Глава 8

Утреннее щебетание птиц и лай соседской собаки за окном разбудили Зейна в этот день. Рассвет только начал задаваться, и парень поморщился, смотря на будильник. Электронная техника показывала 4:30, и тяжело выдохнув Малик откинулся на подушку, пытаясь уснуть снова, но как назло спать отчего-то расхотелось.

Уютная и комфортная кровать не нравилась и казалась слишком мягкой. Звуки из распахнутого окна раздражали, и даже запах родного дома не мог успокоить бушующие эмоции внутри. За время проживания отдельно от всего этого парень попросту отвык от родного местечка. У себя в квартире он мог бы сейчас встать, сварить кофе, заняться уборкой или прочими вещами, попутно отвлекаясь от всего происходящего. Здесь он не имел такой вольности. Не то чтобы он не мог спуститься и выпить кофе, просто если он встанет, тут же подскочит мама, и тогда Зейн почувствует себя виноватым, что не дал женщине выспаться. Было бы просто неправильно обращать на себя все внимание.

После той злосчастной ссоры двух бойфрендов прошло несколько дней. За это время Зейн сдал все зачёты и уехал в дом своих родителей. Совершенно необходимо было хоть как-то отвлечься от всего происходящего. Находиться одному в квартире, где все напоминало о Ро́мане, не хотелось. И оплакивать свое тяжёлое расставание было неправильным. И все же, как и любому человеку, Зейну было больно от осознания того, что ему изменял тот, кто был с ним любящий и нежный день ото дня.
Режущие сердце слова, теперь уже бывшего парня, до сих пор стояли в голове. Обида разрывала сердце. Отчего же все сводится лишь к сексу.

"Что мне оставалось делать, если ты не позволял себя касаться?" — именно эти слова убивали намного сильнее, чем все остальное.

Действительно, лучше же пойти и найти замену, а не подождать. Можно ведь как-то поговорить, почему нет?! Отличный вариант повеселиться - трахнуться на стороне, чего же отказываться от приятного времяпровождения с другим.
Если говорить сердцем, то Зейн только сейчас осознал, что по видимому он никогда по настоящему не любил блондина. Да, он испытывал влечение, уважение, заботу порой, но только не любовь.
Хотя сейчас сказать уверенно, что ему полностью наплевать на то, что все, что они строили закончилось вот так, нельзя.
С одной стороны, спасибо Роману, что не звонил и не давал о себе знать, с другой, можно было понять, что и сохранять им нечего.
И все же, несмотря на это, боль от измены была не меньше разрушительной.

Когда Зейн позвонил маме и сказал, что приедет на пару дней, он не рассказал о том, что произошло. И на расспросы сестер сказал, что Роман нашел новую работу и не смог приехать вместе с ним. На самом деле, не хотелось признавать, что он потерял блондина по собственной инициативе. Это же он отталкивал всякий раз парня и не желал заниматься сексом то долгое время. Именно он начал все это, а теперь получает расплату за собственные безумные желания.

Вся эта суматоха началась именно со знакомства с папочкой Лиамом. И до сих пор Зейн не мог даже самому себе объяснить, что заставляет его тянуться к этому мужчине с невероятной силой. Признаться честно, даже секса хотелось только с Лиамом. Это странно - он будто в одном из тех слезливых сериалах о любви, где главная героиня влюбляется в бэд боя и сохнет по нему весь сюжет. Но вот одно различие: он сейчас не в сериале, это реальная жизнь - его жизнь, которая рушится по щепкам. И в настоящем мире, у таких как Лиам Пейн, сексуальные партнёры в тысячу раз лучше самого Зейна.
По всему виду мужчины можно понять, что он ежедневно трахает смазливые мордашки пачками. И чтобы заинтересовать такого безумно красивого мужчину, нужно что-то поинтереснее упругой задницы и умения делать шедевр из отсасывания члена.

— Зейн Малик, о чем ты только, черт возьми, думаешь, — прошептал сам себе в пустой комнате парень.

Было странно, что вместо того, чтобы наладить свою жизнь, он продолжает упорно думать о Лиаме и не просто думать, а желать его всеми частями тела и даже немного души. В довершение ко всему, за окном заскрежетал сверчок и Зейн слёзно промычал, утыкаясь в подушку. Спустя более получаса сторонние звуки стихли, и парень вновь придался глубокому сну.

* * *

День был в полном разгаре, и Зейн собирал некоторые вещи. Через несколько часов он уже будет у себя дома. Дом... Странно называть домом квартиру, но по меркам самого Малика, это место было его обителью. В большом особняке семейства Малик было все красиво мило и со вкусом, еда которую готовит сама мама Малик, чистота, болтовня трёх младших сестёр. И все же, в собственную квартиру тянуло.

В комнату вошла Донья и пригласила Зейна спуститься к обеденому столу. Зейн бросил вещи и пошел в след за сестрой, так как опаздывать на обед к маме нельзя.

— Зейни, неужели ты проснулся, — воскликнула Триша, как только молодые люди вошли в столовую.

Хозяйка дома вместе с младшенькими уже накрыли стол и ожидали только их с Доньей. Для того, чтобы наконец приступить к трапезе.

— Прости, мам, — покраснел Зейн, усаживаясь справа от женщины. — Дома свежий воздух, и я долго просыпался

— Любой прием пищи важен и пропускать его нельзя, дорогой, — пожурила парня Триша. — Ты ведь помнишь, как отец учил вас, когда ты ещё не был таким взрослым как сейчас?

— Мам, я помню все, что вы с папой мне говорили, — отозвался Зейн и тут же поднес ко рту ложечку с ароматным куриным супом.

Трапеза началась, и комната наполнилась звоном столовых приборов. Аппетита совершенно не было, но Зейну просто пришлось в себя впихнуть два блюда и шоколадный пудинг, который принесла на десерт Донья.
Кружки с кофе и чаем для младших стояли на столе, и Донья, воспользовавшись тем, что Триша отошла на кухню, решила поговорить с братом.

— А почему в этот раз ты приехал один, Зи?

— Роман не смог, — только и ответил парень, пялясь в мягкую массу пудинга, словно увидел там что-то интересное.

— Зейни, — позвала парня младшая сестра Валия.

— Да, милая, — перевел взгляд на среднюю малышку Зейн.

— Ты когда переедешь снова домой? Мы с Сафой и родителями скучаем по тебе, а ты так редко приезжаешь, — протягивая по-детски слова проговорила девочка.

— Валия, я учусь и мне необходимо получить образование. Всякий раз, когда я могу выделить выходные, я приезжаю к вам. Поверь, я тоже очень скучаю по вам всем, — мягко ответил брюнет.

Девочка тут же сжала его в объятиях и хлюпнула маленьким носиком, будто вот-вот расплачется.

Сестры Зейна и родители всегда были самым дорогим в его жизни, но по какой-то причине парень слишком редко признавал это. И сейчас, когда Валия сказала о том, что они скучают, на душе стало не по себе.
Их отец, Ясер Малик, в большинстве случаев пропадает на работе. Мужчина уже несколько лет приходит домой только глубоко вечером, а в выходные дни спит, чтобы набраться сил перед предстоящей неделей. А теперь ещё и Зейн открепился от семьи. Само собой, младшие скучают и хотят видеться чаще. В эту минуту Малик вспомнил свои планы на будущее. Осталось совсем немного, и они будут видеться чаще.

После вкусного обеда семья перекочевала в комнату Зейна, и они все рассказывали ему различные истории, пока не настало время уезжать.

— Мам, пожалуйста, не смей плакать, — тихо шепнул брюнет.

Все вместе они спустились, и Зейн погрузил сумку в багажник такси, обнял и поцеловал каждую сестру по очереди, последней была мама.

— Сынок, я прошу тебя, звони нам, давай о себе знать, мы с папой волнуемся. И, пожалуйста, передай привет Ро́ману, мы так же его ждём в гости. Надеюсь, в следующий раз вы приедите вместе, — улыбнулась женщина.

— Спасибо, мам, обязательно передам и как только будет возможность, мы обязательно приедем вдвоём, — заверил Тришу парень.

Продолжая улыбаться парень сел в машину и помахал рукой, пока таксист, уже набирая скорость, выезжал на магистраль. Как бы не было хорошо и мило дома, пора возвращаться. Настроить себя и как можно скорее вклиниться в жизнь, где больше не будет Романа Кемпа.

* * *
Вечером того же дня, Зейн приехал в дом своего друга, Луи Томлинсона. Парни уже месяц собирались увидеться и поболтать, но никак не выдавалось свободного времени.

— Привет, Зи, — радостно поприветствовал Луи друга.

— Привет, Лу, — обнимая Зейн прижался к крепкому телу голубоглазого, чтобы получить хоть какое-то успокоение за все дни.

На самом деле, Луи был еще тем засранцем. Капитан команды по футболу, сын очень богатых родителей, и в первую их встречу парни подрались. В тот день, находясь в курилке за зданием каждый рассказал немного о себе. Зейн признался, что ему нравятся парни, и Томлинсон чуть не убил его, когда Малик пошутил о его бедрах. Сейчас же, кто бы мог подумать, что они будут беззаботно лежать вместе в кровати старшего и болтать обо всем.

Раскрывшись в объятиях друга Зейн слегка поплакался и до мельчайших подробностей разложил все о Романе и их ссоре.

— Нуу, брат, ты даёшь, — охнул Луи. — Почему ты не давал ему?

— Я не хотел, — ответил Зейн, пряча взгляд на чужой груди.

— Ох, не хотелось бы это у тебя спрашивать, Зи, но может ты хочешь кого-то ещё?

Слова Луи попали в самое яблочко.

— Так бывает, когда ты сильно загружен, Луи, а не из-за того, что все геи одинаковые и ищут разнообразие, — пробубнил Зейн.

— Ты не все, Зейни, и не злись, я просто не понимаю твоего поведения. То вы трахались как кролики, то ты вдруг не хочешь, — ответил голубоглазый. — Он же не причинил тебе боли? Или причина другая?

— Нет, Роман всегда аккуратен в постели. Мне кажется, это просто
зачёты и суета домашних дел. Я просто устал, не более, — заверил друга Зейн, и Луи прижал парня к себе ещё ближе.

Так они и лежали, каждый в своих мыслях, а Томлинсон поглаживал успокаивающе хрупкую спину друга. Многие бы, если увидели такой тёплый способ общения этих двоих, могли бы счесть их за парочку, но Зейна и Луи связывали лишь крепкие узы дружбы.

На самом деле, Малик не мог признаться, что дело не столько в нем самом, как в потрясающем отце его парня. Однажды, Луи сказал, что все геи - это шлюхи, готовые отдаваться всем без разбору, и Зейн не мог признаться другу, что он как самая настоящая шлюха, хочет трахнуться с отцом его бойфренда.