Глава 32

Конечно, Сиерра и другие девушки из команды поддержки (даже Несса) были более чем готовы помочь. Правда, ничем другим, кроме как игрой в Флоренс Найтингейл, чтобы почувствовать себя героиней романа, не помогали.

К сожалению, Пэйтон не был благодарным пациентом. Он с ненавистью просил парней о помощи и не хотел вызывать жалость у девчонок. Особенно он презирал, когда его мама привозила его в школу, потому что это заставляло его чувствовать себя снова первоклассником.

Это утомляло меня. Я была уверена, он не волновался, из–за того, что может положиться на меня, но я не собиралась терпеть его дерьмо. Так что со мной он был милым.

– Я могу сделать это сам, – Сказал он однажды перед обедом, когда я открывала его шкафчик, – Иди к своему.

Я отошла и посмотрела, как он балансирует на костыле и одной ноге, чтобы открыть шкафчик. Как только он открыл замок, он отпрыгнул назад, что бы открыть дверцу. Один из костылей упал, когда он попытался взять коробку с обедом. К счастью, я этого ожидала и поймала прежде, чем он упал на пол.

– Ты знаешь, я могу делать тебе обед и приносить его с собой, мне не тяжело, – Предложила я.

– Я могу это сделать, – Бормотал он.

Я дразнилась:

– Ох, бедненький, я предложила готовить тебе обед. Ты любишь мою еду.

Даниель подошла к нам.

– Подожди, ты предлагаешь ему готовить для него? Что девушка должна сделать, что бы получить немного твоего салата «Оливье» с курицей?

– Порань себя, – резко сказал Пэйтон.

Я кивнула Даниель:

– У него один из «этих дней».

– Не говорите обо мне так, словно меня тут нет, – Простонал Мурмайер.

– Двигайся, – Я взяла его обед, и мы втроем пошли в столовую, – Если ты собираешься быть таким весь день, то мы можем усадить тебя куда–нибудь в другое место.

– Прости, – сказал он, – Я не хотел быть...

Я любезно закончила предложение за него:

– Упрямым. Неблагодарным. Мрачным. Занозой в заднице.

– Да, – Улыбка осветила его лицо, – Все это и даже больше.

Я поставила его обед, взяла костыли и прислонила их к стене.

– По крайней мере, ты признаешь это. И, конечно, то, насколько я удивительная.

– Конечно, – Улыбался он, открывая свою коробку с обедом, – Как я мог это забыть?

– Если честно – не знаю, – Я положила подборок на руку, – Как?

Даниель застонала:

– Удивительно, как быстро вы двое все вернули на свои места. Это почти отвратительно, честно говоря.

– Просто Пэйтону нужно постоянное напоминание того, как сильно он во мне нуждается, – Я знаю, что это задело парня, хотя частично было правдой. Я только дразнила его этим, потому что ему, казалось, хотелось, что бы я высмеивала его. Типичный мальчик.

– Так какие планы на каникулы? – Спросила Даниель.
У нас в запасе было несколько дней до Рождества.

– Я думала о лени и объедании, – Я так устала от учебы и присмотра за Пэйтоном. Я представляла себе десять дней ничего–не–деланья, как просмотр телевизора, чтение книг и набивание рта. Я попросила у папы несколько новых поваренных книг и собиралась попробовать сделать суши с нуля. (Начиная с «Калифорнии» – не было никакого желания проводить праздники с пищевым отравлением)

– Ах, лень и объедание, – Улыбалась Даниэль, – Два самых лучших слова в английском языке.

Я повернулась к Пэйтону:

– Ты пригласил Сиерру на Новый год, да?

Так как Пэйтон был не в настроении идти на какую–нибудь вечеринку, то я добровольно предложила приготовить много еды на ночь. Даниель приедет к нам, но рано уедет, чтобы пойти на концерт какой–то группы.

Он кивнул.

– Да, хотя я не хочу, что бы она плохо провела время из–за меня.

– Эй, – Я стукнула рукой по столу, – Говори за себя, а я хочу повеселиться.

– Да, – Согласилась Даниэль, – Читая этикетки в ванной парня.

– Ха–ха, – Я бросила на неё неодобрительный взгляд.

Я, правда, не понимала отношений Пэйтона и Сиерры. Я думала, что они расстанутся, но они все еще были вместе. И я не обвиняла его в этом. Она была из тех прекрасных, веселых девушек, которые всегда улыбаются и делают комплименты.

Это казалось хорошими, легкими отношениями для Пэйтона. Никаких сложностей. И я – эксперт по Пэйтону и сложностям.

Если честно, я не понимала, почему он не хотел проводить с ней больше времени, хотя он и утверждал, что это для ее же блага. Казалось, у него всегда были оправдания, чтобы не видеться с ней. И почему он мог не хотеть быть с ней в Новогоднюю ночь? Его список верных девушек не был большим. Но он не нуждался в моем напоминании об этом.

К тому же, я усвоила урок. Я знала, что лучше не совать мой нос в отношения Мурмайера. Если он захочет поговорить со мной об этом, то прекрасно. Но я не начинала сама. Такие вещи никогда не срабатывали.

Учитывая сумасшествие, которое ему предшествовало, Рождество было невероятным. Которым я была более чем довольна.

Начиная с того, что Сиерра и Даниель рано ушли с Новогоднего ужина, чтобы пойти на другие вечеринки, казалось, мы с Пэйтоном отметим Новый год тихо и скучно.

Сиерра надела праздничное мини–платье и черные легинсы с серебряными блестками. Ее волосы были завязаны серебряной лентой. Пэйтон был в джинсах и толстовке. Даже Даниель, собираясь потом встретиться с друзьями, надела юбку. Я особо не заморачивалась и надела темные джинсы и черный свитер с фиолетовыми блестками.

– Привет, Адам! – Пэйтон поприветствовал моего дядю, сидящего на диване, – Не знал, что сегодня у нас будет сопровождающий. Лучше убрать выпивку!

– Это точно, – Засмеялся Адам.

– Я удивлен, что ты не разбиваешь сердца сегодня ночью, Адам! – дразнился Мурмайер.

Адам покраснел. Женщины, конечно, любили его, он был завораживающим.

– Он останется на ужин, а потом уйдет, – Сказала я. Это выглядело так, словно все должны быть где–то в другом месте. Даже папа уходил ради какой–то вечеринки. Меня звали в несколько мест, но я отказалась. Пэйтон не был заинтересован ехать куда–либо в его состоянии, да и у меня особого желания не было. Его операция будет через два дня, так что его настроение, конечно, было очень праздничным.

Мы пятеро сели за обеденный стол. Я не хотела готовить ничего необычного сегодня, потому что не была уверена, что любит Сиерра, а от Пэйтона не было никакой помощи.

Я сделала обычный салат «Цезарь» с курицей, пасту с рикоттой и сливочным соусом песто, брускетты и торт бизе с мороженным на десерт.

– Оу, ничего себе! – Воскликнула Сиерра с набитым ртом, – Это так вкусно.

Хорошо, может я немного хотела произвести на нее впечатление.

– Итак, – Сказала Даниель, потирая живот, – Думаю, нам пора закончить нашу трапезу, если я хочу влезть в свое платье для Зимнего бала.

– Он же только через шесть недель, – напомнила ей я.

– О, а я только перекусила, – Она посмотрела на остатки торта на столе, – я планирую съесть еще. Я могу начать волноваться о танцах в следующем году.

Она посмотрела на свои часы.

– У меня есть меньше четырех часов.

– Ты знаешь, с кем пойдешь? – Сиерра спросила Даниель.

Даниель подняла брови.

– Есть один барабанщик, на которого я положила глаз.

– О–о–ох, – Дразнилась я, – Ты знаешь, что говорят о барабанщиках?

– У них превосходное чувство ритма, – Парировала Даниель.

– Нет, – Пэйтон посмотрел на меня, – Это не так. Напомнишь, Макеллан?

– О, они так довольны тем, что могут стучать по барабанам... – Начала я.

Пэйтон любезно продолжил:

– Я стучал по столу, когда был еще младенцем. Где мои фанатки?

– Хитрюга, настоящий барабанщик.

Тогда Мурмайер начал стучать пальцами по столу, как по барабанам.

– Что б мне провалиться, если я не стучусь головой, выслушивая тебя.

Даниель посмотрела на нас обоих.

– Кто–нибудь когда–нибудь понимал, что вы оба говорите?

– Я, – Сказали одновременно мы с Пэйтоном.

Даниель посмотрела на Сиерру:

– Мы должны уйти отсюда раньше, чем я начну биться головой.

Неудивительно, что Даниель и Сиерра уехали на свои вечеринки, вместо того, что бы остаться со мной и Пэйтоном.

Адам ненадолго остался, что бы помочь мне с тарелками, когда Пэй присел, чтобы дать ноге отдохнуть. Адам помог мне отвести Пэйтона в гостиную, чтобы он мог лечь на диван.

– Тебе еще что–нибудь нужно? – спросил Адам.

– Я думаю, все хорошо, – Я крепко его обняла. Он дал пять Пэйтону и оставил нас одних.

– Есть что–то, что я могла бы сделать для Вас? – Я поклонилась, как будто он был моим хозяином.

– Немного уважения от тебя, – Он покрутил пальцем у виска.

– Только в твоих мечтах.

– Попытка не пытка.

– Я бы не испытывала твою удачу, – Я подняла подушку, делая вид, что собираюсь стукнуть его.

– Ты не сделаешь больно мужчине, который находится в таком тяжелом состоянии, – Он выпятил нижнюю губу.

– Ты не очень хорошо меня знаешь.

Его глаза загорелись.

– Вообще–то хорошо. Можешь передать мне мою сумку?

Я передала.

Пэйтон копался в шерстяной сумке.

– У меня есть сюрприз для тебя. – И он вручил мне диск с Рождественским выпуском «Багги и Флойда».

– Где ты его достал?

Я знала, что он вышел в Британии пару недель назад, но не знала, когда появится в Штатах.

– У меня есть связи.

Я разорвала упаковку и вставила диск в плейер.

– Ты смотрел его?

– Нет. Не без тебя.

Не знаю, была бы у меня такая сила воли.

Я свернулась на диване рядом с Пэйтоном. Мы начали петь заглавную песню Багги и Флойда высокими голосами.

– Ох! Я так волнуюсь! – Я хотела игриво стукнуть Пэйтона, но остановилась. Не хотелось бить человека в его состоянии.

Специальный выпуск длился около часа, так что мы получили двойного Багги. Это был удивительно душераздирающий эпизод.

Обычно Флойд всегда спасал Багги из всех глупых ситуаций, в которые те попадал. Но в первые же пять минут Флойд бросил Багги.

– Я больше не могу терпеть то, как ты валяешь Тома.

– Кто такой Том и почему я его валяю? (Кто такой Том и почему он дурачится?) – отвечал Багги под закадровый смех аудитории.

– Ты взрослый парень, Теодор, – Флойд назвал Багги по имени впервые, насколько я помню, – Пора действовать по–взрослому.

И он ушел.

– Вау, – Воскликнула я, – Не могу поверить, что Флойд так поступил.

Я знала, что они вымышленные персонажи, но это не было похоже на них. Я не была уверена, хочу ли я смотреть дальше. Мне нравились мои воспоминания о них, как о забавном ссорящемся дуэте.

– Я знаю, – тихо сказал Пэйтон, – Я думаю, что это чудо, что Флойд не сделал этого раньше. Он может быть таким раздражительным.

Я поставила паузу.

– Ты назвал его раздражительным?

– О, да. – Он недоверчиво взглянул на меня, – Все, что делает Флойд –жалуется на Багги и на все общество в целом. Он всегда вставляет маленькие комментарии о том, как он не понимает некоторых вещей. Конечно, это забавно, но то, что он так поступил, неудивительно.