Глава 6

— Почему я здесь? Чем заслужил такую честь?

— Для начала присядь, — Мартин жестом указывает на стоящий рядом стул, и Итан замечает на его запястье дорогие часы. Он ещё раз оглядывается и садится с другого конца стола.

— В принципе, я уже догадываюсь, зачем ты меня позвал, — продолжает Итан.

— Значит, понимаешь, какого рода сотрудничество я хочу предложить? Ведь мы с тобой сделаны из одного теста, мистер Хейз. Несмотря ни на что, ты навсегда останешься полицейским.

— Это вряд ли. Сейчас-то я в тюрьме.

— Но ты же хочешь искупить свою вину?

— Пытаешься давить на моральные принципы?

— Так да или нет?

— Как считаешь, чем я здесь занимаюсь? Давай ближе к делу, мистер Фостер, — язвительно произносит Итан.

— Скажи, ты знал, что после взрыва, устроенного твоим сослуживцем, банда «Скай» распалась, а Пи Ди пропал?

— Что-то слышал. Но при чём тут я?

— Мне нужно знать, как на такое известие отреагировал Бенджамин Ларсен. Вы живёте с ним в одной камере, и ты должен был заметить малейшие изменения в его поведении.

— Ничего я не заметил.

— Ах да. Твой взгляд устремлён исключительно на Эйдена Колтера.

Итан фыркает и кривится, скрещивая руки на груди.

— Ты ошибаешься. Меня волнует только собственное выживание в этом прогнившем месте.

— У нас есть и двухместные камеры в правом крыле. Я могу перевести вас через пару месяцев.

— Прямо как в лучших отелях города. А завтрак в постель туда тоже приносят?

— Ты немного забываешь, с кем разговариваешь, сопляк.

— По-моему, забываешь ты. Я осуждённый. Мне нечего терять. Поэтому, пожалуйста, озвучь своё ко мне дело, наконец.

— Хорошо, — Мартин вытягивает губы в тонкую линию, а за спиной заламывает пальцы. — Ты, скорее всего, не в курсе, но Ларсен оказался в тюрьме по вине банды «Скай». И ходит слух, что Бенни в связи со случившимися событиями намерен вернуть влияние в Южном и Северном районах.

— Так и спроси у него. Откуда мне-то знать?

— Не задавай глупых вопросов и прекращай фамильярничать, — раздражённо говорит Мартин.

— Итак. Хочешь, чтобы я шпионил за Бенджамином? Верно?

— Абсолютно. Узнай, от кого он получает информацию и о его планах на будущее.

— И какая польза от этого для меня? Шанс получить заточкой в бок? Перспективы так себе, если честно.

— Через двенадцать месяцев я устрою пересмотр твоего дела.

Итан подаётся вперёд, упираясь руками в стол.

— Так скоро? Разве это возможно?

— Если будешь со мной, то да. Я напишу тебе такую характеристику, что мать Тереза позавидует.

— Какой интересный и довольно спорный пример, — хмыкает Итан.

— Да ты у нас начитанный молодой человек?

— А что здесь ещё делать?

— Так каков твой ответ? Согласен на сотрудничество? Или предпочитаешь томиться в темнице, как диснеевская принцесса, ещё лет шесть?

— Что будет в случае моего отказа?

— Тогда я пожелаю тебе удачи. Но с условно досрочным придётся распрощаться. Ты здесь всего пару месяцев, а уже умудрился загреметь в карцер за драку. Или же я просто забуду об этом маленьком инциденте. И о последующих, кстати, тоже.

Итан удивлённо приподнимает брови.

— Я не собираюсь угрожать и чинить препятствия, — Мартин поправляет галстук. — Не забывай, кто перед тобой.

— Мне нужно какое-либо доказательство твоей верности. Вдруг ты просто хочешь использовать меня, а потом кинуть? Думаешь, я так легко поверю твоим словам? Сказать можно что угодно.

— Хорошо, — незамедлительно заверяет Мартин. — И чего ты желаешь?

— Хочу, чтобы ты помог избавиться от Крейга.

— Как?

— Есть у меня один план, — Итан приподнимает уголки губ в хитрой улыбке.

— По рукам. Но имей в виду, что через пару дней Крейг выходит из карцера. Постарайся никуда не вляпываться и сидеть тихо.

— Окей. Это я могу.

Итан возвращается в камеру, когда время перешагивает полуночный порог. Тихо забирается на верхнюю полку и накрывается простынёй с головой.

Наконец можно немного расслабиться и подумать о дальнейших перспективах и радужном будущем. И на этот раз он намерен действовать осторожно, не подставляя себя под удар. Но часто ли наши планы идеально следуют по заранее вымощенной дорожке? Когда за дело берётся судьба, только и остаётся, что надеяться на её снисхождение.

После завтрака Итан отправляется в библиотеку. Дежурство там действительно приносит ему удовлетворение и покой, ведь в тихой комнате он погружается в новые миры, сбегая из удручающей реальности.

Но чтобы туда пробраться, нужно миновать сначала столовую, а за ней длинный коридор, по периметру которого развешано столько камер, сколько во всей тюрьме не наберётся.

— Эй, — шёпотом зовёт Эйден, и Итан от неожиданности слегка вздрагивает. — Иди сюда. Только тихо, чтобы никто не заметил. — Он хватает его за запястье и притягивает к себе.

— Что за секретность, агент Колтер?

— Держи, — он протягивает маленькую холодную баночку без каких-либо опознавательных знаков.

— Что это? — удивляется Итан и снимает крышку. Внутри оказывается немного подтаявшее фисташковое мороженое. Он берёт деревянную палочку и, зачерпывая, кладёт угощение себе в рот. Потоки сладости растекаются по вкусовым рецепторам, и Итан буквально мычит от удовольствия, томно прикрывая веки.

Эйден улыбается, наблюдая за безмятежным выражением лица этого милого парня, при взгляде на которого голова идёт кругом.

Они стоят в самом углу, возле маленького окна, через грязные стёкла которого пробивается тусклый луч света. Нежные отливы игриво переливаются на их лицах, словно играя в догонялки. И несмотря на то, что расстояние между Эйденом и Итаном составляет всего пару дюймов, сейчас этого всё равно недостаточно.

— Вкусно?

— Очень. Попробуй, — следующую порцию Итан подносит уже к его рту. — Как тебе удалось такое провернуть? Сумасшедший.

— Секрет. Но если у тебя есть возможности, деньги и связи, достать можно что угодно, — Эйден не сдерживается и кратко целует Итана в холодные губы.

— Надеюсь, что из-за порции мороженого ты не влип в неприятности.

— И всё-таки ты за меня переживаешь. Очень приятно это осознавать.

— А ты снова не думай, что я тебе что-то должен.

— Боже мой, Итан. Прошу, прекрати. Стоит мне сделать хоть что-то, так ты сразу воспринимаешь всё в штыки. Я хочу наблюдать за твоей улыбкой. И мне совершенно ничего не нужно взамен. Когда ты это поймёшь?

— Ладно, — он немного расслабляется. — Спасибо. Просто для меня происходящее немного необычно. Я не привык получать подобные знаки внимания. А если учесть, где мы находимся... Всё кажется слишком неправильным. Так не должно быть, понимаешь? Но мне приятно, правда. — Итан оглядывается по сторонам и, притягивая Эйдена к себе, целует в ответ. Хотя он и сопротивляется эмоциям и чувствам, но в глубине души отчётливо осознаёт, что они уже давно переступили эту опасную черту.

— У тебя красивые глаза.

— Обычные, — пожимает плечами Итан.

— Вовсе нет. В них отражается что-то нежное и одновременно с этим безумное. Порой от твоего взгляда становится страшно.

Итан громко смеётся.

— Если тем самым ты надеешься затащить меня в постель, то сейчас явно терпишь неудачу.

— Мне страшно от того, что при виде тебя сердце начинает биться чаще, — на одном дыхании проговаривает Эйден.

— Хватит! — Итан резко его прерывает и вмиг становится серьёзным. — Потрахаться — это одно, а нести чушь про чувства — ненормально! Не нужно этого делать. И я абсолютно уверен, что всему есть какое-то психологическое объяснение. Очередной нудный синдром с трудно выговариваемым названием. Со мной такое не прокатит. Иди, завлекай подобной ерундой своих щеночков типа Риза.

— Раньше я думал, что являюсь самым большим ревнивцем в мире. Но, оказывается, есть кое-кто похуже.

— Ты себе слишком льстишь.

— Как мне жаль, что мы встретились именно здесь.

— Не стоит жалеть о том, чего изменить невозможно.

— Колтер! Хейз! — звучит удар дубинки по стене. — В тюрьме запрещён тесный контакт!

— Так точно, сэр, — Итан отдаёт честь и вальяжно направляется в место своего назначения.

После дневного разговора Эйден весь день обдумывает сказанное. И выводы его вовсе неутешительны. А вдруг это действительно некая психологическая защитная реакция, которую они ошибочно принимают за симпатию? По крайне мере, со стороны Итана такой вариант вполне возможен. В свои двадцать три года он попадает в слишком жёсткие условия. И немудрено, что его подсознание ищет положительные эмоции и некую защиту от внешних факторов.

Ближе к вечеру Эйден обнаруживает Итана в камере. Тот заправляет чистое постельное бельё на своей кровати и напевает популярную песню, которую Эйден, конечно же, не знает. Он опирается рукой на решётку и внимательно наблюдает за каждым его движением.

— Ты сегодня какой-то слишком довольный.

— Кажется, жизнь начинает налаживаться. В случае удачи я смогу выйти через год, — шепчет Итан.

— В каком смысле? У тебя какие-то дела с начальником? — Эйден резко разворачивает его к себе, сверля грозным взглядом. — Я видел, как тебя несколько раз уводили наверх.

— У нас сделка. Только это секрет.

— Какая? Ты стучишь на кого-то, и тебя отпускают? — рыкает он.

Улыбка застывает на лице Итана, как на прекрасной фарфоровой кукле.

— Эйд, послушай. Я сейчас не могу рассказать всего, но позже обязательно объясню.

— Почему же? Стыдно заявить, что собираешься крысятничать? Что у тебя творится здесь? — он тычет пальцем ему в лоб.

— Послушай меня, — отмахивается Итан и снова тянется, предпринимая последнюю попытку объясниться.

— Заткнись, — грубо отвечает Эйден, стискивая зубы. — Я сейчас жутко зол. Последнее, что мне нужно, — подбирать за тобой дерьмо, в которое ты вляпываешься со скоростью света!

— Да и пошёл ты, Колтер! Разве я тебя хоть раз просил о помощи? Думай что хочешь!

Его губы подрагивают, а грудь вздымается от тяжёлого дыхания. Он зажмуривается и трёт глаза тыльной стороной ладони.

Что-то внутри Эйдена резко щёлкает. Будто в тёмной комнате внезапно нажали на выключатель, который тут же озарил пространство ярким светом.

— Итан? Ну ты чего? Прости меня, а? Я зря вспылил. Не нужно так реагировать, прошу тебя.

— А знаешь... Мне плевать. Выйди вон, иначе я не смогу сдержаться и врежу тебе!

— Хорошо. Я пойду вниз. Ты остынешь, и потом мы спокойно поговорим. Да?

Эйден напряжён, как натянутая тетива. И вылетает из комнаты с такой скоростью, будто стрелу выпустили из лука.

Он находит Бенджамина, смотрящего новостной канал, и устремляется к нему. Садится на краешек кресла и понуро опускает голову.

— Мне нужно выговориться. Могу я доверять тебе?

— Ты знаешь ответ на свой вопрос, — монотонно отвечает Бенджамин, не отрывая взгляда от телевизора.

— Я поругался с Итаном.

— Что не поделили?

— Мне не понравились методы и цели, которые он преследует.

— Так ты в курсе? — Бенджамин переходит на шёпот.

— В курсе чего? — напрягается Эйден.

— Нашего плана по избавлению от Крейга.

— Что? — произносит ошарашенно. — Разве он не согласился стучать на кого-то взамен на свободу?

— Согласился, но только для Мартина. Тот нацелен на меня.

— А ты откуда знаешь? — удивляется Эйден, чувствуя, как страх медленно пробирается по коже и щекочет затылок.

— Итан сразу же предупредил о разговоре с начальником, и мы придумали, как можно выкрутить ситуацию в свою пользу.

Сердце Эйдена перестаёт биться, и лицо бледнеет, будто у мертвеца.

— Чёрт. Я ведь его крысой назвал.

Бенджамин снимает очки и трёт уставшие глаза.

— Почему ты такой глупый? Тебе язык дан для того, чтобы разговаривать, а уши — чтобы слушать. Иди и объяснись, как взрослый разумный человек. И извинись. В конце концов, не забывай, что ты старше Итана на десять лет.

— Пускай он сначала немного остынет. Боюсь, если подойду сейчас, мы ещё сильнее разругаемся.

Проходит несколько дней, и Итан, судя по всему, устраивает Эйдену настоящий игнор. Будто того вовсе не существует. Он с ним не разговаривает, не замечает и постоянно демонстративно проходит мимо.

А Эйден начинает следовать за Итаном буквально по пятам. Словно персональная злая охрана восходящей звезды, отгоняющая назойливых поклонников.

— Давай поговорим? Дай мне шанс, пожалуйста, — догоняет его Эйден.

Они спускаются в полуподвальное помещение, где располагается прачечная. Итан останавливается и с прищуром разглядывает своего навязавшегося попутчика.

— Сегодня мы снова дежурим только вдвоём, — Эйден становится почти вплотную и шепчет ему на ухо.

— Отвали! — отталкивает Итан. — Тебе кто-нибудь давал разрешение меня трогать? Я вроде чётко дал понять, чтобы ты оставил меня в покое.

Эйден с грустью опускает голову, осознавая, что поступил по отношению к Итану просто отвратительно. В связи с чем он впадает в полное замешательство, абсолютно не зная, какими волшебными методами добиться прощения. Не говоря уже о том, что в такой щекотливой ситуации он находится впервые. Никогда в своей жизни Эйдену Колтеру ещё не приходилось бегать за парнем и умолять о снисхождении.

— Не особо-то и чётко. Ты не разговаривал со мной два дня.

— Мог бы и догадаться, что я не имею ни малейшего желания продолжать наше общение.

Они подходят к мощной двери белого цвета. Итан с силой дёргает за ручку на себя, но та не поддаётся, несмотря на приложенные усилия.

— Да что за хрень! Может, нужно прочитать какое-нибудь заклинание? Ини, мини, мини мо, дверь, откройся!

— Это детская считалочка, ты же в курсе? Давай я, — посмеивается Эйден. — Кажется, замок заело. Если не получится, позовём охрану.

После нескольких минут ковыряния злосчастная дверь, наконец, распахивается, являя перед собой душное пространство. Эйден делает шаг внутрь и резко останавливается, отгораживая своей спиной Итана от представшей жуткой картины.

— Ты что творишь? — он выглядывает из-за могучего плеча. — Блядь...

Перед их глазами показывается подвешенное на простынях к потолку тело, медленно качающееся от ворвавшегося в помещение воздуха.

На них смотрит висельник с выпученными стеклянными глазами и синими прожилками вен, которые тянутся по коже, словно паутина, внушая настоящий животный страх и ужас.

К горлу подступает тошнота. Итан тяжело сглатывает и хватает Эйдена за руку, сцепляя их пальцы в замок. Но вовсе не труп пугает его, а неопределённое будущее, маячащее на горизонте большими проблемами.