13. Обнимашки.
Проснувшись на следующий день, парни, как ни в чём не бывало, привели себя в порядок, собрались и отправились на службу.
Оба сделали вид, что ничего не произошло, и жизнь покатилась по накатанной колее: служба-предварительная подготовка-полёты-наряды-выходные и так далее.
Всё это время в их сердцах, душах и мыслях шла интенсивная борьба: та искорка любви, зародившаяся вопреки всему, постепенно разгоралась и отвоёвывала себе в их жизнях место.
Общение их между собой у них не изменилось ни на йоту, они также ходили в спортзал, иногда ходили в кинотеатр на новый фильм, играли в шахматы, короче занимали всё своё свободное время – не скучали.
В полку вначале каждого месяца проводилось подведение итогов за прошедший месяц с анализом лётных происшествий и предпосылок к ним по всей авиации. Каждое происшествие, авария или катастрофа, или предпосылки к ним, изучались досконально в целях профилактики безаварийной работы. Так как «Анализ», присылаемый вышестоящим штабом, состоял из нескольких страниц, в основном больше 10, то командир доклад по родному полку читал сам, а «Анализ» заставлял читать летчиков, на кого глаз упадет. Командир так поступал с дальним прицелом: заставляя читать документ вслух, он тем самым тренировал дикцию у летчиков, чтобы в полёте радиообмен был четким и внятным.
В этот раз его глаз «упал» на нашу парочку. Первому поработать «диктором» пришлось Аполлоше: четыре листа мелкого текста, разбитого на абзацы по дислокации авиационных подразделений, Аполлоша читал своим приятным баритоном монотонно, словно молитву. В каждом описании было указано в какой летной части, местности произошло ЧП, кто совершил, фамилии летчиков, тип самолета. Что являлось предпосылкой, какие последствия, что определила комиссия по расследованию и так далее. Нудно, конечно, но необходимо – от этого могла зависеть чья-то жизнь.
Прочитав свои четыре листа, Аполлоша передал свою эстафету Котёнку.
Летный состав зашевелился, словно ожидал выступление приезжего артиста: Котёнок был очень эмоционален, и, когда он что-то рассказывал, или читал, то все, кто слушал, очень живо представляли себе картинку, словно смотрели кино. Котёнок продолжил читать с того места, где остановится Аполлоша. Прочитав два листа, Котёнок вдруг замолчал. Он неотрывно смотрел на текст, словно там было что-то запрещенное и вслух читать было нельзя. Выражение его лица медленно менялось, оно слегка побледнело. А когда он поднял глаза, он посмотрел на Аполлошу так, словно просил о помощи!
Все ждали...
‒ Почему замолчал? – спросил командир полка. – Продолжай...
Аполлоша, глядя на Котёнка, понял, что тот очень взволнован.
Котёнок собрался с духом, сделал глубокий вдох-выдох и продолжил осевшим голосом:
‒ 01 ноября 09:27 по местному времени с экранов дальневосточных локаторов противовоздушной обороны пропала отметка от самолета Су-27, который выполнял плановый полет по маршруту. Самолёт пилотировал лётчик первого класса, заместитель командира эскадрильи по политической части ХХ-го гвардейского истребительного авиаполка майор Александр Счастливцев. На запросы руководителя полётов летчик не отвечал и до конца планового времени возвращения на аэродром на связь не выходил. Через 30 минут после предполагаемого расчётного временим, когда должно было закончиться топливо, полёты были остановлены, находящиеся в воздухе лётчики были возвращены на аэродром посадки. На поиски пропавшего самолёта была поднята поисково-спасательная команда и направлена в район предполагаемого исчезновения. Через два часа поисков в районе предполагаемой катастрофы в 40 км севернее Владивостока возле посёлка Соловей Ключ Приморского края были обнаружены обломки Су-27. Лётчик погиб. На земле никто не пострадал. При расследовании ЧП выяснилось, что лётчик оставил записку, в которой объяснил, что уходит добровольно из жизни, благодарит своих однополчан за прекрасные моменты совместной службы, командование – за тёплое и человеческое отношение к нему, просит комиссию не искать виновных. Лётный состав был шокирован случившимся. Предполагается, что майор Счастливцев получил душевную травму в личной жизни и психологически не справился с ней.
Котёнок замолчал. Его губы слегка дрожали. Глаза были опущены.
В классе воцарилась мёртвая тишина. Никто не предполагал, что простое чтение в слух «Анализа лётных происшествий» может выйти на такой драматический уровень.
‒ Котёнок...Лейтенант Котенёв, судя по твоей реакции, ты знаком с этим майором?
Котёнок молча кивнул головой, и все увидели, как на кафедру упала слеза. Он молча постарался незаметно вытереть глаза. Никто не осуждал. Все молча смотрели на Котёнка. Приятного, конечно, мало, когда приходится озвучивать новость о гибели того, кого ты знал.
‒ Он кто для тебя? – спросил начальник политотдела.
‒ Он мой замполит эскадрильи, мы служили вместе, пока меня не перевели. Товарищ командир, разрешите выйти на несколько минут? – спросил разрешение Котёнок.
‒ Иди...Аполлонов, давай с ним. 10 минут вам. ... Перерыв! Через 10 минут продолжим.
Если бы командир полка знал заранее, что Котёнку достанется та часть, где фигурирует информация о его бывшем сослуживце, он никогда бы не позволил ему её озвучить. Но человек предполагает, а бог располагает.
Пока Котёнок читал про гибель своего бывшего сослуживца, Аполлоша уже понял, о ком идёт речь. И он с болью в сердце смотрел, как Котёнок в одиночку пытается справиться с навалившимся на него стрессом, а он ничем в данную минуту ему не мог помочь.
Когда командир приказал ему следовать за Котёнком, он с огромным облегчением выскочил из класса. Котёнок стоял в конце коридора у окна и лбом уткнулся в стекло, словно он пытался охладить свои мысли.
Аполлоша подошёл к нему вплотную, но Котёнок не повернулся к нему.
‒ Пожалуйста, не говори сейчас ничего, мне нужно собраться с мыслями, привести себя в порядок. Мы с тобой вечером дома обо всём поговорим.
Аполлоше очень хотелось в эту минуту крепко обнять его, прижать к себе и погладить по голове, как маленького мальчика, которого обидели. Но он не произнёс ни слова. И только где-то глубоко в подсознании у него мелькнула мысль, что Котёнок очень эмоционально воспринял весть о гибели его домогателя.
Но это было ещё не всё! Видно судьбе было мало одного сюрприза для Котёнка. После обеда его вызвали в кабинет командира полка.
Котёнок интуитивно насторожился – он почувствовал, что командир его не просто так вызывает и постарался настроиться на спокойный разговор.
Войдя в кабинет командира полка, он увидел, что там ещё присутствовали начальник политотдела и два незнакомых подполковника. Точнее, один, вторым был его бывший командир эскадрильи с предыдущего места службы.
Котёнок напрягся – ничего хорошего от этой встречи он не ждал, но, как положено по уставу, он представился и доложил, что прибыл по приказанию.
‒ Садись. – предложил сесть на свободный стул командир полка. – Думаю, ты догадываешься, по какому поводу мы тебя пригласили.
‒ И да, и нет. – кратко ответил Котёнок.
‒ Скажу сразу, не волнуйся, нужно просто поговорить, прояснить некоторые моменты. С твоей службой это никак не связано. – Командир по-отечески, с какой-то особой жалостью посмотрел на Котёнка.
Котёнок молча кивнул, но в душе напряжение всё равно сохранялось.
‒ Котёнок...э-э-э Костя – поправил себя командир – твоего бывшего командира не нужно тебе представлять, а второй офицер – представитель вышестоящего штаба. И у нас есть вопрос, может, даже несколько. Но сначала, вот, прочти это. – командир передал Котёнку запечатанное письмо, где было крупными буквами написано:
«Передать Константину Котенёву лично в руки.»
Котёнок внимательно осмотрел письмо. Оно не было вскрыто.
‒ Что это? – осторожно спросил Котёнок.
‒ Это письмо...Саши Счастливцева...посмертное. – тихо сказал бывший командир эскадрильи.
‒ А почему его до сих пор не вскрыли? В таких случаях Особый отдел не пропускает ни одной улики – задал напрямую вопрос Котёнок.
‒ Это письмо передала его жена...Ты же знаешь, что его жена была моей сестрой? – пояснил бывший комэска. – Ей он тоже оставил посмертное письмо. Она просила выполнить его последнюю волю и передать это письмо лично тебе в руки. Поэтому и мимо Особого отдела.
Котёнок слегка улыбнулся и многозначительно посмотрел на незнакомого подполковника. Тот смотрел Котёнку в глаза, не отводя взгляда.
‒ Я так понимаю, что вы хотите знать содержание письма, поэтому и приехали за тридевять земель? – напрямую открыто спросил Котёнок.
‒ Ну, в общем-то да! – утвердительно ответил подполковник. – Понимаешь, мы по крупицам собираем оправдательный материал его поступку. Всё дело в пенсии по потере кормильца. Может в этом письме найдётся то, что нам сможет помочь. Вплоть до недееспособности... В общем всё, что можно применить...
Офицеры молча смотрели на Котёнка.
Котёнок понимал, что сейчас от него зависит многое, и даже его дальнейшая судьба. Но ему ужас как не хотелось, чтобы в новой части просочилась наружу информация о том, что в него на старом месте влюбился мужчина-офицер. Котёнок тяжело вздохнул и медленно распечатал письмо.
В кабинете воцарилась тишина.
«Милый, любимый мой, нежный маленький человечек!
Когда ты будешь читать это письмо, меня уже не будет. Я ухожу из этой жизни добровольно, в полном рассудке и здравии. Хотя, о каком рассудке может идти речь, если я влюбился в мужчину!!! В этом нет твоей вины. Ты же не виноват, что я влюбился в тебя до потери рассудка! Я никогда не думал, что жизнь сыграет со мной такую злую шутку. До твоего появления в полку я был успешным, счастливым женатым мужчиной, который любил своих девочек: жену и дочурку. Но твои васильковые глаза, твоя улыбка, твой задор, твоё безупречное тело напрочь уничтожили всё то, что было до тебя! Причём, безвозвратно. Я начал сходить с ума, стал совершать идиотские поступки, только лишь бы быть с тобой рядом, дотронуться до тебя, почувствовать твой запах. Я долго сопротивлялся своим чувствам. И мне было нестерпимо больно, когда ты с завидным постоянством отвергал меня. Я знал, что ты был в постоянном стрессе из-за моих домогательств. Я прошу у тебя за это прощения! И за любовь мою к тебе тоже прости меня. Когда тебя перевели в другую часть, пока я был в отпуске, я чуть не застрелился! Мир без тебя потерял все краски. Я готов был следовать за тобой хоть на край света кем угодно, лишь бы хотя бы видеть тебя. Но когда я всё же осознал, что тебя я больше не увижу, моё сердце умерло. А зачем мне жизнь без тебя? Я прошу судьбу лишь только об одном, чтобы в следующей жизни, если такое бывает, мы с тобой были любящей парой. Мужчиной, или женщиной – это не важно, лишь бы это был ТЫ! Прощай, Любимый!!! Не держи на меня зла и, если можно, хоть иногда вспоминай, что был на этой земле один человек, который любил тебя больше собственной жизни! Желаю тебе найти свою настоящую любовь и никогда не терять её.
Несчастливый Счастливцев...
Котёнок оторвался от письма и молча положил его на стол.
Бывший командир эскадрильи взял его в руки, и они с подполковником стали вместе читать его. По окончании прочтения, они передали письмо командиру полка, и тот с начальником ПО тоже молча его прочитали.
‒ Оно может вам как-то помочь? – спросил после недолгого молчания Котёнок.
‒ Это сможет сказать только юрист. – ответил подполковник.
‒ Это письмо адресовано лично мне...я бы хотел оставить себе это письмо. – немного подумав, произнёс Котёнок.
‒ Нужно сделать ксерокопию этого письма и заверить его у нотариуса, плюс командиром полка и полковой печатью, чтобы было видно, что это письмо не подделка, а подлинник. – предложил начальник политотдела. – Я сейчас позвоню кое-куда, спрошу, как быстро можно это будет сделать.
Начальник политотдела вышел и направился к себе в кабинет. В коридоре маялся Аполлоша. Он терялся в догадках, по какой причине Котёнка вызвал командир полка.
‒ Аполлоша, стой здесь, можешь понадобиться. – приказал начальник политотдела и быстро вошёл к себе в кабинет.
Аполлоша слышал, как начальник политотдела с кем-то разговаривал по телефону, что-то насчет заверения документа, затем несколько раз кого-то поблагодарил и вышел из кабинета.
‒ Пошли со мной – приказал начальник политотдела и пошёл прямиком в кабинет командира полка.
Когда Аполлоша вошёл вслед за начальником ПО (ПО – политотдел), он увидел Котёнка, командира и ещё двоих незнакомых подполковников. Это было так неожиданно, что он слегка замешкался в приветствии.
‒ Аполлоша... Фу ты, Аполлонов, тебе доверять можно? – поинтересовался командир полка.
‒ Он в курсе моей истории – тихо произнёс Котёнок.
‒ Тогда, Аполлонов, тебе партийное задание: сейчас берешь мой уазик, и едешь вот по этому адресу. Спросишь человека по этой фамилии. Отдашь это письмо. Он сделает ксерокопию и заверит её нотариально. И пулей привезешь это письмо сюда. Не смей его потерять! И никому не показывать! – строго приказал начальник ПО.
‒ Слушаюсь, товарищ подполковник! – Аполлоша взял письмо и мельком взглянул на Котёнка. Их взгляды встретились. Котёнок с грустью улыбнулся.
‒ И позови ко мне Зою, пожалуйста – попросил командир полка.
Не прошло и трёх минут, как в кабинет вошла молодая женщина в военной форме. Она была среднего роста, с рыжей копной волос, приятная на внешность и с очень умными глазами.
‒ Вызывали, товарищ командир?
‒ Да, Зоя, организуй-ка нам чайку...на пятерых. Пока Аполлоша... вот же привычка! Пока мы ждём Аполлонова со спецзадания, мы чайку с гостями попьём.
‒ Есть ещё кофе, может кто-то из старших офицеров желает? – поинтересовалась Зоя.
Но все дружненько отказались.