21 Глава

На следующий день, утром я получил письмо от Мэри. Она меня поносила самыми скверными словами и сообщила, что уезжает в Монте-Карло. Это письмо подействовало на меня удручающе. Я снова почувствовал свою отреченность от мира сего. Стало жалко себя до слез. Спать больше я не мог.

Одевшись, я пошел завтракать в гостиную. Там среди знакомых мне людей я почувствовал себя немного лучше и, немного успокоившись, решил проехаться. Машина моя действительно была в полном порядке, мотор работал отлично, крыло поставили новое так, что машина имела приличный вид. Весь день я гонял по окрестностям города, обедал в маленькой пригородной харчевне и к 11 часам вечера вернулся домой.

Хозяйка сообщила, что днем привезли мои вещи и, что она распорядилась перенести их в мою комнату. Я поблагодарил ее и пошел к себе. Тесть не поскупился. Он отдал мне не только мои вещи, но и всю обстановку моей комнаты вместе с мягкими креслами и библиотекой. Я долго разбирал все привезенное, пока, наконец, не услышал боя часов в гостиной. Из соседней комнаты ко мне вышла миловидная, стройная девушка, одетая в широкий бюстгальтер из белого шелка в синий горошек и узкие трусики с оборочками, едва прикрывавшие низ ее живота.

У нее были светлые, пышно вьющиеся волосы, длинные пушистые ресницы, тонкая талия и длинные красивые ноги. Она подошла ко мне и просто спросила:

- Вам помочь?

- Что вы, я сам.

Как зачарованный смотрел я на выпуклость ее лобка, под трусами. Она смутилась, но понимающе улыбнулась, отошла к столу. Я наскоро перебросил, оставшиеся вещи под кровать и сел напротив нее.

- Что будем делать? - спросила она, оглядывая комнату.

- Что хотите.

Она загадочно улыбнулась.

- А вы здесь живете одни?

- Да, это плохо?

- Не плохо, но скучно, - ответила она, поправив скатерть.

- Почему скучно?

- Я люблю шум, многолюдье. Я артистка и мне нужны зрители.

- Тогда я буду зрителем и могу заменить своими восторгами большую аудиторию.

Она засмеялась.

- Нет, это все же не то.

- Вы что ж, поете, танцуете?

- Ни то, ни другое. Я акробат - пластик.

Она встала со стула легко, как резиновая, изогнулась назад и достала с пола губами запонку. Я был поражен гибкостью ее талии.

- Видели?

- Это невероятно.

- Вполне вероятно. Ну как, будет публика?

- А где же я вам ее возьму?

- Где-нибудь. Давайте поедем в город и я выступлю в каком-нибудь театре.

- Ну уже поздно.

- Ну тогда в бар.

Я вспомнил инцидент с Зарой и решительно запротестовал. Она возмущенно фыркнула и, насупившись, замолчала. Я не знал, как выйти из положения. Может быть, съездить в ночной клуб, там меня никто не знает...

- Хорошо, мы сейчас поедем в ночной клуб, но при одном условии - ни единым взглядом не покажете, что знаете меня.

- О, великолепно. Я это сделаю, как нельзя лучше.

- Обратно ехать нам нельзя, вы возьмете такси.

- Хорошо.

- Но что вы наденете? Так ведь ехать нельзя.

Она задумалась, потом спросила:

- У вас нет какого-нибудь куска легкой ткани?

- Есть.

Я вытащил из шкафа рулон шелка, приготовленный для рубах. Она быстро смастерила себе что-то вроде платья, заколов в двух местах моими булавками от галстука.

- Ну вот, я готова. Поехали.

Спустя 20 минут, мы по одному, соблюдая предосторожности, вошли в подвальное помещение клуба. Она прошла в кабинет управляющего, а я занял столик у самой эстрады. Напротив меня сидела пьяная женщина, с довольно милыми чертами лица и глубоким вырезом платья, в котором были видны ее маленькие дряблые груди. Она смотрела на меня мутными глазами и облизывала языком густо намазанные губы. Это было очень противно.

Я отвернулся от нее и стал смотреть на сцену. Под дикие завывания джаза в ослепительных лучах прожектора там извивалась в сладостных позах маленькая, худенькая женщина с большой коричневой родинкой у пупка. На ней был бюстгальтер из черной сетки и короткая юбка в виде серебристой бахромы, едва прикрывающая темные заросли на лобке.

В зале болтали, шумели, ходили. Казалось, никто не обращал внимание на танцовщицу, но когда она кончила свое выступление, господин во фраке поднял руку. В зале установилась относительная тишина.

- Господа, предлагаю вашему вниманию оригинальный номер очаровательной Мими Салет. "Акробатический этюд".

Он что-то шепнул оркестрантам, те стали играть блюз. На сцену вышла моя женщина. Она была одета так, как изображена на карте. В зале наступила тишина. С первых же своих движений Мими покорила зрителей.

Плавно и грациозно она совершала уйму непостижимых изгибов тела, поражая публику своей гибкостью и красотой. Ей ничего не стоило стать лицом к залу и изогнуть стан назад так, что голова оказывалась между ее ног. Потом просунула туда и руки. Глядя в зал, непринужденно улыбаясь, она стала гладить руками свои стройные ноги, которые, казалось, были отдельно от тела и стояли сами собой.

Когда она кончила свое выступление, зал сотрясла такая буря оваций, что постовой полицейский решил, видно, что здесь драка, и прибежал с обнаженным пистолетом. Увидев на сцене красавицу, он сунул пистолет за пояс и сам принялся аплодировать, расспрашивая окружающих, что она делала.

Мими еще раз исполнила свой номер и, наконец, усталая и довольная убежала со сцены. Я вышел на улицу. Через несколько минут она вышла из клуба в плотном кольце мужчин разных возрастов. Они не позволяли ей уйти и тянули обратно. Выбежал управляющий.

- Мадам Салет, вот ваши деньги.

- О, отдайте их вот этим молодым людям в знак моей благодарности за оказанное внимание. Пусть они выпьют за мое здоровье.

Дикий рев покрыл ее последние слова. Один из парней схватил ее за руку и хотел увести обратно. Я понял, что ей от них не уйти и, сев в машину, направил ее прямо в толпу людей. Все бросились врассыпную. Мими осталась одна на мостовой. Открыв дверцу, я быстро втащил ее в машину и дал полный газ. Еще долго нас преследовали такси с неизвестными ухажерами, но они вскоре отстали.

Только к пяти часам мы вернулись домой. Мими сияла от восторга. Прийдя в комнату, она сбросила импровизированное платье и, обняв меня, стала целовать, благодарно шепча слова любви.

- Мим, остался один час...

- Разве этого мало... О, ты еще не знаешь меня.

Она молниеносным движением сбросила с себя бюстгальтер и трусы. Ее плотно сбитое тело, трепетало каждым мускулом. Маленькие, острые груди были похожи на две пирамиды с коричневыми твердыми наконечниками. Мими широко расставила ноги за бедра.

- Ну, Рэм, что же ты стоишь? Я жду тебя.