Часть 36

- Привет, Джеха. - медсестра улыбнулась ему и дала расписаться в книге. Джеха мельком улыбнулся ей в ответ.

- Ты знаешь процедуру. - она протянула ему металлическую ёмкость, в которую Джеха кинул мелочь, ключи, телефон, бумажник, он снял цепочку с шеи и тоже положил туда, наушники, рабочий пропуск, словом всё, что было в карманах. Он на камеру распахнул куртку и медсестра тихо усмехнулась.

- Да, тогда ты паники навёл.

- Я по привычке, забыл просто, заработался. Теперь всегда его сразу снимаю в машине.

- С оружием к нам не каждый день приходят. Доктор Ким просил передать, чтобы ты зашёл к нему, когда приедешь.

Джеха кивнул и уже развернулся, но девушка его снова окликнула.

- Ой, Джеха. Забыла сказать. - она постучала ручкой по книге, куда вписывала всех посетителей вручную, помимо электронного варианта, - У Ёнсо сегодня ещё один посетитель.

Джеха приподнял брови.

- Кто?

Девушка медсестра пожала плечами.

- Да не знаю. Доктор Ким просил его не записывать. Парень какой-то.

- Какой? Он раньше приходил?

Та покачала головой.

- Ни разу его не видела. Блондин с родинкой под глазом.

У меня и впрямь родинка под глазом. И Джеха знал об этом. Но он не знал, что я покрасил волосы, поэтому пропустил слова про родинку мимо ушей. И когда он зашёл, а я повернулся и сказал: "Привет, Юн Джеха.", он поменялся в лице буквально за секунду.

- Привет, Джеха! - Ёнсо помахала ему рукой, - Хочешь апельсин?

Она ела апельсин, который почистил ей я. Ей нельзя было пользоваться ничем, чем она могла бы себе навредить. У меня при входе тоже забрали всё, что было в карманах.

Почему меня вообще пустили? Ну тут ничего мистического. Клиника, в которой лежала Ёнсо не была лучшей клиникой в Сеуле. Если сказать совсем уж честно, вообще место было так себе. Конечно, подростку вроде меня никто бы не позволил вот так запросто навещать незнакомого человека, да ещё и без регистрации. Поэтому я приехал с Мунсу. И, как бы это там не выглядело, я просто заплатил доктору Киму. Технически заплатил Мунсу, чтобы пустили меня.

Я ждал этого почти неделю. Я поехал в эту больницу почти сразу, как только вернулся в Сеул. Там мне сказали, что Джеха приезжает два раза в месяц. И я приехал в тот день, когда должен был приехать он. И он приехал.

Я сидел, опираясь локтями на больничную кровать и подпирая ладонями подбородок. Несколько секунд Джеха просто стоял, глядя на меня, а потом схватил меня за руку и оттащил к двери.

- Ты чего, Джеха? - Ёнсо растерянно смотрела на него.

- Не обращай внимания. - он ответил ей, но смотрел на меня.

- Держите себя в руках, офицер Юн. - я ему улыбнулся.

- Жди меня снаружи.

Он выпихнул меня в коридор, но через секунду я снова заглянул.

- Эй, Ёнсо, можно я зайду ещё?

Она в ответ мне улыбнулась и кивнула.

Я вышел на улицу, достал из кармана чупа-чупс и сел на ступеньки. Я ждал Джеха минут сорок. И думал о Ёнсо. Её врач сказал, что сейчас она в неплохом состоянии, но буквально месяц назад всё было так плохо, что её привязывали к кровати. И глядя на неё и разговаривая с ней, я не мог в это поверить. Она была добрым человеком. Она спрашивала, откуда я знаю Джеха, а я ей сказал, что он работает с моей матерью. Я пытался найти между нами что-то общее, но мы были такими разными, что я отчаялся понять, почему Джеха нравятся два таких непохожих друг на друга человека. Хотя я теперь и не был уверен, что нравлюсь ему. И мне нужно было знать наверняка. Поэтому я и сидел на ступеньках психушки, разворачивал второй чупа-чупс и ждал, когда выйдет Джеха.

- Вставай.

Он так резко выскочил и потащил меня за руку, что я выронил конфету.

- Залезай. - он буквально затолкал меня в машину и сел за руль, - Ты, мать твою, что творишь?

- Не бесись.

Он крепко сжал моё запястье, так, что мне стало больно.

- Сломаешь и Нана тебя убьёт. - я улыбнулся ему. Я знал, что он в бешенстве, но не мог ничего с собой поделать. "Пусть он обратит на меня внимание, пусть смотрит только на меня хотя бы сейчас." - вот так думал я, глядя ему в глаза.

- Просто скажи, зачем? Зачем ты сюда пришёл? - его голос сделался тише, он отпустил мою руку, откинулся на спинку и закрыл лицо руками. Я немного растерялся, я ждал, что он будет орать на меня, злиться, но его гнев утих так же неожиданно, как и возник. Я потёр ладонью запястье и дотронулся до его руки.

- Я ничего ей не сказал, не бойся. Ничего такого. Я глупо поступил, прости.

- Знаешь, я хочу, чтобы этого всего со мной не было. - он повернул голову и посмотрел на меня, - Хочу, чтобы она просто исчезла, испарилась из моей жизни, и мне больше не пришлось никогда сюда приезжать. Я плохой человек, да?

Наверное, тогда был первый раз, когда я смотрел на него, как на человека, а не как на объект своего тупого желания. И мне стало стыдно за свои бездумные действия и даже за то истеричное "я тебя ненавижу". Он пытался не дать мне увидеть в нём этот его изъян, не хотел, чтобы я думал о нём НЕ ТАК. Он хотел хотя бы для одного человека остаться тем, кто не ненавидит собственную жизнь. Я смотрел ему в глаза и вдруг заплакал. Я закрыл ладонями лицо, а он положил руку мне на голову и запустил пальцы в волосы.

- Чего ревёшь? Это мне надо плакать.

Я хотел его обнять, но он убрал мою руку.

- Мы прям напротив входа, не надо тут. Вдруг кто-нибудь увидит.

Он выехал с больничной парковки и остановился за соседним зданием.Я снял кроссовки и залез к нему на колени, случайно посигналив локтем и ударившись головой о ручку над дверью.

- Сколько от тебя суеты. Ну и что это? - он взял ладонями моё лицо, - Ты же меня ненавидишь.

Я замотал головой и обнял его за шею.

- Ты мне нравишься, Юн Джеха. Нравишься. Я наврал. - я прижимался лицом к его шее и вдыхал его запах, - Я скучал.

- Понравилось тебе в Китае?

Джеха обнимал меня, засунув руки мне под куртку. Он был такой тёплый, он был так близко, но мне хотелось сделать его к себе ещё ближе.

- Мне больше нравится здесь. - я поцеловал его за ухом, и потом ещё, и ещё, я прижимался губами к его уху, сжимал губами мочку, мне нравилась его кожа, нравилось прикасаться к выступающим венам на шее.

- Ты дышишь мне в ухо. - он пальцами сжимал мои лопатки под курткой. Я надел себе на голову капюшон, закрывая и его лицо тоже.

- Ну и что?

- Возбуждаешь меня.

- Ну и что? - я целовал его шею и его скулы, и, когда облизывал его подбородок, губами и языком ощущал, что он колючий. Он вытащил одну руку у меня из-под куртки, положил мне на затылок и поцеловал меня, руками прижимая меня к себе. А я ловил его язык губами, и мне безумно нравилось его горячее, влажное дыхание, нравилось слушать, как он вдыхает и выдыхает, нравилось, как он пальцами перебирает мои волосы.

- Я хочу тебя, Юн Джеха.