Глава 2
***
Как мама и говорила, бабушка Аня, которая приходилась бабушке Марка родной сестрой, ждала парня в доме, где ему предстояло жить на протяжении месяца.
Оказавшись во дворе, парень сначала был атакован приветливой собакой Жужей, которая не забыла его даже спустя четыре года, и подпрыгивала, чтобы лизнуть его в лицо, пока он шел к крыльцу дома. А потом уже двоюродной бабушкой, вышедшей на порог и заключившей парня в удушающие объятия.
- Марк, дорогой мой, добрался наконец-то! Я уже испереживалась вся. Ну как Лена тебя самого отпустила? Знала же, как тяжело до нас добираться.
- Да ничего, - ответил Марк, обнимая бабушку в ответ и целуя ее в щеку. - Меня сосед ваш, дядя Володя, подвез.
- Как хорошо, - сказала женщина и отстранилась. - Пойдем в дом. Ты, наверное, устал?
Она забрала у парня чемодан и, не обращая внимания на грязные колесики, затащила его в комнату. Марк вошел следом и вдохнул в себя неповторимый и незабываемый запах сырости, старой мебели и свежеиспеченного хлеба. Кому-то этот запах мог бы показаться странным и даже неприятным, но Марк любил его, так как с этим запахом у него было связано много приятных воспоминаний.
Он разулся на пороге комнаты и, обувшись в тапочки, прошел в помещение. Бабушка Аня улыбнулась, разглядывая его, но следующие ее слова оказались не очень лестными, хотя и были произнесены с искренней заботой:
- Боже милостивый, какой же ты худой. И почти не вырос. Мать тебя что, совсем не кормит? Ну что это? Кожа да кости. А бледный какой? Совсем учеба замучила? Садись, скорее, за стол. Буду тебя откармливать. Хорошо, что Мария не видит, а то в обморок бы упала.
- Да ладно тебе, баб Аня, - улыбнулся парень. - У меня такое телосложение. Ничего уже не поделаешь.
- Ну жирок-то нагнать можно. Как уезжал в последний раз, пухленький был, розовощекий, а теперь на скелет похож.
Женщина подтолкнула парня к столу и сняла белоснежную ткань, которой накрыла приготовленные блюда. На столе были и пюрешка с котлеткой, и вареники со сметаной, и запеченная домашняя утка, а еще миска маринованных лесных грибов с капустой, свежий хлеб и тарелка холодца с натертым сверху хреном.
Желудок Марка тут же требовательно зарычал, реагируя на этот сельской пир, и парень без лишнего стеснения принялся за еду. Бабушка суетилась вокруг него, требуя, чтобы он ел побольше, и принесла на стол еще теплые блинчики с творогом, политые клубничным вареньем, и стакан свежесваренного компота.
Марк ел, пока не почувствовал, что сейчас треснет, и от души поблагодарил бабушку за заботу.
- Ты не стесняйся, - сказала женщина, - ешь, сколько хочешь. Завтра я тебе еще принесу. Буду для Марии в больницу готовить, и тебе наготовлю.
- Может, я помогу отвезти? - предложил Марк.
- Не нужно, я сама. Ехать далеко, а ты только с дороги. На следующей неделе бабушку навестишь. Ты кушай и ложись отдыхать, а я утром приду, покажу, куда гусей выгонять.
- Хорошо, - кивнул парень. - Ты тоже иди отдыхать. Я сам со стола уберу.
- Душ ты знаешь где. Кровать я тебе постелила. Телевизор нужно в розетку включить, если он тебе нужен. На кухне есть радио. Но ты и без меня разберешься.
Бабушка Аня распрощалась и ушла, а Марк, запихнув в рот еще один блинчик, хотя в него уже не лезло, завалился на кровать и прикрыл глаза.
В уши била оглушающая тишина. За окном не было слышно ни звука. Вокруг царил покой и умиротворение, свойственный сельской местности. В доме было сыро и прохладно, но после городской жары это приносило уставшему телу несказанное удовлетворение.
Марк и подумать не мог, как сильно он скучал по этому дому и по всему, что было с ним связано. По вкусной еде, по бабушкиной заботе, по веселым играм во дворе и купанию в местной грязной речушке.
Конечно, в городе было больше преимуществ. Свобода делать то, что хочется, например. А еще безлимитный интернет и разнообразие развлечений, но Криницкое Поле было словно оплотом гармони и покоя, где можно было по-настоящему отдохнуть душой, отгородившись от городского шума и суеты.
Марк еще немного полежал, давая телу немного отдохнут, а потом поднялся, чтобы убрать со стола и принять душ.
Когда он лег в постель, было уже за полночь. Подзарядив телефон, Марк написал маме, что доехал нормально, и, дождавшись ее ответа, забрался под одеяло и прикрыл глаза, а в следующий момент уже с трудом продирал их, чувствуя, как бабушка Аня трясет его, пытаясь разбудить.
- Уже утро? - выстонал парень, чувствуя себя не выспавшимся и разбитым.
- Шесть часов, - обрадовала бабушка и открыла штору нараспашку, впуская в дом солнечный свет.
Марк сел, отчаянно зевая, и услышал за окном утреннюю возню птиц, которые кудахтали, крякали и гоготали, собирая по земле рассыпанное зерно.
- Я останусь в больнице на несколько дней, - сказала бабушка, расставляя на столе миску со свежими пирожками, кувшин с молоком и тарелку с жареными яйцами. - Еду на это время я тебе оставлю. В холодильнике большая кастрюля борща, несколько судочков холодца, в морозилке есть вареники и блинчики, сметану и молоко тебе Володя вечером принесет. Я все оплатила, так что не волнуйся. Яйца на кухне есть, если захочешь. Картошка в погребе, там же тушенка и консервация. Ну, разберешься.
Бабушка потрепала Марка по волосам и попросила его поторопиться, а то она могла опоздать на автобус. Марк встал и, почистив зубы, наспех перекусил. После чего оделся в простые джинсы и светлую футболку, и пошел вместе с бабушкой учиться пасти гусей.
Бабушка Аня первым делом отломала ветку у растущего за забором дерева, и ловко отделила стаю в тридцать гусей от остальной живности. Потом попросила Марка открыть калитку, и гуси, как по волшебству, взяли курс на выход со двора.
- Пасти их несложно, - наставляла бабушка, просто следуя за гусями, которые сами шли в нужном направлении. - Просто держи их подальше от реки и от чужих огородов, для этого не позволяй им сворачивать вон на ту улицу. И следи, чтобы они шли только вперед. Наверху, у леса, есть пруд. Просто загони их туда, а потом занимайся, чем хочешь. Только иногда проверяй, не ушли ли они в лес.
- Звучит несложно, - улыбнулся Марк, наблюдая за спешащими на пруд белоснежными птицами, спины которых зачем-то были вымазаны красной краской.
- Так и есть.
Женщина дала Марку лозину и небольшую сумочку с перекусом и водой.
- Если захочешь пообедать, иди. Гуси никуда не денутся. А вечером загонишь их домой. Дорогу они знают, только иногда пытаются свернуть не туда.
- Понятно.
Марк сжал лозину в руке и стал махать ею из стороны в сторону, заставляя гусей идти чуть быстрее. И, похоже, птицы были совсем не против этой спешки. Вытянув шеи вдоль дороги, они громко загоготали и ускорились, стремительно перебирая лапами. Марк загнал их на верх небольшого холма, с которого открывался вид на просторный пруд, обнесенный живой изгородью из осоки, и замер в ужасе, наблюдая за тем, как стайка его гусей несется прямиком в гигантскую стаю своих сородичей, которых в пруду плескалось, наверное, не меньше тысячи.
- Куда пошли?! - выкрикнул парень с отчаянием, и тут же оглянулся на смеющуюся бабушку. - Ты чего, баб Аня? Это не смешно! Как я потом своих найду?
- У них краска на спине, ты разве не видел? - спросила женщина, а потом пояснила: - Каждая стая по своему окрашена. У твоих красная краска посередине спины.
- И что ты мне предлагаешь, по одному их вечером отлавливать? - распаниковался Марк.
Еще не привыкший к сельской тишине, он голосил на всю округу, привлекая внимание других пастухов. Откуда-то слева послышался девичий смех, и парень поспешил закрыть рот.
Он оглянулся, чтобы посмотреть, кто там над ним потешается, и заметил группу молодых девушек, которые поглядывали на него и о чем-то перешептывались.
- Невесты, - хмыкнула бабушка Аня, заметив, что Марк растерялся от внимания девчонок. - Не волнуйся, они не кусаются. Ты здесь новенький, вот и смотрят на тебя.
- Значит, мои ровесники здесь все же есть, - проговорил парень, косясь на целый цветник сельских прелестниц, которые так же не обделили его вниманием.
- Здесь полно молодежи, - ответила женщина. - А на танцы еще и с других сел приходят. У нас знаешь, какой музыкант?
- Могу себе представить, - невпопад ляпнул Марк, думая о том, что на танцы все-таки следует заглянуть.
Вдруг, кто-нибудь нормальный для общения найдется.
- Так что с гусями, баб Аня? - спросил Марк, все еще не представляя, что ему делать, когда наступит вечер.
- Они сами на берег выйдут, а потом собьются в стайку. Подойдешь к ним и погонишь домой.
- Что-то слабо в это верится, - проговорил парень с тихим отчаянием. - А если у меня не получится?
- Тогда подожди, пока другие своих гусей разгонят, и заберешь тех, что остались.
- А это точно мои будут?
- Точно, - уверила женщина со смехом. - Если что, вон деда Ваню попроси, он тебе поможет.
Марк посмотрел на упомянутого деда, который сидел на стульчике в тени старой яблони и курил самокрутку, и улыбнулся.
- Пойду тогда, познакомлюсь, - сказал парень. - Передавай бабушке привет, и скажи, пусть выздоравливает.
- Передам, - пообещала бабушка Аня и ушла.
А Марк направился прямиком к старику, чтобы не так скучно было следить за гусями.
***
Дед Ваня оказался общительным и любопытным человеком, и целый день развлекал Марка разговорами, сельскими сплетнями, старыми байками и пошлыми анекдотами. Благодаря этому время для парня пролетело незаметно, и он оглянуться не успел, как солнце начало клониться к закату.
Пришло время гнать гусей домой, но Марк до сих пор не верил, что глупые по своей природе птицы, додумаются разбиться на стаи и отделиться друг от друга. Но гуси оказались умнее, чем он думал, и, выбравшись из воды, стали расходиться в разные стороны, громко гогоча и хлопая крыльями. Дед Ваня показал Марку на его стайку гусей и сказал гнать домой. Парень приблизился к птицам и с сомнением осмотрел их спины на наличие красных меток, а потом еще попытался пересчитать пернатых, что оказалось не такой уж простой задачей, так как гуси понеслись в сторону дома, и стали путаться и меняться друг с другом местами.
К тому моменту как Марк дошел до двора, он чувствовал себя Петей Пяточкиным из старого советского мультика, который пытался пересчитать непослушных слонят. Вот только у Пяточкина было всего десять слонов, а Марку пришлось возиться аж с тридцатью гусями. И ни один из этих пернатых гадов уж точно не повелся бы на разноцветный мячик.
В итоге Марк справился с непростой задачей, когда загонял гусей в птичник. И, закрыв живность на крепкий замок, вернулся в дом.
Есть хотелось ужасно, но готовить себе что-то или разогревать было лень. Поэтому парень умял судок холодца с хлебом, а в процессе понял, что к этому делу явно не хватает баночки пива.
Пересчитав оставшиеся у него с дороги деньги, Марк принял душ и, переодевшись в нормальную одежду, пошел в магазин.
В это время покупателей было уже немного. Марк отстоял небольшую очередь, отвечая на вопросы какой-то бабки, кто он такой и откуда приехал, а потом, затарившись пивом на несколько дней, пошел обратно.
На улице уже смеркалось, но было еще достаточно светло. Парень спешно шагал домой, мечтая завалиться в кровать и посмотреть какой-нибудь фильм перед завтрашним выпасом гусей. Но внезапно он услышал испуганный «ойк» и увидел, как к его ногам через неглубокую лужу катятся яблоки.
Марк оторвал от фруктов удивленный взгляд и встретился глазами с белокурой девушкой, которую, кажется, видел в компании других девчонок у пруда. На вид ей было лет семнадцать, но парень не стал бы утверждать наверняка. Лицо у девушки было миловидное, но непривычное. Селянки почему-то очень сильно отличались от городских, и это было заметно невооруженным глазом. Впрочем, Марку некогда было заморачиваться этими наблюдениями, так как он хотел поскорее оказаться дома под одеялом. И потому он без лишних слов склонился к земле, чтобы помочь девчонке собрать рассыпавшиеся яблоки. Но тут же замер, так и не коснувшись плода, когда услышал слева от себя знакомый голос:
- Зря ты это. На твоем месте я бы дважды подумал, прежде чем яблоки собирать.
Голос принадлежал Назару. А сам парень сидел на лавочке в тени раскидистого дерева, и его почти не было заметно в сумеречной мгле.
Марк выпрямился и переглянулся с девушкой, которая выглядела расстроенной, после чего спросил у парня:
- А что такого? Это какие-то ваши сельские предрассудки? Я помню, бабушка про пустые ведра говорила, но про яблоки впервые слышу.
- Пустые ведра сущий пустяк по сравнению с рассыпавшимися яблоками, - загадочно протянул Назар.
И в его голосе Марку послышались жутковатые нотки, словно восставший из могилы пророк вещает о бедах и каре, грозившей каждому посмевшему прикоснуться к запретному плоду, выпавшему из рук Евы.
Лицо Марка тут же помрачнело, и он бросил на Назара обеспокоенный взгляд, а сам парень, полностью довольный произведенным его словами эффектом, усмехнулся.
Оксанка же наоборот только разозлилась от его слов и, сделав несколько шагов к парням, уставилась на Назара прожигающим гневным взглядом.
- Что-то ты больно разговорчивый стал, - процедила она сквозь зубы, и ее голос стал похож на змеиное шипение. - Были же времена, когда из тебя слова не вытянешь. Вот и молчал бы дальше.
- А что? - фыркнул парень. - Мой ангельский голос тебе покоя не дает? Так я молчал, когда ты свои яблоки рассыпала. Или ты это специально?
- Ой, да заткнись. - Оксанка закатила глаза, но тут же стрельнула хищным взглядом в новенького. - Лучше помог бы.
- Ну уж нет, - рассмеялся Назар. - Сама рассыпала, сама собирай. Или в том, что у тебя руки кривые, тоже я виноват?
- Ну ты и придурок, - взвилась девчонка и, щедро окатив Назара еще парочкой ругательств, принялась быстро собирать с земли яблоки.
А когда последний плод был помещен в небольшую корзинку, девушка взмахнула длинной белокурой косой, как молодая кобылка хвостом, и поспешила прочь.
Назар с ехидной усмешкой наблюдал за манипуляциями девчонки, а потом повернулся к не такому уж и новенькому новичку в их деревне, и поучительно сказал:
- Ты бы с ними поосторожнее был. Глазом моргнуть не успеешь, а уже женат и семеро козлят в огороде.
- Каких еще козлят? - удивился Марк и, приблизившись к парню, сел рядом с ним на лавочку.
Вчера дядя Володя отзывался о своем сыне как о нелюдимом затворнике, но сейчас Марк видел совсем другую картину. Назар разговаривал с ним, и даже не через силу, и парня заинтересовала эта странная метаморфоза.
- Да самых обычных, - рассмеялся Назар. - Таких маленьких, без конца блеющих и требующих к себе внимания. У наших соседей таких трое. Раздражают ужасно.
Он повернулся к Марку, который выглядел немного растерянным, поскольку явно не понял метафоры, и рассмеялся еще веселее.
- Ты точно из города? Или забрел к нам из другого села? - спросил он насмешливо.
- Ну да, из города. Или непохоже? - хмыкнул Марк.
- Похоже, - кивнул Назар и откинулся спиной на забор, у которого была установлена скамейка. - Для сельского ты слишком... бледный. И тощий.
Назар улыбнулся, вспомнив, как утром, возвращаясь из хлева с ведром молока, он увидел отправляющегося на выпас гусей Марка.
Заспанный, взъерошенный, парень выглядел очень забавным. Он смешно щурился, когда солнце, скользя между густой листвы старых вишен, падало на его лицо, и без конца зевал. И это в половину седьмого утра, когда все селяне уже давно были на ногах и переделали почти всю работу по дому.
- Так ты к нам надолго? - спросил Назар и, сорвав длинную травинку, прикусил тонкий стебелек, зажав его в зубах.
- Надеюсь, только на месяц, - ответил парень. - Все зависит от того, как скоро бабушку выпишут из больницы. Боюсь, если задержусь на дольше, с ума от скуки сойду.
Марк запустил руку в пакет и выудил оттуда баночку пива, которую тут же протянул Назару со словами:
- Давай хоть пива выпьем за знакомство. Расскажешь мне, что у вас тут за развлечения есть. И что вы не поделили с той девчонкой с яблоками.
Назар с благодарным кивком принял из рук парня пиво и улыбнулся, когда его пальцы коснулись прохладной немного запотевшей жестяной банки.
- Судя по всему, тебя не поделили, - с усмешкой сказал он, дергая за язычок и с удовольствием слушая шипение газа. – Ты, вообще, поосторожнее тут с помощью женщинам. Не помогай никому младше тридцати. Да и тем опасно.
- Почему? - удивился Марк, так же открывая банку с пивом.
- Ну, ты же сам сказал, что надеешься уехать через месяц. А если будешь помогать всем без разбора, то застрянешь тут лет эдак на много.
- Странные у вас порядки, - посетовал Марк, открывая свое пиво и прикладываясь к баночке.
В Криницком Поле было попрохладнее, чем в городе, но летние вечера все равно казались удушающе жаркими. И холодное пиво сейчас оказалось в самый раз.
- Обычные, - пожал плечами Назар.
- Ну а как насчет развлечений? - сменил тему Марк. - Твой отец сказал, что ты дальше магазина не ходишь. Почему? Все настолько плохо, и наша улица считается в селе самой веселой?
- Ну, - Назар пожал плечами, - я пока не готов остепениться.
- И как это связано? - не понял Марк и немного нахмурился, чем вызвал у Назара искренний смех.
- Ох, приятель, да ты действительно городской до мозга костей. - Рассмеялся он и, поучительно воздев палец вверх, сказал: - Запомни, тут в селе, всё, у чего есть глаза, уши и грудь, старше пяти лет и моложе тридцати, ведет охоту. И клубные танцы в воскресенье превращаются в настоящий полигон.
- То есть, ты хочешь сказать, что рассыпавшиеся яблоки могли оказаться приманкой? - внезапно озарило Марка. - И на меня уже началась охота?
- Охота на тебя началась еще вчера ночью, когда ты пересек границу нашего села, - рассмеялся Назар и отхлебнул немного из банки. - Вот поэтому я и не хожу дальше магазина. И тебе, кстати, не советую.
- Да ладно? - хмыкнул Марк, откидываясь спиной на забор и от скуки пиная попавшийся под ногу камушек. - А я так надеялся на воскресную вакханалию в клубе. Баба Аня говорила, что тут собирается народ со всех окрестных сел. Должно быть весело.
- Весело будет, - не стал спорить Назар. - А если к нам еще и девчонки из соседнего села придут, так будет вообще сумасшедшая вечеринка. Если тебе это интересно, то я могу пойти с тобой.
- Отлично! - обрадовался Марк, чувствуя прилив веселого возбуждения.
Однажды он уже был здесь на танцах, но запомнил только душную толкотню, бездарного музыканта с оттоптанными медведем ушами и непреодолимое желание уйти. Но тогда ему было тринадцать лет, и народные развлечения его совсем не привлекали. Теперь же в нем зрело любопытство.
- Еще что-нибудь интересное есть? - спросил Марк, чтобы поддержать разговор, так как идти домой ему резко расхотелось. - Праздничные гуляния? Отдых на природе? Какие-нибудь местные компании пацанов? Чем тут можно заняться в будние дни помимо беспросветного крестьянского труда?
- Крестьянский труд? - Назар прыснул со смеху. - Ну ты и сказанул, барин.
Он рассмеялся искренне и без злобы, а потом вновь сделал глоток и кивнул.
- Есть. На речке в основном все собираются. Или у клуба. Реже у кладбища, но там бабка Проська на страже порядка. Потому там больше влюбленные парочки заседают.
- А ты в нормальных отношениях с местной молодежью? - поинтересовался Марк. - Если заглянем на сходку, тебе морду бить не станут?
- Не станут. - Успокоил Назар. - На самом деле я вполне дружелюбный. Меня только девчонки недолюбливают. Но у нас с ними это взаимно.
- Почему? - спросил Марк, действительно не понимая причин этого конфликта. - Ты завидный жених. И внешность у тебя ничего так. Девчонки уже, наверное, на тебя как пчелы на мед слетаются. Неужели они все такие коварные, что ты ни одной из них не заинтересовался?
- Скорее уж как мухи на говно. - Фыркнул парень в ответ. - Но в одном ты прав, они очень коварные. Их цель - выйти замуж. И не просто выйти замуж, а отхватить кусок побольше и послаще. А я романтик. Мне чувства нужны.
- Чувства искать нужно, сами они к тебе в окно не залетят, - мудро изрек Марк, который и сам уже немало шишек набил в погоне за большой и чистой любовью.
Только ему было сложнее чем Назару, потому что в этой стране у двух геев с романтикой не задавалось уже с самого начала. Даже на свидании или в кино приходилось держаться друг от друга на расстоянии. На людях никак нельзя было проявлять свои чувства, чтобы не нарваться на мордобой. И оставалось только отираться по съемным квартирам или подворотням, в надежде на то, что никто не сунет нос не в свои дела.
Какая уж тут большая и чистая?
Он вздохнул и прикончил баночку пива, чтобы смыть с души горький осадок разочарования в несправедливой и предвзятой природе общества.
Интонации в голосе Марка отозвались в душе Назара неприятным давлением. Простые, казалось бы, слова были пропитаны грустью и будто бы даже обреченностью. И от этого парню стало немного не по себе.
- Залетят, залетят, - сказал он, в попытке развеять хандру, вдруг, накатившую на парня. - Главное знать, какую приманку класть на подоконник. А вообще... сами найдутся. Нет, ну серьезно, зачем мучиться? В кино вон показывают, что все само собой приходит. Кстати, кино. В соседнем селе в клубе кино по субботам крутят. Репертуар, конечно, не очень, но можно и свое что-то принести, если есть на диске.
- Ну надо же, у вас тут прямо цивилизация, - рассмеялся Марк. - Хотя кино, это неплохая идея. Дисков у меня с собой нет. Может, у тебя что-то интересное завалялось? Ужастик какой-нибудь или триллер?
- Да хоть отбавляй, - улыбнулся Назар, заметив явное изменение в настроении парня. - Зайдешь завтра, и выберем что-нибудь.
Он быстро допил свое пиво и поднялся со скамейки.
- Идем, пройдемся. Покажу тебе, где самые опасные места для прогулок.
Марк не стал возражать. Взбудораженное алкоголем сознание парня требовало приключений и познаний, и он поднялся следом за Назаром, закидывая пустую банку в пакет.
- Могу я где-то это оставить, чтобы не тащить с собой? - спросил Марк, показывая Назару пакет.
- Да просто сунь в кусты, - посоветовал парень и продемонстрировал природный тайник, раздвинув ветки кустарника, растущие рядом с забором.
Марк тут же спрятал туда остатки пива и выпрямился.
- Идем? - спросил он нетерпеливо.
Назар кивнул и указал на хорошо освещенную улицу, убегающую на северо-восток села, где за пределами последнего забора виднелась узкая лесополоса, за которой раскинулись бескрайние поля пшеницы, рапса, гречихи и проса.
- Это самая безопасная улица в нашем селе, - начал свое экскурсионное повествование Назар, неспешно шагая по каменистой дорожке. - И самая информативная. Если пройдешь по ней, все будут знать, куда ты пошел, с кем и когда. Поэтому, если что, не потеряешься. А еще по ней хорошо убегать. Я как-то от Оксанки, ну той, которая яблоки тебе под ноги бросила, сбегал, так она сюда за мной даже не сунулась.
- А чего сбегал? - спросил Марк и рассмеялся. - За косу дергал?
- Это она меня хотела подергать за «косу», - прыснул Назар, - вот и пришлось позорно сбегать и два часа в пшенице прятаться.
Марк рассмеялся.
- Может, нужно было дать девчонке шанс? - спросил он.
- Нет уж, - покачал головой Назар.
- И что, так и будешь до смерти ото всех шарахаться? Не обязательно сразу жениться. Сначала нужно нагуляться, а то потом тебе совсем башку снесет. По рукам пойдешь.
- Тут сильно по рукам не походишь, - прыснул Назар. - Первые же тебя сграбастают и утащат под венец. Так что мне блудная жизнь не грозит. Ну а ты? Дал уже шанс кому-то в городе? Или решил тут испытать свою удачу?
«Тут мне точно ничего не светит, разве что синяя рожа и пара отбитых органов», - подумал Марк, а вслух сказал:
- Я в поисках. Не важно, где именно я встречу своего человека, главное, чтобы нам было комфортно друг с другом.
Он искоса посмотрел на Назара, пытаясь прочитать по его лицу, что он думает по этому поводу, но парень оставался невозмутимым, и шел вперед, обрисовывая взглядом округу.
Марк облегченно выдохнул. Он не знал, дошли ли до Назара слухи о его сексуальной ориентации. Но, судя по всему, не дошли. И потому парень расслабился, понимая, что его каникулы в селе будут не такими уж и паршивыми.
Парни гуляли по селу еще примерно час. Назар показывал Марку самые «злачные» места в их сельской подворотне, как искусный экскурсовод приплетая к памятным местам не менее запоминающиеся истории, которые вызывали у Марка то смех, то недоумение, то искренний ужас от абсурдности событий прошлых лет. И, когда они завершили свою прогулку, вернувшись к тому месту, с которого начали, Назар пожал плечами.
- Ну вот, собственно, и все. Теперь ты точно не заблудишься. А если заблудишься, кричи «караул». Бабка Проська точно отзовется и придет тебе на выручку. Правда клюкой отходит попутно, но это лучше, чем голодная и холодная смерть на задворках Криницкого Поля.
- Спасибо за экскурсию, - искренне поблагодарил Марк и полез в кусты за пакетом с пивом.
После прогулки его настроение заметно возросло, и он понял, что хотел бы общаться с Назаром чаще. Хотя бы для того, чтобы не свихнуться от скуки и одиночества.
- Завтра вечером ты свободен? - спросил Марк, отряхивая руки от пыли и мелких сухих веточек. - Можем еще по пиву выпить. Расслабиться после тяжелого, нудного дня. Что скажешь?
- Я не против, - улыбнулся Назар. - Только после восьми. Раньше не смогу. Работы много.
Марк в ответ только кивнул, и они направились в сторону своей улицы.
Поболтав по дороге еще немного, парни попрощались возле дома Назара, который был немного ближе от магазина, чем дом Марка, и еще раз договорившись о следующей встрече, разошлись.
Назар толкнул калитку и вошел во двор.
Высокий забор и ночная тьма спрятали его от Марка, и парень, прислонившись спиной к шлакоблочной кладке, вжал ладонь в грудь, где отчаянно грохотало его сердце.
- У меня получилось, - совсем тихо проговорил Назар и, запрокинув голову назад, улыбнулся перемигивающимся между собой звездам.