Мучительное ожидание

Данте

Я сидел в своем кресле, не спеша откидывая пепел от сигареты на стол. В воздухе висела тягостная тишина, нарушаемая только редкими звуками ночного города за окном. Я уже несколько дней не думал о чём-то другом, кроме неё.

Лея.

Хрупкая, холодная, загадочная.

Я не мог выбросить её из головы, сколько бы ни пытался. Слишком много вопросов остались без ответа, и в моей груди начинала сжиматься тоска, которую я не мог объяснить.

Я уже привычно прижал стакан к губам, ощущая его ледяную прохладу, жидкость чуть охладила раскалённые мысли, но не смогла заглушить их. Я держал себя в руках. Контролировал ситуацию.

И хотя мой взгляд был холоден, но мысли метались. Маттео бурлил, рвал и метал, и мне приходилось за ним следить, чтобы он не натворил глупостей. Мои спокойствие и расчетливость не позволяли выдать паники от гнетущей тишины. Но.. И во мне начинало закипать что-то тёмное, что-то такое, что я давно, даже никогда, не чувствовал.

Мы ждали.

Ждали, что она позвонит.

Что даст знак.

Хоть что-то.

Но телефон молчал.

Всё равно оба ждали. Но день за днём, телефон оставался молчаливым. Каждый новый день, каждый новый час - тишина. Гнетущая, давящая, цепляющаяся в горло. И чем дольше она длилась, тем сильнее меня накрывало осознание: я не могу контролировать её. Мы не можем. Не можем заставить её выбрать нас.

И теперь, в это позднее время, когда ночь уже тянула за собой безмолвие, я ощущал этот внутренний, мучительный дискомфорт. Он давил. Душил. Не давал жить спокойно.

Я понимал, что всё зависело только от неё. Как бы мы ни пытались контролировать ситуацию, что бы ни планировали, именно она решала, будет ли этот спектакль продолжаться. Мы могли быть мафиози, да кем угодно, иметь власть, деньги, силу, но были не в состоянии заставить её сделать то, что мы хотели.

Сколько бы мы ни пытались уговорить её, привлечь к себе, сбить с толку - решение всегда оставалось за ней.

Это осознание съедало меня изнутри, как кислота, разъедающая всю выдержку и контроль. Это знание душило. Оно давило мне на грудь, не давало свободно дышать. Оно жгло, оставляло во мне пустоту, которую невозможно было заполнить.

Я чувствовал, как закипает кровь, как пальцы сжимаются вокруг стакана, как каждое мгновение ожидания становится пыткой.

Я сжал стакан так, что костяшки пальцев побелели.

И теперь я сидел, ждал и чувствовал, как из каждой неотвеченной минуты терпение всё больше иссякает. Это было невыносимо. Я мог бы действовать, делать шаги, как обычно, но знал: это будет не её выбор. Насильно мил не будешь.

Если бы она просто сказала «нет», если бы она отказала в лицо - это одно. Но она молчит. Оставляет нас в этом состоянии подвешенности, ожидания, в котором я никогда не был.

Я ненавидел это.

Этот беспокойный, мучительный момент ожидания был самым худшим. Каждое решение зависело от неё, и это знание давило как камень на сердце.

Я знал, что это ещё не конец, но ощущение беспомощности… Оно было как цепь, замкнувшая меня.

Я снова закурил, пытаясь хоть как-то заткнуть этот голос в голове. Никотин не помогал. Алкоголь тоже. Я поднял телефон, глядя на пустой экран, на эти проклятые отсутствующие сообщения. И понял: если она не позвонит, я сам её найду.

Потому что без неё — я не могу.

Маттео

Я не мог сидеть на месте. Чёрт, я пытался, но каждая клетка тела кипела от напряжения. Встал, прошёлся по комнате, снова сел, потом резко поднялся, хватаясь за волосы.

Где она? Почему молчит?

Я сел на край кровати, нервно постукивая пальцами по её обивке. Все эти мысли, все эти чувства, они сжигали меня изнутри. Я не мог нормально ничего делать, такое со мной впервые. Чёрт возьми я трахаться не хотел! Все кроме неё были противны.

Я чувствовал, как нарастающая злость поднимается по горлу, душит. Сжал кулаки так, что ногти врезались в кожу. Хотелось что-то разбить, выбить дверь, найти её. Выхватить телефон и нажать вызов.

Но я не мог.

Мы дали ей выбор, чёрт возьми. И теперь всё зависело от неё.

Я был уверен, что она примет предложение, что всё будет по нашему сценарию. Как и все девчонки. Ну должна же! Любая бы согласилась! Деньги, защита, возможность не гробить себя на работах - это же идеальное предложение. Так почему она тянет?

Но теперь… тишина. Её молчание было как нож в сердце, который я никак не мог вытянуть. Этот нож вонзался с каждым часом, с каждой минутой всё сильнее не давая свободно дышать.

Я бросил взгляд на телефон, искренне надеясь, что вот-вот она напишет или позвонит. Но ничего. Я закусил губу, чувствуя, как внутри кипит невыносимое раздражение. Я стукнул кулаком по кровати, лёгкая пыль поднялась.

Я был готов на всё. Я готов был быть настойчивым, давить, добиваться своего. Готов был найти её и увезти с собой, заставить согласиться. Проклятье, если она не позвонит, я не выдержу! Я найду её. Заставлю говорить. Заставлю сделать правильный выбор.

Блять, сейчас она как будто исчезла, и это сводило меня с ума!

Я встал с кровати, пройдя по комнате, потом вернулся, снова глядя на экран телефона. Снова тишина. Секунды тянулись как часы. Мои пальцы зачесались, и я с силой сжал телефон.

Я зашёл в ванную, посмотрел на своё отражение в зеркале. Глаза горели – смесь злости, нетерпения и чего-то, что я не мог назвать. Грусти?..

Я ругал себя. Почему ты так много думаешь о ней? Почему не живёшь нормально? Почему она вызывает такие эмоции? Почему, вообще она так долго? Почему она не делает то, что должна была сделать сразу? Почему она не понимает, что это - единственный шанс?

Я ощущал, как нарастающая злость угрожает выйти наружу. Я был уверен, что у неё нет другого выбора. Но я был и без сил — и это бесило его ещё больше.

Я привык всё контролировать, брать всё в свои руки, быть не тем кто ожидает, а тем кого ожидают. А она блять делает всё сложнее!

Я не мог сидеть сложа руки. Время поджимало. Я знал, что если она не решится, если она не сделает шаг, всё, что мы делали, всё это окажется напрасным. И я не мог допустить этого.

Злость, напряжение и беспокойство смешивались во мне, заставляя сердце биться быстрее, заставляя не есть нормально, не спать спокойно, не жить спокойно. Я снова вернулся к телефону, поднимая его с надеждой.

В тоже время понимая, что я не могу больше ждать.

Я не могу без неё.

***

Лея

Я сидела на кровати, бессильно уставившись в экран телефона. Пальцы сжимали его так крепко, что костяшки побелели.

Один звонок.

Всего один.

И всё изменится.

Я резко убрала телефон, отбросив его на подушку, и провела ладонями по лицу.

Нет, я не могу.

Не буду.

За последние дни я обошла десятки мест в поисках третьей работы. Я заходила в кафе, в бары, даже в круглосуточные магазины. Везде либо отказывали, либо предлагали копейки. Но десять тысяч...

Эти деньги были для меня чем-то нереальным. Я считала каждую мелочь, экономила на всём, даже на еде.

Я пыталась держаться. Убеждала себя, что смогу выкрутиться. Но чем больше я ходила по городу, чувствуя, как ноги ноют от усталости, тем сильнее разрасталась во мне паника.

Я не справлюсь. Не найду деньги. Долги, долги, снова долги. Снова экономия, снова сдерживать себя. Снова существовать, а не жить.

Я схватила телефон. Визитка лежала рядом, аккуратно положенная на прикроватной тумбе, на двух тысячах долларов, я не взяла оттуда ни копейки, не трогала ничего, это було будто что-то запретное. Я могла просто набрать этот номер - и всё изменилось бы.

Но это пугало. Оно было чем-то неизведанным, не предсказуемым, чужим, страшным...

Я зажала телефон в руках, кусая губу. Если я соглашусь, если пойду на эту сделку… какой будет цена? Я ведь знаю, что всё просто так не бывает. "Будь нашей". Что это значит? Что я должна им отдать взамен?

Я встала и начала нервно ходить по комнате, как загнанное животное в клетке. Глядя в окно на огни ночного города, я чувствовала, как отчаяние сдавливает горло. Я мечусь, разрываюсь между двумя дорогами. Одна - тяжёлая, мучительная, но моя. Другая - лёгкая, но с неизвестными последствиями, чужая.

Я снова посмотрела на телефон.

Чёрт.

Я не знаю, что делать.