Глава 5

Следующие несколько дней пролетают как в тумане. За это время Итан свыкается с постоянным присутствием Майка в своих снах и жизни. И бесконечные ночные кошмары больше не причиняют настолько сильного дискомфорта.

Либо же Итан просто мирится с судьбой и принимает возможное будущее как должное.

Он просыпается поздно, пропуская завтрак. В камере пусто, и лишь отдалённый гул, доносящийся из столовой, напоминает о том, что в здании находится ещё около тысячи человек.

Итан снова закрывает глаза, представляя, как мягкое постельное бельё, постиранное с его любимым кондиционером, нежно ласкает открытые участки кожи. И кажется, он уже чувствует божественный аромат свежесваренного кофе и слышит, как на сковороде жарятся ломтики бекона.

Внутрь заходит Эйден, своим присутствием выдёргивая его из сладких утренних грёз.

Он мерит шагами камеру. Его спина напряжена, как натянутая струна, а глаза пылают праведным гневом.

— Ты после дежурства? — сонно щурится Итан. И Эйден на секунду засматривается на очаровательные, розовые после сна щёки. Так и хочется обхватить их ладонями и расцеловать. Всё же в сложившейся ситуации есть один большой плюс. Ближайшие четыре или шесть лет его будет встречать именно эта картина.

— Да, — отвечает чуть погодя.

— Как прошло? — Он ловко спрыгивает с кровати. На Итане надета лишь майка и шорты для сна.

— Ужасно. Сегодня я заметил, как Митчелл передавал одному заключённому запрещённый препарат.

— Расскажешь начальству?

— Конечно, нет.

— Я же говорил: нужно было брать меня.

— Обязательно возьму. Но чуть позже, — он быстро чмокает его в открытое плечо. Эйден до сих пор помнит, какова кожа Итана на вкус. И о всемогущие боги! Как же сильно сводит с ума безудержное желание пережить эти ощущения вновь. — Как твоё самочувствие? Ничего не беспокоит?

— Вроде нет. Всё почти зажило.

Эйден стягивает футболку, обнажая накачанный торс, и с силой швыряет её на кровать.

— Почему ты так сильно злишься?

— Меня бесят такие люди. Хочу ударить и затолкать таблетки прямо ему в глотку.

Итан смотрит со странной широкой улыбкой на лице, напоминающей Чеширского кота.

— А ты, оказывается, лицемер, Эйден.

— В каком смысле?

— Разве я не занимался чем-то похожим?

— Тут другое.

— Другое? — недобро смеётся Итан. — Действительно, я делал вещи намного хуже, чем Митч.

— Чего ты добиваешься? Чтобы я каждого здесь начал оправдывать?

— Возможно, наоборот, так делать не стоит? И в первую очередь не нужно оправдывать меня. Я плохой человек, Эйд. Ты либо принимаешь меня таким, либо нет. Я воровал наркотики и перепродавал их дилерам исключительно ради денег. И мне было абсолютно плевать, что станет с людьми, в чьи руки попадёт эта отрава. До тех пор, пока я... — он запинается на полуслове и сглатывает ком в горле.

— Продолжай, раз начал.

— Пока не убил одного из них.

— Итан, — Эйден тяжело вздыхает и кладёт руки ему на плечи. — Можно я тебя поцелую?

— Это что? Тюремный набор джентльмена? Я не знаю, что конкретно происходит между нами, но давай не будем переходить черту? Я доверился, потому что мне нужно было выговориться, а не потому, что дал тебе зелёный свет.

— Понимаю. Но я всё ещё жду ответ на заданный вопрос.

Итан закатывает глаза и цокает.

— Ты вообще пропустил мимо ушей мою пламенную речь?

— Я всегда слушаю тебя очень внимательно.

— Ладно, — хмурится Итан. — Но только один раз, — по телу пробегает странная дрожь от предвкушения. Он тянется, прижимаясь к разгорячённой плоти, и немного расслабляется. Будто нервные окончания разом размякают, превращаясь в жидкое желе.

Ему приятны мимолётные прикосновения. И нравится, когда Эйден трепетно целует тёплыми губами. Как сейчас. В этих крепких объятиях он будто дрейфует на волнах, а солнце нежно греет кожу. И все проблемы разом улетучиваются и рассеиваются, словно утренняя дымка.

— Устроили здесь курорт, — ворчит неожиданно вернувшийся Бенджамин. Итан резко дёргается, отступая на несколько шагов назад.

— Не завидуй, Бенни, — подмигивает Эйден. — Просто тебе очень не повезло быть закоренелым натуралом в мужской тюрьме.

— Между прочим, у меня есть женщина! И чтобы вы знали, она придёт ко мне на следующей неделе. В день свиданий.

— Поздравляю! У старины Бенджамина, наконец, случится секс! — хлопает в ладоши Итан. — Ты ещё помнишь, как это делается? Может, нужно показать? Эйден, иди сюда! Нашему другу стоит освежить воспоминания, а раз порно посмотреть не получится...

— Придурки, — цокает он и, забираясь на кровать, открывает книгу.

***

В типичный вечер пятницы в зал снова выкатывают большой плазменный телевизор и включают очередной нудный фильм, после которого думаешь, что, видимо, просмотр этой картины и есть то самое ужасное наказание за совершённые грехи. И если ад существует, то это явно будет один из его кругов.

Четверо мужчин сидят за столом и играют в шашки. Вокруг громкая болтовня заключённых резко перекликается со звуком открывающихся решёток. И милая дама с экрана верещит так, будто действительно пытается перекричать весь окружающий балаган.

Наступает ход Эйдена. Он перемещает шашку по полю и победно улыбается. А Итан закидывает руку ему на плечо и одобрительно похлопывает, слегка поглаживая шею.

— Я бы крикнул: «Снимите номер»! Но, к сожалению, придётся терпеть, — ворчит Тони.

— Не переживай. Осталось совсем немного. Ещё каких-то несколько лет, — отвечает Итан.

— Давай не будем ждать и просто выгоним Эйдена и Бенни, — подмигивает тот. — Вчетвером в одной камере слишком тесно, не находите?

— Я вот о чём хотел спросить, — меняет тему Итан. — Действительно ли Крейг раньше был врачом? Что с ним произошло, раз в итоге он обратился в местного Джека-потрошителя?

— Врачом? — переспрашивает Тони и пододвигается ближе. — С чего ты взял?

— Он так сказал. Что в прошлой жизни был хирургом.

— Судя по нему, скорее патологоанатомом, — спокойным тоном произносит Бенджамин.

Их разговор прерывает подошедший к столу Мистер Джонс.

— Раньше ходили здесь слухи о его связи с медициной. А ещё говорят, сидит ваш Хирург за то, что в трупах перевозил наркотики.

Вдоль позвоночника Итана пробегает заметный холодок. Он ёжится, представляя себя, лежащего на столе перед Крейгом, словно рыба на разделочной доске.

Видя его нервозность, Эйден под столом протягивает руку и сжимает колено Итана.

— Не пугай, старик. Это лишь глупые россказни для того, чтобы поднять свой авторитет в глазах заключённых.

— Как знать, как знать, — говорит он и садится ближе к экрану, игнорируя компанию мужчин.

Итан вспоминает, что срок, данный Крейгом, подходит к концу, а его план действий с провалом застревает на этапе «А что, собственно, делать?».

Он, было дело, хотел позвонить Эшли и попросить о помощи, но от этой идеи пришлось тут же отказаться. После повышения новоявленному детективу Уайту лучше держаться подальше от всего этого. И Итан сделает всё возможное, чтобы не вмешивать его в свои грязные дела. Хотя стоит признать, что он невероятно сильно скучает по Эшли.

— Я устал. Пойду прилягу, — Итан вскакивает с места.

— Составить компанию?

— Нет, — отвечает резко.

— С тобой точно всё хорошо?

— Эйден! Мне не пять лет. Я уже умею ходить самостоятельно!

Итан поднимается наверх по длинной железной лестнице, погружаясь в собственные невесёлые мысли, и не замечает, как неожиданно задевает плечом человека. Прямо перед ним возникает Риз с самым дружелюбным выражением на лице, на которое только способен. Смотрит с таким благоговением, будто это не Итан пару недель назад пытался прожечь его милую физиономию.

— Привет.

— Свали с дороги.

— Я могу помочь уладить дела с Крейгом.

— Взамен на что?

— Ты вернёшь мне Эйдена. У нас с ним была любовь, пока не появился ты!

— Вот как. Любопытно. И как мне это сделать? Повязать розовую ленточку и отправить к тебе в камеру? Извини, но вскрытый и использованный товар возврату не подлежит.

Риз пыхтит от негодования, сжимая кулаки. Смотрит на Итана со звериным оскалом и только открывает рот, чтобы в очередной раз разразиться истеричной тирадой, как из-за угла появляется массивная фигура Тони.

— Что тебе здесь нужно? — обращается он к юноше.

— Вау! Потрясающе! — Риз поворачивается к Итану. — Ты там что, всем по кругу даёшь? Почему все так с тобой носятся? Владеешь какими-то необычными техниками? Научишь?

— Закрой поганый рот, — сквозь зубы цедит Тони и с силой сжимает его за подбородок. — Иначе ты ещё долго не сможешь болтать и обслуживать Крейга своими пухлыми губами.

— Эй, полковник Сандерс! Заканчивай. Не марай руки.

Итан нервничает, чувствуя накаляющуюся атмосферу. Словно им в шею упираются заострённые мечи, готовые в любую секунду перерезать сонную артерию.

Но Тони медленно отводит руку в сторону и отпускает Риза.

— Ты подписал себе приговор, Хейз!

— Да. Да. Да. Сплошные угрозы, а когда начнутся действия? А то уже скучно становится.

Риз показывает два средних пальца и уходит прочь.

Накал постепенно снижается. Итан дожидается, когда они с Тони остаются только вдвоём, и толкает ладонью в его широкую грудь.

— Тони, мать твою! По-твоему, я не смогу постоять за себя? В твоих глазах я совсем слабак?

— Ты чего? Эй, не злись.

— Ты и Эйден! Вам совсем делать нечего? Я для вас кто? Новенькая игрушка какая-то? Хомячок в клетке? Отвалите уже от меня! — он разворачивается в противоположном направлении.

— Итан, не горячись. С чего такая дурная реакция? Итан! — выкрикивает вслед удаляющейся фигуре. — Блядь!

Тони раздражён. Он несколько раз ударяет кулаком по стене и направляется прямиком в камеру. По пути сбивает с ног заключённого и в довесок ко всему заезжает тому по лицу, крича: «Смотри, куда прёшь!»

Внутри их персонального четырехместного номера люкс слабо горит старая дешёвая настольная лампа. За столом сидит Эйден и что-то увлечённо пишет.

Тони несколько раз выдыхает, успокаиваясь. Но лёгкий тремор рук всё ещё выдаёт скопившуюся внутри злость.

— Прекращай заниматься ерундой!

— Ты о чём? — Эйден закрывает блокнот и поворачивается, сталкиваясь с внимательным, изучающим его взглядом.

— Я тебя прекрасно понимаю: в Итане есть нечто притягательное и порочное, что заставляет постоянно думать о нём. Но пришло время заканчивать. Пока не зашло всё слишком далеко. Развлеклись, и хватит.

— А с чего вдруг тебя это так заботит?

— Потому что сейчас происходит какая-то херня, Эйден.

— Тони. Что случилось? Мы вместе сидим в замкнутом пространстве уже полтора года. И я считаю, что неплохо изучил тебя. А теперь ответь: какое тебе дело до моей сексуальной жизни?

— До твоей — вообще никакой.

— Вот как. Я тебя понял.

— Ничего ты не понял! Я о вас беспокоюсь. Сейчас к Итану снова подвалил Риз. Помяни моё слово, ни к чему хорошему ваша связь не приведёт. Ты его на ещё большее дно утянешь.

Эйден поднимается с места и пристально, в упор смотрит на друга.

— Я не собираюсь мешать, — продолжает тот и отступает. — Я просто не хочу, чтобы парень пострадал из-за твоей беспечности. Вот и всё.

— Вот и всё, — повторяет Эйден и выбегает искать Итана.

Через несколько долгих минут, показавшихся вечностью, он замечает его на улице, в дальнем углу от баскетбольной площадки. Итан часто прячется именно там, наблюдая за пушистыми облаками или, как сегодня, любуясь разноцветными переливами вдоль горизонта.

Яркие лучи закатного солнца просачиваются сквозь железные решётки и шипы. Итан стоит чуть поодаль, опираясь спиной на обшарпанную грязную стену. Он держит в зубах сигарету и, прищуриваясь, со второй попытки поджигает её. Загорается слабый огонёк. И Эйден, словно заблудший в тёмных водах моряк, идёт на свет маяка.

Итан изящными пальцами раз за разом подносит к розовым губам фильтр и после затяжки, слегка задирая голову, выпускает в воздух белые клубы дыма. Эйден замирает на полпути к нему. Он считает курение плохой привычкой, но на Итана смотрит не отрывая взгляда, как загипнотизированный. Ловит каждый его жест, каждый взмах руки, каждый вздох. Он прекрасно понимает, что возникшие чувства нездоровы. Тюрьма — не место для проявления симпатии, ведь именно здесь собираются самые худшие представители человеческого вида. И они одни из них.

Но вопреки всему, душа Эйдена тянется к Итану. И он больше не в силах контролировать вспыхнувшие чувства, которые с криком рвутся наружу.

Итан жестом зовёт подойти.

— Мне начинает казаться, что тебя посадили за вуайеризм.

— Не хочу разочаровывать, но желание подсматривать распространяется исключительно на тебя.

— Ко мне снова приходил твой щеночек. Жаловался. Говорил, у вас с ним искренняя любовь. А я помешал такому счастью.

Итан запускает руку в его волосы, аккуратно перебирая тёмные пряди. Эйден оборачивается и замечает Риза, наблюдающего из-за угла.

— Что за детские игры? — он шлёпает Итана по ладони и делает шаг назад. — Или ты ревнуешь?

— Чтобы ревновать, нужно сначала влюбиться или испытывать сильную симпатию. В любом случае должно быть не всё равно.

— Ну да. Ну да. А тебе же совершенно плевать, — улыбается Эйден и мимолётно целует Итана в губы, вдыхая горький запах сигарет.

— Ты такой хулиган.

— Я разберусь с ними сам. Ни о чём не волнуйся. Я всё, что захочешь, для тебя сделаю.

— Вау! Всё-всё? В таком случае хочу мороженое. Фисташковое.

Эйден наклоняет голову набок.

— А Риз и Крейг — моя проблема, — продолжает Итан, затягиваясь. — Будь хорошим мальчиком и не лезь.

— Не строй из себя смельчака. Ты ещё не понимаешь, не осознаёшь, где находишься. Принимать помощь не зазорно. Поверь, из-за этого твоё мужское эго никоим образом не пострадает.

Эйден щёлкает его по лбу и уходит.

Мысли Итана находятся в полном раздрае. Он следом зажигает ещё одну сигарету и только после того, как гаснет тлеющий огонёк, возвращается внутрь здания. В нос тут же ударяет неприятный спёртый запах, к которому он практически привык.

Через несколько минут зазвучит сирена, предвещающая отбой.

Итан спешно забегает в душевую. Нужно успеть привести себя в порядок перед сном. Он включает кран, подставляя руки под ледяную воду, и ёжится от холода. По пустому пространству эхом разливается мягкое журчание.

— Время вышло, Хейз, — неожиданно звучит грубый голос возле самого уха. И Итан понимает, что из-за плеска не услышал, как открылась дверь.

Он разворачивается и встречается с налитыми кровью глазами Крейга. Тот делает шаг навстречу и хватает его за волосы.

— Я уже говорил ранее. У меня больше ничего нет. Тебя дезинформировали. Делай что пожелаешь. Хочешь убить? Попробуй. Но наркоту я тебе при всём желании достать не смогу.

— Играть со мной вздумал? — Он хватает Итана за горло, прижимая спиной к стене. Тот больно ушибается затылком о скользкую плитку и на секунду теряет ориентир. Но быстро придя в себя, стискивает зубы и ударяет лбом в нос Крейга.

— Сука! — выкрикивает, держась за лицо. — Блядь! Ты ответишь за это, ублюдок! — Итан наносит ещё один быстрый удар в челюсть.

По подбородку Крейга стекает тонкая красная струя вперемешку со слюной. Он сплёвывает на скользкий пол и замахивается массивным кулаком. Но внезапно с грохотом распахивается дверь. Внутрь вбегают несколько надзирателей, среди которых Дэйв.

Итан напрягается всем телом, готовясь к хлёстким ударам, но ничего такого не происходит. Охранники проходят мимо, будто его здесь вовсе нет. Словно он фантом. В итоге несколько человек скручивают Крейгу руки и выволакивают из душевой.

Он остаётся один, ошарашенно озираясь по сторонам. Ладони покрываются холодным потом, и пульс отдаётся бешеным ритмом в ушах. Всё происходит прямо как в тот день: холодный подвал, крики и боль.

Страшно ли ему? Конечно. Завеса накрывает сцену, и выключаются прожектора, оставляя Итана во тьме и в полной неизвестности.

Через минуту возвращается Дэйв.

— Следуй за мной, — произносит он спокойным тоном и уводит его в кабинет начальника.

Итан впервые оказывается здесь и готовится к любому исходу этого сумасшедшего бесконечного дня.

Самое неприятное — ждать, когда же на твою шею снова накинут прочную петлю, которая дюйм за дюймом будет стягивать горло, перекрывая доступ к кислороду.

— Привет, — раздаётся довольно мягкий и приятный голос. Итан оборачивается, и в поле его зрения появляется мужчина в строгом классическом костюме. — Думаю, пришло время познакомиться. Меня зовут Мартин, и надеюсь, что нас ожидает очень плодотворное сотрудничество.