17. Признание.

Для всего коллектива, а особенно для командования, стало большим откровением, что во второй эскадрилье оказались такие таланты. Если Котёнок был новоприбывшим, то Аполлоша в полку уже служил 3 года. И за всё это время он ни разу не прокололся по поводу своих способностей.

Их выступление, можно сказать, произвело фурор. У начальника политотдела сразу же возникла мысль создать собственную группу с вокалистами и танцорами. Их даже учить не надо было. Он подал эту идею командиру полка. Тот не возражал, только выразил сомнение, что, если этим делом заняться всерьёз, что Аполлоше и Котёнку летать будет некогда. Но подумать об этом стоило. Тем более, что Диана училась в консерватории по классу вокала, а Оля и Оксана, по-домашнему Люша и Сюша, танцами занимались с самого раннего детства. Осталось выяснить, откуда такой профессионализм у парней. Но это может подождать до окончания праздников. Не к спеху пока.

Своим выступлением Аполлоша и Котёнок привлекли к себе внимание не только молоденьких девчонок. Даже замужние дамы заинтересовались и обратили свои взоры на них.

Парни были нарасхват, им даже поесть не когда было. Но к Аполлоше намертво прилипла Диана. Она ненавязчиво отвадила всех конкуренток, только вот «приземлиться» рядом с ним для продолжения вечера не получалось. Свое место бдительно охранял Котёнок, не желая уступать его никому. Рядом командир звена делал вид, что ничего не понимает, а доктор был с женой – их «не выселишь» с законного места. Вот и приходилось Диане обхаживать Аполлошу только, когда народ танцевал.

Котёнок отказывал всем дамам, мотивируя тем, что он очень проголодался и хочет немного отдохнуть и попробовать, наконец-то, горячие блюда.

Мысли в слух. Котёнок: Дамочки! Оставьте вы меня в покое! У меня другие цели на сегодняшний вечер! Вам тут ничего не светит! ... Но эта зараза Диана Аполлоше проходу не дает! Пора приводить свои замыслы в действие! Прости ты меня, Господи!

И Котёнок налег на спиртное. Его главной задачей было, чтобы Аполлоша увидел, что он «напился». Сначала он выпил стопку с командиром звена, затем с доктором, потом командиром эскадрильи. В его голове потихоньку начали путаться мысли. Он быстро направился в туалет, прихватив с собой бутылочку воды. Он опустошил бутылку наполовину, зашёл в кабинку, склонился над унитазом, засунул поглубже два пальца в рот и вызвал рвоту. Весь алкоголь, что не успел всосаться в кровь, покинул его организм. Котёнок прочистил основательно желудок, попил еще воды, прислушался к своим ощущениям, не вернётся ли вода назад, вышел из кабинки, умылся, привел себя в порядок, отдышался немного и, поняв, что отрезвел, «нацепил» на свою физиономию пьяное выражение и отправился дальше продолжать незабываемый вечер.

Войдя в фойе он мгновенно цепким взглядом «вычленил» из всей толпы Аполлошу. Тот стоял в кругу зрителей, но периодически озирался по сторонам, словно ища кого-то. Как только он увидел Котёнка, он радостно заулыбался и немедленно направился к нему.

‒ Пойдем скорее, там третья эскадрилья выступает – обхохочешься! – позвал его Аполлоша. – Ты где был? Я тебя обыскался!

‒ В туалете. – коротко ответил Котёнок, «еле ворочая языком».

Третья эскадрилья показывала пародию на лётчика в кабинете у стоматолога, которого временно заменял гинеколог. Больше всех хохотали женщины. В отличие от мужчин, уж они-то точно больше знакомы с профессиональной этикой и квалификацией обоих врачей. Мужики гинекологов не посещают, а перед стоматологами рот раскрывают все.

Пока народ хохотал, Котёнок направился на своё место за стол. Ему нужно было хоть немного поесть, чтобы желудок не был пустой, ибо «очищающей процедурой» он собирался воспользоваться не один раз, если не получится утащить Аполлошу домой пораньше.

На удивление, их небольшая застольная компашка сидела на своих местах, только Аполлоши и Котёнка не хватало. Котёнку это было очень даже на руку. Они быстро плюхнулись на свои места, накидали в уже чистые тарелки, видимо их заменили, пока народ развлекался, еды, доктор разлил водку по стопарям и компания выпила без всяких тостов.

‒ Ну, вы, ребята, сегодня удивили, так удивили! – сказал доктор. – Кто бы мог подумать, что природа наградила вас, кроме внешности и характера, такими талантами.

‒ И как скрывал, что умеет петь! – восхитилась жена доктора. – Если бы не мой капитан, то приухлестнула бы за ... - она задумалась, выбирая, за кем ей приухлестнуть: за Аполлошей, или за Котёнком, и не выбрав, решила – За обоими, по очереди! – и заливисто засмеялась.

Доктор любовно на нее посмотрел, хмыкнул и с намёком произнёс:

‒ Вот сегодня и приухлестнёшь...за мной! И чтоб как следует! – и тоже захохотал.

‒ Ну и как, почувствовали на себе популярность? – спросил командир звена.

‒ Да уж, свобода ограничена на 70%. – «заплетающимся» языком произнёс Котёнок – Особенно Аполлоше не дают прохода. – и Котёнок опрокинул ещё одну стопку.

‒ Притормози, а то за полосу выкатишься – осторожно предупредил Аполлоша.

‒ А ты у меня вместо тормозного парашюта будешь! ... Будешь? – «пьяно» спросил Котёнок.

‒ Не волнуйся, до дома донесу, если что. Но ты не напивайся сильно, а то голова утром болеть будет...

Их маленькая группа сидела дружно за столом, обсуждали новогодний вечер, делились новостями и не спеша выпивали.

Котёнок ещё раз втайне от всех проделал финт с очищением желудка и притворившись, что совсем уже пьян, уложил свою голову на стол.

‒ Всё, народ, похоже наш праздник подошёл к концу. Котёнок чуток перебрал, пора ему домой. – Аполлоша и сам был довольно-таки навеселе. Только, в отличие от Котёнка, он старался слишком много не пить: у него еще были незавершённые на сегодняшний вечер планы. Он от них не отказался!

‒ Я помогу вам, довезу – предложил командир звена. – Мне тоже пора домой. Да и не справишься ты один.

Мужчины попрощались с остальными, и подхватив Котёнка под руки, потащили его в раздевалку – одеваться. Котёнок что-то бурчал себе под нос, типа, он ещё бы выпил, закуска вкусная, торт не попробовал, конфет не взял, водка палёная, плохо переваривается, и так далее. Парни сажали его в машину, а он ещё пытался сопротивляться, собираясь вернуться школу.

От автора. Котёнок, не только танцор, но и Артист с большой буквы!!!  Статую Оскара ему! В натуральную величину!!!

‒ Котёнок, ты такой беспокойный! – удивился командир звена, запихивая его на заднее сиденье. – Вот не думал, что ты можешь напиться.

Котенок промолчал. Глаза его были закрыты, рот слегка приоткрыт, видимо он вырубился.

Ребята сели в машину и за три минуты доехали до подъезда Аполлоши и Котёнка – школа была совсем рядом. Они вытащили из салона Котёнка, Аполлоша взвалил его себе на плечо, вручил ключи командиру звена, и они без остановок поднялись на третий этаж. В подъезде было темно, видимо кто-то постарался, но довольно-таки шумно. Из квартир доносились весёлые крики, смех, где-то пели хором застольные песни, где-то играла музыка, но на удивление не очень громко – видимо старались не мешать тем, кто в этот вечер хотел тишины...

Командир звена в темноте нащупал замок, вставил ключ и открыл дверь.

‒ Выключатель справа, у косяка сразу. – пояснил Аполлоша.

Зажёгся свет, Аполлоша прошёл в квартиру, включил верхний свет в комнате, подошёл к своей кровати и почти поперёк положил на неё Котёнка.

Командир звена прошел в след за ним, огляделся вокруг – он у них был впервые. Отметил про себя чистоту и аккуратность. И сдвинутые кровати. Молчаливо посмотрел на Аполлошу, но тот его сразу понял:

‒ Ты помнишь, Котёнок в ноябре болел? Его кровать стояла у окна. Вот он и простудился. Поэтому мы с Яном сдвинули кровати вместе на время зимы. От окна и сейчас дует, хоть оно и заклеено.

‒ А кто у нас Ян? – поинтересовался командир звена.

‒ Сосед. Спортсмен. Он сейчас на сборах. Помоги с Котёнка снять верхнюю одежду. Я его подниму, а ты сними куртку.

Аполлоша приподнял Котёнка и посадил его. Котёнок что-то промычал, даже глаза не открыл и уткнулся лицом в живот Аполлоши. Аполлоша придерживал его за голову, пока командир звена снимал с него верхнюю куртку и джинсовку.

‒ Спасибо, Андрей – Аполлоша впервые обратился к командиру звена по имени. Все эти годы он не позволял себе фамильярность ни к одному старшему офицеру по званию. Всегда обращался только по званию или должности.

‒ Не стоит благодарить. Мы же в одной эскадрилье, должны помогать друг другу. – ответил Андрей. – Дальше сам справишься?

Аполлоша утвердительно кивнул.

‒ Тогда я пошел. Ещё раз с наступившим Новым годом!

Аполлоша проводил командира звена, попрощался с ним, пожелав удачи, закрыл дверь на все замки и разделся сам. Затем вернулся к кровати, снял с Котёнка обувь и, захватив куртки Котёнка, отнёс всё это в прихожую.

Котёнок лежал поперек кроватей, ноги стояли на полу. Аполлоша постоял немного над ним, рассматривая его расслабленное «пьяненькое» лицо. Губы Котёнка слегка были приоткрыты. Глядя на них Аполлоша с волнением облизнулся, но потом тихонько вздохнул и тихо проговорил:

‒ Я сейчас переоденусь, а потом тебя раздену. Не спать же тебе в новогодней постели в грязной одежде.

Аполлоша переоделся в домашку, и отнёс свою одежду, в которой был на новогоднем вечере, на лоджию проветриваться от всех запахов гулянки.

Вернувшись к Котёнку, он аккуратно, стараясь не разбудить его, снял с него брюки, носки; наклонившись, он просунул свои руки под плечи Котёнка и обхватив его со спины, приподнял и посадил, придерживая его одной рукой за шею. Убедившись, что Котенок держит равновесие и не заваливается в бок, он аккуратно снял с него футболку. Котёнок остался в одних трусах.

Ещё ни разу с момента их первой встречи Котёнок не представал перед Аполлошей в обнажённом виде. Котёнок, памятуя о своём сентябрьском «позоре», четко соблюдал табу – прятать от посторонних глаз своё тело. Аполлоша нежно положил Котёнка опять на кровать прилёг рядом с ним, облокотился на свою руку, согнутую в локте, как на опору, и влюбленным и восхищенным взглядом стал рассматривать тело Котёнка.

И чем больше он смотрел на обнажённое тело Котёнка, тем тяжелее ему было сдерживаться. Он слегка прикоснулся правой ладонью к груди Котёнка и погладил её во всех направлениях.

‒ Боже, какая же нежная, бархатная кожа у тебя! Я не в состоянии удержаться, чтобы не погладить её. – еле слышно молвил Аполлоша. Он разговаривал сам с собой в слух. – Как хорошо, что я сейчас пьян, а ты вообще в отрубе, иначе бы я не решился на признание... Если бы ты знал, Котёнок, как ты мне нравишься! Если бы можно было, я зацеловал бы тебя до смерти, заласкал бы тебя до потери сознания!

Аполлоша медленно наклонился и нежно, ласково поцеловал Котёнка. Точно так же, как тогда, во время болезни. Потом еще раз, слегка лаская его губы кончиком языка.

‒ Я снова украл у тебя поцелуй! – тихо произнёс Аполлоша.

‒ А когда ты украл его в первый раз? – неожиданно спросил Котёнок, обнимая Аполлошу за шею и притягивая его к себе.

Аполлоша застыл он неожиданности и уставился на Котёнка. Котенок лежал с закрытыми глазами. Но Аполлоша ощущал, как сильно и учащенно бьётся у Котёнка сердце... Или его? ... Или оба в унисон?

‒ Ты... ты...не отрубился? Ты же был в стельку пьян!

‒ Ага, и сейчас пьян...Ты хотел зацеловать меня до смерти, заласкать до потери сознания...Так зацелуй! ... Заласкай! – прошептал прямо в ухо Аполлоши Котёнок.

Аполлоша глубоко вздохнул и осмелился поцеловать Котёнка ещё раз, сначала нежно и ласково, но потом все крепче и глубже, проникая своим языком в его слегка приоткрытый рот.

Котёнок ответил на его поцелуй...Сначала робко, потом смелее. Аполлоша почти лежал на груди Котёнка, упираясь своими локтями в кровать. Поцелуй они прервали, когда обоим было уже нечем дышать.

‒ Помоги мне встать...пожалуйста – прошептал Котёнок.

Аполлоша встал с постели, наклонился над Котёнком и, подхватив его за спину, поднял его с кровати. Котёнок слегка покачивался, но стоял на ногах твёрдо. Потом он упёрся своим лбом в грудь Аполлоши и тихо попросил:

‒ Аполлоша, я хочу принять душ...смыть с себя все эти противные и липкие взгляды...прикосновения...все эти запахи...особенно бабьих духов. Это так раздражает. Ты меня подстрахуешь, чтобы я не завалился ненароком? ... Пожалуйста!

Всё это время Аполлоша молчал. Он был настолько обескуражен, что смелости у него хватало только на безмолвные действия.

Он поднял Котёнка, словно принцессу, и молча отнёс его в ванную, посадил в неё, включил душ, настроил температуру воды и только тогда заговорил:

‒ Нужно и голову помыть – волосы сильнее всего сохраняют все запахи...и дольше. Прикрой уши, чтобы вода в них не попала.

Он осторожно направил струю воды на голову сидящего Котёнка.

‒ Не горячо?

‒ Бесподобно!

Аполлоша со словами «держи» сунул лейку в руки Котёнка, взял шампунь, налил несколько капель в ладонь и осторожно начал массировать Котёнку голову.

Котёнок еле слышно издал легкий стон удовольствия и сидел с закрытыми глазами, наслаждаясь приятной процедурой. Аполлоша, ласково помассировав ему голову, легкими движениями перешел на шею, затем на плечевой пояс, помассировал его ключицы, плечи и забрав из рук лейку, стал свободной рукой смывать шампунь.

Сполоснув Котёнку голову, Аполлоша аккуратно положил лейку на дно ванны. Воду выключать не стал.

‒ Поднимись, я сполосну тебя полностью, а то ты сидишь и мне не очень удобно из-за своего высоко роста нагибаться. – попросил Аполлоша.

Котёнок попытался встать, оперевшись одной рукой о край ванны, а второй о стенку, но его руки соскользнули, и он упал бы, если б его не подхватил Аполлоша.

‒ Ой, я такой неуклюжий...тут так скользко...Ты меня подстрахуешь? Я боюсь, что навернусь... - Котёнок открыл глаза и с мольбой посмотрел на Аполлошу.

Аполлоша помог Котёнку подняться, повернул его лицом к стене, налил в ладонь несколько капель шампуня, растер его между ладонями и медленными движениями провел ими по спине Котёнка: сначала по плечам, потом помассировал одну руку, затем вторую и после легкими массажными круговыми движениями прошелся по всей спине, по бокам. После, обхватив обеими руками ногу Котёнка, прошелся по ней вниз-вверх, тоже самое проделал со второй ногой и только после этого взял лежащую на дне ванны лейку и начал споласкивать Котёнка от шампуня.

Котёнок стоял, упёршись лбом в стену. Вся процедура проходила в глубоком молчании. Только вода шумела, словно радовалась, что её выпустили на свободу. Трусы Котёнка прилипли к коже и подчеркивали все изгибы его тела. Даже родинка на левой ягодице явно вырисовывалась и просвечивала темным пятнышком на светло-серых трусах.

‒ Повернись лицом, тихо попросил Аполлоша.

Котёнок осторожно развернулся, чтобы не поскользнуться, и опёрся спиной о прохладную стену ванной.

Аполлоша и Котёнок посмотрели друг на друга. Взгляд Аполлоши медленно заскользил сверху вниз по такому манящему молодому телу, задержался на прилипших трусах – под ними скрывалась ещё одна родинка, проследовал дальше вниз и вернулся назад к васильковым глазам, которые настороженно следили за ним.

‒ Теперь я выше тебя на целую голову! – хихинул Котёнок.

‒ Ну, это недолго исправить. Я всё равно тоже собирался принять душ.

Аполлоша вручил Котёнку лейку, которую всё время держал в руке, пока разглядывал идеальное тело Котёнка, быстро скинул с себя трико и футболку.

‒ Подвинься! – почти прошептал он, запрыгнул в ванну и задернул штору.

Хоть ванна и была стандартная полутораметровая, но двое стоящих мужчин в ней прекрасно умещались.

Котёнок стоял спиной к Аполлоше и с волнением ждал, какие действия он предпримет. А Аполлоша почти вплотную прижался к его спине, забрал из его рук лейку, вставил ее в держатель, отрегулировал направление «дождя» так, чтобы струя попадала на ключицы Котёнка и, обняв его, сделал шаг назад – на середину ванны.

‒ Я еще не помыл твою грудную клетку. – Аполлоша снова налил на ладонь несколько капель шампуня и очень медленно начал скользить ладонями по груди Котёнка, по плечам, шее, ключицам, постепенно спускаясь вниз, задержался на сосках, ласково поигрался с ними пальцами, и заскользил дальше вниз, к пупку и животу. Котёнок дышал очень медленно и глубоко, словно сдерживал рвущийся наружу стон. Руки Аполлоши добрались до резинки трусов, прошлись вдоль неё несколько раз и заскользили назад вверх. Вода, после нескольких манипуляций Аполлошиных рук вниз-вверх, полностью смыла весь шампунь с тела Котёнка.

От этой процедуры они были оба взволнованы, по телу лёгкими волнами пробегали импульсы желания. Котёнок явно ощущал на своей пояснице начинающий оживать Аполлошин орган, дарующий наслаждение. Аполлоша взял ладошку Котёнка и аккуратно положил её на его «маленького котёночка».

‒ Здесь ты помоешь сам – слегка осевшим от волнения голосом почти шёпотом проговорил Аполлоша и убрал свою ладонь.

‒ Нет! – прошептал Котёнок. – Я хочу, чтобы это сделал ты!

Он схватил ладонь Аполлоши и прижал её к своему паху.

«Маленький котёнок» аккурат уместился в большой ладошке Аполлоши. Аполлоша затаил дыхание и не смел даже пошевелиться.

‒ Ну же! – Котёнок легонько, нетерпеливо толкнулся в ладонь Аполлоши. – Я хочу, чтобы это сделал ты...очень хочу...давно хочу...