Глава 30

Обычно было ясно, когда она иронизировала, особенно за мой счет.

Улыбка начала появляться на моих губах, когда я вспомнил наши подтрунивания друг над другом. Парни думают, что они могут говорить гадости, но у них ничего против остроумных ответов Макеллан.

Она выглядела смущенной.

– Ты улыбаешься, потому что твои отношения заканчиваются?

– Нет, нет, – Мне не нужно было, что бы она думала обо мне еще хуже, чем она, наверно, уже считала. – Я подумал о том, как мы были на соревнованиях пивоваров...

– ...и ты уронил свой хот дог, – закончила она.

– Да! И ты не позволишь мне забыть об этом, потому что я...

– Съел его!

– Да! – сказал я немного громче, чем хотел, потому что я волновался, напоминая ей о веселом времени, проведенном вместе.

– И никаких «но». Это ужасно.

– Это было только ...

– «Всего пять секунд на полу», – повторила она мои слова в тот день низким голосом, который она всегда использовала, чтобы изобразить меня. Обычно меня раздражало, когда она так делала. Но сейчас я был ужасно рад услышать это.

– Но вспомни, что я ничем его не поливал.

– Что было бы лучше, потому что мы хотя бы могли убрать грязный кетчуп.

– Да, но ты бы все равно не прекратила дразнить меня.

– Потому что это было отвратительно, – Она медленно это сказала, словно объясняя малышу.

Я начал смеяться. Всю игру, что бы ни происходило, пивовары нападали или выигрывала другая команда, Макеллан наклонялась и говорила «Ладно, они проигрывают, но хотя бы они не ели грязный хот–дог». Или «Вау, это наверно тяжело проглотить, но не так тяжело как грязный хот–дог».

Макеллан изучала меня.

– Ну и что с этим?

– С чем?

– С теми соревнованиями?

– О, – разочарованно сказал я, – Это было забавно.

– Да, – согласилась она. Один из ее таймеров выключился, – Ну, я думаю, что придется попросить тебя уехать. Я не подаю грязной еды и, если тебе повезет ...

Она позволила словам повиснуть в воздухе, но я был благодарен ей за эти поддразнивания. Макеллан не тратила свое время или свои колючки на людей, о которых она не заботилась.

Теперь, когда я думаю о том, что Макеллан – мой лучший друг, я подготовился к той ерунде, о которой могут говорить в раздевалке. И в весовой.

– Ты называешь это репутацией? – Холл насмехался над Джошем, когда он увеличил вес на жиме лежа через неделю после дня благодарения.

Ричардс встал и сел на циновку рядом со мной, пока я делал поднятия ноги.

– Дай покажу тебе, как это делается? – Брайс лег на скамейку для жима и начал легко поднимать штангу вверх и вниз.

– Да, только ты весишь на пятьдесят фунтов больше, чем я, чувак, – напомнил ему Джош.

– Чувак, ничем не могу помочь, если я так хорошо выгляжу.

Я молчал, пока работал над укреплением моей нижней части тела. Джош начал растяжку и спросил:

– Не хотите пойти на самоубийственную пробежку на корте?

На улице становилось холодно, приближалось Рождество, так что мы сидели внутри, чтобы поработать.

Мы перешли в весовую над спортивным залом, после того как Джош закончил с тренировками по баскетболу.

– Да, мужик, звучит отлично, – Я встал и взял свое полотенце.

– Правильно, вы, тощие мальчишки, не можете обращаться со штангой, так что уходите из кухни, – проворчал Брайс, заканчивая свой последний подход.

– В этом даже нет никакого смысла, – засмеялся Джош.

– Эй, я много качаюсь здесь. Нужно сохранить все для соревнований.

– Хорошее оправдание, – я подколол его.

– У тебя проблемы, Калифорния? – Брайс встал и подошел ко мне, – Ты странный в последнее время.

Я не был «странным». Я просто прекратил смеяться над шутками Брайса, когда они не были смешными.

Брайс продолжил:

– Это похоже на то, что ты познакомился с хорошей жизнью и не справляешься с ней. Но не волнуйся, год пролетит быстро, и мы вернемся на поле. Четвертый год обучения будет удивительным. Ты, наверняка, начнешь играть, а мы займем твое место. Никаких вопросов.

Я пожал плечами. Это казалось классным, но я не знал, какую цену должен заплатить за это.

Впервые я не был уверен, что оно того стоит.

– Говорю вам, – Брайс бросил мне бутылку с водой, – Пробежка вас взбодрит. Вы играли перед сотней человек, кричащих ваше имя, так? Перед пятью людьми на скамейке?

Да, но все важные для меня люди собрались на этой скамейке.

Это было тогда, когда я понял, что Макеллан, возможно, не будет там в этом году. Я не стал бы ее обвинять. Но я привык, что она там, подбадривает меня.

Она всегда была там, когда я нуждался в ней. Я только желал, что бы я мог сказать то же самое про тебя.

– Я думаю, я знаю, в чем дело, – Брайс сел и махнул мне, что бы я присоединился к нему на противоположной скамье. Я подошел к нему.

– Слушай, я сожалею о том, что произошло с твоей цыпочкой.

– Макеллан, – я поправил его.

– Макеллан, – он вздохнул, произнося ее имя, – я извинялся перед ней, чему, я уверен, она не поверила, хотя я был серьезен. Я практически просил Букмайера не отстранять ее. Я имею в виду – я понимаю ее. Я не знаю, что с ней, но она просто добирается до тебя. Похоже, ее не заботит, что кто–либо о ней думает.

Нет, думал я, ее просто не заботит, что ты о ней думаешь.

– Я не знаю, – Брайс выглядел задумчивым на секунду, затем хлопнул руками по коленкам, – Девчонки знаете ли?

Нет, я не знал. Ясное дело, я понятия не имел.

Но я не сказал этого.

Я сидел тихо, пока мы не спустились в спортзал и начал самоубийственную тренировку.

Джош и я встали в линию под корзиной. У Брайса был секундомер и он крикнул нам начинать. Я убежал к линии свободного броска, затем к исходной линии, потом к середине, назад к исходной, к противоположной линии свободного броска и назад к исходной.

Я не мог дождаться, когда начну бегать на всю длину зала. Тогда я был превосходен. Джош был на несколько шагов позади меня, но я сделал его на больших расстояниях в долгих отрезках.

Я не мог услышать, что вопил Брайс. Я сосредоточился на моей следующей цели, следующем месте, где я должен был остановиться, повернуться и бежать дальше.

Я знал, что Джош бежал мне навстречу с противоположной исходной. Все, что мне нужно было сделать – добежать до центра и вернуться. Я наклонился, чтобы дотронутся до исходной, но когда я разворачивался, моя голень и бедро провернулись. Я почувствовал выскакивание, и прежде, чем я смог понять, что происходит, я согнулся под своим весом и рухнул на поле. Мучительная боль от моего колена прошла через все тело. Я схватился за коленку и закричал. Я раскачивался взад и вперед, держась за ногу.

– Не двигайся, Пэйтон! – Брайс был на коленях рядом со мной, – Просто попытайся расслабиться. Джош пошел за тренером.

Я не мог не двигаться. Слишком многое было повреждено. Все мое тело начало дрожать. Что–то было неправильно. Что–то было очень, очень неправильно.