Глава 3

***

Четыре года... совсем не много, если смотреть на время во вселенских масштабах, и бесконечно долго для него. Марк изменился за это время. Стал выше, крепче, стройнее. Из его фигуры ушла подростковая нескладность, черты лица стали более резкими, но взгляд остался прежним. Задорный, любопытный, Марк смотрел на все с таким блеском в глазах, будто его взору открывалось не весть какое чудо, и это от всей души забавляло Назара.

Ему нравился этот взгляд. Прямой, открытый, таящий в себе так много света, что, казалось, его могло бы хватить, чтобы осветить пару улиц или даже целых деревень. Вот только за пару часов их общения в глазах Марка так и не проскользнуло узнавание, и это немного огорчило Назара.

Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Сложно узнать тень. А четыре года назад Назар был именно тенью. Неприметным подростком, замкнутым настолько, что даже поход в магазин и простая покупка хлеба, были для него тем еще испытанием. Его общение ограничивалось лишь домочадцами, а всех остальных он старательно избегал. Даже в школе, где надо было отвечать у доски, Назар отмалчивался, за что и получал бесконечные двойки, а потом получал от родителей. Мама никак не могла понять, что с ним не так. Отец тоже был в замешательстве. А вот самого Назара все устраивало. Ему было комфортно и спокойно в его одиночестве и молчании. Ему было хорошо. Но лишь до того момента, пока в их село на лето не приехал Марк.

Городской мальчишка сразу заинтересовал Назара. Он был такой необычный, такой непривычный, такой смешной в своей городской серьезности, и впервые Назару самому захотелось с кем-то сблизиться. Вот только навыков общения у парня совсем не было. А каждая попытка заговорить с Марком оборачивалась полным провалом и немотой, справиться с которой у Назара не получалось даже дома. И все же интерес и желание подружиться были столь сильны, что он, переступая через себя, почти каждый день выходил гулять, и шел туда, где ему чертовски не нравилось, в компанию сельской ребятни, с которыми Марк общался. Впрочем, в играх и развлечениях своих сверстников Назар не участвовал. Он просто наблюдал. Сидел под деревом, пожевывал травинку и смотрел. И сначала ему было этого вполне достаточно. Но дни пролетали, близилась осень, и момент, когда Марку надо было возвращаться в город, неумолимо приближался.

И вот тогда Назар решил, что, во что бы то ни стало, поговорит с парнем. Почти всю ночь он тренировался. Представлял, как подойдет к Марку, как скажет что-то простое и незамысловатое, быть может, даже позовет его с собой на рыбалку или просто на речку, или покататься на лошадях. У него было так много вариантов. Так много мест, которые он хотел бы показать мальчику из города. Так много всего, что он хотел бы ему сказать, но ничего не получилось.

Слова так и не прозвучали. Пирожки, которые мама велела передать Марку, так и остались лежать в примятой траве у старой наклонившейся к земле липы. А в душе на несколько месяцев поселилась пустота.

Марк уехал. Криницкое Поле продолжило жить своей жизнью. И только для Назара все изменилось.

Решимость, поселившаяся в сердце подростка, была столь сильна, что уже через полгода от его необщительности почти не осталось следа. Назару пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить себя общаться с другими людьми. И пусть на первых порах все его речи были односложными и произнесенными через силу, для парня это уже было большим прогрессом.

- А я тебе говорил, - вещал отец матери, когда они впервые увидели его разговаривающим с Оксанкой, - захочет девку на сеновал затащить, расщебечется.

Назар пропустил реплику отца мимо ушей, а сам подумал, что ни одна Оксанка, Маринка, Дашка или даже Консуэлла-Мирабелла-Гваделупе, не смогла бы вызвать в нем желание измениться. А вот Марк смог. И чтобы в следующий раз не упустить возможности пообщаться с парнем, Назар практически совершил невозможное.

Вот только тот, ради кого он старался, на следующее лето так и не приехал.

Впрочем, Назар не унывал. Он продолжал работать над своей общительностью и ждать. Но и через год, и через два Марк так и не вернулся в Криницкое Поле.

В какой-то момент Назар практически потерял всякую надежду на то, чтобы вновь встретиться с парнем, но прошлая ночь принесла ему неожиданный сюрприз.

В сгустившемся мраке леса Назар был готов увидеть кого угодно, хоть призрака, хоть зомби, хоть даже черта, но только не Марка, который словно мавка из старой сказки, вдруг, появился на пустой дороге, словно вырос из-под земли и, как ни в чем не бывало, завязал разговор с отцом парня. А вот сам Назар, ошарашенный такой неожиданной встречей, к которой готовился чуть ли не каждый день на протяжении последних четырех лет, вдруг, онемел.

Старая проблема вылезла так же внезапно, как и Марк. И, вместо того, чтобы сказать обычное «привет», Назар нахохлился и ощетинился, не в силах произнести ни слова.

Потом он полночи ругал себя последними словами за свой провал. Но к утру успокоился и взял себя в руки, что позволило ему провести чудесный вечер.

И теперь, полностью довольный собой, он оттолкнулся от забора и, широко улыбаясь во весь рот, направился к дому.

***

- Надо бы Степанычу помочь после обеда. Съездишь?

С такой вот нехитрой фразы и начался день Назара.

Сидя за столом и наспех пережевывая яичницу, которая из-за его сонной рассеянности немного подгорела, парень слушал указания отца.

- Лошадьми я сегодня сам займусь, а ты убери в коровнике. Потом забор надо сладить. Надоела уже эта дыра. Вот и заберешь у Степаныча доски. Он уже все приготовил. Еще к тете Стеше сходишь. Она приехала вчера, привезла какие-то мамины вещи.

- Не пойду я к ней, - пробурчал Назар и почти залпом выпил стакан молока. - Пусть Оксанка сама принесет.

- Ноги, что ли, переломятся, если на соседнюю улицу сходишь? - посмеиваясь, спросил отец и отправил в рот кусочек сала.

- Сам сходи. Тебя никто за хмытель под венец тащить не будет. А если и вознамерятся, так мама быстро все лохмы им повыдирает. А я только появлюсь на пороге, так тетя Стеша свою песню затянет. Не пойду.

Отец только засмеялся и утер рот ладонью.

- Дурак ты. Девка сама к тебе ластится, а ты ее гонишь. Хорошая ведь девчонка. Складная. И все при ней. За такую задницу любой был бы рад подержаться.

- Ну вот пусть любой и держится. Я-то тут при чем? - пробурчал Назар, недовольный начавшимся разговором.

- Вот я и говорю, что дураки ни при чем. - Засмеялся отец и кивнул. - Ладно, сам схожу. Но ты, чтобы к Степанычу съездил. И не опаздывай. Старикам помогать надо.

- Угу. - Кивнул Назар и, убрав со стола свою тарелку, направился к хлеву.

Работы на целый день у него было не очень много. Но непредвиденная поездка в соседнее село урезала время на выполнение домашних обязанностей до минимального срока. Поэтому, чтобы не терять ни минуты, он поспешил к хлеву.

Коров отец уже подоил, и Назару оставалось только выгнать их на пастбище, оставить на попечение пастуха и вернуться обратно, чтобы почистить коровник.

Собственно, этим парень и занялся. А к одиннадцати, когда закончил с уборкой и искупался, Назар быстро перекусил и отправился в соседнее село на помощь Степанычу.

Отец уже запряг Дару в телегу, и рыжая кобылка, помахивая черным хвостом, нетерпеливо переступала с ноги на ногу, предвкушая прогулку.

Забравшись на воз, Назар взял в руки поводья и, совсем легонечко шлепнув ими кобылку, поехал вдоль улицы. Но уже на перекрестке, прикинув, что у него еще есть немного времени, свернул на другую дорогу, которая, пусть и была намного длиннее, но проходила мимо пруда, где односельчане пасли гусей.

Марка Назар увидел сразу. Парень сидел в тени высокого дуба в компании деда Ивана и играл со стариком в нарды. Он был так увлечен этим занятием, что не обращал внимания ни на что вокруг. А вот девчонки, расположившиеся чуть поодаль на пологом склоне холма, очень даже обращали. Они таращились на Марка и о чем-то шептались, глупо хихикая. И Назару не составило труда догадаться, о чем они болтают.

Убедившись, что Марк справляется с непростой для городского жителя задачей пасти гусей, Назар подстегнул Дару и поспешил в соседнее село, где и пробыл почти до самого вечера.

В помощи деду Степанычу, которого безжалостная мать нарекла при рождении Вильгельмом, не было ничего сложного. Всего-то и надо было, что помочь старику с установкой труб в новом доме, который он помогал строить для своего внука, пока сам внук и его родители были на заработках. Вообще, со стариком Назару всегда было интересно. Его мать была доктором математических наук, и многие свои знания передала сыну. Но, поскольку в селе математика ему была без надобности, по стопам ученой родительницы Степаныч не пошел, зато, если кому-то надо было подготовиться к экзаменам, он всегда был готов помочь, и объяснить остолопам принципы логарифмических уравнений. А еще Степаныч знал много забавных историй. И потому время, проведенное с ним, пролетало незаметно и весело.

Закончив с работой, Назар отправился домой. А к восьми часам он уже сидел на давешней лавочке и, предвкушая очередную встречу, вглядывался в вечерние сумерки, выискивая среди сгущающихся теней фигуру Марка.

***

Второй день в роли пастуха стал для Марка настоящим испытанием.

Когда бабушка Аня вводила его в курс дела, все выглядело довольно просто. Но этим утром парню пришлось самому разбираться во всех тонкостях крестьянских будней, пользуясь оставленной заботливой женщиной запиской.

С трудом продрав глаза в половину шестого утра, Марк заварил себе литр кофе и вышел во двор.

На улице еще было холодно. В горной местности с высокой влажностью воздуха температура за ночь падала до критически низких для лета тринадцати градусов. И парень, кутаясь в теплый бабушкин свитер и содрогаясь от противных мурашек, поплелся к птичнику, чтобы выпустить живность на улицу.

Куры, гуси и утки тут же заполонили двор, и разбрелись в поисках еды, которую Марку еще предстояло рассыпать по кормушкам и просто по земле.

Руководствуясь указаниями в записке, парень пошел в сарай и набрал зерна в большое ведро, а, когда вышел оттуда, тут же был атакован голодными птицами. Они столпились вокруг него, укоризненно косясь на ведро черными глазами, и подняли во дворе сумасшедший гвалт.

- Чего разорались? - спросил парень и сыпанул немного зерна в сторону, чтобы отвадить птиц.

Самые голодные и бойкие тут же бросились к еде, но были в этой стае и хитрецы. Они прекрасно знали, что ведро не опустело, и нетерпеливо варнякали на Марка, чтобы он поскорее заполнил кормушки.

Накормив птиц, парень отнес миску борща с покрошенным туда хлебом Жуже, которую бабушка Аня посадила на цепь. И, пару минут понаблюдав, как дворняжка жадно и без разбора хватает еду, отчаянно тарахтя миской о землю, пошел завтракать сам.

Кофе и утренняя прохлада помогли Марку проснуться. Он собрал в пакет кое-какой еды, натянул простецкие вещи, которые не жалко было извалять в траве, и, прихватив оставленную в прихожей лозину, вышел к птицам.

Согласно инструкциям бабушки Ани гуси должны были легко отсортироваться от остальных представителей семейства пернатых, как только он откроет калитку. Но произошло непредвиденное.

Гуси почему-то остались безучастны к этому действию, а вот несколько особо резвых кур, воспользовавшись возможностью и неопытностью Марка, повыскакивали на улицу.

- Ах, вы!.. - закричал парень и выбежал следом за ними, чтобы позагонять обратно.

И пока он скакал от забора к забору, широко расставив руки и ноги, чтобы куры не прошмыгнули мимо него и не сбежали еще дальше, гуси, наконец-то, соизволили покинуть двор.

Поглядев на Марка с насмешливой снисходительностью, гуси, вытянувшись в шеренгу вдоль забора, спокойно пошли на выпас, а сам парень, отчаянно размахавшись лозиной, все-таки сумел вернуть кур в их родные пенаты.

- Жужа, смотри за ними, - тяжело дыша, обратился к собаке Марк и захлопнул калитку.

А, когда оглянулся, гусей уже и след простыл.

Грязно выругавшись, Марк побежал следом за вредными птицами, и догнал их у опасного поворота, который вел в огороды.

Стая его гусей в нерешительности топталась на развилке, явно замышляя пакость. Но Марк прикрикнул на них и замахнулся лозиной, тем самым нарушив коварные планы пернатых.

- А ну пошли на пруд! - потребовал он строго. - Давайте! Давайте!

Марк присвистнул, и гуси сдались перед его авторитетом. Но их косые взгляды предупреждали парня, чтобы не расслаблялся и сохранял бдительность, иначе пожалеет.

Дальнейший день прошел более или менее спокойно. Дед Ваня принес на выпас нарды, и они с Марком целый день играли на щелбаны.

Надо ли говорить, что, когда парень возвращался домой, его голова раскалывалась от боли в нескольких местах, где пальцы деда Вани приложились с особым усердием? А вот у самого старика голова от щелбанов не болела, так как Марк ни разу не смог у него выиграть.

Завалившись в дом, парень вяло сжевал кусок хлеба и запил его молоком, после чего полез в душ, чтобы можно было выйти к Назару в нормальном виде.

До места встречи Марк добрался, когда уже почти стемнело. Он прихватил вчерашнее пиво с собой, чтобы не тащиться в магазин. И, заметив Назара на уже знакомой лавочке, подошел к нему и завалился рядом, молчаливо протягивая ему баночку, так как сил на какие-либо разговоры у него почти не осталось.

***

Назар, конечно, подозревал, что сельская жизнь станет для городского парня тем еще испытанием, но совсем не ожидал увидеть перед собой труп.

Марк выглядел настолько уставшим, что, казалось, вот-вот грохнется без сил и уснет прямо у дороги. И все же парню хватило выдержки, чтобы протянуть Назару пиво и опуститься рядом на скамейку.

- Тебя что, гуси покусали? - со смешком спросил Назар, разглядывая удрученное лицо парня. - Или заставили дрова рубить до самого заката?

- Зачем гусям дрова? - невпопад ляпнул Марк, даже не пытаясь переварить услышанное.

Назар как-то странно на него покосился, и парень рассмеялся, понимая, что сморозил какую-то глупость.

- Прости, забегался, - ответил он, открывая свою баночку с пивом. - Я и подумать не мог, что пасти этих тварей будет так сложно. Боюсь, месяц таких стрессов я не переживу.

- Да что их там пасти. - Усмехнулся Назар, но про себя искренне посочувствовал парню.

Он сам не любил гусей. Вредные, крикливые, кусачие и часто очень агрессивные, они раздражали парня и немного пугали, когда устремляли на него свои глаза-пуговки, в которых явно читалась ненависть ко всему человечеству.

- Выпустил и пусть пасутся, - продолжил свою мысль Назар. - С коровами сложнее. Они, конечно, поспокойнее будут, но и заставить их идти, куда тебе надо, невероятно трудно.

- А ты пасешь коров? - с надеждой спросил Марк, уже прикидывая, как можно было бы совместить полезное с приятным, и встретиться с Назаром при свете дня, чтобы нормально пообщаться.

- Да, но не каждый день, - отсербнув немного пива, сказал парень. - Примерно раз в месяц, когда приходит моя очередь. А что? Хочешь попробовать и сравнить с гусями?

- Думал посмотреть, сможешь ли ты обыграть деда Ваню в нарды, - хмыкнул Марк. - А то он грозился через пару дней ставки поднять, если я выигрывать не начну. И брать с меня плату подсрачниками вместо щелбанов.

Назар рассмеялся и хлопнул Марка по плечу.

- Сочувствую, приятель. И советую научиться играть как можно скорее. Подсрачники деда Вани намного страшнее его щелбанов. Даже мой отец их боится. Ну а, вообще, надо попробовать. С отцом мы в нарды иногда играем, и я даже выигрываю, но с дедом Иваном еще не пробовал.

- Может, вырвешься к нам завтра на часок, и покажешь старику мастер-класс? - с надеждой спросил Марк. - На обеде, например. А я тебе еды какой-нибудь возьму из дома. Вареников хочешь?

- Едой меня подкупаешь? - Шутливо прищурился Назар.

И когда Марк без зазрения совести кивнул, подтверждая это нелепое предположение, спросил:

- А с чем вареники? Я за картошку работать не буду. Этого добра и у меня навалом.

- Я без понятия, с чем они, - пожал плечами Марк. - У меня ими целая морозилка забита. Но не думаю, что бабушка их подписывала. Так что могут быть какие угодно.

- Хм... элемент таинственности, - вновь улыбнулся Назар и кивнул. - Хорошо. Завтра приду. А сметана будет? Со сметаной, если что, лучше играется.

- Будет, - уверил Марк. - Ваша, кстати. Баба Аня у твоего отца покупает.

- Хороший выбор, - усмехнулся Назар. - Наша сметана самая вкусная в селе.

Он сделал еще один глоток пива и спросил:

- А что девчонки? Пока больше содержимое своих погребов тебе под ноги не кидали?

Марк покачал головой. Девчонки на пастбище держались от него в стороне, наверное, стесняясь подойти, да и сам он не проявлял к ним никакого интереса, потому что не хотел ввязываться в бесперспективные отношения.

Все равно ни одна девушка в мире не смогла бы привлечь его, разве что девушка-сюрприз из Тайланда. И то не факт. Все-таки Марка привлекали брутальные парни с натренированными телами и простыми взглядами на жизнь, без заморочек, без душевных травм, без тяги к глубокому самопознанию себя в этом бренном мире. Обычные парни, в общем. Вроде Назара, только городские. Потому что среди городских было проще встретить себе подобного, и уж точно было проще найти общий язык и общие интересы.

Но, что касается обычной дружбы, то Назар вполне годился. И Марк с удовольствием проводил с ним время. Хотя сегодня его удовольствие почему-то стремилось к нулевой отметке. А все из-за усталости и проклятых подъемов в самую раннюю рань.

- Прости, приятель, - проговорил Марк, с трудом подавляя зевок, вызванный мыслями о раннем пробуждении, - наверное, мне лучше прямо сейчас пойти спать, чтобы утром не подохнуть от бессилия. Я все-таки хочу попасть в субботу в сельский кинотеатр. Но, чувствую, такими темпами, я скорее попаду на кладбище.

- На кладбище в субботу ты попадешь в любом случае. Через него идет дорога в соседнее село. - Фыркнул Назар, но между тем почувствовал легкое сочувствие по отношению к Марку.

Парень действительно выглядел ужасно уставшим. Как будто бы не гусей пас, а выводок детей нянчил. Или в поле пахал, причем вместо лошади.

И потому он решил сжалиться над Марком и поднялся со скамейки.

- Идем. Выберем фильм в другой раз. До субботы еще уйма времени.

- Всего три дня, - отчаянно зевая, ответил Марк. - Обещаю, если высплюсь сегодня, завтра загляну к тебе в гости. Но ты должен спасти меня от деда Вани, иначе он до смерти меня защелбанит.

- Я приду, - пообещал Назар и, когда Марк поднялся со скамейки, направился в сторону дома.

По пути они почти не разговаривали. Марк все больше зевал и, казалось, совсем не слушает, что ему говорил парень. И потому Назар бросил это гиблое дело, но до калитки Марка все же довел, опасаясь, как бы парень не свалился на полпути домой.

- Ну что, тогда до завтра? - сказал он.

И когда Марк кивнул, направился обратно, прикидывая, что говорить отцу, если он снова попытается отправить его куда-то на подработку.

***

На следующий день Марк проснулся еще раньше, но, как ни странно, чувствовал себя отдохнувшим.

Сегодня ему предстояло не только накормить живность, но и перед Назаром в грязь лицом не ударить в своих кулинарных способностях. Конечно, чтобы сварить вареники, не нужно было обладать гениальным талантом, но все же стоило внимательно следить за тем, чтобы в кастрюлю не угодил сахар вместо соли, и чтобы вареники не расползлись к чертям.

Пока закипала вода, Марк расправился с делами по хозяйству, и еще успел в душ заскочить. А потом с озадаченным видом застыл перед своим чемоданом, не в состоянии решить, какие из двух драных джинсов ему надеть сегодня. Задумчиво почесав затылок, а потом подбородок, парень нащупал у себя на лице щетину, и, ругаясь сквозь зубы, пошел бриться.

К тому времени вода почти выкипела, и Марку пришлось ставить ее заново. Зато теперь у него было больше времени, чтобы разобраться с начинкой вареников и выбрать, наконец, одежду.

Гуси, конечно, уже минут двадцать ожидали его у калитки, негодуя по поводу такой задержки, но Марк подумал, что не сдохнут они, если пойдут на пруд на час позже, и расслабился.

Без спешки у него все получалось гораздо проще. И вареники не развалились при варке, и термос для еды в дальнем кухонном шкафчике нашелся, и живность не выделывалась, когда Марк выводил ее со двора. А та курица, которая попыталась нарушить правила и сбежать, получила легкого пинка под жопу и с возмущенным кудахтаньем улетела к сородичам, и, как ни в чем не бывало, начала клевать зерно.

- То-то же, - назидательно сказал Марк, обращаясь к курице, и с самодовольной улыбкой захлопнул калитку.

Добравшись до пруда, парень сразу направился к деду Ване, который уже приготовил нарды и ждал его появления.

- И для кого это ты так намарафетился? - спросил старик с усмешкой.

- Не марафетился я, - отмахнулся парень. - Выспался просто.

- Ну да, не марафетился, вон девки в обмороке уже лежат, - засмеялся дед Ваня. - Ну что, какая из них приглянулась?

Марк повернул голову и посмотрел на группу девушек, шушукающихся под другим деревом.

- Рыжая, - сказал он первое, что в голову пришло. - Только, деда, молчи, ладно? Я застенчивый.

- Ты? - рассмеялся старик от души. - Вот уж трепло!

- Да правду тебе говорю. Перед девушками аж цепенею весь. Не вздумай их сюда звать.

- Не буду, - пообещал мужчина. - Голова от их болтовни болит. Ну что, сыграем?

Марк кивнул и, припрятав сумку с едой в корнях деревьев, уселся перед дедом Ваней на траву, сосредоточив все свое внимание на игре, так как ставки были слишком высоки.

И так увлекся, что даже не заметил появления Назара.