Часть 13.
Тору припомнилось уверенное «Все будет в порядке!» от Нагата-сана, когда он очнулся в каком-то подвале, со скованными руками, цепи от которых уходили в отверстия в стене за его спиной.
«Вот сейчас все совсем не в порядке!..» - невесело подумал Тору, оглядывая свою темницу.
Помещение было небольшим, пустым, с новым по виду матрасом, на котором сидел сам блондин, яркой лампой на потолке в центре и с единственным выходом – большой железной дверью в стене прямо напротив него. Тору подергал свои оковы – железные наручи были крепкими, но с какой-то тканевой подкладкой внутри, что показывало, что его похитители не имели целью вредить ему. Цепи тоже внушали уважение – даже с оборотнической силой невозможно было их разорвать. Так что выбраться из этой ловушки было очень непростой задачей...
Тору выпустил свои уши и хвост и прислушался к окружению, используя свой тонкий слух и звериное чутье. Судя по всему, он находился где-то под землей, но гула машин не было слышно от слова «совсем», что значило, что он также где-то за городом. Но по близости были другие люди (или оборотни, что более вероятно). Посчитать их точно Тору не смог бы, но просто почуять присутствие – запросто. Некоторые из них были сосредоточены где-то за стенкой справа, но спустя какое-то время двое из них оказались у двери. Тору с запозданием догадался осмотреть углы под потолком – и правда, в одном из них мигала красным камера (так его похитители и узнали, что он пришел в себя, потому и поспешили навестить своего пленника). Кстати, как бы не прокручивал свои воспоминания актер, но уловить момент, когда к нему подобрались враги, он не смог. По крайней мере последнее, что Тору помнил – то, как он подошел к двери своей новой съемной квартиры (по настоянию менеджера ему пришлось временно сменить жилплощадь, так как в его дом уже как-то пытались проникнуть некие недоброжелатели). Но Тору всегда был начеку, и благодаря своему чутью уже трижды успешно избегал внезапных нападений. Но, может, дело было в том, что предыдущие нападения совершались людьми, а это все явно подстроили его собратья-оборотни? Да, скорее всего в этом дело...
- Отлично, Вы уже очнулись, Тору-сан! – с кривым оскалом поприветствовал один из зашедших в помещение мужчин, махнув черным лисьим хвостом. – Как раз вовремя! Нам всем надоело уже ждать! А ведь ближайшие месяцы нам и так придется только ждать, чтобы получить нужный нам результат... - глаза мужчины хищно сощурились, когда он, приблизившись, остановился в нескольких метрах от замершего в напряжении Тору (в то время как второй «посетитель» просто молча застыл у выхода).
- Так что давайте не будем еще больше задерживаться, и, пожалуй, приступим к тому, для чего здесь собрались... Девочки! – мужчина, махнув в сторону вновь открывшейся двери, отступил в сторону, давая хмурому Тору разглядеть его новых гостей – троицу девушек-оборотней в более чем открытых нарядах.
Блондин застыл на месте и в презрении поморщился, а эти девицы, ехидно хихикая, продефилировали к центру помещения и, впившись в пленника голодными взглядами, тут же наперебой загомонили.
- Ох! Он та-а-акой красивый!
- А я думала, что в кино это все фотошоп!
- А он такой молоденький на вид! Мальчик, ты вообще хоть знаешь, как с девушкой в постели обращаться?
- Да он наверняка ни с одной женщиной еще не спал!
- Только с мужчинами! Хи-хи! С этим своим... Широ!
- Значит, мы ему покажем, как хороши девушки, не так ли, сестрицы?
- Ага! «Выпьем» его досуха!
Девицы буквально взорвались издевательским смехом, крутя своими хвостами и бросая на взбешенного Тору горячие взгляды. Блондину от этого всего нестерпимо захотелось сбежать, и он еще раз подергал цепи на руках, в напряжении лупя белым хвостом по матрасу. «Гостьи» от такого чуть напряглись и с возмущением посмотрели на мужчину.
- Ты же сказал, что дал ему афродизиак!
- А что-то непохоже, что он нас хочет!
- У-у-у! Злой какой мальчик! Как бы он на нас не напал!
- Эй! Мы так не договаривались!
Мужчина в ответ на упреки поморщился и, цыкнув, пристально осмотрел вырывающегося пленника.
- Похоже, афродизиак на него не подействовал.
- Так дай ему еще! Я не буду рисковать своим лицом, даже чтобы переспать с самим Мията Тору! – фыркнула одна из девушек, сложив руки на большой груди.
- Нельзя! – тут же отрезал мужчина, оскалившись. – От большей дозы он вообще может озвереть! Сейчас подтянем цепи, чтобы он не смог особо двигаться, а вы постарайтесь сделать все побыстрее, не мешкая!
- Эй! Не учи нас делать свою работу!
Мужчина лишь раздраженно махнул рукой и на минуту вышел из подвала, оставив Тору и девушек напряженно переглядываться. Под тяжелым взглядом блондина былой игривый настрой девиц как-то разом пропал, и они теперь смотрели на него с опаской. Тору всем своим видом показывал, что не даст кому-либо себя и пальцем тронуть, не то что... заставить его «заделать детишек» незнакомкам-лисицам (что, естественно, и было целью этого похищения). Но в следующий момент за спиной Тору что-то загудело, и цепи от кандалов блондина с лязгом потянуло к отверстиям в стене. Как бы не дергался пленник, но уже через мгновение его руки были обездвижены и пришпилены к стене по бокам чуть выше головы. Тору зарычал сквозь зубы, и в ответ раздался издевательский смех вернувшегося мужчины:
- Вот так-то лучше! Теперь он не сможет вам навредить! Если, конечно, вы не станете лезть к нему с поцелуями и прочими романтическими глупостями! Иначе нос откусит – вон какие злобные взгляды кидает! Так что выполняйте уже свою работу да поживее! – прикрикнул на вновь воодушевившихся девушек незнакомец и вальяжно уселся напротив, на принесенный ранее стул.
Девицы радостно загудели и без опаски приблизились к Тору, начиная снимать свою одежду.
- Не бойся, красавчик! Мы будем нежными! – промурлыкала одна из них, погладив дернувшегося блондина по бедру.
- Ноги ему, пожалуй, тоже держите, не то... - с издевкой начал говорить мужчина, но тут же, поперхнувшись, упал со стула.
Это Тору, в край доведенный, вдруг почувствовал в себе столь сильную ярость, что держать ее в себе уже не было сил. И он просто... выпустил свой гнев наружу. Который, похоже, каким-то образом подействовал на окружавших его оборотней: полуголые девицы вдруг завизжали и в пару прыжков забились в дальний угол, размазывая по щекам слезы и подвывая от ужаса. Незнакомец повел себя достойнее, но и он не сумел сдержать в себе дрожь страха, стремительно отползая в сторону выхода, где его тут же подхватил товарищ.
- Что... Что за черт?! – захрипел мужчина, широко открытыми глазами смотря на Тору, глаза которого, казалось, горели каким-то потусторонним огнем и жаждой убийства.
Так и не найдя ответа мужчины вывели из подвала неадекватных девиц и захлопнули дверь. Тору закрыл глаза и перевел дух. Он и сам не понял, что только что произошло, но был благодарен всем Богам за эту странность его оборотнического организма. Может, это что-то из разряда тех пресловутых «паранормальных способностей», о которых рассказывал господин Катаяма? Которыми - конечно же! – не мог не обладать такой уникальный оборотень, как Мията Тору!
С одной стороны, это было хорошо, так как его похитители, уже взявшие себя в руки и решившие еще раз все перепроверить, не смогли даже приблизиться к Тору из-за этой его «ауры убийственного ужаса». Они проверяли это много раз за прошедшие несколько дней, но ничего не менялось – даже ослабший от голода и жажды Тору мигом ощетинивался, стоило кому-то из них подойти ближе, чем на три метра. Конечно, они могли использовать пистолет с транквилизаторами или усыпляющий газ, чтобы утихомирить пленника, но что-то не спешили. Похоже, вредить Тору, и вправду, никто не планировал. Он не знал, был ли это приказ их начальства, но эта нерешительность была лишь на руку актеру. И да, другая – плохая - сторона внезапно открывшихся способностей Тору была связана с тяжелым предвкушающим взглядом того мужчины, что привел к нему девушек. Если в первые дни у блондина еще была какая-то надежда, то после, поймав на себе этот странный отчасти безумный взгляд, он понял, что все не будет так просто. И этот мужчина пойдет на все, чтобы добиться от Тору десяток другой детишек с такими вот необычными способностями...
И это подтвердилось где-то через неделю, когда похитители впихнули в подвал избитого и связанного Андо Наоки. Мужчина («Вожак», как называл его про себя Тору, так как в этой компании он явно был главным) тут же подтащил застонавшего парня поближе к напрягшемуся Тору, и тот привычно «распустил» свою ауру ужаса. Вожак тут же посерел лицом, но оскалился дрожащими губами и демонстративно встряхнул раненого человека в своих руках.
- Смотри! Ему тоже плохо от твоей ауры! Перестань это делать, или он сдохнет здесь от сердечного приступа!
Тору в ужасе дернулся и поспешно «свернул» свою ауру, во все глаза наблюдая за Андо, который и правда крупно дрожал и громко надсадно дышал. Вожак тут же перевел дыхание и, прикрыв на секунду глаза, с победной улыбкой посмотрел на Тору.
- Вот мы и нашли твое слабое место! Если не хочешь, чтобы этот твой «Широ» пострадал еще сильнее, не используй больше свои фокусы! – мужчина ногой перевернул зашипевшего от боли Андо и оскалился. – Мы не можем навредить тебе, но сломать парочку костей этому человечишке нам никто не запрещал!
Тору тихо зарычал и бесполезно задергался в кандалах, на что вожак только захохотал и что-то крикнул своим подчиненным, которые через пару минут привели в подвал явно недовольную этим девушку (ее лицо было знакомо Тору). Девица что-то возмущенно ворчала и явно чувствовала себя неуютно, со страхом косясь на прикованного к стене оборотня, но тому до нее не было никакого дела. Тору с болью в глазах наблюдал за Наоки, который, с трудом развернувшись, нашел взглядом своего партнера по съемкам и тихо выдохнул (от облегчения, что увидел Тору живым и вполне здоровым).
- То-ру... - неслышно произнесли разбитые губы, и блондин всем телом потянулся вперед, выворачивая руки в кандалах.
- Ой, вот не надо мне всей этой мерзости! – обратил на себя внимание парочки вожак и презрительно скривился. – Так все эти слухи про вас двоих – правда? Хотя... мне плевать! Не будешь послушным, Тору-сан, и этому парнишке будет очень больно!.. А ты чего застыла?! – тут же вскинулся мужчина в сторону замершей рядом девушки. – Раздевайся и принимайся за дело! Мы и так столько времени потеряли! Да еще и нет полной уверенности в том, что одна из вас забеременеет от него после одного раза!
- Н-нет!.. – прохрипел Наоки, дергаясь в путах, и с паникой посмотрел на напряженного Тору.
Девица, огрызнувшись на вожака, несмело приблизилась к блондину, но едва сняла с плеч коротенькую кофточку, как тут же отскочила прочь, поймав вспыхнувший яростью взгляд пленника.
- С меня хватит! Сами с ним спаривайтесь! А я ухожу! – панически оглядываясь, девушка спешно покинула подвал, на ходу отбиваясь от хмурых мужчин.
- Ах ты!.. – ругнулся в сторону сбежавшей лисицы вожак и с яростью обернулся к ехидно оскалившемуся Тору. – Вот так, значит?.. Что ж... раз ты не хочешь сотрудничать, тогда я покажу тебе наглядно, что будет с твоим парнем в этом случае...
Мужчина с грохотом поставил перед Тору стул и, достав из-за пояса нож, приблизился к замершему на полу Андо. Блондин отчаянно задергался и зарычал, но похититель не обращал на него внимания – он разрезал связывающую Наоки веревку, ударил его, чтобы не вырывался, и, схватив его правую руку, придавил ее к сидению стула.
- Смотри же, что будет с ним в случае твоего неповиновения! – с бешенным оскалом прорычал вожак и прижал блеснувшее лезвие к пальцам вяло задергавшегося парня.
От этой картины в голове Тору словно что-то взорвалось: в ушах противно запищало, перед глазами мелькнуло красным, а в тело словно плеснули жаром. Один миг, и стул с грохот разбился о стену, а хрипящий от ужаса вожак оказался прижат к полу большой звериной лапой, покрытой белой шерстью. В следующую секунду по всему подвалу разнесся яростный рык, от которого все остальные мужчины буквально побелели от страха и с криками выбежали прочь. Огромный белый лис, махнув хвостом, проводил их кровожадным взглядом и тут же переключился на дернувшуюся под лапой добычу. Мужчина отчаянно захрипел, цепляясь за шерсть зверя скрюченными пальцами, но что он мог сделать против такой мощи? Лис оскалился и усилил напор, отчего изо рта человека под ним хлынула кровь. И зверь даже услышал треск чужих костей, как вдруг второй оставшийся в помещении человек вцепился в его лапу. Лис замер от неожиданности, и тут до его затуманенного кровавой пеленой сознания донесся знакомый голос:
- Тору!.. Тору! Не надо!.. Оставь его! Уйдем отсюда! Давай же!.. Тору! Приди в себя!
«Тору?..».
Лис моргнул в недоумении и аккуратно убрал лапу, склонил голову к макушке этого бесстрашного человека и вдохнул такой знакомый и родной запах. И это вернуло оборотню его человеческое сознание, и лис тихо заскулил, нервно мотнув хвостом.
- Вот так, Тору... Приходи в себя... - проговорил тихо Андо, поднимая лицо к склонившемуся над ним лису.
Тору, осмотревшись вокруг, прислушался к окружению и, все еще чуя опасность, тихо зарычал. Наоки немного дрожащей рукой погладил белую шерсть и что-то успокаивающе зашептал. Оборотень, мотнув хвостом в ответ, лег на пол и подпихнул носом споткнувшегося парня к своей спине. Тот сразу понял, что от него требовали, и неуклюже забрался на спину зверю, крепко уцепившись за длинную шерсть. Лис плавно поднялся, переступил через потерявшего сознание мужчину и потрусил к выходу. Тору повезло, что дверь в подвал была достаточно широкой – как раз, чтобы он смог протиснуться в коридор, в конце которого была лестница, ведущая на поверхность. Хотя, на самом деле в этом облике он был не очень большим (иначе он бы и шагу не смог ступить в этом подземелье) – по высоте лис как раз доставал макушкой потолка. Но для его похитителей и этого было достаточно – все они в страхе сбежали почти сразу (судя по звукам – использовав для этого свои машины). Так что остановить беглецов было некому, и лис с человеком на спине без особого труда выбрались наружу. Рядом с подземным входом был пристроен какой-то старый склад с парой помещений, в которых Тору чуял нескольких напуганных оборотней. Поэтому он тут же бросился прочь, в лес, которым была окружена эта поляна со складом и едва заметной дорогой, уходящей в противоположную сторону. Тору не решился пойти по ней (хотя это явно привело бы их к городу), так как опасался, что похитители могут вернуться с подмогой. Да и нельзя было ему соваться к людям в таком-то виде! Тут же запишут в монстры и пристрелят, как одичавшее животное! Так что оборотень предпочел сбежать подальше в лес, чтобы переждать и по возможности попытаться вернуть себе человеческий облик, а там уж можно и к людям вернуться. Хотя, Тору за всеми этими рассуждениями совсем забыл о Наоки, который явно был ранен, и которому срочно требовалась помощь врачей.
Тору остановился у небольшого ручья и лег на землю, позволив Андо спуститься со своей спины. Упавшего в бессилии парня тут же тщательно обнюхали, на что тот сдавленно захихикал и забрыкался, уверяя товарища в том, что ему не так сильно досталось.
- О! Вода! – радостно воскликнул Наоки, повернув голову в сторону ручья, и с кряхтением поднялся на ноги. – Как раз безумно хочу пить!..
Тору, фыркнув, последовал примеру товарища и напился прохладной водицы, мысленно восхищаясь спокойствием Наоки, которому будто было совершенно плевать на то, что он, Тору, превратился в огромного белого лиса! А ведь такое для этого мира было просто невозможным! Немыслимым! Подобного даже не в одной книге, ни в одном фильме про оборотней нет! Так что ужас тех оборотней был для Тору вполне понятен, а Наоки ничего – говорит с лисом, гладит его белую шерсть и совершенно - вот ни капельки! – не боится!..
После короткой передышки Наоки вновь забрался на спину лису, и они продолжили свой забег по лесу, в конце которого в качестве финиша ими была обнаружена каменная площадка на вершине одного из холмов. На этой площадке было расположено небольшое каменное святилище с притулившимся рядом старым домиком. Внимательно обнюхав воздух вокруг, оборотень объявил – мысленно, естественно - это место безопасным и позволил уставшему Андо слезть со спины. Тот, размявшись, с интересом огляделся вокруг и тщательно осмотрел старый домик, в котором нашлась комнатка, где им двоим можно было переждать подступившую к порогу ночь.
- Там даже есть старая кушетка, на которой мы можем поспать. Небольшая, правда, но нам двоим хватит – хоть не на грязном полу лежать! – делился впечатлениями от осмотра их временного пристанища Андо.
Лис недоуменно покосился на воодушевленного парня и, по-звериному шмыгнув носом, улегся около старых иссохшихся ступеней. Наоки замолчал и, подойдя ближе, бесстрашно облапал большую голову, почесав за длинным белым ухом.
- Тебе нужно вернуться в человеческий облик. Или ты не знаешь, как это сделать?.. Наверное да, если ты никогда раньше такого не делал... Что ж, попробую тебе помочь! Это как... - Андо на секунду задумался, и Тору посмотрел на него в удивлении, ожидая продолжения. – Тебе нужно вспомнить свое человеческое тело! Во всех деталях! Представить перед мысленным взором и как бы... стать им!
Тору некстати подумалось, что во всяких фэнтези про оборотней из его прошлой жизни можно было найти похожее описание – совершенно неясное, абстрактное и вот нисколечки неправдоподобное! Но особого выбора у него не было, так что Тору закрыл глаза и попытался сделать так, как советовал Андо. И к его большому удивлению, это сработало – открыв глаза, он уже не был двухметровой зверюгой с белой шерстью, вернув себе свой привычный облик не совсем обычного юноши. Тору еще бы долго стоял на улице, осматривая себя и удивляясь наличию своей одежды на теле (коей быть не должно было по всем законам фэнтезийного жанра), если бы Андо не взял его за руку и не завел внутрь домика. Там его также молча довели до комнаты и усадили на старенькую кушетку, которая до этого была укрыта запыленной пленкой. Тору провел рукой по вполне чистой поверхности и под пристальным взглядом товарища лег, откатившись поближе к стене.
- Ложись, Тору, сегодня было... тяжело и... странно... особенно для тебя... - Андо, прилегший рядом с блондином, лицом к лицу, издал тихий смешок. – Кто бы мог подумать, что ты можешь обращаться в настоящего лиса... Это что-то... из разряда фантастики...
Тору вскользь подумал, что для местных подобное вообще... где-то за гранью. А Андо ничего – подозрительно спокойно все это воспринял...
- Ты... правда впервые обратился сегодня? – вдруг полюбопытствовал Наоки, и Тору, выдохнув, словно очнулся от этого странного ступора и заставил себя сконцентрироваться на собеседнике.
Оборотень, промолчав, только кивнул в ответ, снова думая о странном бесстрашии парня рядом с собой. Ведь сам он всю дорогу думал о том, где бы ему теперь, такому неправильному и совершенно «неканонному» оборотню схорониться, чтобы местные власти не пристрелили из страха...
- А... почему это произошло?..
Тихий вопрос Андо словно поднял в душе Тору волну: перед глазами вновь предстала картинка того, как мужчина с ножом на полном серьезе намеревается отрезать пальцы вяло сопротивляющемуся Наоки. И тут же мелькнула вспышка воспоминаний (точнее – даже не воспоминаний, а этакого «взгляда со стороны»), где тощий парнишка лежит на асфальте под ногами избивающих его мужчин, а голос в стороне говорит слова совсем как те, что прозвучали сегодня: «Смотри же, что будет с ним в случае твоего неповиновения!»...
Тору сглотнул горькую слюну и притянул к себе правую руку Андо, ощупал в наступившей темноте, пальцами прослеживая царапину от ножа с уже запекшейся корочкой крови.
- Потому что... - оборотень несильно сжал чужую ладонь в своих холодных руках, едва сдерживая слезы. – Я... я не хочу видеть, как... как страдает мой любимый человек... Больше не хочу...
- Я... - Андо, сглотнув, перетянул сцепленные ладони к себе и уткнулся в них лицом. – Я тоже не хочу... Не хочу, чтобы из-за меня страдал любимый!.. Только не снова!.. Только не в этой жизни тоже!..
Тору почувствовал горячие капли, попавшие на кожу, но больше всего его ошарашил не сам вид беспомощно рыдающего Наоки, а его странные слова...
- «Не снова»?.. «Не в этой жизни»?..
- Пожалуйста! Пожалуйста! Я все сделаю, все!.. Но только не это!.. – словно в горячке зашептал Андо, а в сознании Тору другой юношеский голос закричал, продолжая эти фразы: «Только не трогайте его! Не трогайте Витю! Оставьте его! Я все сделаю! Все, что отец прикажет!..».
- И-игорь?.. – заикаясь, внезапно спросил Тору и сам испугался такого непривычного для его нынешнего языка звучания чужого имени. Имени, такого родного и любимого, но такого далекого, из далекого-далекого прошлого...
Андо, замерев в ступоре, даже прекратил рыдать и только шмыгал носом, молчал, словно подумав, что ему послышалось.
- Игорь?.. Это... это ты?.. – несмело повторил Тору, понизив голос до еле слышного шепота.
- Ви-витя?.. – также неслышно спросил в ответ Наоки, и блондин робко кивнул, и его тут же порывисто притянули в объятия, уткнувшись мокрым лицом в растрепанную светлую макушку.
Тору робко сомкнул руки на талии дрожащего Андо и позволил вылезти на поверхность воспоминаниям, ранее тщательно сокрытым где-то на задворках сознания...
Воспоминания о тихой-мирной жизни в маленькой двушке в компании много работающей матери-вдовы и капризной младшей сестренки. О серой школьной жизни в роли всеми игнорируемого ботаника. О поступлении на бюджетное отделение местного ВУЗа и тихой же учебе на первом курсе. Но потом... потом все изменилось. Не было больше тихого серого ботаника, потому что единственная подруга (позже, увы, переехавшая в другой город) затащила его, Витьку, в театральный кружок. И именно там, отыгрывая на сцене своих героев в буквальном смысле как одержимый, он раскрыл себя и свою страстную душу. И именно там его впервые заметил Игорь – душа компании, веселый и бесконечно добрый ко всем вокруг, парень с другого отделения. Игорь вначале лишь просто помог по просьбе друга в одной сценке, но задержался, позже признавшись в разговоре с Витькой, что в буквальном смысле «запал» на его «живых» героев и... на него самого. В тот момент робкий Витька и не знал, как отреагировать на чужое признание, а Игорь, мелькнув печальной улыбкой, сказал «забить». Но Витька «забить» так и не смог и спустя время сам, алея щеками, признался в своей симпатии парню. И после этого было хорошо. Очень хорошо! Но... недолго. Они только-только научились не стесняться своих чувств и дарить друг другу несмелые поцелуи в темных закоулках парка, как однажды все просто... было разрушено...
Тору хорошо помнил тот день – хотел бы забыть, но эти воспоминания не только преследовали его всю прошлую жизнь, но и в этой частенько напоминали о себе...
В тот день Витька был рассеянный – беспокоился за Игоря, который в последние недели был совсем хмурый и нервный, а теперь и вовсе пропал на целых три дня! Он был рассеянный, потому и не заметил подкравшегося со спины человека в безлюдном парке, который огрел его по голове. Потом было довольно неприятное путешествие в багажнике чужой машины и прибытие на какой-то пустырь за городом, где, кроме устрашающего остова полуразрушенного завода за спиной, ничего и не было. Его вытащили из багажника за шкирку, как котенка, и бросили лицом в асфальт, а над ним возвышались трое высоких «мордоворотов», которые кидались в него скуренными сигаретками и на любую попытку пошевелиться пинали, совершенно не щадя. Витька тогда был ни жив ни мертв, он просто не понимал, зачем и почему, но потом, когда подъехала вторая машина, все прояснилось. Из той машины вышла еще одна троица «головорезов», и двое из них удерживали под руки побитого Игоря.
- Вот, посмотри-ка сюда, - вкрадчиво сказал один из мужчин - по виду главный среди всей этой компашки, - обращая внимание вырывающегося Игоря на распластанного на асфальте Витьку. – Мы даже специально пригласили «для разговора» твоего... «дружка».
- З-зачем он здесь? – тут же нахмурился Игорь и злобно зарычал. – Отпустите его! Это всё только меня касается! Отпустите Витю!
- Я бы мог его отпустить, да только твой отец тобой очень недоволен! Так что самое время преподать тебе урок, щенок! Чтобы ты стал более... послушным! – главный криво усмехнулся и дал отмашку остальным мужчинам. – Бей этого педика, ребята!
И на Витьку тут же посыпался град ударов – жестоких, очень болезненных, сильных. Его били ногами в тяжелых грязных ботинках, били до хруста в костях, до крови, хлещущей изо рта, до красной мути перед глазами. А на заднем фоне надрывался в криках Игорь, бился в рыданиях в чужих сильных руках, сам получая жестокие удары.
- Пожалуйста! Пожалуйста! Я все сделаю! Только не трогайте его! Не трогайте Витю! Пожалуйста! Оставьте его! Я все сделаю! Все, что отец прикажет! – так и звучали сквозь шум в ушах отчаянные крики Игоря.
– Смотри! Смотри же, что будет с ним в случае твоего неповиновения! – все повторял издевательский голос в ответ.
А после Витька, еле живой от побоев, даже и не заметил, в какой момент удары прекратились – боли в теле было так много, что даже не было сил удивиться, почему он все еще пребывал в сознании. А потом машины уехали, а его так и оставили – умирать на пустыре за городом. Как потом ему рассказали, его нашли случайно, какие-то бомжи, решившие заночевать на старом заводе. Тогда была ранняя весна, и днем бывало холодно, и только поэтому ему, замерзшему, удалось пролежать пару часов на улице и вообще дожить до приезда скорой. В больнице его, как смогли, подлатали, да только последствия побоев оказались серьезными: не только множество переломов и внутреннее кровотечение, но и повреждение левого уха и впоследствии глухота, повреждения печени, раздробленное колено и пожизненная хромота, хроническая болезнь легких. Он в буквальном смысле стал инвалидом и провел на больничной койке без малого полгода, а его мать, стремящаяся оплатить его лечение и бесчисленные лекарства, работала на трех работах и через год скончалась от сердечного приступа. Младшая сестра возненавидела его, виня в смерти матери. Витька и сам винил себя во всем, но он постарался взять себя в руки, после выписки из больницы начал искать работу, но его, отчисленного из университета, недоучившегося, хромого инвалида никуда не брали. Повезло в одном месте, но как «повезло» - его приняли на работу, да только платили мало, а работы накидывали много, мол, «делай, что сказано, и не жалуйся, не то уволим и другого возьмем, а тебя никуда больше и не примут!». И он работал – много да «за недорого», благо, работа была сидячая да со всякими бумажками. Работал и не жаловался. Половину зарплаты без возражений отдавал сестре, которая совсем отдалилась, больше скандалила да, прогуливая учебу в университете, таскалась по всяким гулянкам. Потом его со скандалом выжили из квартиры (у сестрицы нарисовался «жених», который хромого родственника будущей жены просто и без прикрас выкинул за дверь). Одна радость тогда была – что деньги он теперь все себе оставлял, так что тихая жизнь в небольшой комнатке в общежитии была вполне сносной. Он вновь вспомнил свои студенческие увлечения аниме и мангой, мечтал о поездке в Японию, даже копить начал! И он, вопреки всему, никогда не винил Игоря. Горевал по своей неудачной любви, скучал по всем тем радостным моментам, вначале пытался отыскать Игоря, но никогда не винил. Любовь со временем остыла, но все равно оставалась тлеть где-то в его сердце. Новую любовь Витя даже не пытался искать, хватило подозрений и издевательств соседей, которые каким-то образом узнали слухи из его бывшего университета. Тогда Витьке пришлось спешно менять место жительства, спасаясь от обещаний «накостылять противному педику». Так что впоследствии мужчина тщательно скрывал свою тайну и старался не привлекать к себе лишнего внимания.
Единственное, что омрачало его тихую жизнь – боль, что заставляла его каждый день глотать таблетки пачками и частенько навещать местную поликлинику. И именно это все его и доконало... В тот – последний – день Витя с ноющей болью в сердце уснул, а проснулся уже Тору. Маленьким трехлетним оборотнем, почти одичавшим и никому ненужным, но с большим желанием жить. И кто же знал, что в этой новой жизни он встретится с человеком из прошлой! Игорь-Наоки неохотно рассказал о своей судьбе в том прошлом мире. Оказалось, что все дело и правда было в отце Игоря, который был главарем местных бандитов, очень жестким и беспринципным. Однажды этот мужчина осознал, что у «теневой империи», которую он построил с таким трудом, нет наследника, так что, перебрав всех детишек от своих прошлых интрижек, он остановил свой выбор на Игоре. Который, однако, вот совсем не горел желанием подчиняться прихотям внезапно обретенного отца и всеми силами отмахивался от весьма настойчивых «знаков внимания». Он тогда уже учился в универе и там встретил Витю, так что на все требования бросить учебу и перевестись в учебное заведение посолиднее отвечал отказом. «Папаша» терпел недолго и, прознав об «увлечениях» сына, отправил своих подручных разобраться со всем этим. В результате Витя попал в больницу, а Игоря, пообещавшего в обмен на жизнь любимого «быть послушным», отправили на учебу в столицу. Парень как-то попытался связаться с Витей, чтобы узнать о его состоянии, помочь ему хоть чем-то, да только его надсмотрщики бдели – тут же заверили, что без труда доломают его «дружку» вторую ногу, а потом и руки. Так что Игорю пришлось обо всем забыть, чтобы Вите не причинили еще большего вреда по его вине. Потом были годы усердной учебы, получение опыта в темных делах под строгим надзором отца и унаследование его «трона» после смерти последнего (и смотря на ничего не выражающее лицо Наоки, рассказывающего об этом, Тору понял, что эта его «жизнь» была полна многих неприятных моментов).
- И однажды я понял, что... больше так не могу... - шептал в темноте Андо, обнимая внимательно слушающего Тору. – Я... стал как мой отец: жестокий, равнодушный ко всем и... пустой внутри... Тогда я вернулся в наш городок, сходил на могилу матери и... просто не понял, как оказался перед дверьми твоего дома. Только... дверь мне открыла, по виду, твоя младшая сестра...
- И как она там?.. – с легким интересом спросил Тору, и Наоки на секунду скривился.
- Она... выглядела не очень. Неопрятная, с ревущием ребенком на руках, с запахом сигарет и дешевого пива. Вот совсем не похоже нна ту мелкую улыбчивую девчонку, которая постоянно липла ко мне, когда я забегал к тебе в гости. Муж ее тоже... не очень приятный мужчина – орал где-то на заднем плане громче своих детей, - блондин в ответ на это только фыркнул – после своего ухода он хоть и не виделся больше с сестрой, но предполагал, что ее дальнейшая судьба будет вот такой вот.
- На мой вопрос о тебе, - продолжил Наоки с печалью в глазах, - она сказала, что не знает, что ты, может, давно уже сдох где-нибудь в канаве, и что ей все равно...
- Неудивительно, мы с ней и не общались потом после переезда...
- Ты... ты правда на тот момент...
- Уже был мертв? – невесело закончил за парня Тору и тихо вздохнул. – Я не знаю. Может, уже и умер, а может и жил еще – в маленькой комнатке в общежитии на другом конце города... Не все ли равно?..
- А я... умер через пару месяцев после этого. Во время очередной перестрелки с конкурентами. Я... Я просто подставился под пулю, потому что не знал больше, зачем мне эта жизнь, навязанная отцом... Где я даже... не мог встретиться с тобой, посмотреть в глаза и... попросить прощения... - глаза Наоки наполнились слезами, которые тут же смутно заблестели на бледных щеках.
Тору прижался поближе и осторожно стер слезинки ладонями, с болью в сердце слушая отчаянные «Прости!».
- Ты не должен просить прощения – я тебя никогда не винил, - проговорил оборотень, когда Наоки более-менее успокоился и перестал так отчаянно цепляться за него. – Да и теперь у нас с тобой новая жизнь! Я очень рад, что встретил тебя здесь... Хотя не смел даже мечтать о подобном...
- Я тоже рад. В этот раз нам повезло. Хотя... по твоим рассказам тебе... нелегко пришлось в детстве?..
- Ничего, - мотнул головой Тору и печально улыбнулся. – Ничего такого, с чем не смог бы справиться взрослый. Если бы я и правда был ребенком, это было бы... по-настоящему трудным – жить вот так... Господин Ивамото хорошо обо мне заботился, но после его смерти терпеть одиночество было совсем невыносимо. Не будь я взрослым в душе давно бы сошел с ума... - заметив ужас в глазах Андо, оборотень поспешил сменить тему. – А как жил ты все это время? В смысле... я, конечно, читал информацию про тебя в интернете, но это все как-то...
- У меня было хорошее детство. Конечно, в прошлой жизни, когда был ребенком, я тоже не страдал, но все же очень рад, что в этот раз не объявились некие неучтенные родственники-тираны, контролирующие каждый мой шаг. У меня обычная семья: родители и старший брат, дедушки-бабушки, тети-дяди, кузены – в общем, полный комплект. Отучился в школе, как все, но потом, когда думал о своем будущем, вспомнил наш театральный кружок, - на губах Андо появилась нежная улыбка. – Мне всегда нравилось наблюдать за твоей игрой, и хотя сам я тогда только-только начал вливаться в эту суету, в этой жизни я решил все же попробовать свои силы на сцене. Сначала в школе, потом на актерских курсах, а затем в театральном училище. Родители были не против – они всегда поддерживали меня, хотя я всегда ждал от окружающих тычков и обидного «бесполезный щенок, знай свое место!», - в глазах Наоки мелькнула горечь и старая боль, и Тору поспешил поцеловать искривленные в оскале губы.
- Всё это в прошлом, сейчас всё ведь хорошо?..
– Да, ты прав. В этот раз всё, правда... совсем не так, как раньше. От этого иногда не по себе... Я не сразу смог... отучить себя скрывать ото всех свои мысли и быть настороже даже рядом с самыми близкими... Доверять окружающим было для меня сложным делом, но мне помогли. Так что я успешно закончил учебу и стал актером. Хах, увидел бы меня сейчас отец – тот, прошлый, - удавил бы собственным галстуком, чтобы не позорил его этим «слюнтяйским» делом, не подходящим для «настоящего мужика»! - Андо невесело хмыкнул, вновь погружаясь в неприятные воспоминания, и Тору ласково погладил его по щеке.
- Давай оставим прошлое и лучше... подумаем о том, что будет с нами тут?
- А что тут думать? – шмыгнув носом, проворчал в ответ Андо. – В этой жизни я больше не собираюсь ни под кого подстраиваться! Не буду никого слушать и подчиняться чужим требованиям! Я!.. Я хочу быть с тобой, Тору!.. А ты? Ты хочешь быть со мной?
- Хочу, очень хочу! – порывисто закивал Тору, но тут же нахмурился. – Но...
- Но?..
- Я боюсь... - хрипло признался оборотень, и Андо обнял его покрепче, делясь своим теплом и уверенностью.
- Все будет хорошо! На этот раз все будет хорошо! Уж я постараюсь! Я... я больше никому не дам тебе навредить!.. Или, если ты боишься всеобщего осуждения, то вспомни, что мы не в нашем прошлом мире и тем более не в России. Тут парочке геев, даже если все вокруг будут знать о наших отношениях, никто ничего не сделает! Есть, конечно, всякие, но притеснять нас не станут, здесь-то с этим все гораздо проще!
- Хах, да я не об этом! Тем более, я уверен, наши фанаты не только не позволят никому плохо о нас заговорить, но и будут безумно рады нашим отношениям! Может, даже праздник на весь интернет устроят – с флэш-мобами и новыми хэштегами! - весело усмехнулся Тору.
- Это точно! – с улыбкой согласился Наоки и потерся носом о светловолосую макушку. – Тогда что тебя волнует?
- Мои новооткрывшиеся способности, конечно! Здесь такое... таких, как я – умеющих обращаться в зверя, - просто нет! А если меня запрут в какой-нибудь лаборатории и пустят на опыты? А если ТЕБЯ снова похитят, чтобы заставить меня слушаться? Я тоже не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня! А это УЖЕ произошло сегодня! – Тору порывисто вздохнул, переводя сбившееся в волнении дыхание. - Я... не хочу тобой рисковать... Поэтому и боюсь!
- Мы со всем справимся! Можно... можно попросить помощи у клана Катаяма! Ты говорил, что их глава – «нормальный мужик»! Если вступишь в их клан, то они будут тебя защищать, и тогда никто не сможет больше тебя похитить и при этом остаться безнаказанным!
- Это... неплохая идея, - задумчиво пробормотал Тору, вспомнив последнюю встречу с этим вполне приятным и надежным мужчиной.
- А господин Мацумото, поверь, составит такой контракт, что от тебя в этом союзе лишнего движения не смогут потребовать! Уж он-то точно сделает все, чтобы тебе в первую очередь ничего не угрожало! А наши фанаты будут бдительно следить, чтобы ты был в комфорте и безопасности!
- Да-а, я тут «важная персона», - тихо захихикал Тору, вызвав ответную улыбку Наоки.
- Да, никто не посмеет тебя украсть для всяких там «опытов»! Мы позаботимся о твоей безопасности!
- А мне вот теперь интересно, кто все же стоял за этими горе-похитителями?
- Судя по их поведению, они из какого-то мелкого клана... - задумчиво ответил Наоки, перебирая длинные светлые волосы любимого.
- Не обязательно. Они могут быть и из крупного клана, просто из провинциальных семей, далеких от главы. Такие не отличаются особыми манерами... - дернул плечом Тору, вспомнив свою старую семью и тех оборотней, которые иногда приходили в их маленький храм на горе.
- Зато гонору и превосходства над людьми – как у не каждого главы клана! – пренебрежительно фыркнул в ответ Андо. – Но сейчас мы этого и не узнаем. В первую очередь надо вернуться в наш город, а там уж пусть полиция разбирается с этим всем...
- Этот храм хоть и заброшен, но к нему ведет тропа – спустимся по ней и, может, выйдем к дороге, а там и до ближайшего населенного пункта доберемся.
- Да, доберемся, а сейчас давай хоть немного отдохнем, - с усталым вздохом предложил Наоки, поудобнее устраивая в своих объятиях Тору.
- Хм, не думаю, что смогу сейчас заснуть...
- Не думай ни о чем – я с тобой, и все у нас в порядке! А завтра выберемся отсюда, дойдем до города, попросим помощи, а потом вернемся к себе... И будем вместе... - шепотом убаюкивал Наоки, поглаживая постепенно расслабляющегося оборотня по спине.