Глава 4. Здесь не было жизни.

Она шагала домой, проходя до боли знакомые улицы. Голова ее кружилась. Она до сих пор не понимала того, как согласилась на все это.

Все было как-то смутно. Она не представляла того, как до сих пор жива. Хорошо ли это? Явно нет. Она ведь даже не знала его имени, не увидела его лица... А если убийца? Так даже лучше. Пусть она умрет от его рук.

Есения завернула за переулок и последовала обратно к своему дому, но она не называла это место никогда словом "дом", поскольку от этого слова веяло семейным уютном и теплом, а там его никак не было.

В этом районе были одни лишь крики и ссоры, бесконечные пьянки и драки, которые никогда не давали ей заснуть.

Она просто ненавидела шум, от которого гудящая боль только усиливалась. Привыкая за короткое время к тишине, никак не хочется после расставаться с нею.

Грязная помойка находилась рядом с хрущевкой, зловония ее распространялись везде, заставляя людей морщиться от омерзительного запаха. Она обвела взглядом эту серую и темную улицу, отчего тошнотворное чувство усилилось еще больше. Одна если бы стошнило ее сейчас - никто бы не удивился.

В районе, где жила девушка, это было нормально.

Это было скопище наркоманов, которые выползали из своих грязных подвалов лишь ночью, словно тараканы, которых хочется как можно скорее раздавить. Здесь всегда пили противный и дешевый алкоголь, от которого люди теряли рассудок и память, совершали преступления и грабежи.

Ей не нравилось здесь ничего.

Если бы ей дали канистру бензина и спички, она бы, не задумываясь, сожгла каждый клочок проклятой земли.

Полиция всегда обходила этот район, считая его местом, где обитали все преступники этого города. Сюда мало кто приходил, лишь «искатели приключений», криминальные авторитеты и наркоторговцы.

Полноценно жить здесь было просто не возможно.

Нельзя и представить того, насколько ей было тяжело возвращаться сюда вновь, когда, как казалось, этого больше не должно было произойти. Она обернулась назад, глядя на возвышающуюся шестнадцатиэтажку, которая будто бы манила ее чарующей и легкой смертью.

"А может вернуться? - Подумала она, но тут же остановила себя. - Нет, я же обещала тому парню..."

Она медленно прошла заржавевшие качели и карусель, которые неприятно скрипели из-за ветра, что слегка качал их.

Здесь все давно умерло. Здесь не было жизни.

Хорошо, что раннее утро, отчего никто ей не встретилось по пути. Проходя по бесконечным лестницам, она обводила пальцем на обшарпанных стенах странные узоры, представляя, словно что-то рисует.

Ее всегда раздражали пошлые фразы и граффити, изуродованная и посыпавшаяся штукатурка, липкий и вонючий пол, но это был ее мир, от которого она просто не могла убежать.

Дойдя до своей квартиры, она как всегда обнаружила дверь открытой. Это был плохой знак, и девушка уже готовилась к худшему.

Стоило войти в пропахшую сигаретами квартиру, как все показалось тихим и даже мирным. Она повесила свою старенькую куртку, оглянулась по комнатам, чтобы скорее убежать в свою.

"Может, повезет?» - подумала она, но тут же впереди возник силуэт ее матери.

Старая женщина, пятидесяти лет, возникла между дверей, хмурым взглядом оглядев свою дочь, которая виновато склонила голову. Она была уже сгорбленная, в противно провонявшей одежде, в которой сочеталось все: запах сигарет, алкоголя и блевоты. Одежда была запачкана множеством пятен, и сколько бы дочь не просила ее быть немного чистоплотнее - мать лишь плевала на все. В буквальном смысле.

Лицо было оттекшим и болезненно-серым. Глаза почти не заметны, но когда она глядит прямо на человека, то тут же становится дурно. Глаза, словно у крысы, вечно что-то ищущие – денег.

- Где шлялась, шл*ха? - Севшим голосом спрашивает она. От этих слов Есения понимает, что мать уже пьяна. Смысла разговаривать с нею нет.

- Гуляла, - почти шепотом отвечает она, стараясь пройти дальше, в свою комнату, но хмурая женщина не пропускает ее. Есения оказывается близко к ней, отчего чувствует запах дешевого пива.

Мать строго взглянула на ее крысиными глазками, Есения мученически сжалась.

- Догуляешь у меня так... Не дай боже обрюхаченная придешь сюда, как собаку за шею выгоню, поняла? - Прошипела она злобно, отчего лицо ее стало совсем дьявольское. Есения глотнула образовавшийся ком в горле, пытаясь подавить все чувства, что было внутри нее.

"Мне нужно было прыгнуть", - упекает она сама себя в этот момент.

Но мать отступает, после чего девушка скорее забегает в свою комнату. Замок, поставленный ею самой, звонко щелкнул, отчего она оказывается в безопасности.

Теперь можно и выдохнуть.