Всё не так
У Катсуки было чёткое расписание того, когда он вставал, а когда ложился спать. Стоит ни свет ни заря прозвенеть будильнику, как альфа уже на ногах, одевается и идёт умываться. К порядку были приучены все в доме Бакуго, и это огромная заслуга Мицуки, которая не могла не контролировать всё, что её окружало. Лидерство было её сильной чертой, которая, как все говорили, досталась и Катсуки.
Но на самом деле всё было немного иначе.
Нет, не поймите неправильно, Катсуки всегда был энергичным и несносным ребёнком, которому никогда не сиделось спокойно на одном месте, поэтому определённо нельзя отрицать, что твёрдая рука была ему необходима. Но Мицуки и только Мицуки всегда настаивала на том, что желала видеть от своего сына наилучших результатов во всём, раз он такой активный и извечно непослушный независимо от возраста. Конечно, не будь желания Бакуго добиваться высот, вряд ли кто-то бы его заставил. Однако след воспитания Мицуки оставался во всём, что касалось интересов Катсуки... за исключением, конечно, тех, которые помешали бы работать лучше вроде видеоигр или других ребячеств.
Старшая Бакуго никогда не церемонилась со своим сыном. Очень редко они говорили спокойно, чаще - на повышенных тонах. Вместо какой-то приторной ласки забота Мицуки обычно проявлялась в нудных, как казалось Катсуки, нравоучениях и строгих выговоров тут и там, а также криков, постоянных криков. Но, может быть, именно за счёт этого из их споров она всегда выходила победительницей, и Катсуки поверженно удалялся мыть гору посуды или делать уроки.
Завтрак она не готовила, этим занимался всегда сам Катсуки. В этом доме вообще «обслуги не было», как выражалась сама Мицуки, так что посуду каждый мыл за собой сам (это в теории, а на практике родители могли копить посуду в раковине, заботясь другими делами вместо этого, а затем её всё равно мыл сын семейства), а на ужин никто не имел право жаловаться. Не нравится - готовь себе сам. Никто даже не подумает учесть твои предпочтения, если ты сам поленился принять участие в готовке.
Не то чтобы это всё плохо. Нет, Катсуки не жаловался. Своих родителей он любил, а, если быть точнее, уважал. Даже несмотря на то, что иногда вмешательств отца в их с матерью споры не доставало. Потому что именно человек со стороны мог бы точнее сказать, кто из них прав. Но Масару очень редко говорил своё слово. Поэтому с Мицуки они сходились прямо как половинки пазла...
В этот день настроения не было совершенно. Хмурясь, Катсуки по своей обычной утренней рутине наливал чай в кружку медленно, пока на сковороде шипели рулетики из омлета - альфа очень любил изобретательность в кулинарном деле.
- Доброе утро.
На контрасте с этими словами Мицуки влетела на кухню невесело и вовсе недружелюбно, так что Катсуки, будто застигнутый врасплох, аж пролил себе немного кипятка на руку и тихо шикнул, пытаясь найти глазами тряпку. Даже боль от несильного ожога волновала не так сильно, как тот факт, что мать сейчас смотрит и...
- Тц, опять за своё? Я же говорила, что с кипятком нужно обращаться аккуратно! Давай, ещё всё тут пролей, - уставше и строго, как-то по-матерински обыкновенно, заметила Мицуки, а затем схватила и небрежно бросила сыну тряпку. Затем она скрестила руки, не сводя с него своего серьёзного взгляда, и сказала: - Мне, наверное, вообще не стоит спрашивать, почему ты вчера, когда вернулся, даже не потрудился поговорить с родителями, да?
Катсуки лишь закатил глаза - и так настроения не было, а отвечать на очередной порыв «нежностей» от любимой мамочки не хотелось вовсе. Тем более из-за спора он наверняка потеряет кучу драгоценного времени. Так что он просто вытер то, что пролил случайно, и вернулся к завтраку, игнорируя при этом полностью всё больше закипающую мать.
- Ну конечно! Кто бы позаботился о родителях? Мы как будто для тебя вообще как декорация! - подняла голос Мицуки, но затем быстро стушевалась, хмыкнув. - Ну ладно, хрен с тобой и твоим хамством. Я здесь не за этим. Видела твои контрольные по повторению, которые вы писали сразу после того, как вышли вс каникул... Девяносто баллов.
- Девяносто шесть, - хмуро поправил Катсуки, но при этом всё ещё даже не смотрел на мать.
- И это по-твоему нормально? Ты мог бы лучше, - она тоже нахмурилась и вновь оттого, что сын от неё демонстративно отвернулся. - Это же повторение, что там сложного? Просто какая-то там статистика школьная для отчёта... Ты действительно не мог постараться?
Катсуки только стиснул зубы, но желание доесть и поторопиться было сильнее, чем попытка отстоять свою честь и гордость.
- А дальше что? Я в конце семестра увижу, что ты и на восемьдесят скатился? - она раздражённо облокотилась к подоконнику, постукивая строго пальцами.
- Да не будет такого. Ну не делай мозги, а? - он бросил на неё гневный взгляд.
А встретил такие же уверенные, строгие алые глаза единственного человека, которого он по-настоящему боялся.
- Так будь добр, Катсуки, - отчеканила она медленно, сделав несколько шагов к сыну. - Старайся лучше.
Странно, Катсуки ожидал ещё услышать «Наверняка Инко с сыном повезло больше» или «Равняйся на Изуку-куна, у него небось побольше баллов», но в этот раз обошлось даже без сравнений. С этим словами она с оглушительным, как показалось самому Катсуки, стуком оставила свою опустевшую кружку, в которой до этого был кофе, в раковине и удалилась. А альфа по-быстрому бросил пустую посуду туда же, схватил свои вещи и хлопнул входной дверью, раздражённо покидая дом.
Утро совсем не доброе...
Хотя он с этим немного задержался, время было всё ещё раннее и Бакуго по обыкновению остался неподалёку, ожидая, когда выйдет Изуку, чтобы пойти с ним. Вчерашняя ссора вроде как ничего не меняла в их отношениях, верно? По крайней мере Катсуки на это очень надеялся.
Но вот прошло пять минут, десять, пятнадцать и, наконец, полчаса с того момента, как Изуку уже должен был пулей вылететь из дома. Катсуки начинал волноваться. Он посматривал то на время, то на удаляющихся в сторону школы учеников, то в сторону, где должен был появиться Изуку. Но время шло, а его не было. Даже когда тот задерживался, не было ничего такого и это... странно. Катсуки действительно поймал себя на мысли, что ему неспокойно оттого, что Деку всё нет и нет. Это... не раздражало даже? Вот что самое удивительное.
И, тяжело вздохнув, будто собираясь с силами, Катсуки принял самое верное решение в такой ситуации - достиг двери в дом Мидории и постучал.
Почему-то он избегал встреч с тётушкой, как мог, домой к ним он тоже не напрашивался. Пока что он чувствовал себя не слишком достойным того, чтобы его принимали как гостя. Того, чтобы его принимали за члена семьи и речи быть не могло - Катсуки был уверен, что такого уж точно не заслуживает.
Дверь открыла суетливая и немного взъерошенная женщина, которая очень удивилась, увидев альфу на пороге дома.
- Ой, Катсуки-кун...
- Здрасьте, - тоже неловко хмыкнул Катсуки, оглядывая низенькую тётушку, а сам острым взглядом пытался высмотреть ещё какую-нибудь фигуру, - А Де-... Изуку-
- Я проспал!! - внезапно возникнув в прихожей, громко воскликнул ещё более взъерошенный Деку, на ходу доедая свой завтрак. Вид у него был, мягко говоря, неважный.
- Ох, всё-таки и как давно я не видела тебя в нашем доме, Катсуки-кун... - приятно ворковала нежным голосом Мидория-сан, пока Изуку где-то сзади неуклюже обувался в спешке.
- Э... Ага...
Катсуки даже сделал маленький и еле ощутимый шаг назад, как будто с ним не говорила ласковая женщина, а давил диктатор.
- Как ты сам? Как твоя мама? Давненько мы не собирались все вместе...
«Давненько? Разве не пара месяцев? Ну ладно я-то на эти семейные советы не ходил, но мама моя - точно.»
- Нормально всё.
- Было бы здорово, если бы ты зашёл к нам на ужин... Может быть, сегодня сможешь?
Катсуки понятия не имел, как скрыть неловкость во взгляде и в движениях, чтобы Инко не дай бог не заметила и не указала на это. Не хватало ещё того, чтобы пришлось оправдываться за то, над чем у него и контроля-то нет... Правда ответить он не успел, так как Деку сказал первым:
- Мам, - он приулыбнулся матери, когда прошёл к двери и посмотрел на неё, - я думаю, что Каччан сам примет решение, и тебе не стоит так навязываться.
- Ой, да-да, конечно, точно-точно... Бегите, мальчики, а то ещё опоздаете! Удачи вам в школе.
Наконец-то женщина исчезла за дверью, а вместе с ней и чувство нежности, тепла, семейного уюта... Изуку тут же поспешил прочь, в сторону школы, но вдруг остановился и обернулся, когда понял, что Катсуки не торопится вместе с ним. Изуку бросил на него вопросительный взгляд и больше говорить ничего не пришлось, так как затем альфа, словно опомнившись, сам догнал омегу.
Сегодня всё было как-то странно. В придачу к этому между ними всё ещё царила напряжённая атмосфера. Деку молчать не нравилось, но каждый раз, когда он хотел что-то сказать, то смотрел на серьёзное, хмурое лицо Катсуки, и все слова разом вылетали из головы.
- Так ты... придёшь на ужин? - наконец, тихо спросил Изуку, затем отвёл взгляд смущённо. - Мы были бы очень рады.
- Ты хочешь?
Изуку удивлённо посмотрел в глаза альфе, недоверчиво сщурившемуся и смотрящему на него как-то свысока. В ответ на некоторую враждебность со стороны Каччана Деку лишь широко улыбнулся.
- Конечно! Это было бы здорово.
Ответа не последовало. Катсуки больше и не смотрел на омегу, устремившись вместе с ним вперёд, в школу.
От еды альфы Изуку, как и обещал, твёрдо отказался, но в этот раз Катсуки даже не настаивал. Если до этого отношения между ними тёплыми не были, то сейчас будто стали ещё холоднее. Им было проще порознь, чем вместе... как будто даже дышалось легче, когда не приходилось выдавливать из себя слова для поддержания неловкого диалога.
Но это не значило, что Катсуки перестал за ним следить. Вовсе нет - альфа всегда следил за ним взглядом, когда мог, чтобы увидеть, что с ним всё в порядке. Да и домой они, впрочем, снова шли вместе и в этот раз даже в едином направлении. К дому Мидории.
Было видно, как маленький омега рядом то загорался, радостно сияя, то вновь опускал голову, будто пытался себя успокоить и ненароком не разозлить альфу рядом с собой. Он молчал, а Катсуки, хотя и ненавидел молчание омеги, ничего не говорил тоже, как будто так было даже лучше.
- Наши отношения... - наконец подал голос Изуку, подняв взгляд на Каччана, но руками почему-то покрепче сжал лямки рюкзака на плечах, точно защищаясь, - это секрет?
- Что? - Катсуки нахмурился. - Почему?
- Ну то есть... - он неловко улыбнулся и отвёл взгляд в сторону, куда угодно, лишь бы не смотреть на Каччана, - я могу сказать маме, что мы встречаемся?
На секунду альфа будто совершенно разучился мыслить логично, за что тут же чертыхнулся про себя. Он почему-то даже мысли не допускал о том, что когда-нибудь нужно будет и родителей оповестить об их отношениях. Чёрт, да ведь это так глупо, но Катсуки совершенно не думал о будущем или о чём-то кроме того, что ему хочется Деку...
Да и зачем бы родителям знать, правда? Катсуки считал, что и сам отлично справляется, никакая опека и уж тем более знание родителей о происходящем ему уж точно не нужны. Но, может быть, дело было вовсе не в этом? Может быть, дело было в том, что Катсуки до этого момента не брал на себя ответственность, чтобы признать, что это не простое увлечение?
Нет, он, конечно, говорил себе и Деку пытался заверить в том, что это точно навсегда, но в голове почему-то не было никакого представления о том, что ждёт в будущем. А там нужно будет совмещать карьеру и семью, что-то делать с характером неугомонного Деку и вообще... ужиться бы с ним. Честно говоря, хотя это всё так далеко, звучит уже до невозможности сложно и даже пугающе.
Ответственность. Катсуки никогда не брал ни за кого ответственность, кроме себя самого. Он осознавал, на что способен, он понимал цену своим поступкам, мог исправиться, если надо, но другие люди не входили в этот круг. Катсуки точно знал, чего ожидать от себя, но... другие люди...
Да как вообще можно брать ответственность за того, чьи действия не находятся под твоим контролем? Того, от кого ты не знаешь чего ожидать? Почему бы всем людям просто не отвечать за себя и никто бы не вмешивался ни в чьи дела?
Но это уже слишком далеко от основного вопроса, который поставил Деку. И не дождавшись ответа от альфы, он сам же и сказал:
- Ну... я думаю, ничего страшного же не случится, если я всё-таки скажу? - улыбнулся он мягко, будто пытаясь этим скрыть свою неловкость, - Ты не против?
- Делай, че хочешь, - фыркнул Катсуки, пытаясь прогнать поток бесполезных мыслей из головы.
- Но я подумал, что мне стоило бы обсудить с тобой... - Изу вздохнул тихо, - ну, и того, чего бы хотел.. ты.
- Мне всё равно.
Этим Катсуки отрезал всё. Поставив равнодушную точку в этом диалоге, альфа отвернулся и не заметил, как погрустнел Изуку и как-то сжался, не поднимая больше глаз до тех самых пор, пока они не дошли до дома.
Их радушно встретила Инко, хлопоча то в прихожей, то на кухне, как будто разрывалась между двумя огнями: мальчиками и ужином.
- Не думала, что вы придёте так рано... Ох, у меня ведь почти ничего не готово. Вот ужас-то...
- Не переживай, мам, мы поможем.
Изуку улыбался, кажется, давно привыкнув к хмурому лицу своего парня рядом. Он мог бы и улыбаться за двоих - настолько ярким и сияющим Деку был. И при всём этом было также заметно, как его глаза тускнели, лишь речь заходила о том, чтобы прикоснуться к готовке, даже если надо было только помочь.
Инко накрывала на стол в другой комнате, пока Катсуки довольно просто и ловко взял весь остальной процесс на себя. Тем временем Деку стоял в сторонке, неловко заламывая пальцы, и всем своим естеством пытался слиться с интерьером кухни.
- Ты так и будешь стоять столбом? - хмыкнул альфа, недоверчиво покосившись на омегу, бесполезно торчащего на кухне.
- Мне, наверное, лучше не мешаться... чтобы снова ничего не испортить.
Голос Изуку был тихим, и хотя он и попытался улыбнуться, Катсуки сразу распознал фальшь, так что нахмурился раздражённее. Нет ничего такого в том, чтобы Катсуки справился сам, однако... вид Изуку не давал ему покоя - альфа прекрасно осознавал причину поведения Деку.
- Чтобы хоть что-то делать хорошо, нужно практиковаться.
- Но ты сам говорил, что мне лучше никогда не браться за готовку снова...
С Катсуки было довольно Деку с его нытьём о готовке. Игнорируя пугливый писк, он схватил омегу за запястье и притянул к себе.
- Так будешь учиться или нет? - сократив расстояние между ними до минимума, строго сказал он в лицо омеге, а после усмехнулся довольно и уверенно, когда Изуку покраснел.
- Д-да... Я буду...
- Вот и отлично, - альфа поставил его перед доской с ножом и овощами, а сам встал позади. - Тогда ныть запрещаю. Только работать. Ясно?
Омега кивнул немного нервно оттого, что тепло от тела Каччана было весьма ощутимо позади. Но волнение с тревогой постепенно отступали, когда Катсуки не спеша положил ладонь на его руку, контролируя все движения омеги. И Деку, красному от смущения, это даже нравилось, потому что то, как Катсуки вёл его в готовке... было слишком хорошо. Он вдруг показался таким ласковым и учтивым, будто обращался с ребёнком, который первый раз в жизни держит и нож, и овощи. С одной стороны Изуку было безумно неловко и стыдно, что такому волевому альфе, как Каччану, приходилось с ним нянчиться, но с другой... это почему-то было невероятно приятно. А потому у Изуку даже начало что-то получаться. По крайней мере Катсуки удалось научить его резать овощи на одинаково ровные куски.
- С-спасибо... что взялся помогать такой бездарности, как я... - тихо выдавил из себя Деку. Хотя на душе было тепло и хорошо от того, как маленькими шажками, под покровительством Катсуки, у него начинало получаться.
- Тц...
Он оставил его руки, позволив действовать самому, и обнял за талию со спины, положив голову на плечо Изуку. Только близость с Деку была способна смирить его раздражение и полностью ликвидировать любые проявления гнева.
Как раз в этот момент на кухню за приборами зашла тётушка и прямо-таки ахнула. Наверное, это самый необычный способ рассказать об отношениях...
Тут же вспыхнул Изуку и задрожал от волнения, да и сама Инко смутилась не меньше: тоже покраснела и неловко заулыбалась, что-то бормоча и не смея сделать шаг вперёд или назад. Лишь Катсуки смущения не чувствовал, но на всякий случай отпустил омегу, чтобы тот вдруг не взорвался от стеснения.
- Кажется, кхм... Кажется, Изу, ты мне чего-то недоговаривал...
- Ох, мам... прости... Я бы и хотел, но-
- Ни слова больше, - женщина постаралась собраться духом. - Поговорим об этом за столом.
- Было бы просто отлично, - Изуку немного неловко посмеялся тихо.
Наблюдая за этой конфузной, но такой трогательной по-семейному картиной, мысли Катсуки были лишь о том, что... наверное, это будет сейчас неожиданно (да он и сам не ожидал от себя подобных мыслей в такой-то ситуации), но почему-то Катсуки задумался о том, что Инко и Изуку в дуэте милые вдвойне. Да, оба рохли, разводящие нюни, но! зато очаровательные.
Катсуки, наверное, просто слабеет перед этой семейкой. И никаких других оправданий тут быть не может.
Доготавливали они в тишине. Руки Изуку всё ещё дрожали, и разом все навыки, которым его научил Каччан, выветрились из головы. Но альфа не ругался, лишь вздохнул - принял так называемое поражение в мастерстве педагогики. Тем более что Деку, будь он не ладен, и правда тяжело учить...
- А Бакуго-сан знает, что ты сегодня у нас? - вдруг спросил Изуку, когда с готовкой было покончено и оставалось лишь пройти к столу.
- Не буду я оповещать эту старую каргу, - нахмурился Катсуки. - Много чести.
- Разве она не будет волноваться..?
- Пф, мне-то какое дело?
Деку странно посмотрел на Каччана: то ли с непониманием, то ли с грустью. Но так сложилось, что последнее слово всегда оставалось за Бакуго, так что Изу не настаивал. И после они дружно сели ужинать.
Хотя Катсуки и сидел с Изуку рядом за столом, они оба чувствовали себя неловко друг с другом и даже непроизвольно держались чуть поодаль, как пары обыкновенно не делают.
- Я так счастлива, что вы стали встречаться, - улыбаясь, ворковала Инко. На её улыбку отвечал тем же только Деку, пока Катсуки поднимал взгляд на женщину редко и с большими усилиями пытался следить за тем, чтобы выражение его лица не казалось чересчур мрачным или враждебным. - Вы так хорошо смотритесь вместе... Мне всегда казалось, словно именно к этому всё и идёт, ой, честное слово, так и было!
- Мам, - широко улыбался Изуку и посмеивался неловко от такого большого наплыва нежностей, - это очень мило, но ты, наверное, преувеличиваешь...
- Нет-нет, я правда считаю, что вы созданы друг для друга! Катсуки-кун отличный альфа, он бы стал тебе опорой. - нежно улыбалась Мидория-сан, любуясь парочкой. - Как долго вы встречаетесь?
- Кажется... пару недель? - неуверенно отозвался Изуку.
- Десять, - точно заметил Катсуки, подав голос, но даже не глянул на омег. Он скучающе смотрел на свою порцию, не ощущая никакого аппетита.
- Да... - Изуку немного опешил, переводя взгляд удивлённо с Каччана на маму. - Точно...
Инко продолжала мило ворковать, а Изуку старался по возможности успевать и есть, и отвечать на её вопросы. Мидория-сан не требовала от альфы громких речей из разряда «я обязательно позабочусь о вашем сыне» или «ваш сын со мной будет счастлив, не сомневайтесь», поэтому Катсуки не давал обещаний. Он съел свою порцию только из приличия и чтобы избежать лишних вопросов - на самом же деле есть почему-то не давал ком в горле. Изуку, будто замечая напряжённость своего альфы рядом, иногда посматривал на него грустно, но ничего не уточнял. Спасибо и на том, как говорится... Не хватало Катсуки ещё того, чтобы и Изуку пристал.
- Может, чаю выпьем? - предложила Мидория-сан, когда они все убирали со стола, относя посуду в раковину.
Катсуки после по привычке включил воду, чтобы её вымыть, а никто не успел его остановить, хотя хотелось - Инко бы так ни за что не позволила гостю трудиться. Изуку рядом немного растерялся тоже, думая, стоит ли ему перехватить инициативу на себя, но не осмелился встревать в то, что Катсуки сам решил сделать. По просьбе матери Деку поставил чайник.
У альфы в голове были совсем безрадостные мысли. Будто какой-то ком с белым шумом в голове заполнял всё пространство, мешая мыслить нормально и только раздражая. Он был полностью погружён в себя, как будто всё вокруг было... не так. Но что именно было не в порядке - Катсуки не понимал.
- Ой, как нехорошо. Да на улице сейчас льёт как из ведра...
Под женское тревожное бормотанье Катсуки выключил воду, небрежно встряхнув мокрые руки. Вид у него был серьёзный, как никогда, и невероятно задумчивый.
- Как же ты, Катсуки-кун, домой-то пойдёшь потом? Сейчас ещё и темно...
- Зонт есть, - ответил Катсуки коротко. В отличие от всех здесь он хотя бы ознакомился с прогнозом погоды.
- Но, может... - начала Инко, - ты останешься у нас? Тем более что завтра вам никуда не надо.
Изуку, который вернулся на кухню, чтобы отнести чайник на стол, услышал это и внезапно вздрогнул. В скользких руках еле удалось удержать всё, но избежать ошибки не удалось - на столешнице теперь красовалась горячая лужа.
- Ах, Изу, боже мой, ты в порядке? Не обжёгся?
- Нет... Я в порядке.
Инко схватила тряпку и бросилась вытирать то, что пролил сын, попутно бросая слова заботы и волнения. Тот лишь неловко улыбался и много извинялся, как будто это происходило с ним не в первый и даже не в тысячный раз.
Чувство того, что ты здесь лишний. Вот, что было не так, и Катсуки, наконец, это понял, мрачно наблюдая, как мать нянчится со своим любимым сыночком. Здесь всё было непривычно уютно, а потому отталкивающе. В доме Мидории даже занавески были пышные и мягкие, кое-где даже с вышитыми вручную узорами! Что уж говорить о чём-то другом? Бакуго был уверен в том, что не вписывается в эту семейную идиллию и всё же... Деку... он же почему-то всё-таки привлекал его, верно?
- Не смогу остаться, - сказал он. Все сразу удивлённо посмотрели на него.
- Катсуки-кун... Но я не могу отпустить тебя в такой дождь, ещё и одного...
- Здесь идти-то всего ничего, - хмыкнул альфа и отвернулся. «Деку, наверное, мечтает, чтобы я поскорее ушёл...» - подумалось ему мрачно. И тут Изуку действительно подал голос:
- Может быть, останешься хотя бы на чай и... ещё на немного?
Альфа посмотрел на омегу. Взгляд пламенных рубинов буквально прожигал Деку насквозь. Молча, ничего не говоря, Катсуки как будто хотел одним только взглядом сказать «ты шутишь, что ли?» или «где подвох? Или ты настолько тупой?». Вроде это Деку был первым, кто бы ни за что не пустил такого альфу, как Каччан, в свою комнату и уж тем более не остался бы с ним наедине на всю ночь. Что тогда происходит сейчас?
- Точно-точно, давайте хотя бы почаёвничаем, а потом Катсуки сам примет решение. Мы же не будем его заставлять, верно? - вдруг нарушила тишину Инко, широко улыбнувшись, и сама унесла чайник из кухни, чтобы закончить накрывать на стол.
Обеспокоенно уставившись на Каччана, когда они наконец остались наедине, Изуку всё же решился спросить:
- Каччан... Всё в порядке? Ты какой-то... странный.
- Это я, блять, странный?! - резко вспылил Бакуго, вырвав весь накопившийся гнев наружу, и зашипел негромко, а затем тут же довольно болезненно схватил омегу за щёки и притянул к себе, грозно нахмурившись. - Вот что ты думаешь, да, Деку-у? Ёбаный... аргх...
Удивлённые и большие-большие изумруды со страхом смотрели на альфу. Деку даже боялся пискнуть лишний раз, чтобы ненароком не разозлить ещё больше непредсказуемого зверя. Увидев страх, Катсуки отошёл довольно быстро и небрежно отпустил омегу, раздражённо цыкнув.
- Я правда волновался за тебя... - тихо сказал омега. Губы его задрожали и он обеспокоенно забегал зелёными глазками из стороны в сторону так затравленно, будто его готовились избить.
Катсуки был готов задохнуться от возмущения - волновались за него! Вот как? Опять считают слабаком? Небось весь вечер смотрели на него, а про себя думали, какой он слабый.
- Я останусь, - процедил сквозь зубы Катсуки так злостно, наверное, как только мог, и с силой нахмурился, - чтобы ты, блять, знал, что нехуй за меня «волноваться».
А между этих строк Изуку слышал свой смертный приговор...
За стол они вернулись ещё более отдалённые друг от друга, чем до этого. Казалось, их отношения просто трещали по швам, вот почему таким ироничным для Деку казалось кивать и слушать, фальшиво улыбаясь, какие большие надежды мать возлагает на них. Да и... не было никаких сил больше отвечать нормально, пока альфа тут, рядом, продолжает игнорировать их существование.
А Мидория-сан как будто намеренно не замечала этого напряжения. Так как Катсуки согласился остаться, то она, радостная от такой новости, обещалась постелить футон в комнате Изуку, чтобы Катсуки располагался как можно комфортнее. Деку поёжился при мысли, что всю ночь он будет с Катсуки наедине, совершенно беззащитный перед альфой, да ещё и чувствуя его запах... У Каччана были похожие мысли. Ночь в комнате Деку для начала их отношений звучит как сладкий кошмар наяву.
Мидория-сан старалась не мешать мальчишкам весело проводить время, а потому с удовольствием оставила их одних. Но она не знала, что «весело» у них пока что не складывалось ничего.
- Как ты вообще спишь под всеми этими ебучими плакатами? - рыкнул Катсуки, усаживаясь на пол, на мягкий футон.
- Они мне не мешают... - сказал Изу мягко, - Позволь мне..?
- Что?
Он сел перед ним, но при этом активно избегал того, чтобы смотреть на альфу. Неуверенно, но Изуку сказал:
- Позволь мне спать на футоне сегодня... Ты же гость, - Изу посмотрел на Каччана, - и поэтому кровать... должна быть твоей.
- Чушь, - фыркнул альфа. - С хуя ли я должен тебя, как «гость», сгонять с твоей же кровати?
- Потому что обычно гостям достаётся всё самое лучшее, очевидно.
- Да это бред, - нахмурился Катсуки. - Мне и на полу отлично поспится.
«А лучше бы спать с... Хотя нет»
- Каччан... - он отвёл взгляд неловко. В тишине комнаты и будучи один на один, каждое его слово казалось особенным. А потому Катсуки сам не заметил, как стал внимательно слушать. - Пожалуйста... прости меня.
Тишина была такой громовой, что почти оглушила Катсуки, потому что тот вдруг почувствовал, как стены одной комнаты стесняли его, а в висках стучало всё сильнее от возмущения.
- Какого хуя ты извиняешься? За придурка меня держишь?! - рявкнул Бакуго и прямо-таки вскочил, разгорячённый от гнева. Хмурясь сильнее, он смотрел на Изуку сверху вниз, и скалился гневно, будучи на пределе.
- Н-нет, что ты... - вспыхнул Деку, сжимаясь на месте, как маленький перепуганный котёнок, - я п-просто... Это ведь из-за меня ты, наверное...
- А не слишком ли много ты на себя берёшь?! - пыхтел от злости Катсуки, - Ты... да ты ебаный идиот, вот ты кто! Ты вообще тут не при чём! Какого чёрта ты вечно ведёшь себя так, будто считаешь, что мне нужна, блять, твоя помощь?!
- Ч-что? Но я...
- Да что у тебя есть! Всего лишь какие-то там высокие отметки и задротская база прямо, блять, в комнате, - он резко вскинул руками, описывая комнату, переполненную атрибутикой Всемогущего, - и ты думаешь, это всё тебе, бля, поможет стать героем?!
- Каччан...
- Да я только и слышу твоё нытьё тут и там и вижу твою мерзкую плаксивую рожу. Разве такой хилый слабак, как ты, может быть хоть кем-то, кроме посудомойки? Уже молчу про то, что ты омега беспричудный... - он рычал всё громче, не прекращая даже тогда, когда Изуку стал подрагивать и всхлипывать. - Радуйся, если хоть в посудомойки возьмут, а то ведь и там накосячишь!
- Хватит! - вскрикнул Деку и, отчаянно закрыв лицо руками, наконец-то заплакал в полную силу. Бежать ему на этот раз было некуда. Да и Катсуки никуда не мог уйти, чтобы не слышать нытьё Изуку, до следующего утра. Лучше бы действительно не оставался...
Сказав всё, что ему хотелось, Катсуки всё-таки перестал. Он смерил Деку высокомерным взглядом и нахмурился.
- Что, так ничего и не сделаешь? Нытик.
- Т-ты... - он утирал слёзы, но всё же продолжал плакать, судорожно всхлипывая, - ты не хороший... Каччан...
Бакуго отвернулся и отошёл к окну, лишь бы не видеть это жалкое зрелище. Он действительно ничего не мог поделать со своим гневом и с тем, что в какие-то моменты просто не мог себя контролировать - говорил как есть, как думает. Да и разве это плохо? Лучше уж, наверное, правду услышать, чем какую-нибудь ложь.
Свет вдруг выключился и комнату поглотила тьма. Когда Катсуки повернулся, он разглядел только то, как омега, всё ещё пытавшийся отойти от беспрерывного потока слёз, забирался на кровать, собираясь клубочком под одеялом. Так странно... Катсуки должен быть защитником. Он должен успокаивать свою пассию и вселять в него уверенность одним лишь своим видом. Однако...
Однако Катсуки умел вселять лишь страх.
Не радовало даже то, что вся комната пахла Изуку. Какой смысл в наслаждении этим, если здесь некомфортно было обоим? Они не могли расслабиться по-настоящему в присутствии друг друга. Они не могли не напрягаться, будучи рядом. Разве так бывает в отношениях?
Ночь холодна, одинока и печальна.