7

Тишина, наступившая после ухода Чонгука, была оглушительной. Тэхён стоял, опершись о стеллаж, и слушал, как отдаются в висках удары его сердца. Под ногами хрустели разбросанные болты. Воздух был пропитан электрическим послевкусием их столкновения.

Он не прикоснулся к карбюратору. Не стал наводить порядок. Он вышел из подсобки, механически взял ключ и сел в старую «Тойоту», которую ему предстояло диагностировать. Рычаг переключения передач дрожал в его руке. Он включил зажигание, и стрелки на приборной панели вздрогнули, указывая на низкий заряд аккумулятора. «Зажигание настроено». Слова Чонгука звенели в ушах, смешиваясь с гулом двигателя.

Он провел весь день в неестественном, почти яростном сосредоточении. Каждое движение было резким, точным. Он не думал. Он работал. Чтобы заглушить голос, который шептал: «Тот, кто прячется внутри».

Когда смена закончилась и гараж опустел, Тэхён не пошел домой. Он остался, бродя между тенями автомобилей, как призрак. Его ноги сами привели его к тому месту у ворот, где он нашел заклепку. Он достал ее из кармана. Холодный металл казался теперь обжигающе горячим.

Он понял, что не может так продолжать. Эта игра сводила его с ума. Ему нужен был конец. Решительный, окончательный. Он не мог быть тем, кем хочет видеть его Чонгук — диким, яростным, потерявшим контроль. Его сила всегда была в контроле.

Он сел на корточки, проводя пальцами по шероховатому асфальту. И тут его взгляд упал на едва заметный темный след на земле — каплю моторного масла, уходящую в сторону от гаража. Не от мотоцикла. От машины. Чонгук приехал сегодня не на мотоцикле.

Идея родилась мгновенно, темная и ясная, как осколок стекла. Если Чонгук знает его слабые места, его убежища, то и он должен узнать его. Найти его логово. Вернуть ему его же методы.

Он пошел по следу. Несколько капель на парковке, потом еще одна у выезда на главную дорогу. След терялся, но Тэхён уже знал направление. Элитный район, старые кирпичные здания, перестроенные под лофты. Там жили такие, как Чонгук — богатые, бесшабашные, с претензией на богемность.

Он не знал точного адреса, но он чувствовал его. Как животное чует другого по запаху. Он стоял на пустынной улице, залитой оранжевым светом фонарей, и смотрел на массивную дверь одного из таких зданий. И он был почти уверен.

Он достал телефон. Его пальцы дрожали, но он набрал сообщение. Короткое. Без обратного адреса, с нового анонимного номера, купленного в случайном магазине.

«Я знаю, где ты. Твоя черная Audi припаркована у синего лофта на Кирова, 42. У нее скоро лопнет шина. Случайность. Так бывает».

Он не стал ничего взрывать, не стал царапать краску. Просто лопнувшая шина. Случайность. Но они оба знали — случайностей не бывает. Это был ответ. Молчаливый, но недвусмысленный. «Я тебя вижу. Я могу до тебя дотронуться. Игра идет на равных».

Он повернулся и пошел прочь, не оглядываясь. Ночь была холодной, но внутри него пылал огонь. Он не чувствовал ни страха, ни торжества. Только леденящую пустоту принятого решения.

В своей квартире он сел на пол в центре гостиной, в темноте. Он выложил перед собой заклепку. Она лежала на полу, как артефакт с другой планеты.

Он ждал. Ответа. Взрыва. Чего угодно.

Телефон молчал.

И эта тишина была страшнее любого крика. Потому что она означала только одно — Чонгук принял его ход. И теперь готовил свой.