Глава 4

Мы с Мари заболтались, и я совсем не заметил, как прислуга поставила перед нами сервиз, наполнив бокалы семейным вином. Только лишь у членов фамилии стояли вторые бокалы всё с той же бордовой жидкостью. Громкий и звонкий смех Жазетты прервал грозный голос Говарда.

–Ну где же эти два обалдуя?!

–Говард! –Возразила Роза.

–Прости дорогая, но это уже не в какие ворота... Любовь, прислуга давно удалилась, сними с лица вуаль!

В этот момент Мари незаметно для других, под столом сжала мою руку в своей, для чего, я понял только тогда, когда Любовь медленно убрала с лица кружева, и взглянула на меня. Я впал в ужас, от увиденного. Глаза её не имели зрачков, а были похожи на белое полотно, скрывающие за собой целую картину собственного мира.

Роза всё же заметила мою бурную реакцию, и поспешила ответить на это таким же ласковым голосом. –Наша дочь от рождения слепа, Эрик.

–Забавно правда? –сказала Жазетта. –Любовь слепа, а сумасшествие, –она кивнула в сторону Патрика, расплывшегося в безумной улыбке, –Водит её за руку.

–Не сильно остроумно, сестра. –Любовь до сих пор не сводила с меня своих глаз. –Прошу Вас, не нужно страшиться моей натуры. Я такая же, как и все, пусть и со своими особенностями. Я вижу гораздо больше, чем вы можете себе представить.

–Ваша особенность, является не более, чем вашем достоинством, доамна. –ответил я, чтобы не показаться невеждой, на что получил доброжелательный поклон, после которого, Любовь наконец перестала обращать на меня внимание.

–Эрик, прошу Вас, сходите за моими сыновьями! Точность –вежливость королей, а эти псы... –речь Говарда прервалась под грозным взглядом супруги.

Я, конечно, не мог ослушаться, и направился за опоздавшими, но как только я открыл дверь столовой, то уперся в грудь стоявшего передо мной парня, следом за которым шел второй, ниже своего брата, но на голову выше меня.

–Позвольте спросить, где вы так долго ходите?! –рявкнул Говард.

–Просим простить нас, отец. Просто Уэлком, как всегда, заблудился в четырех стенах своей комнаты. –ответил ему вошедший второй парень, видимо Джеймс.

–Еще одна подобная шутка, братец, и я во сне вспорю тебе горло. –ответил Уэлком.

–Закройте рты, и сядьте наконец на свои места, вы и так заставили всех присутствующих ждать.

Уэлком, с такими же светлыми как у отца волосами, посмотрел на меня, и наконец-то спросил –Что это?

–Не что, а кто, милый. Это наш новый дворецкий Эрик Энаке. А если ты продолжишь позорить нас, я за себя не отвечаю. –ласково ответила сыну Роза.

–Удивительно! Не прошло даже пары месяцев! Обычно приходится ждать от полутора лет. –ответил Джеймс, с такими же серьезными чертами лица как у отца, но голосом спокойным, как у матери, и такими же черными волосами, собранными в подобный небрежный пучок.

Во время еды я смотрел на каждого члена этой семьи. Такие одинаковые, и одновременно разные, они казались для меня чем-то недосягаемым для понимания. Я надеялся лишь на то, что когда-нибудь смогу понять их лучше. Допив второй бокал бордовой жидкости, Джеймс встал из-за стола, чего Роза не смогла не прокомментировать.

–Куда ты собрался?! Ты уже вторую ночь ничего не ешь!

–Прошу простить меня, но я не голоден. –ответил он ровным тоном и вышел из столовой. Последним, что мы от него услышали, были затихающие звуки шагов у парадной лестницы.

–Прошу прощения ещё раз, за моего любимого братца. –ответил Уэлком. –Он просто не выспался.

–С вами двумя уже давно пора серьезно поговорить. –вмешался Говард, после чего Уэлком тут же притих.

К концу трапезы, когда я наконец, за долгие месяцы, почувствовал сытость в желудке, Роза предложила всей семье прогуляться в саду, и побыть вместе. Мари явно не ожидала этого предложения, и даже поперхнулась вином.

–Прошу меня извинить, но у меня так много дел, что я даже пропущу утреннюю трапезу. –ответила она, отодвигая от себя тарелку.

–Конечно дорогая. –молвила Роза, и обратила ко мне свой взгляд. –Эрик, вы как дворецкий, ведь будите рядом?

–Как Вам угодно, доамна.

Отужинав, все медленно спустились во двор. Легкий ветер качал листву. Служанки выставляли в беседках канделябры, озаряя ночь светом. В одной из таких беседок расположились Любовь, что вновь накинула на лицо вуаль, Патрик и Уэлком, который играл на скрипке, поддерживая попутно оживлённую беседу, пока Роза с мужем прогуливались по цветастым тропинкам сада. Я совсем не заметил, как ко мне вновь тихо подошла Жазетта.

–И снова здравствуй!

–Доброй ночи домнсиньора. –ответил я, состроив милую улыбку.

–Не хочешь пригласить даму на танец?

–Боюсь разочаровать Вас, но я не танцую.

–Я научу тебя! –не унималась девушка.

–Я не сказал не умею, лишь не танцую...

Голос Розы, которая звала племянницу, вновь стал для меня спасением. Жазетта тут же скрылась во мраке, а я даже не успел опомниться, как понял, что больше не слышу мелодии скрипки. Ни Патрика с женой, ни Уэлкома, я не видел более там, где они были буквально минуту назад. Я хотел идти к дому, когда голос Джеймса застал меня врасплох.

–Моя сестричка явно задалась целью соблазнить тебя. –сказал он, стоя облокотившись одним плечом о ствол высокого дерева.

–Простите меня, но я не думал ничего такого. –ответил я, осознавая, что мой голос слегка дрожит.

–Я знаю. –Джеймс смотрел на меня молча с минуту, давая мне ощущение растерянности. –Уходи отсюда, пока есть такая возможность.

Чего-чего, а этих слов я точно не ожидал услышать. –Простите?

–Разве я так тихо сказал? Проваливай отсюда туда, откуда приехал!

–Простите, но вы просите о невозможном...

–Мальчики, что-то случилось? –вмешалась в разговор Роза. –Джеймс, ты не против, если Эрик составит мне компанию в прогулке у пруда?

–Конечно, мама. Я буду у себя сегодня.

Я молча направился за Розой, но на мое удивление, мы последовали в дом. Я шел за ней, стараясь успевать за стуком её каблуков о мраморную плитку. Я настиг её у задней двери. Луна с этой стороны выглядела куда больше и светлее. Она озаряла виноградник, к которому мы направлялись, минуя тот самый пруд. Тишина резала уши, не считая завываний волков где-то в глубинах леса.

–Вы так молоды, горячи, ваше сердце должно пылать и рваться наружу, но оно будто треснуло. Ваша душа опустошена болью.

–Боюсь ей просто нечем наполниться.

–Вы не похожи на скромного человека. Ваше пристрастие за ужином к вину, сказало всё за себя. Но не извиняйтесь за это, остановиться от наших напитков бывает весьма тяжело.

–Возможно я вёл довольно разгульный образ жизни...

–Возможно? –перебила она меня.

–Хорошо, я вёл разгульный образ жизни –по моему лицу проскользнула улыбка, что тут же сменилась отчаянием.

–У тебя кто-то умер? –спросила она, обратив ко мне взгляд.

–Все. Простите, если я не многословен, но боюсь, что я предпочту оставить это все при себе.

–Наверное сложно привыкнуть к нищете?

Я смотрел на нее не с настороженностью, а будто увидел в её глазах нечто родное. То, чего мне не хватало столько месяцев. Я не хотел спрашивать о том, откуда она знает обо мне. Я боролся с желанием излить душу, и проиграл в этой битве. Роза слушала меня, внимая каждому слову. Мы шли по винограднику не спеша, наслаждаясь ночью, пока я рассказывал ей, сам не зная почему, каждую деталь моей несправедливой жизни. Она не перебивала, а лишь смотрела с необъяснимым мне сочувствием. Её обещание, оставить это в тайне укрепило моё доверие и слегка успокоило.

–Тебе пришлось нелегко, но судьба сама привела тебя в этот дом. Здесь все по-своему одиноки, поэтому и находят здесь истинное удовольствие. Наш дом не просто фамильное Поместье. Жазетта ведь успела сказать тебе о смерти своих родителей. Видишь вон тот холм? –Роза указывала рукой на небольшое возвышение в трех милях отсюда. –За ним находится семейное кладбище, там могила её матери, и сестры моего мужа. –луна освещала виноградную лозу различных сортов, но сейчас мне было совсем не до этого. Мои глаза слипались. Роза шла рядом, держа меня под руку. –Мой муж пока что доволен вами, а это крайняя редкость.

–Благодарю, доамна, но боюсь, это слишком громкие слова на данный момент. –на это Роза лишь улыбнулась.

– Прости моего сына, Джеймса. У него довольно скверный характер, весь в отца, но надеюсь, что со временем всё наладится. И да, держись от Жазетты подальше.

–Доамна, в моих мыслях сроду не было чего-то дурного!

–Я верю тебе, милый. В твоих может и нет, но вот в её...

Я нервно сглотнул слюну. Даже думать не хотелось о чем-либо связанном.

–Доамна, вы так холодны! Не желаете пройти в дом? Я разожгу камин.

–Нет-нет! Сегодняшняя ночь просто прекрасна. Новолуние, самое чудесное время. Предлагаю вернуться ко всем во внутренний двор...

Мы медленно приближались всё ближе к дому. Роза рассказывала какие-то истории, прочтённые в книгах, но голова моя уже не хотела думать. Сон побеждал меня. В конце концов, я не помню, как продержался до утра, и как вошёл в свою комнату. В спешке переодевшись, и задёрнув балдахин, я крепко заснул до следующего вечера. Меня разбудил довольно громкий и настойчивый стук в дверь. Не дожидаясь ответа, в мою комнату влетела Мари.

–Я боялась, что ты проспишь, но время уже перевалило за шесть часов вечера! Надеюсь, тебе хорошо спалось на новом месте?

–Да, просто чудесно, пока время не перевалило за шесть часов вечера. –я встал с постели и озадаченно посмотрел на Мари, которая не понимала, чего я от неё жду. –Может ты выйдешь или хотя бы отвернёшься? Хотя, если ты хочешь остаться и посмотреть, то...

–Боже! Какая же я бестактная, извини меня! Собирайся и спускайся вниз, я буду ждать тебя у парадной.

Я закрыл дверь своей комнаты, и уже шел по лестнице, поправляя на ходу жабо, когда услышал громкий голос Мари, которая отчитывала служанку, что вот-вот расплачется.

–НЕ ДАЙ БОГ ОБ ЭТОМ УЗНАЕТ ДОАМНА!

–Что здесь произошло? –спросил я, подходя ближе.

–Эта девица сорвала белые розы с кустов! Ты хоть представляешь, что с тобой сделают?!

–Всего одну... –оправдывалась девушка дрожащим голосом.

–Да если доамна узнает, тебя убьют! –не унималась Мари.

–Мари, я разберусь с этим, как никак это мои подчинённые. Послушай – я обратился к служанке – Раз этот цветок тебе так понравился, то спрячь его в комнате, и не делай так больше никогда, и не кому его не показывай. Будем любоваться ими с куста, хорошо?

Девушка в слезах тут же бросилась ко мне и крепко обняла. От неожиданности я чуть не упал, но провёл рукой по её волосам. Вскоре она скрылась из вида по направлению к комнатам прислуги.

–Браво!

–Да брось, ты просто завидуешь.

–Завидую?! Ну это уже слишком! –возмутилась Мари.

–Но ты ведь не скажешь никому наш маленький секрет? К тому же девушка тут явна недавно, раз не знает таких банальных правил.

–Ещё раз, и я самолично обо всём доложу!

–А я знал, что у тебя доброе сердце...

Мы шли по саду мимо пары садовников, стригущих фруктовые деревья, и проходя мимо одной из беседок, я заметил сидящего в ней Патрика. Он был одет в шляпу и перчатки. Его выдавали лишь яркие, рыжие волосы. Я был довольно в приподнятом настроение, поэтому решил подойти к нему. Мари пыталась убедить меня не делать этого, но я четко решил, после разговора с Розой, относиться к членам этой семьи иначе, чем с осторожностью, как остальная прислуга.

–Разве вы не спите? –спросил я его.

–Как видишь - нет. Сон, иногда ещё более утомительное занятие, чем что-либо иное.

–Как ваша жена?

–Превосходно! Пока она сладко дремлет, я всё же решил прогуляться.

–Вы очень заботитесь о ней.

–Да, я очень люблю эту женщину. Она подарила мне новую жизнь. –на этот раз, выражение его лица сменилась на то, будто он сболтнул лишнего, но я не придал этому большого значения.

–Вам удалось подстроиться под их график и...

–График? –не понял он. –Ах, да, но я уже порядком отвык от солнечного света. Неприятно его тепло, кожа травмируется, а ожоги сходят довольно болезненно.

–Хорошо. Ну что ж, тогда я оставлю вас наедине с собственными мыслями.

–Постой! Не желаешь проехаться со мной до местного рынка?

–Если позволите, я буду рад составить вам компанию. А после я смогу вновь приступить к своим прямым обязанностям.

–Тогда попроси Мари подобрать тебе наряд поудобнее. Я буду ждать тебя на конюшне.

Не знаю, что это значит, добрый и вежливый жест, попытка подружиться, но я точно был доволен таким раскладом событий, поэтому тут же поспешил к Мари, чтобы поскорее переодеться.