Квест #5: На службе у темных эльфов
В приграничном Туане было невозможно не вертеть головой по сторонам. Такого поселения Карим еще не видывал. Не деревня, не город, а настоящая военная крепость. На мужчинах было столько железа, что хоть оружейную лавку открывай. Дамы, спешившие домой с корзиной овощей, имели как минимум нож у пояса, а то и дубинку. Даже дети играли деревянными мечами. Слова "паранойя" Карим не знал, но на жителей смотрел с чувством непреходящего изумления. Зато Миль уже бывал в Туане, и ходячая выставка оружия его нисколько не удивляла. Очень быстро Карим понял, почему. Когда из какого-то переулка полезла мохнатая зубастая многоножка, прохожие деловито порубили ее на куски, вытерли клинки и заспешили по своим делам.
- Под стену подкапываются, - не моргнув глазом, пояснил Миль. - Измельчала болотная нечисть, я смотрю. Раньше покрупнее были.
Удивляться Карим перестал, но на жителей все равно глазел. Его внимание привлекли кольчуги и панцири необычайно тонкой работы, с красивыми узорами. Не иначе как у эльфов сторгованы. До них тут рукой подать. Может, и эльфа тут можно встретить прямо на улице?
- Не надейся, не встретишь, - подсказал Миль.
Карим аж споткнулся:
- Ты охренел совсем, мысли читать? В городах запрещено, сразу минус три очка к морали!
- Да что там читать, у тебя на лице все написано! - маг ехидно сощурился. - Битый час вертишь башкой по сторонам: ну где же, где же эти неземные, волшебные, сказочно прекрасные создания из легенд? Так вот, доложу я тебе, неземные создания предпочитают ошиваться в самых гнусных притонах этого города. Преимущественно после наступления темноты.
- Не смешите мои латные поножи! - фыркнул Карим. К издевкам Миля он уже давно привык и даже навострился отвечать в тему. - Ми-иль, ау, я не про вампиров или каких-нибудь демонов. Для тех, кто не расслышал, повторяю: эльфы! Чистые, невинные, высокоморальные создания, которые даже азартные игры считают грехом!
Миль громко, обидно захохотал, и пара прохожих последовала его примеру. Карим понял, что в очередной раз сел в лужу, и сейчас его будут тыкать в нее носом. Однако - диво дивное - Миль издеваться не стал. Отсмеявшись, он вытер слезы с глаз и хлопнул Карима по плечу:
- Скажу тебе с эльфийской прямотой, не так уж ты неправ. Но это все равно что сказать: все люди - здоровенные плечистые чурбаны с опилками вместо мозгов.
Карим покосился на мага, но решил на свой счет не принимать. Миль же не добавил: "...типа тебя". А может, он считает, что Карим поумнел и поймет намек без прямых указаний? Карим вздохнул. Как же с Милем иногда сложно!
- Так что, эльфы разные бывают? - подозрительно спросил он.
- Да, мой неопытный друг, разные. И я отнюдь не имею в виду их личные качества. Лесные эльфы вполне соответствуют твоим наивным представлениям, почерпнутым из детских сказок и сопливых рыцарских романов. Но есть одно но. Ты видишь здесь какие-нибудь леса? - Миль широким жестом обвел окрестности.
Карим не стал придираться, что напарник фактически указывает на стены домов. Основную мысль он уловил. Город Туан окружали болота, заросли кустарников, сырые травянистые равнины, а на западе стеной поднимались горы Идрайго. Ничего похожего на лес не наблюдалось на расстоянии примерно десяти дней пути.
- Здешние эльфы живут в пещерах, отличаются более крепким телосложением, темной кожей, белыми волосами, ярким цветом глаз и полным отсутствием каких-либо моральных устоев. Чего у эльфов не отнять, так это совершенства во всем, даже в пороке и разврате. Если бы проституция хорошо оплачивалась, все бордели в стране были бы полны остроухими темнокожими шлюшками обоих полов. Впрочем, ограбить прохожего во все времена было прибыльней и проще, чем совратить. Поэтому темных эльфов не очень-то жалуют. Они жульничают в карты, режут глотки за пару монет и смываются, не заплатив за пиво. Ходят слухи, что они приносят кровавые жертвы своим богам, но, как ты понимаешь, никто из жертв эти слухи подтвердить не смог по техническим причинам.
Карим потрясенно помолчал, переваривая информацию.
- Слушай, Миль, - спросил он, понизив голос. - А ты-то за что их не жалуешь? Ты вроде не моралист, в карты сам жульничаешь как не знаю кто. И смываться, не заплатив за пиво, тебе очень было свойственно, если дочка трактирщика не врала.
Миль скорчил гримасу:
- Иногда ты бываешь до отвращения проницателен. Мне доводилось иметь с ними дело. Хватило выше крыши. Нет, не расскажу, и не проси.
Карим мысленно перевел: "Не расскажу, пока трезвый". Иногда с Милем было сложно. А иногда - просто. Если напоить как следует.
В таверне, заказав по большой кружке пива и тарелке мясного рагу, они сели за дальний столик и стали разглядывать посетителей. Как ни странно, все были заняты своими делами. Никто не бросал беспомощных взглядов по сторонам, никто не держал табличку "Требуются наемники для безбашенной авантюры". Судя по количеству оружия и качеству доспехов, местные жители в посторонней помощи не нуждались.
Пока Карим с завистью разглядывал понтовую броню из адамантия, она вдруг пересекла весь зал и бесцеремонно уселась за их столик.
- Трактирщик, три пива! - крикнул обладатель брони.
Был он весьма колоритен: обветренное лицо, длинные пшеничные усы, шрам, пересекающий левую щеку, чудом не задев глаз. Седые виски и стальной прищур выдавали опытного, уверенного в себе человека. Судя по тому, что пиво принесли молниеносно, слово его обладало немалым весом.
- Капитан Ларкин, начальник городской стражи этой дыры, забытой всеми богами, - представился он. - Ну, дернем! - и одним глотком уполовинил кружку.
Миль демонстративно отодвинул пиво и сказал противным голосом:
- Хотелось бы выслушать ваше предложение на трезвую голову, господин начальник стражи.
- Буду, значица, краток. У нас тут взаимовыгодный договор с ушастыми намечается. Только они просят, значица, в знак добрых намерений и для проверки боем помочь им убить гигантского паука. А у меня людей совсем нету, банда Моньки Косого совсем, значица, распоясалась. - С сокрушенным видом капитан опрокинул в себя оставшееся пиво.
- Нет уж, спасибо, - сказал Миль еще более противным голосом, каким говорят обычно "ишь чего захотел!" - С эльфами нам совсем не по пути. Гигантские пауки намного приятнее в общении. Может, вам с ними договор заключить?
- Остряк, значица? - неодобрительно сказал капитан Ларкин. - Думаешь, если маг, то все можно?
Определенно, капитан был опытным воином, потому что опознать мага в Миле было не так-то легко. Привычных для мага мантий, капюшонов и посохов он не носил. Обычно его принимали за барда, вора или ассасина. Если вообще опознавали в нем наемника.
- Не торопитесь отказываться, господа хорошие, - продолжал Ларкин с нажимом. - Другой работы вы тут не найдете. А если я кому надо словечко шепну, вам, значица, и корочки хлеба не продадут.
- В цивилизованном обществе это называется шантаж, - сообщил Миль.
- А у нас, в Туане, это называется деловое предложение. Знаете, сколько за паука экспы дают? А потроха можно в городе продать, аптекарям. Тому ножку, тому глазик, а у пауков и ножек, и глазиков по восемь. Вот и считайте.
- Изобразите нам карту, господин капитан, и мы вашего паука с удовольствием уконтрапупим. Без всяких эльфов, - гнул свое Миль.
Карим исправно кивал, изображая, что согласен с напарником. Хотя он-то как раз куда больше хотел посмотреть на эльфов, чем на гигантских пауков, хотя последних тоже никогда не видел.
- Карта? В наших-то болотах? Не, ушастые вам, значица, проводника организуют. А то вы собственные штаны не найдете, не то что паука. Значица, так. Завтра с утра по холодку пойдете на запад, в сторону гор. Пройдете мост, сторожевую башню, и у развилки будет ждать проводник. Он, значица, такой... В общем, ушастый. Не спутаете, чай. Главное, спиной к нему не поворачивайтесь. Особенно задницей! - капитан хохотнул и, не дожидаясь ответа, ушел.
Миль застонал и изобразил, будто бьется лбом о стол.
- Да ладно тебе! - попытался утешить его Карим. - С одним бойцом мы в случае чего справимся. Про договор капитану, конечно, придется забыть, но мне кажется, он сам не очень-то жаждет.
- Ох, Карим, какой же ты... Карим. Убить темного эльфа очень непросто. Но гораздо сложнее - не убить его, - загадочно выразился Миль и наотрез отказался пояснять, только заверил: "Скоро сам поймешь!"
Ночью Миль неожиданно проявил себя сговорчивым и страстным. Карим жутко не выспался и наутро зевал чуть не до вывиха челюсти, но не жаловался. Что он, дурак? На своего мага поглядывал умильно. Миль выглядел бодрым и совсем не помятым, хотя Карим всю ночь валял его по кровати совершенно варварским образом. Он не удержался и притянул к себе напарника за стройную талию:
- Какой ты у меня красивый!
Миль фыркнул и заехал ему локтем под ребро, но как-то несерьезно, игриво.
- Ты погоди, вот эльфов увидишь, будет с кем сравнивать. Они уж не дадут забыть, кто тут прекрасные вечно юные создания, а кто - жалкие несовершенные людишки. Что не мешает им, однако, питать патологическую склонность к потрахушкам со смертными. Наверное, два эльфа в одной постели не уживаются.
Проводник ждал в условленном месте. Он растянулся в тенечке, заложив руки за голову, и беспечно жевал травинку. Вокруг, однако, поставил защиту, потому что жуки, пауки и хищные многоножки близко не подползали.
Карим даже замер от восхищения. На мужчин он прежде никогда не заглядывался (только на их вооружение, как подшучивал Миль). Но на эльфа было совершенно невозможно не заглядеться. Он лежал в непринужденной позе, в обрамлении изумрудной травы, будто на картине. Кожа у него оказалась не такой темной, как у обитателей юга, а скорее серо-голубой. Фиалковые глаза сияли, как самоцветы. Серебряные волосы живописно разметались по обеим сторонам узкого лица с тонкими изящными чертами. Из-под волос торчали острые кончики ушей.
Эльф, однако, не выглядел женоподобным. Его мускулистые плечи украшали агрессивные татуировки, а выпуклую грудь - внушительная коллекция метательных ножей. Из одежды на нем были штаны, до неприличия обтягивающие бедра, и высокие сапоги, перехваченные серебряными пряжками над коленом. Рядом лежал великолепный двухлезвийный меч без ножен. Его носят за плечами на ремешке, и одно только ношение требует немалого искусства. А сражаться таким не способен никто, кроме эльфов.
При их приближении эльф не соизволил встать, только приветственно махнул рукой:
- Ба, крошка Самильданах, мастер многих искусств, в том числе постельных. Сколько лет, сколько зим!
Вместо ответа Миль выругался самым заковыристым трехэтажным ругательством, которое знал.
- Вы что, знакомы? - спросил Карим, удивленно переводя взгляд с одного на другого.
- Правду говорят, что варвары умом не отличаются, - лениво отозвался эльф. - Я называю твоего спутника по имени, и ты спрашиваешь, знакомы ли мы. А если я угощу тебя клинком в печень, ты спросишь, не собираюсь ли я напасть?
Тон у эльфа был такой омерзительно глумливый, что даже Миль со своими лучшими издевками выглядел бледно. Заглядываться на эльфа Карим как-то сразу перестал. Он нахмурился, положил руку на рукоять меча и мрачно пригласил:
- Давай, попробуй. Посмотрим.
- Об этом я и говорил, - подсказал Миль, снимая его руку с рукояти. - Позволь представить тебе воина Идрайго-Ши по имени Затрахиэль.
- Зарахиэль, - поправил эльф, поднимаясь с земли красивым слитным движением. - Можно просто Зар. Я понимаю, как трудно вам, косноязычным смертным, выговаривать длинные имена Идрайго-Ши. Вариант "Затрахиэль" я слышу всего лишь в сто пятьдесят четвертый раз за девяносто лет своей жизни. И всего лишь в пятый раз от тебя, Самильданах. Смертные так неоригинальны и предсказуемы!
Подойдя ближе, Зар окинул Миля откровенным взглядом, нарочито не обращая внимания на Карима.
- А ты почти не изменился, мой дорогой. Растерял, конечно, юношескую прелесть, немного поправился, но тебе даже идет. И морщинки возле рта совсем тебя не портят.
Миля перекосило, и Карим затаил дыхание. Ну, сейчас напарник выдаст поганцу по первое число!
Однако напарник только возвел очи к небу и пояснил, в очередной раз прочтя мысли Карима:
- Бесполезно. Он непрошибаем.
До Карима начало доходить, у кого напарник так виртуозно выучился говорить гадости.
- Должно быть, ты ужасно тосковал по мне, если бросился искать в этих болотах, - продолжал эльф своим красивым мелодичным голосом.
- Вообще-то я ищу здесь гигантского паука, а вовсе не тебя, - процедил Миль сквозь зубы. - Ты всего лишь должен показать к нему дорогу.
- Ах, как романтично. Наняться в сложный квест ради одной только надежды увидеть бывшего любовника! Я тронут до глубины души твоей преданностью.
"Бывшего любовника"? Та-ак. Карим скрестил на груди руки, ощущая себя третьим лишним. Про него, похоже, напрочь забыли.
- Да если бы я знал, что ты здесь, я бы не только квест не принял, я бы к этому проклятому городишке на сто миль не подошел! - прошипел Миль, бледнея от злости. - Я слышал, что ты в Шандоре, сражаешься с орками. Что, честное ремесло солдата не по душе пришлось? Или за мародерство из рядов поперли?
- Я сам покинул этот негостеприимный край. Орки слишком отвратительны, а шандорийцы немногим от них отличаются. Покладистых, приятных юношей там острая нехватка. Поэтому я не стану слишком противиться, если ты предложишь возобновить нашу связь, хотя мои чувства к тебе давно остыли.
Рука Карима снова неудержимо потянулась к мечу. Миль положил на нее свою и многозначительно прижался бедром к напарнику:
- И не мечтай. У меня уже есть любовник, который меня вполне устраивает. Знакомься, это Карим, варвар тридцать шестого уровня.
Эльф, совершенно не смутившись, бросил беглый взгляд на Карима.
- Да, помню, тебя всегда тянуло к воинам. Хотя раньше у тебя вкус был получше. Тебе, наверное, было так одиноко, после того как я тебя бросил, что ты выбрал первого встречного?
- Ты меня бросил? Вообще-то это я от тебя свалил, прихватив всю наличность, когда ты меня достал до усрачки! - заорал Миль, теперь уже сам хватаясь за рукоятку каримова меча и пытаясь вытащить его из ножен. - Да меня надо причислить к лику святых за то, что я терпел целых три месяца и не всадил тебе нож в спину!
- Это все потому, что я фантастически трахаюсь, - самодовольно заметил Зар, откидывая волосы за спину. - Эй, Карим, наш милый Самильданах никогда про меня не рассказывал? Наверное, хотел пощадить твою хрупкую мужскую гордость. Не беспокойся, я не ревнив и совершенно не против, чтобы ваши отношения продолжались. Однако, боюсь, они быстро прекратятся сами собой, потому что сравнение будет не в твою пользу.
- Слушай, ты, проводник хренов, - сказал Карим тяжело и веско, глядя эльфу прямо в фиалковые глаза. - Заткнись и показывай дорогу. Или я решу, что ты ни в чем, кроме ебли, не смыслишь.
Слова его возымели действие: эльф поднял с земли плащ, накинул на плечи и пристроил за спиной меч. Однако не заткнулся ни на минуту, хотя его мысли приняли другое направление:
- Мне нравится твое нетерпение, варвар. Разумеется, ты жаждешь увидеть Идрайго-Ши в бою. Я бы разделался с пауком в одиночку, но надо же дать смертным шанс проявить себя и набраться опыта. В конце концов, вы наши младшие братья.
- Судя по количеству яда, ваши ближайшие родственники - болотные пауки, а вовсе не люди, - процедил Миль.
Зар снисходительно улыбнулся. Похоже, к ехидству смертных у него был врожденный иммунитет.
Дорога через болота стала настоящим кошмаром. И отнюдь не из-за зубастых лягушек и ядовитых пауков всех видов, форм и расцветок, которые водились здесь в адских количествах. На самом деле Карим даже радовался, встречая очередной выводок монстров, потому что эльф затыкался, только берясь за меч. Любо-дорого было смотреть, как он разрубает хищную многоножку, не забывая эффектно взмахнуть серебристой гривой. В такие минуты Карим понимал, почему его маг запал на эльфа, и ему становилось как-то не по себе.
Зато стоило только Зару начать разглагольствовать, как его немедленно хотелось придушить, а потом надругаться над трупом. Ладно бы он был просто напыщенным и спесивым, как городской вельможа. Нет, он совершенно искренне считал себя пупом мироздания и был уверен, что его советы бесценны, его опыт уникален, его боевое искусство несравненно, его внешность вызывает у смертных непреодолимое вожделение, и путешествовать с ним - такая честь, которой Кариму с Милем не стоит даже хвастаться, чтобы жалкие неудачники, никогда не видевшие эльфов, не прониклись смертельной завистью. Все попытки Миля раскрыть ему глаза, разумеется, не возымели успеха. Ушастый или пропускал его издевательские комментарии мимо ушей, или парировал так, что Миль только зубами скрипел от бессильной злости.
Карим, закаленный ехидством Миля, не слишком страдал от насмешек эльфа. Про тупых варваров, которые только и умеют, что мечом махать, он слышал уже сто раз. Но безжалостный Зар весьма откровенно делился подробностями их с Милем былых похождений. Даже если эльф при этом щедро привирал, по всему выходило, что когда-то Миль был от него без ума. И теперь он так бледнел, краснел и злился, как будто все еще был к Зару неравнодушен.
Когда они остановились на ночлег, Карим по привычке пошел за дровами и не сразу сообразил, что оставил напарника наедине с эльфом. Мысль была противной, как паленый эликсир здоровья. Карим долго не решался вернуться на полянку, боясь застать там такую картину, после которой только за меч хвататься или за мыло с веревкой. Он нарочно ломился через кустарник громко и шумно, как стадо буйволов. На полянке, однако, все было безмятежно и тихо: Миль потрошил многоножку, чтобы запечь ее на костре, а Зар на почтительном расстоянии от него полировал свой эльфийский клинок. Карим заметил след от файербола на сырой траве и три параллельные царапины на щеке эльфа, но от комментариев воздержался.
Весь вечер он морально готовился, что придется спать одному. Но Миль нырнул к нему в спальник, как ни в чем не бывало, и набросился с жаркими поцелуями. Карим чуть голову не потерял от неожиданной, но такой приятной горячности напарника. Однако тут же суровая действительность напомнила о себе голосом Зара:
- Не стесняйтесь, любовные игры смертных меня нисколько не смущают.
Карим застонал, чувствуя, как жар заливает щеки. Он совсем забыл о тонком слухе эльфов, а также о том, что они практически не спят и отлично видят в темноте. Хотя за прошедшие несколько часов Зар упоминал об этом неоднократно.
Миль хихикнул и шепнул ему на ухо:
- Жалко, ты у меня такой ханжа, а то бы мы ему показали, на что способны смертные.
- Советами замучает! - ответил тихонько Карим, и оба сдавленно заржали, накрывшись спальником с головой.
В голосе эльфа прозвучало легкое раздражение:
- Если вы надеетесь разжечь во мне огонь желания, то вынужден разочаровать. Не испытываю ни малейшей охоты присоединиться к вашей жалкой возне.
- Завидует! - одними губами прошептал Миль, и они снова скрючились от смеха.
Несмотря на отсутствие секса, утром у Карима настроение улучшилось. Эльф, наоборот, стал вдвое противнее и язвительней. Меч он почти не доставал, отпугивая монстров магией и предоставляя варвару и магу отбиваться самим. К пещере, в которой обитал гигантский паук, Карим подошел уже изрядно уставший и взмокший от пота. Не дав ему никакой передышки, Зар кинул увесистый булыжник в пещеру, сделал рукой широкий жест: дескать, получите, распишитесь, - и демонстративно уселся на пригорке. Из пещеры донесся страшный рев. Пахнуло зловонием, и земля заметно затряслась.
Карим привычно занял боевую стойку, Миль так же привычно кастанул на него защиту.
Он рассчитывал напасть на паука, пока тот будет выползать из-под низкого входа пещеры. Но неповоротливые и тупые твари до подобных размеров не вырастают. Паук сначала выплюнул неслабую лужицу яда, и Кариму пришлось отскочить подальше. Паук буквально выпрыгнул наружу, растопырил могучие волосатые лапы и защелкал чудовищными жвалами. Он был такой огромный, что у Карима чуть шлем с головы не свалился при попытке осмотреть его с ног до головы.
Рубилово было жарким. Паук яростно плевался ядом, оглушительно ревел и топал своими восемью ногами, как слонопотам, пытаясь попасть по Кариму. Карим уворачивался, подныривал под брюхо монстра и наносил комбо-удар. Миль поддерживал его ледяными стрелами и кастовал исцеление и защиту от яда. Скоро вся полянка перед пещерой была покрыта глубокими бороздами от паучьих когтей и лужицами яда. Скотина Зар, не вставая с места, критически отзывался об умственных способностях смертных, их боевом искусстве и о целесообразности договора с жителями Туана, не приславшими получше бойцов.
Наконец Карим, изловчившись, отрубил одну паучью ногу, и тварь зашаталась, заливая поляну черной дымящейся кровью. Дальнейшее было делом техники: знай снимай хит-пойнты, пока не добьешь. Но тут вдруг мелькнула серебряная молния, сверкнул двусторонний клинок, и тварь рухнула на землю, скребя ногами в смертельной агонии.
- Не благодарите меня, - сказал проклятый эльф, церемонно поклонившись. - Это наша общая победа.
Из груди Миля и Карима вырвался единодушный вопль:
- Ах ты су-у-ука!
Плечом к плечу они поперли на эльфа с такой мрачной решимостью во взгляде, что тот даже попятился:
- Очевидно же было, что в одиночку вам не справиться!
- Мы его уже практически завалили! Без всякой помощи с твоей стороны! - рявкнул Карим.
- Не понимаю этих мелочных разборок. Между прочим, экспа идет всей партии.
- Только тому, кто нанес последний удар, достается больше всего! - прошипел Миль. Пальцы его прямо дрожали от желания кастануть какое-нибудь убойное заклинание.
- Это совершенно логично. Мой уровень выше вас обоих вместе взятых, и до следующего мне нужно гораздо больше экспы. Если так нужна прокачка, рекомендую зачистить пещеру, за тамошних пауков тоже много дают.
- Интересно, сколько экспы дают за темного эльфа!
Карим, распознав опасные нотки в голосе напарника, положил ему руку на плечо:
- Стой, погоди. Должен же кто-то вывести нас обратно.
- Ничего, я дорогу запомнил, - недобро щурясь, сказал Миль. - А квест уже выполнен. В условиях про эльфа ничего не было. Только про паука.
- Все равно, не дело это - союзника убивать. Даже такого убогого читера. Одного мы, положим, завалим, а если нам еще десяток встретится?
- Здравый смысл у варвара - надо же, какая неожиданность! - съязвил эльф.
Но его уже никто не слушал. Маг и варвар синхронным движением опрокинули в себя по пузырьку с эликсиром и двинулись ко входу в пещеру.
- Будешь путаться под ногами - пришибить не пришибу, но личико попорчу, - на ходу бросил Карим тем тяжелым и мрачным тоном, который прорезался у него редко, но метко и действовал безотказно.
Чуть не целый день они гонялись за монстрами и собирали трофеи. Зар предупреждению внял и под ногами не путался. Потом они зашагали назад, торопясь выбраться из болота до темноты, чтобы разбить лагерь на твердой земле. Эльф довольно нервно оглядывался через плечо и старался держать приличную дистанцию. Видимо, ощущал, что довел союзников до ручки. Ехидничал он теперь намного меньше, и то чисто по привычке. Карим практически отключился от его болтовни, обсуждая с Милем технологию забоя гигантских пауков. Вдруг Миль, прервавшись на полуслове, кинулся вперед и схватил Зара за руку:
- Ты что? Как маленький, тащишь в рот всякую гадость! А если он ядовитый?
Надо сказать, что эльф в течение всего пути жевал то травинку, то листик, тут же сорванный с дерева, и никто по этому поводу не волновался. На сей раз он держал экзотический цветок с яркими фиолетово-красными лепестками.
- Опомнись, Самильданах! - сказал эльф надменно, стряхнув руку мага. - Я Идрайго-Ши, у меня стопроцентный резист к яду. Зелье, которое убьет смертного за считанные секунды, максимум расстроит мне пищеварение на пару часов. К тому же, я знаю местную флору как свои пять пальцев. Это совершенно безобидный цветок.
- Ага, то-то я гляжу, ты передумал его нюхать. Не стесняйся, каждый может сделать ошибку, даже эльф. Ты ведь догадался, что я тебя лечить не буду ни за какие коврижки?
Глаза у Карима округлились. Неужели Миль рассчитывает остановить эльфа? Такими методами его можно только подтолкнуть! Подтверждая его мысли, эльф поднес к лицу цветок, вдыхая аромат, а потом демонстративно слизнул пыльцу с лепестков таким чувственным, долгим движением языка, что Карим сглотнул и с трудом перевел дыхание.
- Мой любезный Самильданах! - пропел Зар, явно наслаждаясь звуком собственного голоса и произведенным эффектом. - Регенерация у Идрайго-Ши на таком высоком уровне, что мы не нуждаемся в лечении. На стоянке я с удовольствием докажу тебе, что нахожусь в потрясающей физической форме. Твой варвар, кстати, тоже может присоединиться. Раньше нам неплохо удавались тройнички, помнишь? - Проклятый эльф протянул руку и погладил Миля по щеке.
К ужасу Карима, Миль потерся о его ладонь, игриво улыбаясь:
- Посмотрим. Хорошая драка меня зверски заводит!
Вернувшись к Кариму, он посмотрел на его хмурое лицо, подмигнул и сказал, даже не потрудившись понизить голос (все равно бесполезно):
- Да ладно тебе! Можно подумать, ты не мечтаешь выебать эльфа.
Эльф рассмеялся, не дав Кариму ответить:
- Множество смертных лелеяло подобные мечты, и совершенно напрасно. Идрайго-Ши ни под кого не ложатся. Но тебя, Самильданах, я выебу так, что твой варвар кончит от одного только вида.
Миль усмехнулся, и довольно мечтательно. Похабщина из красивого эльфийского рта определенно возбуждала. Но от мысли, как именно и какими словами эльф комментирует секс, у Карима буквально-таки все опускалось. Если бы, конечно, у него вообще стояло на такого заносчивого, наглого и самодовольного красавчика.
Он поймал себя на том, что пялится на эльфа, пытаясь разглядеть его задницу под складками плаща, и покраснел. Будто почувствовав его взгляд, эльф прямо на ходу скинул плащ и перевязь с мечом, заметив, что становится жарковато.
Миль неудержимо ухмылялся, и в глазах его горели лукавые огоньки. Он подтолкнул Карима плечом:
- Так что, неужели отказался бы? Представляешь, темный эльф! Голый! У него такая спина, такая задница, что душу продать не жалко.
- Да уж, я понял, что люди по сравнению с эльфами не канают, - пробурчал Карим. Хотел шутливо, но получилось неожиданно горько.
- Ради тебя, дурака, стараюсь! Мне-то что, я с ним уже спал.
- А я не хочу! - отрезал Карим, красный, как помидор. - И не буду, даже если он сам попросит его отодрать!
- Может, и попросит, - с загадочным видом бросил Миль. - Мне пару раз давал, когда надирался в стельку и сам был ни на что не способен.
- Наглая ложь! - тут же отреагировал Зар. - Мы, темные эльфы... - Он вдруг покачнулся, прижимая руку ко лбу, и простонал: - Что-то мне нехорошо.
Миль заботливо подставил ему плечо и помог опуститься на расстеленный плащ.
- Сейчас будет хорошо, - пообещал он с такой многозначительной гнусной ухмылкой, что до Карима дошло:
- Погоди-погоди. Цветочек и впрямь отравленный?
- В каком-то смысле, - сияя, ответил Миль и стал снимать с эльфа перевязи с ножами. Что самое удивительное, эльф не сопротивлялся, откинувшись на плащ. Взгляд его поплыл, к щекам прилила кровь. Он тяжело и сбивчиво задышал. - Нимеллия болотная, сильнейший афродизиак. Говорят, одной крупинки пыльцы достаточно, чтобы немощный старец скинул штаны и поскакал в бордель. А этот придурок вынюхал целый бутонище. Заметь, никто его не заставлял. Я даже, как честный человек, попытался остановить. Но если кто-то очень хочет оказаться без штанов, медицина бессильна.
Эльф и правда очень хотел, активно помогая Милю избавлять себя от одежды. Оказалось, что его стильные высокие сапоги снимаются легко и непринужденно. И под штанами у него нет никакого белья. И спина и задница у него действительно божественны. А также ноги, бедра и вообще все. У эльфа не было волос на теле, кроме лобка, тщательного подстриженного и выбритого интригующими узорами. Цвет узоров подтверждал, что Зар - натуральный платиновый блондин.
Эльф выгнулся и застонал, когда Миль погладил его напряженный член. Лицо его совершенно утратило привычную надменность. Своим видом он прямо-таки приглашал к сексу. Штаны стали откровенно тесны Кариму, особенно когда его маг наклонился и взял в рот эльфов член. Эльф вскрикивал, изгибался, как мартовская кошка, и призывно раскидывал колени.
- Тебе что, особое приглашение нужно? - строго спросил Миль, прервавшись, чтобы снять рубашку.
- Ну что ты, как я могу? - промямлил Карим. - Он же ничего не соображает!
- Все я соображаю! - возразил неожиданно трезвым голосом Зар. - Просто мне внезапно захотелось испытать неистовую страсть северных варваров. Имею я право... ах!.. на небольшие причуды?
- Не мои проблемы, - мстительно сказал Карим, хотя стояло у него будь здоров как. Должны же быть у человека хоть какие-то моральные принципы! Например, не трахаться с эльфами.
Зар перевернулся и встал на четвереньки, оттопырив свою великолепную задницу. Совершенно обалдевший от похоти, он воззвал:
- О, мой грубый варвар, насади же меня на свой могучий клинок!
Миль, давясь от смеха, простонал:
- Кари-им, ну где же твой гуманизм и это, как его, самопожертвование! Неужели ты откажешь в помощи страдающему существу?
Карим почувствовал, как его губы разъезжаются в такой же широкой и гнусной ухмылке, как у Миля. Он сбросил плащ, расстегнул штаны и отодрал эльфа грязно, грубо и яростно. Эльф не менее яростно подмахивал. Если он и собирался отпускать какие-то комментарии насчет способностей смертных, Миль лишил его такой возможности, заткнув ему рот своим членом. Комбо получилось зачетным. Они повторили, положив эльфа на спину, чтобы Миль мог одновременно отсасывать ему.
Зар был ненасытен. Темные эльфы и так не жалуются на сексуальный аппетит, но афродизиак превратил его в секс-машину. Карим не раз и не два вспомнил слова Миля про бордели, темнокожих шлюшек и совершенство в разврате, когда эльф полировал ртом его "могучий клинок", снова и снова раскручивая на жаркий, безудержный трах. Они перепробовали уже десяток поз, но Зара было невозможно утихомирить. Он только и делал, что просил: "Еще! Сильнее! Глубже!" Наконец Миль усыпил его заклинанием, чтобы хоть немного поспать самим.
Проснулись они к обеду. Зара пришлось усыпить обратно, потому что похотливый передоз у него нисколько не выветрился. Он все так же непотребно вилял задницей и просил вставить ему как следует. Кариму пришлось тащить его, спящего, на плече. В том, чтобы быть здоровенным плечистым чурбаном, имелись свои преимущества.
- Отнесем его в город, найдем какое-нибудь противоядие, - решил Миль. - У меня уже просто сил никаких нет. По-моему, это он нас поимел, а не мы его.
Часть пути эльфа нес Карим, часть - Миль левитировал с помощью магии. После сытного обеда все из тех же запеченных на костре многоножек, оказавшихся неожиданно вкусными, Миль снова разбудил Зара, и они втроем замечательно покувыркались в высокой траве. Регенерация у темных эльфов действительно была потрясающей. Поюзанную задницу ему даже залечивать не пришлось, все зажило само. Простой смертный после таких развлечений неделю бы сидеть не мог и ходил враскорячку. А остроухий красавчик вовсю крутил бедрами, насаживаясь на каримов член, без всяких признаков усталости, и при этом настолько глубоко заглатывал член Миля, будто вовсе не нуждался в дыхании.
Потом маг и варвар трахнули его вдвоем в одну дырку. Неземной кайф - ощущать, как твой член трется о член напарника в тесной глубине гибкого, натренированного эльфийского тела. Миль всегда говорил, что не любит активную позицию. Однако эльфа драл с таким остервенением, что искры летели. Сразу видно старые счеты, а то. Про себя он тоже не забыл и охотно подставил задницу Зару. Глядя на его блаженную мордочку, Карим ощутил укол ревности. Зар определенно не врал, что фантастически трахается. Почему все-таки напарник от него ушел? Неужто из-за одного бахвальства и вредности?
После секс-марафона Зар немного опомнился, но стояк у него так и не прошел. Он кое-как застегнул штаны и влез в сапоги. Его поклажу и оружие пришлось нести Кариму, потому что эльфа все еще заметно шатало. Обняв одной рукой Миля, а другой Карима, эльф лапал их, изрекал непристойности и уговаривал немедленно заняться развратом.
- Я знаю отличное противоядие от этой фигни! - ухмыльнулся Миль, завидев сторожевую башню у моста. - Пятеро здоровых мужиков со спермотоксикозом.
- Они же его порвут!
Зар приосанился и выдал:
- Неотесанный варвар, ты оскорбляешь в моем лице всех темных эльфов. Пятерыми мужиками меня не испугаешь, хоть с мечами наголо, хоть, пардон, с хуями.
- Нет, так нельзя! - заговорили в Кариме остатки совести. - Это уже слишком!
- Угу. Я тоже так сказал. Когда этот ушастый ублюдок проигрался в карты и решил расплатиться за проигрыш мной. Впрочем, их было трое всего, пустяки какие. С ним самим, правда, четверо.
- Не пойму, на что ты жалуешься! - скорбно сказал Зар с видом несправедливо обиженного. - Ты их даже не видел, я кастанул на тебя "цепь тумана"! И потом полностью излечил!
- Потом - это сразу, как я очнулся и в деталях осознал, сколько раз и куда меня трахали всю ночь. Память твое сучье заклятье не стирает.
- Так ты поэтому его бросил? - вырвалось у Карима.
Миль фыркнул:
- Нет, не поэтому. Я был молод, глуп и неразборчив в связях. И не такое сносил. Так, Карим, я открою дверь, а ты тащи эту эльфийскую блядь в башню. Что-то нет никого, все наверху, что ли? Ничего, сейчас прибегут.
Стражники совершенно офигели, когда увидели развалившегося на кровати абсолютно голого темного эльфа. Эльф смерил их фиалковыми глазами и томно спросил:
- Ну что, мальчики, кто первый?
Дальнейшее от Карима милосердно скрыла захлопнувшаяся дверь. Он с некоторой опаской взглянул на напарника и напомнил себе никогда его не злить. С другой стороны, достичь высот Зара в издевательствах над людьми ему не грозило ни в ближайшем, ни в отдаленном будущем.
- Так все-таки, почему, Миль? - упрямо повторил он.
Маг опять догадался, что он имеет в виду. Вздохнул и ответил:
- Ушастый дебил отобрал у меня шоколадку и сказал: "Нефиг жрать, и так уже щеки со спины видны!"
Карим присвистнул, изобразив на лице ужас:
- Ни фига себе! И ты его не убил?
- Я же тебе говорил, убить темного эльфа непросто. Но гораздо сложнее - не убить его. Удивляюсь, как мы справились!
Дружно хохоча, напарники зашагали к городу, виднеющемуся вдали.