Запертая

Лея

Когда мы выходим из машины Данте хочет взять меня за талию, но я мастерски уворачиваюсь делая вид, что поправляю обувь. Знаю, что открытая кофточка с завязкой немного выше ложбинки между грудью, цвета слоновой кости, приталённые сверху и клёш снизу брюки, а также белоснежные лоферы должны были свести их с ума. Или по крайней мере отвлечь, но точно вижу как он и переглядываются ведя молчаливый разговор.

Они переживают. Думают что сделали что-то не то. Я знаю это. И молчу. И чувствую себя последней сукой.

-Проходи, карамелька. - я вхожу в дом и братья ведут меня в столовую, но на пол пути я замираю и они встревоженно поворачиваются.

-Мне нужно в уборную. - говорю я и братья кивают.

-Конечно. - говорит Маттео, они входят в столовую и я иду в сторону уборной. Открываю дверь, пока жду быстро скидываю свои лоферы, что бы не создавать шум и закрываю дверь, делаю вид будто внутри. Не теряя ни секунды спешно поднимаюсь на второй этаж. Мраморный пол холодит кожу сквозь тонкую ткань носков, но я не обращаю внимание. На втором этаже иду быстро, но максимально тихо и вхожу в кабинет Данте, запирая дверь.

"Я в кабинете Данте" - быстро пишу я Виолетте. Благо она была со мной на связи всю дорогу и когда я сказала, что они говорят по итальянски она сказала мне бежать оттуда. И сейчас скорее всего злится, когда я вернусь она сама меня убьёт. Если вернусь.

"Ле, блять! Беги дура!" - я фыркаю. Ожидаемо.

"Нету времени, я буду искать тут что-то" - не теряя больше времени и не ожидая ответ прячу телефон в карман и спешно оглядываюсь. Никогда раньше тут не была. Кабинет тихий, в нём пахнет кожаной обивкой кресла, древесиной и табаком. Просторно, дорого, без излишеств - как и сам Данте.

Быстро подхожу к деревянном масивному столу, останавливаюсь. Он прямо в центре, по бокам стеллажи с книгами и картины, в углу чёрный елегантный сейф. Комнату освещает лишь редкие лучи солнца пробивающиеся сквозь панорамные окна за моей спиной.

Я осматриваю стол - на нём аккуратно сложены бумаги в углу, читаю первую из них- ничего интересного, в другом конце лампа, посредине ноутбук с воткнутой флешкой. Я выдёргиваю её и кладу в карман штанов. Я не знаю, что ищу. Просто иду наугад, интуитивно. Открываю верхние ящики стола - аккуратные ручки, дорогая бумага, старые письма на итальянском. Всё стерильно. Слишком. Чувствуется, что здесь не любят беспорядка. Не оставляют следов.

В одном ящике - канцелярия, в другом - аккуратно сложенные документы. Папки с итальянскими названиями, некоторые - с грифом "riservato". Я понятия не имею, что именно ищу, и что это значит, но продолжаю. Я достаю одну из папок. Внутри - фотографии. Ночные. Скрытая съёмка. Чьи-то лица, места. Имена. Вижу слово “объект” на английском. Руки начинают дрожать, я вижу ещё фото людей, мужчин в разных костюмах. Кладу папку на стол и роюсь дальше.

Вижу шкатулку в углу ящика и открываю её крышку. Вижу внутри кольца. Мужские. Крупные, с печатями. Смотрю ближе - один из них с выгравированной змеёй, обвивающей череп. Символ. Возможно, герб.

Чуть дальше - бумажник. Простой, кожаный. Смотрю документы. Один из них - итальянская лицензия на охранную деятельность. Вроде бы легально. Но выдана на имя, которого я не слышала - ни от Данте, ни от Маттео.
Имя - Аурелио Ферраро.

Быстро печатаю это имя Виолетте, ничего не объясняя, она знает что делать. Пока продолжаю дальше.

Однотонный тёмный конверт выпадает из папки. Открываю. Пусто. Только тонкая бумага с заголовком на итальянском. Rapporto di eliminazione. Доклад об устранении. Дата - около пяти дней назад.

Моё сердце бешено колотится, я собираюсь всё складывать, но моё внимание привлекает конверт, спешно открываю его и пробегаюсь глазами.

"Мы слышали, вы привязались к девочке..."

Пока читаю чувствую как всё начинает плыть перед глазами, задевают папку с листами и она падает на пол, а я следом. Письмо выпадает с моей руки и я тянусь к листу который упал прямо перед моими глазами. На фото кто-то лежит на асфальте, лицо залито кровью. Следующий лист - уже отчёт. От руки. И подпись.

Отдёргиваюсь и поджимаю колени, достаю телефон когда приходит СМС.

"Этот Аурелио мафиозник, Лея! Его устранили четыре года назад от дел! Беги оттуда пожалуйста!"

Уже поздно. Они знают, что я тут, знают что я знаю.

Я сижу вот так окруженная всемя этими бумагами, фото, телефон валяется рядом, а я просто смотрю в одну точку не в силах пошевелиться. Дрожу.

Дверь резко распахивается и я вижу две фигуры.

-Чёрт! - кричит Данте и подходит, опускается возле меня на колени и осматривает, что я уже успела увидеть. А я увидела всё. Или не всё? Кто знает сколько у них на самом деле было таких "дел"?

По моей щеке скатывается одинокая слеза.

-Блять Лея! - я слышу как Маттео бьёт кулаком в стену, скорее всего. Данте тянется ко мне, но я отдёргиааюсь и едва слышно всхлипываю. На телефон приходят сообщения, одно, второе, третье...

Я резко встаю, сердце колотится как сумасшедшее. Бумаги срываются с колен, и я бросаюсь к двери - не думаю, не дышу, просто бегу. Но Маттео перехватывает меня первым - не грубо, но жёстко. Он хватает за талию, разворачивает, и я оказываюсь прижатой к его груди.

-Куда ты, милая? Назад в свою уютную реальность? - в голосе злость, обида, но больше всего - страх, который он скрывает за грубостью.

-Пусти! - срываюсь, вырываюсь, бью его кулаками, но он только сдерживает меня крепче.

-Ты не понимаешь, что натворила. - рычит он. - Это не шутка, Лея. Не игрушки. Это не сериал про мафию!

-Хватит, Маттео! - срывается Данте. Он оттаскивает брата от меня, отступает сам. Я прижимаюсь к стене и тяжело дышу, дрожу, пытаюсь отдышаться. Его взгляд - ледяной, при этом сломанный.

-Ты не должна была видеть всё это… не ты. Не ты. - он срывает пальцы в кулак, будто боится не себя, а того, что сделает, если не удержится.

-Я не могу… я не позволю… - начинает он и вдруг замолкает.

-Да она теперь мишень, Данте! - вскипает Маттео. - Ты сам прекрасно знаешь, что если… - он осекается, но уже поздно. Я поднимаю затуманеный взгляд.

-Если что? - голос дрожит. Они игнорируют, я спешно осматриваюсь, взгляд снова метается на дверь.

-Не смей. - я вздрагиваю. Голос Данте грохочет, будто выстрел. Он перехватывает меня за плечо, прижимает к стене, вжимая еще сильнее. Слишком резко, слишком больно, но он тут же отпускает, отступает назад - сам испугался.

-Ты не уйдёшь отсюда вот так! - срывается Маттео, закрывая за собой дверь. - Ты сама выбрала сунуть нос. Теперь расплачивайся.

-Отпустите меня! - кричу. - Вы же не запираете людей! Вы не…

-Мы не кто, Лея? - перебивает Данте, его голос хриплый, и я впервые вижу: он не сдерживается. Его контроль ускользает.
Он снова подходит, не хватает - просто стоит передо мной, стиснув челюсть. - Ты не понимаешь, что наделала. Это не просто "секрет". Это не просто наша грязь. Это… - он осекается, глотает воздух, кулаки дрожат.

-Ваша жизнь... - шепчу я, он смотрит на меня, его взгляд на миг смягчается. Он делает крохотный шаг ко мне и я тихо всхлипываю, вжимаюсь в стену.

-Ми не тронем тебя... - тихо говорит он, я перевожу взгляд на Маттео он ходит туда - сюда и сжимает волосы на голове.

-Блять Данте! - кричит он и я вздрагиваю.

-Ты думаешь, я хотел, чтобы она увидела это? - голос срывается и он смотрит на меня. - Ты думаешь, мне легко? Чёрт, Лея, я каждую ночь просыпаюсь с одной мыслью - хоть бы тебя это не коснулось! Хоть бы ты осталась в своём мире, с улыбкой, а не вот этим… этим адом. Этим дерьмом.

Я замираю. Его дыхание сбивается. Он будто ломается прямо на глазах.

-То есть вы действительно… это всё… вы… - говорю я будто только сейчас всё осознав. Я хватаюсь за воздух, не в силах договорить.

-Ты хотела знать правду? Вот она. - Маттео рявкает. Его голос злой, в перемешку с обидой и грустью. Даже страхом.

-Назад дороги нет. Если я отпущу тебя - ты исчезнешь. И не потому что я этого хочу, Лея. А потому что этот мир сжигает тех, кто знает слишком много. - говорит Данте, я обхватываю себя руками.

-Ты теперь не гостья. Ты часть этого. Хотела или нет. - ядовито бросает Маттео. Я опускаюсь по стене на пол, будто меня подрубили.

-Маттео! - рявкает Данте, и тот окончательно срывается.

-Что?! Что, Данте!? - он тычет себе в грудь, злой и потерянный. - Это я оставил всё это просто так? Это у меня дома она всё увидела!? Это я не успел убрать, потому что думал, что ей можно доверять?

-Маттео, чёрт возьми! - Данте резко приближается, как будто сейчас взорвётся, как будто держит себя из последних сил.

-Что? Что, Маттео?! - кричит Маттео, я всхлипываю задыхаясь. Они оба замирают. Смотрят на меня, забившуюся в угол. Я дрожу всем телом и не могу перестать всхлипывать.

И в этот момент их злоба оседает - как пыль после взрыва. Они подходят. Данте первым опускается на колени, целует меня в лоб, как будто этим может стереть увиденное. Маттео, чуть медленнее, берет меня за руку, будто боится, что я исчезну, если дотронется слишком резко.

И только сейчас я понимаю - они не злятся, что я копалась в их прошлом. Не злятся, что узнала. Они в панике. Потому что теперь я внутри. Я часть их мира. А этот мир не выпускает.

И внезапно стало страшно не только за себя. А если однажды их словят? А если не успеют сбежать? Что если однажды я открою глаза и их уже не будет?

Почему мне кажется, что я этого не переживу?

Данте целует моё лицо - лоб, щёки, нос, веки - как будто хочет убедиться, что я настоящая, что я здесь. Маттео тянется следом, вытирает мои слёзы, его пальцы дрожат.

-Тише-тише, карамелька... Прости. Прости, что наорал. - шепчет он, почти на грани.

-Лучик, пожалуйста... - Данте гладит меня по волосам, нежно, отчаянно, будто пытается собрать меня заново. Голос его будто у ребёнка, Маттео выглядит так будто сам заплачет сейчас. Как я могу их ненавидеть?..

И я рыдаю сильнее. Почему? Почему они такие... добрые со мной? Почему я хочу быть в их руках, даже зная, кто они? Почему я не могу просто отвернуться и сбежать?

-Простите... - шепчу, еле слышно. Горло сжато, я едва могу дышать.

Завтра. Завтра всё закончится. Я оборву ту ниточку, которая начала затягивать на моей шее.

А пока... Пока просто позволю им сделать всё.

Я просто обнимаю их обоих. Они прижимают меня крепко, бережно, и на мгновение мне кажется - в этом мире есть место, где я в безопасности. Между ними. Их руки - кокон оберегающий меня от всего, даже от них самих, настоящих.