Глава 18. Они все равно будут прощены.

Но стоило ей заметить его отдаленный силуэт, как ноги больше не двигались. Есения представляла, как кинется к нему, как горько заплачет, рассказывая о том, что побудило ее горячим слезам вырваться. 

Однако странное чувство остановило ее. 

Дурак заметил ее неуверенный силуэт в далеких метрах от себя. Она и не узнает, что он улыбнулся в этот момент. 

И он стал медленно подходить, выбросив старый окурок. Его походка была странной. Вовсе не размашистая, даже скованная, но в то же время спокойная и принимающая этот мир. 

-Арктика,-произносит он ее прозвище, заставляя Есению поднять на него ее взгляд,-Получается, это третья ночь, ведь так?

-Ты прав,-спокойно отвечает она ему, слабо улыбнувшись. 

И они побрели. Точнее, ее повел он, сначала по темных переулкам, а после по звонким улицам, из-за чьего шума порой нельзя было услышать все слова. 

Дурак хотел было достать новую сигарету, но курить ему вовсе не хотелось. Хотелось просто дышать и наслаждаться теплым осенним вечером, чье наступление он даже и толком не заметил. 

Лишь сейчас, когда рядом с ним шла его подруга по несчастью, он чувствовал себя не таким одиноким в этом городе. А одиночество сжирало каждую его клетку души каждый день. 

И сейчас Дурак начал догадываться, что ночью ему жилось куда проще. 

"Так странно,-думал он в этот момент,- Ночь - такая прекрасная. А люди тратят ее на сон, чтобы утром вновь быть "мертвыми". Но ведь ночью то и жить хочется!"

Есения думала же о том, как бы увидеть его скрытое капюшоном лицо. 

-Куда мы идем сегодня?-шепотом спросила она у него, когда парень хотел было коснуться вновь ее ледяных рук. Но ее слова вспугнули его, отчего он даже слегка растерялся. 

-А какое у тебя сегодня настроение?-отвечает он вопросом на вопрос. 

Есения пожимает плечами. Она не задумывалась об этом. Небо было же темным, без единой звезды. И вновь те же самые огни, что ложатся на лица людей, делая их сказочными и прекрасными. 

-Не знаю, но на сердце тревожно,-отвечает тихо она. 

-Тревожно? Почему? 

Но она не ответила, задумчиво перебирая ногами. 

-Только не говори, что ты боишься меня,-усмехается он после долгого молчания. 

-А стоит ли?-девушка остановилась, напрягая свой взгляд, чтобы увидеть его лицо. 

Остановился и Дурак, что нервозно дернулся. Разумеется, она не знала его страшную тайну, да и откуда ей было знать? Наверное, потому она и не боялась. Но даже если бы и узнала, то не убежала бы, а все поняла. 

В этом была сущность Есении - понимать каждого. 

-Стоит,-отвечает он, сжав свои губы. Все это начинало походить для него на какую-то игру, что завлекала. А игры он любил. Особенно такие, от которых после психику восстановить нужно не менее нескольких лет.

-А если мне не страшно?-голос ее непоколебим. И тут просыпается ужасающая вторая сторона Дурака, которую он старался отгонять от себя уже долгие полгода. 

-Я могу сделать так, что ты от ужаса будешь молить меня оставить тебя в покое,-его же голос доходит до легкой хрипоты. Он хотел было попросить ее оставить эту глупую игру, даже спор, но другая, более темная, психически неуравновешенная, побеждает в нем. 

-А ты сам не боишься меня?-вдруг спрашивает она у него в ответ, на что получает лишь нервный смешок в ответ. 

-Разве можно бояться такую хрупкую девушку?-смеется он. 

Но Есении не смешно. Был случай, когда в порыве приступа эпилепсии, она чуть бы не зарезала одного из гостей ее отчима. Просто схватила нож и кинула ее в сторону человека. Ей тогда казалось, что до нее вновь хотят дотронуться. И сработал инстинкт самосохранения. После этого даже родная мать порой побаивалась ее "бесноватую" ( как она сама называла ) болезнь. 

-Знаешь,-тихо начинает она, глядя на дорогу вдалеке, когда осознает, что в переулке только они,-Порой мне кажется, что внутри меня живет какой-то монстр. Он такой черный и страшный, отчего я даже боюсь себя...

-И этот монстр пожирает в тебе все самое лучше,-продолжил он за нее. По спине Дурака прошелся неприятный холодок. 

-Заставляя совершать те поступки, о которых ты после жалеешь,-завороженно добавила она, чувствуя, что ее беда принадлежит уже не только ей. 

-И он управляет тобой, заставляя видеть все так, словно это кошмарный сон, который никогда не закончится,-заключает он. 

Еще долгое время они смотрели друг на друга, чувствуя себя уже друзьями, хотя, скорее даже, родственными душами. И это было выше всего. 

-Только третья ночь...-выдыхает он,-А мне уже кажется, будто бы я знаю тебя целую вечность. 

-Вечность коротка,-замечает Есения. 

-А жизнь?

-Только миг. 

-А что страшнее всего?

-Разбитое сердце, что все еще любит,-выдыхает уже Есения, погружаясь в все большую меланхолию. 

-Вот черт,-только и в силах произнести Дурак, что присел на небольшую лавочку. Странно, что Есения и не заметила того, как они вышли к набережной. 

Она присела рядом с ним, только сохраняя небольшое расстояние. Локтями он уперся в свои колени, придерживая рукой сигарету и зажигалку. 

И парень закурил. 

Долго они еще глядели вперед, на бескрайную реку, что окружала одну из сторон их города. Гладь ее была не ровна, из-за теплого ветра, что создавал небольшие и хрупкие волны, отчего они разбивались друг об друга. 

Есения любила здесь гулять, представляя, что перед нею целый океан! 

"И вот бы здорово было в нем утонуть,"-думала она много лет назад. 

-Почему ты молчишь?-тихо спрашивает он. 

-Вот скажи мне : почему люди любят бросаться жестокими словами?-обращается она к нему. Этот вопрос сильно мучал ее. Ведь никто никогда не давал ей очного ответа, до которого ее мысли просто не доходили. 

-А что произошло?-он взглянул на нее, замирая на секунду, поскольку увидел встревоженное лицо. 

-Сложно объяснить,-она качает задумчиво головой. 

-Мы договорились, что будем делиться друг с другом душевными переживаниями,-мягко произносит он, вновь невольно взглянув на Есению. Дурак замечал, что ее лицо не самое простое, в нем всегда отражалась искренность и истина. Никакой фальши, никогда просто.

Но она так и не объяснила, стараясь подавлять в себе чувство обиды. 

-Тогда вот что я скажу : многие люди бросаются плохими словами для того, чтобы показаться совсем не теми, кем они являются. Они чаще всего сломлены, но стараются быть сильными. Просто счастливые люди, они...-Дурак тяжело вздохнул, а Есения закрыла свои глаза,- Они не стараются кому-то сделать больно. А те, что несчастливы... Они все равно будут прощены. 

-Но кем?-судорожно спросила она. 

-Нами самими,-они оба взглянули на горизонт, на котором уже стали появляться яркие лучи восходящего солнца. Их время на сегодняшнею ночь заканчивалось.

 И оба они подумали в этот момент, что время летит слишком стремительно, когда они рядом; вместе  друг с другом общаются на самые простые, но в то же время и важные для каждого по-своему темы. 

На спасительные темы.