный
совет.
Пит отряхивает свою одежду и кивает, идя за мной на выход. Внешний его вид выражает
полное смирение и согласие с моими словами. Но стоило мне шагнуть на дорогу перед домом,
он останавливается и кричит в мою сторону.
– Дашь ценный совет? Засунь его себе в жопу! – двоюродный брат разворачивается ко
мне спиной и приспускает штаны, оголяя свой зад.
Я действую быстро. Выдернуть ствол, снять с предохранителя, нажать на курок.
Пуля ударяет в газон рядом с ногами Пита. Он, взвизгнув, как испуганная свинья, падает
на четвереньки и ползет с голой задницей в сторону дома. Плевать. Пусть делает, что хочет.
Пора вернуться к тачке, заглянуть к Бигги и потом доставить белокожую мартышку в её хоро-
ший райончик.
Но, не дойдя до тачки, я понимаю, что дело дрянь. Вокруг тачки толкутся трое парней, а
четвёртый, положив руки на капот, раскачивает машину. Я даже издалека понимаю, что дев-
чонка, сидящая внутри, на грани истерики.