Глава 31

Pov Макеллан.

Я, наконец, столкнулась лицом к лицу со справедливостью. И в этот раз я была полна решимости взять верх над этим блюдом.

Я аккуратно вынула форму из духовки. Суфле отлично поднялось и казалось правильной консистенции. Держа его в руках, я осторожно шла туда, где сидел мой папа.

– Выглядит прекрасно, – заметил он, когда я поставила суфле.

– Пробуй, – сказала я. Это было четвертое суфле, которое я пыталась сделать. Мои первые две попытки не удались, потому что я взяла слишком мало яичных желтков. В третий раз я слишком быстро его достала из духовки, и оно развалилось еще до того, как я успела поставить его на стол.

Папа улыбнулся и отломил немного. Я наблюдала, как он делает первый укус.

Мой телефон зазвонил. Я позволила ему отправить звонок в голосовую почту.

– Так вкусно, – Сказал папа с набитым ртом. Он откусил еще один огромный кусок.

Его телефон зазвонил, и мы уставились на него.

– Кто это? – спросила я, боясь, что что–то случилось с дядей Адамом. Я схватила свой телефон и увидела, что это была мама Пэя, одновременно с тем, как папа это сказал.

– Алло? – Ответил папа. Его лицо стало хмурым, – О, нет... Что случилось?

В животе все упало. Я пыталась понять, что скрывается за выражением лица папы и его «О, нет» и «конечно».

Наконец, он сказал:

– Мы приедем.

– Что произошло? – спросила я.

– Пэйтон порвал связку на тренировке.

Папа покачал головой.

– Они только вернулись из больницы, и он сильно расстроен. Бедняга. Нам нужно съездить к ним.

– Ох, – Пэйтон был так осторожен, чтобы не перегреться или не переутомиться. Я не представляла, что он может навредить себе.

И это был тот тип травм, восстановление от которых занимает много времени.

– Разве он не должен отдохнуть?

– Да, но он звал тебя.

– Звал?

Папа обернулся и посмотрел на меня.

– Конечно, Макеллан. Ты – его лучший друг, – Он покачал головой, словно я сказала глупость.

Он был уже в гараже, когда я, наконец, пришла в себя.

Я быстро вытащила пакет с пирожными из холодильника. Мама всегда говорила, что будет вежливо принести с собой что–нибудь, когда идешь к кому–то в гости. Я не была у Пэя дома так долго, что почти чувствовала себя там гостем.

Для того, что бы быть лучшим другом.

Папа Пэйтона выглядел очень уставшим, когда открывал дверь.

– Я так рад, что вы приехали, – Он крепко меня обнял, – Ты была первой, кого он захотел видеть.

Я почти сказала «Спасибо», но поняла, что, возможно, это не было правильным ответом. Так что я спросила, как дела у Пэйтона. Доктор Мурмайер вздохнул, на его лице отразилось беспокойство.

– Он очень расстроен. Мы собираемся присматривать за ним всю неделю, но ему, скорее всего, потребуется операция. Разрыв в его связке... – Он остановился, – Извините. Так тяжело не быть доктором в этом случае. У него будет постельный режим долгое время. Одна только физиотерапия займет месяцы. Он сможет вернуться в нормальную форму только через шесть месяцев после операции.

Я начала считать в уме. Он пропустит следующую весну. Футбол в следующем году сомнителен. Он так сильно хотел быть в команде. По крайней мере, он будет в норме в свой последний год на поле.

Мы вошли на кухню и увидели, что миссис Мурмайер сидит с Джошем и Брайсом за столом. Брайс улыбнулся мне, но его лицо застыло, когда он увидел моего отца.

– Привет, парни, – Сказала я, чтобы снять напряженность.

Папа тихо стоял рядом со мной.

– Все в порядке, – прошептала ему я. Было ясно, что я уже разобралась, как обращаться с Брайсом. Если кто и должен волноваться, то это он.

Холл неловко встал.

– Это было так фигово, – сказал он.

Джош кивнул в знак согласия.

– И я клянусь, Макеллан, это не моя вина.

– Почему бы я подумала, что ты виноват? – Сказала я. Хотя одна мысль пришла в мою голову.

Он издал тихое ворчание.

– Хм, довольно понятно, что я тебе не нравлюсь.

– И все же, что произвело такое впечатление? – сухо спросила я.

– Макеллан, – Прервал нас папа Пэйтона, – Он наверху и ждет тебя.

Я медленно поднялась по лестнице, не уверенная в том, что ждало меня в комнате Пэйтона. Даже при том, что дверь была открыта, я постучалась.

Он сидел на кровати, его правая нога была забинтована, поднята вверх и с пакетом льда сверху.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я, хотя у него на лице было написано страдание.

– Не могу поверить, что я все испортил, – Он отклонился назад и закрыл глаза.

– Все будет хорошо, – Я взяла его стул и придвинула его к кровати, – это сделает тебя сильнее.

– Шесть месяцев. Как минимум, – Судя по его голосу, он не мог в это поверить. Он взглянул на меня, – Что это? – Он указал на пакет с пирожными, про которые я забыла. Я схватила его, словно от этого зависела моя жизнь.

– О, хочешь пирожных? – Я еще никогда не чувствовала себя такой глупой.

Он засмеялся.

– Приятно знать, что некоторые вещи не меняются.

Он немного вздрогнул и я вскочила.

– Ты в порядке? Тебе что–нибудь нужно? – Я испугалась, что он сломается у меня на глазах.

– Нет, – Он посмотрел на ногу, – Ну, на самом деле мне многое нужно. Есть шанс, что рядом есть запасная никому не нужная связка?

Я расслабилась, он шутил. Не то, что бы я считала это забавным, но было приятно знать, что он не утратил свое чувство юмора. Мы посидели в тишине несколько минут. Я на самом деле не знала, что ему сказать. Если честно, я ожидала, что он извинится за последние несколько месяцев. И я почти сказала ему, что все, что он должен сделать – это извиниться и сказать, что жалеет об этом. Но я знала, что это не подходящее время. Я заметила, что молчание затянулось, и, что бы нарушить тишину, я встала.

– Я думаю, что тебе нужно немного...

Он поймал меня за руку.

– Извини, Макеллан.

В своей голове я планировала перечислить все причины, почему он должен извиниться и напомнить ему обо всем времени, которое мы проводили вместе. О том, какими ужасными были его слова. О том, сколько боли они мне причинили. Но я не должна была ничего говорить. Потому что он об этом знал. Вместо этого я сказала то, что мы должны были услышать.

– Все хорошо, – Я наклонилась и поцеловала его в лоб.

– Нет, – сказал он, – То, что я сделал...

Я остановила его.

– Я знаю, ты сожалеешь. И мне тоже жаль. Я думаю, что нам нужно вернуться туда, где мы были раньше.

– Это – все, чего я хочу, – Он улыбнулся мне. Эту знакомую улыбку я не видела уже несколько месяцев, – Знаешь, я тебя не заслуживаю.

– О, я знаю, – Я подмигнула ему, развернулась и пошла вниз. Я чувствовала, что между нами теперь все хорошо. Мы совершали ошибки, были упрямыми, но нам нужно было идти дальше. Вместе.

– Эй! – Папа обрадовался, когда увидел меня, – Она улыбается. Это значит, что все хорошо.

Я знала, что учитывая обстоятельства, моя радость должна быть более сдержанной, но не могла этого сделать.

Пэйтон снова был частью моей жизни.

Недели перед Рождеством были более напряженными, чем обычно.

Вдобавок к подготовке к экзаменам, рождественскими покупками и дополнительными часами работы няней, чтобы заплатить за вышеуказанные покупки, я должна была присматривать за Пэйтоном в школе. Мне дали ключи от его машины, так что я могла помогать его маме и отвозить и забирать его из школы.

Я помогала ему с сумками, что на самом деле раздражало его больше, чем костыли, с которыми он должен был ходить до своей операции, которую назначили на второй день после Нового года.

Брайс, Джош и другие парни из команды помогали в первые несколько дней, но или их чувство вины исчезло или блеск от помощи товарищу уменьшился, но они «пропали без вести». Конечно, они приветствовали «Калифорнию», когда видели, как он хромает по коридору, но это была вся их помощь.