Глава 12

***

Через десять минут парни сидели под виноградным навесом, перекидываясь короткими фразами, и потягивали холодный напиток.

А потом Марк задремал.

Назар не стал его будить, ведь прекрасно видел, что парню ой как не сладко на жуткое похмелье, и все же решил воплотить идею с бульоном в жизнь. И приблизительно через час разбудил Марка легким пинком в кроссовки.

- Просыпайся, - немного грубо сказал он, водружая на столик перед парнем глубокую миску с прозрачным куриным бульоном, щедро сдобренным черным и красным перцем и присыпанным петрушкой и укропом. - Лекарство приехало.

Марк с трудом продрал глаза и уставился на угощение тяжелым мутным взглядом. От металлической миски исходил просто божественный аромат, из-за которого желудок парня утробно заурчал, требуя немедленно приступить к трапезе. Ко всему прочему Марка все еще мучила жажда. И он, стараясь не думать, откуда взялось мясо на бульон, придвинул миску к себе и взял в руки ложку.

Назар стоял напротив него и внимательно наблюдал за каждым его действием, словно опасался, что он сейчас вывернет бульон на землю.

Но Марк был не из тех, кто разбрасывается едой. Он молча запустил ложку в ароматную жидкость и так же молча снял пробу.

Назар не врал, когда говорил, что может приготовить вкусный, а, главное, полезный бульон. Он был не жирным, и почти не соленым, зато перца в нем было хоть отбавляй, из-за чего по всему телу сразу прокатился жар, а язык и гортань обожгло огнем. Но Марк съел сразу несколько ложек, не обращая внимания на эти ощущения, потому что бульон действительно стоил того, чтобы выесть его без остатка.

- Спасибо, очень вкусно, - сказал Марк, когда в миске осталось чуть меньше половины, а у него на лбу и над верхней губой выступил пот. - Отчим мне тоже перец на похмелье давал, правда, добавлял его в безалкогольное пиво. Но твое средство значительно лучше.

- Ну еще бы, - усмехнулся Назар, но втихаря облегченно выдохнул. - Пиво это фигня. Да и не заставит оно пропотеть как следует. Плюс ко всему в нем нет питательных веществ. Еще налить? Я целую кастрюлю сварил. У тети Светы куры, конечно, не такие жирные как у нас, но, по крайней мере, твоя совесть может быть спокойна.

- Думаешь, кур тети Светы мне не жалко? - спросил Марк, подперев голову ладонью и с улыбкой глядя на Назара, который своей заботой, а еще простотой и упрямством делал окружающий мир чуточку лучше и светлее.

- Наверное, жалко, - не стал отпираться Назар и спрятал руки в карманы. - Но она их зарубила еще вчера. Ты так и так ничего не смог бы с этим поделать. Но могу уверить, их куриные души отправились в куриный рай. Если тебя это, конечно, как-то утешит.

- Все животные так или иначе попадают в рай, - согласился Марк и, высербав остатки бульона, попросил добавки.

Назар ушел. А Марк откинулся на спинку скамейки и уставился на зеленый навес, продолжая улыбаться как идиот.

Надо признаться, поступок Назара тронул его за душу. И с чего он так старается угодить? Марку хотелось думать, что он для парня особенный человек, ради которого тот последней курицы не пожалеет, и утешительное слово найдет. Но, возможно, у Назара просто такой характер - добрый и отзывчивый, и к самому Марку его благородные порывы не имеют никакого отношения.

«Что ж так сложно-то все?» - взъерошил свои волосы Марк. – «И как тут разобраться во всем, чтобы и не обидеть парня, и по морде не получить, и ответы на свои вопросы узнать?»

Когда Назар вернулся, Марк придвинул к себе тарелку с бульоном и снова принялся за еду, продолжая прокручивать в голове свой внутренний монолог. А когда эта самая голова у него разболелась, он сказал, даже сам не понял, зачем:

- Я вчера у бабушки в больнице был. Доктор говорит, что ее выпишут, как и планировали, через две недели. Поэтому мне незачем больше здесь оставаться. Тут у вас, конечно, весело бывает иногда. Но, в целом, скучно.

Несколько лет назад, во время похода в соседнее село на танцы, Назар случайно ввязался в драку всех со всеми. Противники были не равными, ребята из Криницкого поля значительно уступали им и по возрасту, и по комплекции, и по количеству тоже. Никто из них не остался невредим. Но, помимо разбитого носа, подбитого глаза и рассеченной брови, больше всего Назару запомнился удар в живот. Кулак какого-то бугая пришелся прямиком в солнечное сплетение, и от этого удара у Назара сперло дыхание. Как будто то-то неожиданно перекрыл подачу кислорода в легкие. Сколько не делай вдох, а втягивать в себя просто нечего. Тогда он думал, что ему конец. И вот сейчас Назар почувствовал то же самое. Вот только никто его не бил. И подачу воздуха никто не перекрывал. Но дышать, почему-то, не получалось.

Ему понадобилось несколько бесконечных мгновений, чтобы легкие вновь начали перекачивать кислород по телу. И когда работа организма пришла в норму, Назар все же спросил:

- Тебе здесь так сильно не нравится?

- Да, не нравится, - признался Марк, но, заметив тень на лице Назара, и его странный нечитаемый взгляд, поспешил оговориться: - Не нравится за редким исключением. С тобой, разве что, весело. Но рано или поздно мне все равно придется уехать. Так что, какая разница, через две недели или через месяц? Дома хоть к техникуму подготовлюсь, а то меня мама живьем съест, если я учебу завалю.

Он вздохнул и, сложив руки на столе, уперся в них подбородком, глядя прямо перед собой на извилистые, слоящиеся ветви винограда.

На самом деле ему ужасно не хотелось уезжать и расставаться с Назаром, но те чувства, что проснулись в нем, нужно было немедленно погасить, пока все не зашло слишком далеко.

Тут ему точно ничего не светит. Так зачем издеваться над собой, надеясь на невозможное?

Назар вздохнул и закусил губу.

Он не хотел, чтобы Марк уезжал, но понимал, что рано или поздно это все равно случится. Городскому человеку, привыкшему к шуму, село, сколько бы в нем ни было развлечений, один фиг покажется скучным болотом. Поэтому винить Марка в желании уехать он не мог. Зато они могли на полную оторваться за эти две недели.

Последние две недели их свободной жизни.

- Раз так, - хитро улыбнулся Назар, за улыбкой пряча свою досаду, - давай проведем эти две недели так, чтобы никогда не забыть, и чтобы было о чем умалчивать, когда дети будут спрашивать.

- Это еще как? - округлил глаза Марк, даже не представляя, что тут можно делать, чтобы потом было стыдно детям в глаза смотреть.

«Да и когда? На выпасе, что ли? Или в те жалких два часа вечером перед сном?»

- Да как угодно, - рассмеялся Назар. - Что-нибудь придумаем. Главное, чтобы было весело.

- Давай попробуем, - не стал упрямиться Марк.

В конце концов, он ничего не теряет. И развлечется напоследок. Главное на Назара не засматриваться. И все должно пройти гладко.

***

Несмотря на свою уверенность, что веселье не заставит себя ждать Назар так и не придумал, чем можно было бы развлечь городского «ханжу». Он перебрал в мыслях, казалось, все, на что была способна его фантазия, но кроме рыбалки, купания в реке и катания на лошадях ничего не придумал.

- Ну ведь не может такого быть, чтобы, вообще, ничего интересного, - сокрушенно выдохнул Назар, жалуясь деду Ивану на несправедливость бытия. - Вот как вы в юности развлекались?

- Немцев стреляли, - пожал плечами дед и передвинул по игровому полю несколько фишек.

Назар перевел на деда тяжелый взгляд и хмыкнул.

- Я, вообще-то, серьезно спрашиваю, - сказал он с укором. - Я же честь нашей деревни хочу отстоять.

- Честь он отстоять хочет, рыцарь, - рассмеялся старик и закурил. - Так и скажи, что повеселиться хочешь. Ваше поколение совсем развлекаться не умеет. Сидите в своих телефонах и компутерах, пялитесь в телевизоры, о настоящем веселье и слыхом не слыхивали.

- Вот поэтому и спрашиваю, - напомнил Назар и оглянулся, не идет ли Марк обратно.

Парень попросил его присмотреть за гусями, потому что у него неожиданно прихватило живот, и убежал домой. А Назар, решив не терять времени даром, принялся выспрашивать у деда Ивана, как можно было бы развлечь Марка.

- Девок за косы потягайте, - предложил старик, глубоко затягиваясь папиросой. - За мягкие бока пощупайте.

- А потом женитесь, - перебил Назар, скептически поджав губы. - Нет уж, они только того и ждут. Обойдутся.

Дед рассмеялся и бросил кости.

- Ну не знаю тогда, на телегах наперегонки сгоняйте. Твой отец по молодости так три телеги расколошматил. А дед твой его выпорол при всех. И ведь не маленький уже был, батя твой, двадцать три, кажется, сравнялось. Мамка твоя потом еще неделю рты насмешникам затыкала.

- Серьезно? - удивился Назар. - А почему я об этом не знал?

- Так мамка твоя, баба боевая, боятся ее, - пояснил старик и рассмеялся. - Но телеги лучше не трогай. На руины сходите.

- На какие еще руины? - не понял Назар.

- Да есть тут в нескольких километрах, - пояснил старик. - Не знаю, осталось от них что-то или нет, мы туда детьми бегали играть. Там уже тогда все крапивой поросло. Но место глухое, говорили, что проклятое. Даже партизаны там не прятались.

- Хм... а вот это уже интересно, - просиял Назар. - Ну и где эти руины?

- Да проще простого найти, если знать, куда идти. - Рассмеялся старик и вновь затянулся. - Вечером заскочишь, я тебе нарисую, как туда добраться.

Назар закивал, довольно улыбаясь, и бросил кости.

Эту партию он беспощадно проигрывал, но ради совета старика готов был вытерпеть все его щелбаны.

Марк вернулся к озеру примерно через час. За это время Назар успел пару раз продуть, но все же к приходу друга отыгрался до ничьей.

- Ну что, дед, договорились? - спросил Назар после того, как отчитался Марку о благополучии его гусей.

Старик кивнул, и Назар попрощался с Марком до вечера.

А когда они встретились на привычном месте, сказал:

- Ты это, на послезавтра ничего не планируй. Я нашел нам развлечение.

***

Когда Назар заговорил о развлечениях, еще и таким загадочным голосом, Марк ожидал, что они, по меньшей мере, за сливами полезут или на речку пойдут. Но он никак не думал, что Назар потащит его к черту на кулички, еще и через лес.

Путь оказался неблизкий, и развлечение было так себе. Но Марк солгал бы сам себе, если бы сказал, что ему не понравилась эта прогулка.

Все потому, что с Назаром ему было весело и легко, где бы они ни оказались.

Болтая о всякой ерунде, они тащились в гору по давно заброшенной дороге. Марк крутил головой, любуясь дикой первозданной природой, и в перерывах между разговорами углублялся в мысли, думая о своей дальнейшей жизни.

Особых планов на будущее у него не было. С его ориентацией рассчитывать на семью или полноценные отношения не приходилось. Карьера его не прельщала, ведь, сколько не корячься и не учись, нормальной работы ему не найти. Не с его дырявыми мозгами, в которые полезная информация как втекала, так и вытекала. Он не помнил, чтобы хоть когда-нибудь мечтал о какой-то конкретной профессии. Мама рассказывала, что в детстве он хотел быть ветеринаром, но на первом же уроке зоологии он смертельно заскучал, и стало ясно, что эта работа не для него. К тому же Марк с трудом представлял себя, делающим животным уколы или разрезая их на операционном столе. Мама уже тогда смекнула, что толкового человека из него не выйдет, но все еще надеялась, что, когда у него появится девушка, он возьмется за ум хотя бы ради семьи, о чем неустанно повторяла. А когда Марк поставил ее в известность, что никакой девушки у него не будет, мама лишь махнула рукой и сказала, что он должен доучиться, хоть кровь из носу. А потом может делать что хочет.

Наверное, если бы не отчим, который посоветовал ему после техникума ехать за границу, в тот самый «распутный запад», где к однополым отношениям относились попроще, Марк был бы очень несчастным человеком. А так перед глазами у него маячил проблеск надежды на то, что, возможно, судьба улыбнется ему, и подарит нормальную жизнь, и это помогало ему двигаться вперед.

«Если бы только не эта поездка», - думал Марк, цепляясь взглядом за спину Назара, который карабкался вверх по склону с такой легкостью и упорством, как будто совершал такие прогулки каждый день. – «Почему мне так хочется, чтобы он обратил на меня внимание? Кому от этого будет лучше? И зачем я снова об этом думаю?»

- Эй, ты там умер, что ли?! - спросил Назар, оглянувшись, когда Марк не ответил уже на третий его вопрос.

- Да иду я, - хватаясь руками за стволы молодых деревьев, и с их помощью карабкаясь вверх, сказал Марк. - Это ты привык к интенсивным физическим нагрузкам. А все мои достижения в этой сфере сводятся к прокачке выносливости у персонажей в играх. Долго нам еще тащиться?

- Ну, - протянул Назар и сверился с нарисованной дедом Иваном картой, которая больше была похожа на детсадовские каракули. - Судя по всему, еще метров триста.

Ориентироваться по корявому наброску было нелегко, но Назар к своему же удивлению подмечал то нужное дерево, то булыжник, то что-то уж очень напоминающее дуло присыпанного камнями танка, которые дед Иван старательно отметил на помятом листке красным карандашом.

Они шагали уже минут сорок и теперь, наконец, выбрались к холму, на вершине которого и должны были находиться обещанные дедом Иваном руины. Вот только пока Назар наблюдал лишь лес с буреломом да каменистые насыпи.

- Вообще, дед обещал, что там будет жутко, - сказал Назар, поправляя рюкзак, в котором он нес бутерброды, чай и воду. - Говорил, что на этих руинах водятся призраки. Даже клялся, что первые седины заработал именно там, когда ему было то ли шесть, то ли семь лет.

- Это когда было? - фыркнул Марк. - Еще до Второй Мировой, наверное? От тех руин уже и следа не осталось. Но проверить все же стоит. Призраки - это интересно.

Он поднялся к Назару и встал рядом с ним, заглядывая в карту. Но тут действительно нужно было выучиться на разведчика, чтобы разобраться в метках и обозначениях.

- Где мы сейчас, по-твоему? - спросил Марк.

Назар осмотрелся по сторонам, а потом уставился на карту. Несколько мгновений помолчал, а затем уверенно ткнул пальцем в похожую на червяка загогулину.

- Тут, - сказал он. - Видишь, дед тут большой камень нарисовал возле поваленного дерева, он тут один такой, вон там, - Назар указал в сторону поросшего мхом и поганками булыжника, рядом с которым действительно валялся кусок когда-то поваленного, но уже благополучно сгнившего дерева. – А, значит, нам туда.

Он махнул рукой в сторону и принялся взбираться дальше.

Марк как-то уныло вздохнул и поплелся следом. А через двадцать минут они, наконец, преодолели подъем и выбрались на вершину холма. Да только единственной достопримечательностью этого места был густой лес да вид на окрестные поля, который открывался только с одного места, где деревья почему-то расти отказывались.

- Ну, - протянул Назар, пряча карту в карман и присматривая, на что можно было бы приземлиться для отдыха, - не так тут и плохо, как мне думалось.

Марк тоже осмотрелся. Назар был прав. Здесь действительно было по-особенному красиво, как нигде. Разбитые на холмах поля переливались разными оттенками зеленого и желтого, радуя глаз цветовой гаммой. По синему, невероятно глубокому небу плыли пушистые облака, до которых, казалось, можно было достать рукой. И Марк решил, что не зря проделал весь этот путь.

В городе таких пейзажей не увидишь. Надо пользоваться и любоваться, пока есть такая возможность.

Назар покрутился и, отыскав поваленное дерево, бросил на него свою ветровку, а потом сделал какой-то странный жест рукой, что Марк расценил, как приглашение садится. И ни куда-нибудь, а на его куртку.

«Ну вот», - подумал Марк, располагаясь на толстой коряге и глядя вдаль. – «Снова это благородство. Интересно, он со всеми своими знакомыми так обращается, или только я один удостоился такой чести?»

Назар сел рядом и, порывшись в рюкзаке, выудил пакет с бутербродами. Раскрыл его и протянул один Марку.

- Знаешь, - вгрызаясь в мягкий хлеб с ломтиками колбасы и сыра, сказал он, - после твоих слов, что здесь у нас скучно, я сломал себе все мозги, пытаясь придумать развлечение, но, сколько бы ни пытался, ничего не придумал. Наверное, ты прав, и для тебя тут скука смертная. Не то, что в городе. Там, наверное, весело. Много мест, куда можно сходить. Крутые кинотеатры, концерты. А здесь, разве что бездарно поставленную пьесу соседской ссоры посмотреть можно, вот и весь театр. Хотя, больше похоже на цирк. И все же жаль, что ты скоро уезжаешь. Мне с тобой весело.

У Марка на сердце потяжелело. Не любил он разочаровывать людей. А тут, похоже, придется резать по живому, и не только себя, но и Назара.

«Знал бы ты, что творится у меня в башке, пинками бы из села погнал», - мысленно хмыкнул Марк, так же принимаясь за бутерброд.

А когда проглотил первый кусок, ответил:

- Мне тоже весело. И готовишь ты вкусно. Почти как моя бабушка. Как от тебя теперь уедешь?

Он покосился на Назара и улыбнулся, заметив странное выражение на его лице.

- Это тебя так бутерброды впечатлили? - со смешком спросил Назар, но за веселостью он прятал сильное смущение, которое мгновенно разлилось по его телу огненными волнами. - Могу научить, если хочешь. Это не сложно. Бери себе да кромсай, что под руку попадется.

Он фыркнул и рассмеялся собственной шутке, вспомнив, вдруг, как Марк испугался куриного кровопролития.

- У меня все равно так хорошо не получится, - уверил Марк, продолжая жевать мягкий хлеб с хрустящей корочкой, в который была вложена начинка из всякой мешанины, идеально гармонирующей друг с другом. - Повезет твоей девушке. Только, чтобы наживка сработала, выбирай городскую.

- Да ну их, этих... девушек, - отмахнулся Назар, уставившись на зеленеющие вдали луга. - Одна морока с ними.

А про себя подумал, что ни с одной красоткой ему не будет так приятно проводить время как с Марком. И то, что это время было на исходе, делало Назара по-настоящему несчастным.

- Они только и хотят, чтобы с ними носились и все для них делали. Не хочу. Я хочу сам выбирать, для кого и что сделать. Это должно идти от души, а не потому, что так надо. Так что ни городские, ни деревенские мне не интересны.

- А какие тебе интересны? - спросил Марк скорее из праздного любопытства, чем из корыстных побуждений.

Назар был странным парнем. Вроде бы и открытым, а со своими тараканами в голове. Впрочем, смирными и добродушными.

- Никакие, - честно ответил Назар и пожал плечами. - Сколько ни смотрю на них, ни одна еще не привлекла. Мне все время кажется, что они не настоящие. Ужимаются постоянно, хихикают, как умственно-отсталые. И ладно, если бы тихо хихикали, но стоит только кому-то из парней оказаться поблизости, их хихиканье оглушает. Они пищат как ультразвук, что голова раскалывается. Был у нас сосед, Андрюха, хороший парень. Его родители два года назад решили из города в село перебраться. Дом купили, третий слева от дома деда Ивана. Но долго не продержались. Мать их заскучала, и через два года они вернулись в город. Так вот Андрюха был парень хоть куда. При деньгах, при хозяйстве, с мордой смазливой. Мы с ним немного общались, но эти дурочки постоянно рядом ошивались, и так вопили, что я чуть не оглох. Ну чего ты ржешь? Это совсем не смешно. Я ведь даже в город к лору ездил, думал в шестнадцать глухим останусь.

- Не все девушки такие, - отсмеявшись, уверил Марк. - Нормальные тоже есть. Хотя таких и меньшинство. Тут, главное, не зевать, и хватать, если встретится.

Марк говорил, а сам думал, что, возможно, Назару с его мировоззрением больше подошел бы какой-нибудь «Андрюха», чем суетливые девчонки. Вот только Назар вряд ли сам до этого дойдет. Хотя, он наверняка раздумывает над тем, что же с ним не так. И почему в нем пробуждаются совсем не те интересы, что нужно.

Назар в ответ на его предложение ловить девчонок скривился, как будто откусил от лимона. А Марк хлопнул его ладонью по плечу и сказал:

- Твое от тебя никуда не денется. Главное не дрейфь, когда это случится, и...

В кронах деревьев за спинами парней зашелестел ветер, а следом за ним послышалось скорбное: «У-у-у-у!»

Марк вздрогнул и оглянулся, но никого не увидел. А звук, прокатившись по лесу, стих, осев на землю.

- Это еще что за хрень?! - спросил Марк. - Волки, что ли?

Назар так же оглянулся, но на предположение Марка только головой покачал.

- Днем? Летом? Может, корова где потерялась? - выдвинул он свою версию.

Но не успел договорить, как звук повторился, только теперь он был значительно ближе и громче.

По спине Назара тут же пробежал холодок. Россказни деда Ивана о призраках и всякой нечисти, которая по словам старика обитала на всеми позабытых руинах, тут же нарисовали в воображении всякую гадость, и с лица парня сошла краска.

Заметив это, Марк тут же вскочил с бревна. И стадный инстинкт сделал свое дело.

Не сговариваясь, парни бросились наутек. Только вот от кого они бежали и зачем, не мог бы сказать ни один из них.

Сердце колотилось в груди Назара как сумасшедшее. Разливаясь по венам, адреналин придавал ему ускорение и почти сверхспособность огибать вырастающие на пути деревья. А ноги несли его вперед, пока в один миг не споткнулись о корень. Взмахнув руками, Назар упал и прочесал своим животом по каменистой насыпи последние пятьдесят метров спуска.

Вдобавок ко всему еще и головой о дерево ударился, но это его не остановило. Он мигом вскочил и, схватив замешкавшегося Марка за руку, побежал снова.

И лишь когда они скользнули в густую поросль кукурузы, он остановился. И согнувшись пополам, уперся ладонями в колени, чтобы отдышаться.

- Вот же... странь, - едва выговаривая слова, сказал Назар, исподлобья глядя на такого же запыхавшегося Марка. - Что это, вообще, было?

- А мне откуда знать? - держась за бок, в котором отчаянно кололо, выдохнул Марк. – Может, дед Иван над нами пошутил?

- Стал бы он карабкаться на холм ради розыгрыша.

- Ну подослал кого-то, вместо щелбана, - предположил Марк, пытаясь выровнять дыхание. - Ты, кстати, зачем побежал? Надо было поймать засранца, и уши повыдергивать.

- А если это не розыгрыш? - возмущенно вопросил Назар, даже немного обидевшись, что друг, возможно, посчитал его трусом. - Тогда засранцем оказался бы я, в прямом смысле этого слова. Знаешь, лучше перебдеть, чем недобдеть, или как там правильно говорится.

- Немного по-другому, но смысл от этого не меняется, - выдохнул Марк, и покосился на Назара, у которого над бровью надулась шишка, увенчанная глубокой царапиной.

- А дерево ты зачем таранил? - спросил он со смешком, хотя, в тот момент, когда Назар поехал вниз по склону, ему было совершенно не до смеха. - Теперь синяк будет, и заразу еще какую-нибудь занесешь. Идем домой, нужно обработать, чтобы не воспалилось.

- Да что мне будет? - рассмеялся Назар и вздохнул. - Блин, куртку там бросил. И рюкзак. А в рюкзаке бутерброды... испортятся теперь.

Он с тоской посмотрел на холм, но возвращаться туда у него желания не было. Быть может позже, когда с собой будет хотя бы палка какая-нибудь.

Марк задумался. Бутерброды и, правда, было жалко, как и другие вещи. Но что, если там и, правда, волки бродят? Какие-то тряпки явно не стоят ни жизни, ни здоровья.

- Идем, хотя бы лед к башке приложишь, - потребовал парень, хватая Назара за запястье. - Травмы головы - это не шутки. Хотя у вас, сельских, головы чугунные. Но и вы не бессмертные.

- Это точно, не бессмертные, - рассмеялся Назар и потрогал шишку кончиками пальцев.

Она не то, чтобы была большой, но саднила довольно неприятно, и лед, правда, не помешал бы.

- Ладно, идем, - вздохнул он, совершенно не желая возвращаться домой и прощаться с Марком. - Но, если я вдруг ослабею, тебе придется меня нести. Справишься?

- Я тебя уже тащил пьяного домой, забыл? - спросил Марк. - И ослабевшего дотащу.

- Ха! То же мне, пьяного тащил, - фыркнул Назар, выбираясь из кукурузы. - Вот я тебя тащил. А ты меня просто провожал.

- Ну хочешь, давай сейчас потащу, если не веришь? - предложил Марк. - Я, хоть и не Геракл, но на физкультуру хожу.

- Да сам я дойду, не проблема, - рассмеялся Назар и ногтем легонько почесал начавшую зудеть шишку. - Я просто так, на всякий случай. Ну, мало ли что.

Он глубоко вдохнул пропитанный летом и солнцем воздух и устремил взгляд на дорогу, которая серой лентой убегала вперед.

«Вот бы она никогда не заканчивалась», - думал он с легкой тоской в сердце. – «Вот бы это лето длилось вечность».