Глава 9

***

После заката он, как и было условлено, пришел к Назару. Свистнув пару раз и бросив камушком в окно, Марк дождался, пока парень выйдет из дома, и помахал ему рукой, показывая забитый чипсами, крекерами и попкорном пакет.

- Вот это улов! - рассмеялся Назар.

Он думал, что Марк принесет всего лишь пару упаковок чипсов, но парень приволок огроменный пакетище и теперь самодовольно хвастался добычей.

- Ты что, склад ограбил? - впуская парня во двор, спросил Назар. - Зачем так много?

- Чтобы на всю ночь хватило, - осклабился Марк. - Люблю смотреть фильмы под закуску. Только давай без приколов. Ты обещал вести себя хорошо.

- Ну само собой, - усмехнулся Назар и забрал у Марка пакет. - Я буду душкой.

Он кивнул, приглашая парня идти за ним, и направился к дому.

Пышка несколько раз лениво гавкнула, выглядывая из будки, но, заметив, что хозяин ведет себя спокойно, опустила голову на лапы и закрыла глаза, всем своим видом показывая, что не собирается устраивать шум из-за гостей.

Несмотря на то, что Назар сам пригласил Марка к себе, он чувствовал себя довольно скованно. Нервная дрожь то и дело пробегала по спине, отзываясь в животе не самыми приятными ощущениями, будто ему предстояло сдавать важный экзамен, а не пить пиво в компании друга.

«Да успокойся ты уже, дурной организм!» - мысленно взмолился Назар, толкая дверь в свою спальню и пропуская Марка вперед.

И когда парень переступил порог, указал ему на диван.

- Присаживайся, а я за пивом схожу. Я его в морозилку закинул, так что будет холодненьким. А ты пока выбери, что будем смотреть.

Он указал на папку с дисками, которая лежала на тумбочке под телевизором и, оставив пакет с закусками у дивана, пошел на кухню.

Марк опустился на пол перед телевизором и беглым взглядом просмотрел имеющиеся в наличии ужастики. Некоторые он видел, некоторые названия были ему неизвестны. А вот о фильме «Синистер» он слышал много положительных отзывов, но так и не посмотрел, и потому отложил его в сторону. И, к тому времени, как вернулся Назар, отыскал еще несколько низкосортных хорроров, которые ничего кроме смеха не вызывали, но вполне могли сойти за комедию.

- Разложу диван, чтобы удобнее было, - пробубонел себе под нос Назар и потеснил Марка в сторону.

Несколько минут возился с хитроумными механизмами, и, наконец, развернул диван, который теперь занимал большую часть комнаты.

- Ого! - рассмеялся Марк. - Да это самое настоящее королевское ложе. Можно пати в кровати устраивать.

- Последнее пати в этой кровати было в прошлом году, когда мой двухлетний племянник мало того, что запинал меня до полусмерти, так еще и обоссался три раза, - хмыкнул Назар, высыпая в принесенные большие тарелки чипсы и соленые крекеры. – Думал, задавлю паскудника.

Он перенес закуски на диван и подошел к телевизору.

- «Синистер». Я его так и не посмотрел, - сказал Назар, включая проигрыватель и вставляя в него диск. - Начинал как-то, но минут через двадцать вырубили свет. И если бы я был дома один, то очередная «пати» не заставила бы себя ждать.

Парень рассмеялся и, прихватив с собой пульт, вернулся к дивану.

- А ты любишь пострашнее? Не хватает острых ощущений? - спросил Назар, открывая запотевшую бутылку пива и разливая его по стаканам.

- Скажу так, моя жизнь не отличается особым разнообразием, - хмыкнул Марк, располагаясь поудобнее.

От соприкосновения спины с изголовьем трансформировавшегося в кровать дивана Марка пробрало мелкой дрожью, и он застегнул свою ветровку под горло. У Назара дома было теплее, чем у его бабушки. И все равно горная сырость, казалось, просачивалась даже через микроскопические щели в стенах и окнах, и выхолаживала помещения.

- Да ладно! - хмыкнул Назар недоверчиво и, устроившись поудобнее, протянул пиво Марку. - В городе, и однообразие. Что-то не верится.

- Но это правда, - кивнул Марк. - Город только кажется большим и веселым. По сути такая же деревня, только большая.

Назар не стал спорить с таким утверждением, ведь Марку было виднее. И все же, ему мало верилось, что там совсем нет никаких развлечений.

Впрочем, продолжать эту тему парень не стал и, усевшись поудобнее, включил фильм.

- Может свет погасить? - спросил он, когда начались вступительные титры. - Для большего погружения.

- Давай, - согласился Марк, открывая баночку.

Раздался щелчок и шипение, и почти сразу же по комнате распространился запах солода.

Назару достаточно было вытянуть руку вверх, чтобы дотянуться до переключателя, и комната погрузилась во тьму, рассеиваемую светом от большого экрана.

По мнению Марка пропорции телевизора относительно расстояния к зрителям были идеальными. Взгляд ловил картинку целиком, и, в то же время, не захватывал ничего лишнего за пределами экрана. Что позволяло полностью погрузиться в действо.

На экране промелькнули логотипы фирм, которые сменились кадрами, как будто снятыми на старую видеопленку, с загадочным повешением четырех человек. Нагнав интриги, действо сменилось вполне мирным и стандартным для фильмов подобного рода переездом семьи в новый дом.

Марк улыбнулся, потягивая пиво, и сказал:

- Не понимаю, почему героев ужастиков всегда непреодолимо тянет поселиться в каком-нибудь жутком месте, и еще семью туда притащить? Как будто отчаялся избавиться от них обычным способом, и ищет что-то изощренное.

- Нет, тут дело скорее в другом, - покачал головой Назар. - Новое всегда пугает. Возможно, сценаристы пользуются этим фактором, и использую его как дополнение к нагнетанию атмосферы.

Марк посмотрел на Назара и рассмеялся.

- Ты точно местный? Или втихаря в городе курсы психологии проходишь?

- Точно, - так же улыбнулся Назар. - Просто с гусями твоими пообщался немного, вот они мне и накрякали пару философских тезисов.

- Смотри, не загуби свой талант в этой глуши, - зловеще предостерег Марк, которому Назар действительно нравился и как человек, и как собеседник. - Лучше сматывайся отсюда, пока есть такая возможность. Переезжай в большой город, а лучше за границу. Тем более что для тебя это не проблема.

- Я подумаю над этим, - пообещал Назар и кивнул на экран. - Давай смотреть.

Следующие минут сорок парни внимательно следили за происходящими на экране событиями. Вернее внимательно за сюжетом следил Марк, а вот Назар то и дело отвлекался.

Пока в комнате было темно, и единственным источником света был телевизор, Назар мог беспрепятственно наблюдать за парнем. Чем и занимался.

Он потягивал пиво, хрустел чипсами, иногда поглядывал на экран, чтобы не терять нить повествования, и боролся с оглушительным сердцебиением, которое было вызвано далеко не ужасными картинками, а очень даже красивым лицом Марка, эмоции на котором сменялись даже быстрее, чем кадры на экране.

Некоторые спорные и местами даже нелепые моменты Марк не оставлял без комментариев, и Назар активно поддакивал ему, хотя интерес к фильму у него давно пропал.

А кровь шумела в ушах, сердце билось о ребра, и губы сохли так, будто он оказался в открытом поле жарким августовским полднем без воды. Чтобы справиться с жаждой, Назар без конца потягивал пиво, и уже совсем скоро понял, что захмелел. А вот Марк, казалось, к пиву даже не притронулся.

- Эй! - легонько толкнув засмотревшегося на экран парня, позвал Назар, - ты чего не пьешь? Я же так почти все вылакаю в одиночку.

- Я пью, только по чуть-чуть, - ответил парень, которого по-настоящему захватило разворачивающееся на экране зрелище, - вся ночь еще впереди.

Он покосился на Назара, который выдул уже три банки пива и съел половину миски чипсов, и улыбнулся.

- Фильм классный, - поделился впечатлениями Марк, пока герои пытались найти выход из затруднительного положения, в котором оказались. - Давно я не смотрел качественные ужастики.

Он поднес банку ко рту, сделав несколько больших глотков, и снова уставился на экран, так как тревожная музыка начала нагнетать обстановку, а крупные планы настороженных героем буквально приковывали к себе взгляд.

Марк потянулся за чипсами, и Назар сделал то же самое. Их руки соприкоснулись, и Марк почувствовал, как его снова пробирает от мандража, который не имел ничего общего с холодом. Но парень сумел сохранить серьезное лицо и не одернуть руку, тем более что Назар благородно позволил ему взять чипсы первому, сжав ладонь в кулак.

Марк нагреб побольше и, взглянув на Назара, благодарно улыбнулся ему, после чего затолкал чипсы себе в рот и вернулся к просмотру. Кто же знал, что в этот момент на экране выскочит довольно пугающий и жуткий скример?

Марк дернулся, чувствуя, как его сердце проваливается в желудок, а душа ускользает на небеса, и выплеснул на себя часть недопитого пива. Разом глотнув все чипсы, он сделал вдох, и тут же зашелся громким кашлем, так как крошки, кажется, попали не в то горло.

Откашляться оказалось не так-то просто. На глазах у Марка выступили слезы, лицо раскраснелось, а в трахее как будто застряли сотни маленьких иголочек. Он наклонился вперед, закрывая рот рукавом, чтобы не заплевать Назару всю мебель. И в этот же момент буквально взвыл, когда широкая и сильная ладонь Назара опустилась на его спину двумя мощными хлопками.

Марк отшатнулся и, выгнувшись, оттолкнул руку парня. Зато кашель мигом прошел.

- Ты чего? - спросил Назар с недоумением.

- Больно, - зашипел Марк, снова внутренне содрогаясь. - Зачем так лупить?

- Да я же едва дотронулся, - растерянно проговорил Назар и нахмурился.

Когда Марк наклонился вперед, часть его шеи, до этого скрытая за воротом спортивной ветровки, оголилась, но даже в неярком свете от монитора парень рассмотрел довольно сильную разницу между кожей на его скулах и шее.

Он тут же потянулся к выключателю и, легонько хлопнув по нему, зажег свет. А потом несильно дернул ворот ветровки Марка и присвистнул.

- Ого! Да ты чертовски обгорел! - высказал свое «экспертное» мнение парень и даже поежился, вспомнив, как и сам в детстве переборщил с солнышком, и потом еще два дня мучился от жара. - Температуры хоть нет?

Назар переместил свою ладонь на лоб Марка и нахмурился еще сильнее.

- Да ты горишь, как печка. Чего сразу не сказал, что тебе плохо?

- Потому что мне не плохо, - ответил Марк, выпрямляя спину и действительно чувствуя противное жжение в спине, особенно после хлопков Назара. - Знобит немного, только и всего. Я всегда так себя чувствую после пляжа.

- Ты что, каждый раз обгораешь до костей? - поразился Назар.

А про себя подумал, что с такой светлой и нежной кожей это совсем не удивительно.

Впрочем, размышления размышлениями, а друга надо было спасать.

- Раздевайся и ложись, я сметану принесу, - сказал Назар, останавливая воспроизведение фильма и поднимаясь с дивана. - Намажем тебя, и полегче станет.

Марк с недоумением воззрился на парня, а потом прыснул от смеха.

Словосочетание «раздевайся и ложись» он готов был воспринимать в разных интерпретациях, но со сметаной у него как-то не сложилось.

- Может, лучше масло? - пошутил он. - Мягче пойдет.

Назар вытаращил на него глаза, явно не понимая, что он несет. И Марк махнул рукой.

- Шучу я. Сметана тебе зачем?

- Ну как же, - простодушно сказал Назар, - смазывать. Чтобы не потрескалось, и больно не было.

- Прости, но у меня после твоих слов ни одной приличной мысли нет, - пожаловался Марк. - Можешь нормально объяснить, что ты смазывать собрался?

- Спину, - сказал Назар, не понимая, как сметана при солнечном ожоге может привести к неприличным мыслям. - Если обгорел, надо или кефиром или сметаной мазать. Маслом нельзя. Кожа дышать не будет, а сметана то, что нужно. И хватит болтать, снимай с себя кофты, я сейчас приду.

И с этими словами Назар вышел из комнаты.

Марк проводил его подозрительным взглядом и, поколебавшись мгновение, расстегнул ветровку.

Он был не особым приверженцем народной медицины, но вряд ли сметана могла сильно ему навредить. Поэтому парень снял с себя кофту и стащил футболку через голову, после чего стал оглядываться на свои плечи, которые выглядели так, словно на них выплеснули кипяток. И вся спина, наверняка, представляла собой то еще кошмарное зрелище.

Назар вернулся минут через десять с небольшой, но глубокой миской, полной жирной сметаны.

- Вот же ты... - шумно выдохнул он, завидев полуобнаженного Марка.

Сказать, что его впечатлило больше, сам вид голого стройного тела на его диване или огромное безобразное пятно, расползшееся почти по всей спине парня, он не мог. Но и то, и другое вызвало в Назаре волну странных и смешанных эмоций.

- Что ж ты такой неженка? – наконец, выдавил он, и в три размашистых шага подошел к дивану. – Никогда, что ли, не загорал?

- Загорал, - кивнул Марк, потягивая пиво из новой банки и разглядывая Назара, который сейчас сильно напоминал заботливого старшего братца.

На его привлекательное мужественное лицо набежала тень беспокойства. Он отчитывал Марка как нашкодившего школьника. И смотрел на него с укором. Но вот в глазах его, наоборот, горел нешуточный огонь, у которого не было ничего общего с братскими чувствами.

От этого взгляда, обращенного на его тощее городское тело, Марка пробрала дрожь, но он и вида не подал, что чем-то взволнован.

- Обычно я беру на пляж защитный крем и стараюсь почаще сидеть в тени. Но у нас в городе стоит адская жара, а здесь прохлада и ветерок ввели меня в заблуждение. Не думал, что так сильно обгорю в такой холодине.

- Не думал он, - ворчливо пробубонел Назар искренне сочувствуя Марку. - А стоило бы. Ложись, давай.

Он сел на край дивана и подождал, пока Марк уляжется поудобнее. А потом взял в руки пульт и снова включил фильм.

- Если будет больно, говори сразу, - предупредил Назар и, когда Марк кивнул, зачерпнул пальцами густой сметаны и ляпнул ее на обожженную спину парня.

Марк тут же вздрогнул и поежился, но Назар не стал обращать на это внимания и как можно осторожнее принялся размазывать лечебное средство по невероятно нежной коже.

Марк уставился в экран немигающим взглядом, но почти не разбирал, что там происходит.

Первые ощущения от народного лечения оказались так себе. Сметана показалась Марку ледяной, а прикосновения ладоней Назара напоминали трение наждачной бумаги. Но он стоически терпел эти издевательства, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать жаловаться. И только сжимал пальцами край дивана и шипел сквозь зубы, когда жжение становилось невыносимым.

- Поосторожнее, - наконец, не выдержал он. - Это больно, знаешь ли. И жутко холодно. Может, согреешь сметану немного. Ты ее из морозилки, что ли, достал?

- Из погреба, - пояснил Назар ни на мгновения не прекращая втирать сметану в спину Марка. - Но так и должно быть. Она должна быть холодной, чтобы снять воспаление. Но если ты любитель острых ощущений, могу и согреть.

- В том-то и дело, что не любитель, - буркнул Марк, пытаясь расслабиться. - Мне нравится понежнее. Ослабь немного давление, не массаж ведь.

- Да я и не давлю, - как-то растерянно проговорил Назар, но все же ослабил прикосновения и теперь водил ладонью по спине Марка, едва касаясь его кожи. - Так лучше?

Марк затих, прислушиваясь к ощущениям.

Сметана уже нагрелась от спины, и не так холодила. Природные жиры смазали кожу, и ладонь Назара скользила по ней как по маслу, вызывая легкое жжение, но и удовольствие, которое проступило на теле Марка колючими мурашками. Он понимал, что злоупотребляет добротой Назара, но ничего не мог с собой поделать. К нему так давно никто не прикасался, что парень позволил себе немного повредничать.

- Да, так намного лучше, - сказал он, расслабляясь и прикрывая глаза. - Но все еще жжется на шее и ближе к бокам.

Назар внял пожеланиям и сместил руку к шее парня, теперь смазывая сметаной ее.

На экране все еще мелькали кадры, а из колонок лилась тревожная музыка, но все это будто осталось в другом мире. Все внимание Назара было сосредоточено на собственных ощущениях, которые открывали ему неожиданную сторону его естества. Ему нравилось прикасаться к Марку. Нравилось чувствовать под своими пальцами тепло его тела и нежную бархатистость кожи. А еще ему очень нравилось то, как на его прикосновения реагирует сам Марк. Его спина то и дело покрывалась мурашками, иногда он вздрагивал, а когда Назар скользил кончиками пальцев у него за ухом, дыхание парня становилось глубже и тяжелее. Иногда уголки губ Марка приподнимались, будто он улыбался, но призрак улыбки быстро слетал с его лица, и оно приобретало странно манящее выражение, от которого невозможно было отвести взгляд.

А когда Назар, зачерпнув очередную порцию сметаны, принялся размазывать ее по пояснице парня, его сердце вновь дало сбой. Оглушительная дробь взбесившегося органа ударила по ушам, превратив все звуки вокруг в непрекращающийся пульсирующий гул. Краска прилила к лицу, обжигая щеки и уши, а внизу живота потянуло так сильно, что даже обычный вдох оказался для Назара невыносимым испытанием.

Марк прогнулся в пояснице и едва слышно застонал, и у Назара от этого потемнело перед глазами.

- Все? - спросил он, резко отдергивая руку, будто обжегся, и тяжело сглотнул. - Или надо где-то еще смазать?

Вот только Марк ему не ответил. Только причмокнул губами и глубоко вздохнул.

- Вот же засранец, - тихо проворчал Назар и отвернулся от благополучненько уснувшего парня.

Вновь потянулся за пультом и выключил фильм. А потом поднялся и, собрав пустые банки из-под пива и тарелки с чипсами, отправился на кухню.

***

Назар разбудил Марка, когда на улице еще стояла темень.

Парень не сразу сообразил, где находится и проворчал, чтобы его оставили в покое, переворачиваясь на другой бок и укутываясь в одеяло. Но знакомый голос, которого, тем не менее, не могло быть здесь, снова позвал его по имени.

- Что ты здесь делаешь? - спросил Марк, садясь на кровати и пытаясь продрать сонные глаза, которые никак не хотели разлипаться. - Да еще и среди ночи?

Он широко и отчаянно зевнул, а потом сфокусировал взгляд на лице Назара, которое бледным пятном проступало в ночной темноте.

Назар тоже сидел на кровати, но было видно, что он только что проснулся. Его одеяло лежало чуть в стороне, а подушка у изголовья, в то время как подушка Марка валялась на полу.

Оценив обстановку, Марк догадался, что они спали валетом, и, по всей видимости, у Назара в комнате.

Он застонал и снова завалился на кровать.

- Зачем будить в такую рань? - спросил Марк, снова пытаясь сбежать в сон, пока он окончательно не развеялся.

- Затем, что скоро отец вернется, - пробурчал Назар и, ухватившись за край одеяла, которым накануне вечером укрыл Марка, потянул его на себя.

Эта ночь далась ему нелегко. Марк то и дело крутился, мешая Назару спать, а когда, наконец, нашел для себя удобную позу и успокоился, Назар не смог уснуть уже по иной причине.

Запах импортной туалетной воды, исходивший от Марка, пропитал, казалось всю комнату. Он был легкий и почти неуловимый, но именно из-за него в сновидения Назара лезли какие-то идиотские образы.

«Да лучше бы мне кошмары снились после ужастика», - мысленно сокрушался парень, таращась в стену и стараясь не думать о том, что ему до зуда в пальцах хочется снова прикоснуться к Марку.

А этот гад как специально прижимался к нему и обнимал его ноги, нашептывая что-то во сне.

И все же на несколько часов Назару удалось уснуть. Но очередное шевеление Марка, который нечаянно зарядил ему пяткой в спину, разбудили парня окончательно и бесповоротно. Терпеть мучения похмелья, которое от пива почему-то оказалось даже хуже, чем от самогона тети Стеши, в одиночку Назар не собирался, и потому растолкал Марка.

- И что, он будет ругаться? - все так же не открывая глаз, но настырно впившись в одеяло, с явным намерением защитить свою собственность, пробормотал Марк.

- Нет, не будет. Но так и так тебя домой погонит, чтобы к церкви готовился.

Марк снова застонал. Он и забыл о ежевоскресной сходке местного населения с целью очистить души от грехов. Порыв вполне понятный и благородный, но почему нужно было заниматься этим в такую безбожную рань?

Понимая, что не стоит идти против местных устоев, Марк снова сел, теперь уже подавляя зевок. И только теперь осознал, что его спина почти не печет.

Хлопнув ладонью по своему плечу, Марк возликовал:

- Офигеть, сметана и, правда, помогла!

- А то! - усмехнулся Назар и тут же поморщился от головной боли. - Я же говорил, что лучшего средства нет.

Он запустил пальцы в волосы и взъерошил их немного, а потом зевнул и поднялся с кровати.

- Больше это пиво в жизни не куплю, - посетовал он, натягивая домашние штаны. - Голова от него трещит, ужас.

- Да, ощущения не очень, - согласился Марк, а потом искренне посочувствовал: - А тебе еще в церковь идти.

- А ты что, снова не пойдешь? - спросил Назар.

- Я креститься не умею, и свечку еще не тем концом поставлю. Лучше не рисковать.

- Жаль, - невпопад сказал Назар.

Марк покосился на него, пытаясь понять, о чем именно он сожалеет, но потом мысленно отмахнулся и стал спешно одеваться.

- Какие планы на сегодня? - спросил он. - Чем после церкви будешь заниматься?

- Наверное, страдать, - горестно вздохнул Назар, и натянул футболку. - А ты?

- Не знаю, - пожал плечами Марк, и, как бы между прочим, предложил: - Можем встретиться, и пострадать вместе. Обсудим, что будем делать на Ивана Купала. Надеюсь, ты не забыл, что обещал мне ночную вакханалию у костра?

- Не забыл, - фыркнул Назар и улыбнулся. - Будет тебе вакханалия. Вот увидишь, на халявную водку все деревенские фавны сбегутся.

Назар рассмеялся собственной шутке, живо представляя, какой праздник можно устроить при должном старании, и пообещал Марку, что эту Купалу он точно никогда не забудет.

Поболтав еще немного, парни спустились вниз. Назар проводил друга до калитки и, договорившись встретиться на привычном месте после церковной службы, они разошлись.

***

Марк брел домой, потирая пульсирующие от боли виски, и улыбался как идиот. Ночь пожирателей кино с треском провалилась, но зато ему досталось кое-что поинтереснее. Может, дело было в поднявшемся ветре, или в слишком бурном воображении, но, кажется, он до сих пор чувствовал на своей спине прикосновения Назара. И эти ощущения были настолько осязаемыми и яркими, что парня даже несколько раз передернуло от приятной дрожи.

- Пора устроить себе утреннюю разрядку, - пробормотал Марк, заходя к себе во двор, - а то и свихнуться недолго.

Он постоял немного, подпирая спиной калитку и глядя в ночное небо, пока Жужа бегала из стороны в сторону, позвякивая цепью и отчаянно виляя хвостом. И, собрав разбегающиеся мысли в кучу, направился к дому.

Сначала Марк хотел завалиться спать. Но у него болела голова, а к горлу то и дело подкатывала тошнота, и парень решил сходить в душ. Где и оторвался на полную, вспоминая ощущения, которые дарила ему большая, шероховатая ладонь Назара, исследовавшая его спину.

Возможно, никакого исследования не было, но живому воображению было раз плюнуть дополнить картину несуществующими фактами и пустыми домыслами. И потому уже через пару минут Марк сидел на полу душевой кабинки, подставляя лицо под струи горячей воды, и пытался прийти в себя после, пусть и неполноценного, но бурного оргазма.

С реальным Назаром все могло получиться куда как круче. Но Марк дал себе слово, что не станет совращать невинный ум деревенского паренька своими «западными» феромонами, если тот, конечно, сам не совратится. И потому сейчас ему приходилось довольствоваться малым, чтобы не раскатывать губу на большое.

Когда Марк вышел из ванной, то с удивлением увидел, что на улице уже занялся рассвет. И потому ложиться спать не было никакого смысла.

Он выпустил и накормил живность, а потом стал маяться от безделья, думая, как дождаться встречи с Назаром, при этом не отрубившись на целый день.

Марк походил по комнате, попрыгал на месте, хлопая себя по щекам, и даже постоял на улице, чтобы освежиться. Но похмелье давало о себе знать тяжестью в голове и болью в желудке, и парень вернулся в дом.

Время тянулось со скоростью издыхающей улитки.

Марк полежал немного перед телеком, по которому показывали какой-то допотопный сериал про полицейских, но чуть не уснул под вой сирен и звуки перестрелки. А потому пинками вытолкал себя с дивана и вышел на улицу.

Над селом разносился звон церковных колоколов. Служба должна была вот-вот начаться. И Марку предстояло промаяться еще около часа, дожидаясь ее окончания.

Все-таки в селе в воскресенье утром была скука смертная, особенно на похмелье. И парень зарекся в будущем приезжать сюда дольше, чем на две недели.

Весь оставшийся час Марк наблюдал за птицами, бродящими по двору, рубился в игру на телефоне оффлайн, и проклинал отечественного производителя пива, от которого ему сейчас было даже хуже, чем от выпитой на танцах самогонки.

Наконец, над селом снова зазвучали колокола.

Марк встрепенулся, понимая, что нужно спешить. И, спрятав телефон в карман, направился к лавочке рядом с магазином, где они встречались с Назаром по вечерам.

Но не успел он дойти до условленного места, как из-за угла повалил народ - и стар, и млад. Все выряженные с иголочки как на торжество, и не в меру оживленные.

Не желая становиться объектом осуждающих взглядов и пересудов, Марк ловко запрыгнул в ближайшие кусты, и, присев на корточки, затих, надеясь, что его не заметят.

Минут пять люди шли мимо его убежища нескончаемым потоком, обсуждая планы на день и просто переговариваясь, а потом толпа стала редеть. Марк увидел нескольких соседей, в том числе и дядю Володю. И бабушка Аню, которая очень спешила куда-то с главной сплетницей села. Потом мимо прошла молодежь - девушки, хихикая, впереди, а парни, подшучивая над ними, сзади. И, наконец, Марк увидел Назара в нарядном костюме, который приблизился к лавочке и стал оглядываться по сторонам.

Марк уже хотел было выйти из кустов, но у поворота показалась толпа бабушек. И ему пришлось дважды свистнуть, и выглянуть только на секунду, чтобы привлечь внимание Назара, но чтобы бабки не успели этого засечь.