Экстра "Мой сын".

Взбешенный   и полный решимости проучить  собственного взрослого сына, молодой мужчина выскочил из такси, наскоро расплатившись. Внутри все буквально вскипело от негодования и  ярости.

Путь  к холлу особняка не занял и пары минут . Как он оказался, наконец, в гостиной.

Приглушенно, с толикой злости любимый муж уже отчитывал молодого Эдварда. И Господь свидетель, негодник неуклонно твердил своё. Смеет наглец стоять, насупившись, с переплетëнными на груди руками. Хотя вычитывающий грубый тон мужа чеканил: месть не для него. Зейн всё же немного притормозил.

– Мы обговаривали варианты.  Но ты посмел снова расстроить папу! Предупреждал же. Доигрался? На этот раз домашний арест,  Эдвард Пейн!. Ближайший месяц ты лишаешься вечеринок и с улыбкой на лице готовишься к поступлению. Глядишь, мозги, наконец, встанут на место и вести себя научишься. Совсем от рук отбился.

– Черт! Отец, ты всё не так понял! -  вскрикнул до нельзя возмущенный парень, не желая мириться с таким бойкотом. –  Папа Зейн вечно переворачивает факты. Было совершено не так.

Можно бы было простоять позади и дать закончить, но второй папа не смог больше прятаться. Пора при подать урок избалованному дитю и, наконец, отстоять себя.

– А как же? Давай, расскажи нам обоим, -  вступил в разговор Зейн. Подошёл ближе, а его мрачный вид не предвещал ничего хорошего.

Глаза сына забегали, такие любимые и красивые. Вот не за что на свете! -  Зейн не думал, что придётся когда-либо разбираться с тем, кого качал по ночам и бесконечно целовал и защищал.

– Паа! -  взвыл Эд. В курсе? Ты выставил меня вором перед отцом, -  поджимал губу от обиды.

– Я просил не трогать мой личный автомобиль! -  взбесился брюнет, а его волосы качнулись, когда он направился прямо на выросшего сына.
– Так сложно послушать хоть раз в жизни? С каждым мгновением твоего пубертата я с ума схожу и не сплю ночами, когда ты вдруг загулялся, как любит покрывать тебя отец. А ты платишь мне вот такой монетой? Лучшая сделка скатилась коту под хвост, потому что я опоздал. Мой порше угнали, лишив рабочих моментов. Заказ, крупный и высокооплачиваемый, улетел другому издательству из-за того, что мой собственный сын вор и обманщик!

Крик отскакивал от стен, создавая подобие звона. Лирический тенор мужчины даже к среднему возрасту никак не изменился. Пейна проняло до нутра от такого разъяренного на вид мужа. Чистое искусство. Красивый, сексуальный. Не будь здесь их сына - подростка и всей этой ситуации, Зейн уже бы стоял загнутым прямо к этому же дивану.

– Откуда мне было знать? Никогда не посвящаешь меня в свои планы, – по-прежнему огрызался молодой человек.

– А я должен?

– Ладно, па. Мне жаль.

– Жаль? Черт возьми, ты даже не просишь прощения и не раскаиваешься! –  зашипел Зейн. –  Прямо сейчас я изобью тебя, Эдвард ! Видит Бог, терпение кончилось. Он дёрнул бляшку ремня и кинулся к сыну, но тот был быстрее. Среагировав моментально. Юность всегда побеждает. Он покинул комнату, в секунду скрывшись, и лишь хлопок тяжёлой двери отрезвил ринувшегося в погоню мужчину.

И Зейн абсолютно точно догнал бы сына и наказал за всё. Но пара крепких рук со спины опоясали тело, тут же перехватив.
– Любовь моя, остынь. Иди ко мне.

Твердый голос Пейна старшего опалил ухо. Молодого мужчину трясло. Его гнев можно было видеть не вооруженным взглядом.
Поглаживающие движения руки Лиама по животу потихоньку успокаивали. Всего лишь несколько раз он ещё вздрогнул, а потом даже дыхание пришло в норму. Магическое влияние любимого действовало. Но все же Зейн был намерен довершить свои угрозы и всыпать любимому сыну по первое число. Эдвард всегда рос сорванцом, но в последние пять лет, как в доме появился второй ребенок, решил, что вырос. Он день и ночь, будто специально пил кровь младшего папы, по капелькам, издеваясь и вытворяя что не попадя. Каждый день Зейн уже как на работу появлялся в старшей школе или полицейском участке. И всякий раз деньги Лиама решали все, а сын ехал домой совершенно безнаказанным.

– Неужели ты правда ударил бы нашего первенца, Зейн ?  – Вопрос прозвучал прямо в затылок, но брюнет просто не знал, как ответить на него.

Горячее чужое дыхание пустило по коже мурашки, и, кажется, он даже слегка выгнулся, выискивая теплоту губ. Бесспорно. Зейн жаждал физически расправиться с сыном. И пусть не избить, то хотя бы пройтись ремнем раз, другой. И только присутствие мужа, объятия, влияние спасло Эдварда.

– Я больше не могу это терпеть, Лиам. Ты разрешаешь ему абсолютно всё, а я в его глазах какой-то зверь! Он совершенно не любит меня. Эти испытания сводят с ума. Я устал, Боги, как же устал! -  на этих словах Зейн расплакался. Осознание того, что он провалил миссию "любимый папа" . Боль.

Мужчина тут же повернул любимого к себе и, подхватив на руки, понес наверх. Лиам Пейн в преклонном возрасте. Ему уже за пятьдесят, молодому мужу нет и сорока, но старший старался ради него поддерживать форму. Часто занимался спортом и тщательно за собой следил. Спальня встретила прохладой. Пейн усадил любимого и, скинув пиджак и расстегнув на себе рубашку, принялся обнажать. Интуитивно он знал, как это беснующееся создание успокоить. Да, может это и банально, но Зейн любил секс. Он слишком зависимый от эмоции и оргазмов.
С лёгкостью придёт в себя, только если его хорошенько выдрать. Кончит прямо на члене, выкрикивая имя. Вот тогда станет подобно воску, лёгкий, нежный и невесомый. И потом уже они постараются договориться о планах на счёт сына.

Зейн дёрнулся, когда муж хотел помочь ему раздеться. Он встал и самолично быстро обнажился. После, откинув все в сторону, молчаливо предложил себя. Лёг на спину, раскинув широко бёдра.
Блестящая пробка в анусе только подстегнула к действию. Мужчина знал, как и когда вести себя с этими игрушками. И если тот проходил часть дня с этим атрибутом, то ничего не стоило вынуть и без каких-либо подготовок вставить.

– Твоя очаровательная узкая попка заслуживает награду, –  шепнул Пейн старший и аккуратно извлёк атрибутику, выбив первый стон из мужа.

После чего силиконовый предмет сменил крепкий ствол. Резким мощные движением мужчина вогнал член в зад любимого под собственный стон. Красивое тело молодого мужчины выгнуло навстречу. Крепкие ладони зафиксировали чужие бёдра, и темп сразу сорвался на быстрый и глубокий. Тугие стеночки крепко сокращались, доставляя удовольствие сразу обоим. За много лет брака пара знали друг друга. Ненужно особых слов или направлений. Лиам брал изящное тело мужа так, дабы обоим было хорошо.
Страстное переплетение тел. На инстинктах мужчины отдавались друг другу. Шумоизоляция хозяйской спальни поглощала в себя различной тональности сладостные звуки. А их оказалось более чем предостаточно. Хрупкий молодой мужчина заполнит всхлипами и гортанными стонами всё пространство, подгоняя мужа так и себя к кульминации.

Ноги, худые и жилистые, с силой сжимали и притягивали тренированное тело любовника. А после атаки яростных шлепков, Зейн даже попытался оттолкнуться бёдрами. Но разве такого крепкого, как Пейн, остановить? Словно ненасытный, он имел гибкие мышцы своим стволом со всей страстью. Эти моменты, наполненные похотью и неподдельными чувствами, срывали все запреты. Разум очищался настолько, что уже совершенно ничего не имело значения. Оргазм ринулся вниз, и Зейн закатил глаза и закричал. А вместе с мужскими соками из тела вышла вся горечь и злость, очищая весь разум.

* * *

– Тихонько, детка. Не торопись, – заботливо проговорил Зейн, ярко улыбаясь.

Малышка не спеша ступала по мягкой траве, держась за низкий бортик ограды. Она только учиться ходить, и папа Зейн решил, что внутренний двор и мягкая трава газона поможет пухлым ножкам научиться устойчивости. Специально для младшей принцессы Пейн сделали маленький заборчик, за который она придерживалась и ступала.

– Доброе утро!

Голос любимого сына раздался за спиной, и Зейн хотел бы проигнорировать, но не смог. Обернулся и смерил его глазами.  Наткнулся на взгляд, полный раскаяния. А это крайне редкое явление, особенно в этом прытком юноше.

– С добрым утром, сынок. Чего так рано?

– Плохо спал, -  взъерошил буйную шевелюру тот и приблизился. – Паа, прости за порше.

– Эдвард... но младший перебил и приблизился.

– Пожалуйста, пап. Я люблю тебя так же, как отца. Просто характер, наверное, скверный. Я избалованный именно тобой, -  грустно усмехнулся Эдвард. – Но я безмерно благодарен тебе и твоей заботе. И дело не в Ливии. Я просто вырос. Ты сможешь простить меня? А я пообещаю впредь быть внимательнее к твоим просьбам. Ты лучший папа на свете.

На глаза молодого мужчины набежали слезы, а крепкие объятия сына скрепили, заставляя задрожать. Слезы ринулись, и Зейн обнял его в ответ.

– Конечно, прощаю. Люблю тебя.

Позади малышка забурчала что-то на своём и приблизилась, дёрнув брата за штанину. Оливию тут же подхватили в объятия, и она захихикала. Обниматься вот так втроём - редкое счастье для Зейна. Обычно старшего сына не затянешь, а тут сам пришёл. Конечно, наверняка бойкот Лиама повлиял, но на данный момент Зейну не хотелось об этом думать. Его двое детей, два - сокровища и бесценный подарок судьбы. Как и муж. Никогда в жизни не знаешь, где найдешь свою любовь. И вот так, может быть, однажды приходишь познакомиться с отцом бойфренда и находишь любовь всей своей жизни.