Глава 13. Павильон Магнолия

Когда Синьюэ и Руи вошли в город, полностью стемнело, хотя за воротами было светло и людно как днем. Вокруг распространялся ароматный запах уличной еды, а звуки непрекращающейся торговли и зазывания гостей наполняли улицу жизнью. Первым делом Синьюэ решил забронировать комнату на ночь и пойти поесть. Он нашел неплохую гостиницу, а после прошелся по улицам города и нашел, по своему скромному мнению, отличную кухню. Запах, что исходил из зала, невообразимо быстро заставил желудок заклинателя тихо заурчать.

Руи сел за столик напротив заклинателя и молчал до тех пор, пока не принесли множество блюд. Он был дико голоден, но не знал чего ожидать от старшего. Может, пока Синьюэ будет есть, Руи даже к палочкам притронуться запретят? Он посмотрел на то, как Синьюэ скользил взглядом по тарелкам и принялся активно набирать в рот еду.

«Никаких манер благородного заклинателя» - Подумал Руи и оставил свои мысли при себе. Он, в общем-то, тоже, не особо благородно себя ведет.

- Ешь. - Не поднимая взгляда, сказал Синьюэ. - А то все достанется мне.

Блюд на столе было много для одного человека, но это Руи все равно не остановило от того, чтобы повестись на такую глупую провокацию. Юный адепт схватил палочки, пытаясь опередить Синьюэ и съесть как можно больше. Позволяя Руи вдоволь насытиться, не соревнуясь за еду, Синьюэ осмотрел зал, в котором заметил довольно много посетителей. Благодаря духовному чувству стало понятно, что некоторые из них заклинатели.

«Неужели заклинательство так распространено, что совершенствующихся вот так просто можно встретить?»

Глянув в окно, луна почти не было видно из-за ярко освещенной улицы. Снаружи вдоль павильонов и лавок ходили самые разные люди: женщины в откровенных нарядах, торговцы, знать, монахи, бедняки, духи...

Духи?! Синьюэ встал, чтобы разглядеть его, но снующие туда-сюда прохожие мешали. Что-то знакомое ощущалось от того духа. А дух ли вообще? Но сколько бы Синьюэ не использовал духовное чувство изменений не было. Вокруг ощущалось только человеческое присутствие.

Любопытство взяло вверх и заклинатель подскочил, выбежал наружу, следуя за смазанным силуэтом. Первый, второй, третий поворот... Синьюэ упорно старался догнать, но поток людей постоянно сбивал его, и, наконец, выйдя в безлюдный переулок, застал незнакомца.

Он выглядел очень глупо, гоняясь за кем-то, кого даже не знал, однако оправдания можно придумать в любой момент, поэтому дернув предположительно духа за рукав, Синьюэ смог разглядеть лицо, которое оказалось мордой, завешенное длинным талисманом. Выдернув лезвие из ножен, заклинатель наставил меч к горлу духа.

- Ты! Ты же... Ах, я забыл, как тебя зовут, но мы уже встречались.

Дух-волк сначала сильно удивился, а после вспылил так, что чуть сам не напоролся на меч.

- Какое неуважение! Гёта меня зовут. Гёта! Как ты меня нашел! Еще не время для моего реванша! - И резко замолк, когда к его морде потянулась бледная рука, отрывая талисман со лба.

- И как тебе, удобно с этим было ходить? - Усмехнулся Синьюэ. В прошлую встречу, он совсем не напрягался, чтобы победить этого злого духа, поэтому мог позволить вести себя нагло. Сразу как талисман оказался меж пальцев заклинателя, его свойство спало: наружу хлынула темная энергия, по которой определяли злых духов, и облик волка немного переменился, возвращаясь к более звериному, как при первой встрече.

- Ну ладно, любопытство я удовлетворил. - Произнес Синьюэ и сложил клинок в ножны.

- Что? Просто так отпустишь? - Гёта потер шею, где только что был клинок, и сощурился. Синьюэ незаинтересованно в ответ пожал плечами. - Ты странный. Даже тогда в пещере на тебя не подействовало мое заклинание. - Волк слегка оскалился и облизнул губы. Его глаза окрасились в красный и Гёта пронзительно посмотрел прямо на заклинателя. Когда Синьюэ посмотрел на духа, то через секунду тот ошарашено отшатнулся. - В отличие от людей память у духов отличная. Синьюэ Сяоин, в благодарность за то, что ты уже дважды меня отпустил живым, я, благородный дух-защитник гор Башибо, скажу тебе вот что. Твоя душа разбита вдребезги и перемешана.

- Что это значит? - Резко развернулся заклинатель и нахмурил брови.

- Это значит что твоя душа на грани гибели. Твои воспоминания, скорее всего, стерты или может даже изменены, сложно сказать. - Гёта удовлетворенно еще раз облизнул губы, задевая нос. - Такое я вижу не в первый раз, однако впервые наблюдаю, чтобы такой человек был жив и здоров. Конечно, если это так и есть. Возможно, именно поэтому я не смог в нашу первую встречу наложить заклинание и убить тебя. Но в следующий раз такое не повторится! - Дух прикрыл свой облик капюшоном и поторопился скрыться в переулке, не забывая крикнуть на последок. - Ты меня заинтересовал, мы еще определенно встретимся!

- Ах ты, псина сутулая, стой! - Синь необходимо было выбить все ответы. Что еще мог знать этот дух. Может ли быть, что сказанное им связано с перерождением? Синьюэ еще раз достал клинок, но позади он почувствовал чье-то присутствие. Развернувшись, заклинатель увидел Руи, оказывается, тот пошел за ним. У подростка тряслись ноги, но он упорно старался скрыть это. Руи наполовину вынул клинок из лезвия, но что-то его остановило сделать это полностью.

- Почему ты его отпустил! Ты разве не заклинатель, тогда почему позволил ему сбежать! - Закричал на старшего подросток.

- Пойдем обратно. - Устало вздохнул Синьюэ.

На удивление, Руи больше ничего не произнес. Они молча дошли до места, где ужинали и закончили трапезу, однако все это время подросток зло и обидчиво смотрел на заклинателя.

[Дух Гёта имеет способности проникать в подсознание людей. Он питается отрицательными эмоциями. Но у его способности есть сильный недостаток: чтобы ранить, Гёта должен поразить цель старыми воспоминаниями, что вызывают боль, а чтобы убить, он должен полностью подавить личность. В пещере Яшибо тогда он вызвал у Руи болезненные воспоминания и собирался убить. Согласно правилам системы, вы бы погибли, если бы погиб Руи] - Догадавшись о мыслях своего подопечного, Баку продолжила: - [Это может быть связано с твоим перерождением, но точно сказать невозможно. У меня есть подозрения, что ваша душа была сильно повреждена, когда перенеслась в этот мир. Наверное, дух говорил об этом...]

Синьюэ промолчал. Он не хотел отвечать. И Баку поняла это, позволяя ему самому разбираться со своими чувствами.

Повреждена душа, разбита на осколки... С чего он вообще поверил злому духу? Возможно потеря или подмена воспоминаний - как все паршиво звучит. Это может означать вообще что угодно. Стоило не отвлекаться и поймать его. У Синьюэ есть идея, как выманить духа-волка, но нужно подготовиться и закончить с заданием для начала.

- Поел? Пошли обратно.

- Стой, ответь мне! Почему ты оставил его в живых? Почему не добил! Он ведь может навредить людям. - Память Руи настигли невыносимые образы. Его ноги все еще тряслись от одного воспоминания, что показал тот волк. Врагу не пожелаешь утонуть в своих страхах, а это именно то, что сделал тот дух. Если бы не Синьюэ, Руи наверняка погиб. И он благодарен за спасение, но вся благодарность готова исчезнуть, если заклинатель не даст внятный ответ на его вопрос.

- Мне он нужен живым. Пока что.

- Ты просто ужасен! И это стоит того, чтобы подвергать окружающих опасности!?

- Что он тебе показал в тот раз, какие воспоминания?

Руи словно окатили ведром холодной воды. Ему даже вспоминать страшно.

- Если Гёта так хорошо скрывается в городе, значит он не в первый раз это проворачивает. Неважно. У меня есть способ его найти, но займусь этим позже.

- Он говорил что-то про вашу душу... Что значит «разбита душа»? Что этот злой дух имеет в виду? - Руи пытался всеми силами выбить ответ, спровоцировать, разозлить Синьюэ, но вся эта ситуация раздражала именно его.

Наивно было полагать, что этот малец ничего не слышал. У него явно появились подозрения, которые по глупости может растрепать другим. Проблема за проблемой. У Синьюэ нет 10 000 очков для погашения наказания за раскрытие его секрета, поэтому он категорично ответил:

- Тебя это не касается.

- Еще как касается, я твой ученик! - Выкрикнул подросток.

- О, так ты все же признал меня своим учителем. - Удивился Синьюэ.

- Нет! То есть да! Ну как бы... - Руи покраснел от своей пылкости. Он не мог так оговориться, просто не мог!

- Хорошо. - Довольно произнес Синьюэ. - Если ты будешь искренен со мной, то тогда и я буду искренен с тобой. Договорились? - Заклинатель мягко улыбнулся, окончательно обезоруживая подростка.

Все еще красный Руи что-то угукнул под нос. Это вполне честно. Такая важная информация о будущем старейшине в обмен на незначительную информацию о слабом никому не нужном адепте - очень выгодная сделка!

Учитель и ученик направились к гостинице. Руи старался держаться ближе к Синьюэ, чтобы вдруг не упустить его. Идя сквозь плотную толпу, подросток постоянно отрывался от быстро идущего заклинателя и терял того из виду. Разозлившись, запыхавшийся Руи вытянул руку, хватился за чужой рукав и грубо дернул. Синьюэ остановился и вопросительно посмотрел на юного адепта. Подросток залился новым слоем краски и спрятал глаза за челкой, делая вид, что ничего не знает, хотя все еще крепко держался за его рукав. Синьюэ без вопросов пошел вперед, но уже медленнее, не стряхивая с себя руку. От такой незаметной заботливости цвет лица Руи почти сливался с цветом его багряных волос.

Волосы Синьюэ ловили на себя блики от фонарей и мягко покачивались из стороны в сторону при ходьбе. Длинные черные локоны заклинателя щекотали тыльную сторону кисти юного адепта, но он все равно не хотел отпускать чужую одежду.

Теперь у Руи хватало времени оглядеться вокруг, а не гнаться за учителем. Вокруг находилось много разных людей, отчего становилось неуютно. В глазах прохожих он отыскал порочные тени желания и греха. Они проходили мимо весенних павильонов*, поэтому и контингент здесь соответствующий, однако когда взгляды стали падать в их сторону, это стало не на шутку пугать. Синьюэ продолжал невозмутимо проходить мимо, вовсе не замечая обстановку вокруг, но Руи отчетливо слышал посвистывания и возгласы вслед заклинателю.

*бордели

- Хэй красотка, не желаешь повеселиться со мной. - Но рядом стоящая девушка льстиво переманила его внимание на себя. Видимо, он уже развлекался с одной из весенних дам.

- Какой миленький! Хэй, а ты случайно не из павильона Магнолии? Я бы купил тебя на пару вечеров.

Они слепые? Где это Синьюэ милый или красивый?! К тому же все это говорили мужчины. Как они могли хотеть другого мужчину? Или они спутали его с девушкой? Руи заглянул в лицо Синьюэ украдкой. Нет, они точно слепые.

- Эй, стой, недотрога. - Игриво крикнул голос, поддерживаемый воплями окружающих его собутыльников. Кто-то пытался схватить Синьюэ за плечо, но тот незаметно вывернулся и повел Руи за собой дальше, избегая скользких взглядов, что почти на ходу раздевали его.

Руи по пути еще долго слушал отвратительные речи пьяниц и гулящих людей. Он просто не мог поверить, что Синьюэ, по слухам влезающий в драку по поводу и без, просто игнорирует их. Юный адепт еще раз изучил своего учителя. Тот смотрел только вперед, не замечая никого вокруг, чуть насупив брови, как и обычно, но скользнув глазами вниз, увидел, как по его шее пробегали мурашки. Значит он все слышал и это тоже вызвало у него отвращение. По непонятной причине это утешило Руи.

Весенняя улица заканчивалась и затихали шумные возгласы в сторону заклинателя. Руи облегченно вздохнул. Для него это было то еще испытание, какого же было самому Синьюэ?

Они почти дошли до гостиницы, но неожиданно Синьюэ остановился и юный адепт сначала не понял почему, а после увидел, как очаровательная девушка врезалась в Синьюэ и крепко схватилась за его одежду, боясь, что тот растворится прямо у нее в руках. Она была настолько перепуганной, что не могла скрыть дрожь в теле. Глаза увлажнились и неверящим взглядом смотрели на заклинателя.

-Сяо. Сяо... Господин Синьюэ! Синьюэ! - Всхлипывала девушка, сминая чужую одежду.

Вот только в этот момент Синьюэ выглядел несуразно глупо. Он абсолютно не понимал что происходит. Будучи где-то в забвении, девушка потянула его на себя, вырывая из хватки Руи, и повела в дом удовольствий на главную улицу. Потерянный мальчишка остался один, осознавая, что прямо сейчас произошло. Его учителя украла проститутка из павильона Магнолии, по слухам, лучшего во всей округе.

Очнулся Синьюэ сидя в одной из комнат борделя.

«Что это сейчас было? Бордель!? Ну уж нет, Синьюэ», - Обращался Синь к прошлому владельцу тела. - «Я не готов нести ответственность за все твои ошибки!»

Пока он успокаивал сам себя, зашла, плотно закрыв дверь, та самая девушка, что привела его. Она поправила свой макияж и прическу, но глаза все еще были припухшие и красные от слез. Девушка разлила горячий чай по пиалам и пристально осматривала Синьюэ. Легкий румянец на щеках она не смогла скрыть пудрой, черные как смоль волосы скрепляло множество заколок, а на шее висели замысловатые бусы. Вся многослойная одежда и украшения выглядели очень тяжелыми и неподъёмными для столь маленькой и хрупкой девушки. Для дамы из публичного дома она одета очень прилично. Тонкие хрупкие пальцы сжали теперь собственное платье. Осмелев, она, наконец, опустила взгляд под трясущиеся ресницы и произнесла:

- Ты... Ты правда забыл меня, Сяо-ин*?Нет. Я все уже знаю Сяо-ин, прости. - В столь слабом теле девушка нашла силы не заплакать и отдернуть себя от глупых вопросов. Бледными руками она сняла украшение с шеи и, достав небольшую перламутровую жемчужину, протянула ее заклинателю. - Как же сложно... - Тихо прошептала девушка, но сразу после говорила достаточно громко. - Сяо-ин, меня зовут Нури. Я твоя старшая сестра.

*Имя Сяоин созвучно с «Сяо» — префикс, означающий "младший\\маленький"; и «Ин» из имени Сяоин как «цветок\\лепесток».

Она вся дрожала, даже ее голос. Смоченные непролитыми слезами ресницы трепетали. Ее горло сдавило, когда она пыталась продолжить, и, чуть замявшись, вернула над ним контроль:

- Перед тем как уйти в уединение, ты говорил, что можешь умереть! - Она разозлилась и прижала протянутую руку обратно. Но бусину девушка держала столь аккуратно и бережно, словно для нее ценнее на белом свете ничего нет. - И еще сказал, что в лучшем случае ты потеряешь память. Хотя нет, ты мне много каких глупостей наговорил! - Нури свободной рукой громко ударила по столу, Синьюэ вздрогнул. - Дурак ты, Сяо-ин. - Прелестная девушка бессильно опустила голову на ладонь и снова протянула перламутр. - Это бусина с записью, которую ты мне передал, перед тем как уйти. Просмотри ее. - Нури вновь подняла взгляд, полный надежды и пережитой боли.

Ум Синьюэ был полностью в раздрае. О чем она говорит? Сестра настоящего Синьюэ? Мог умереть, потерять память... Да, что, собственно, происходит?! Разум всеми силами хотел отключиться и оставить все как есть, не решать проблемы и просто уйти. Однако, справедливости ради, Синьюэ полностью осознавал то, что вещь в его руке необычайно важна.

По наитию, Синьюэ уже знал, что делать с жемчужиной, и влил в нее свою ци. В голове помутилось и зрение подернулось серой дымкой. Ему предстала картина: он находился в просторном светлом зале, вокруг большими стопками лежало множество книг и свитков, а за столом сидел заклинатель. Прямая спина говорила о благородности личности, длинные черные волосы аккуратно подвязали лентой. Синьюэ прошел вперед, чтобы увидеть лицо человека, что писал письмо. Серьезный вид и внимательность ярко чувствовались на лице Синьюэ. Настоящего Синьюэ.

Насколько сейчас Синь глупо и нелепо выглядит в его теле, даже представить стыдно. По сравнению с ним, Синьюэ образец благородства, истинной праведности, чести и достоинства.

Настоящий Синьюэ тонкой кистью вырисовывал слова и Синь прочел содержимое письма:

«Недавно на пике Золотого Карпа в Звездном Дворце я получил предсказание... Или скорее предзнаменование об опасности. В нем мне предстало видение, как умираю, как раскалывается моя душа, исчезая из этого мира. Во всем виновата некая, неподвластная простому человеку, сила. Возможно, это лишь мои страхи, но они имею под собой основу.

Сегодня молодой Глава ордена передал мне трансформационную белую духовную пилюлю. Она мне правда помогла бы после всего произошедшего, если не была специально отравлена. К сожалению, у меня нет доказательств, чтобы обвинить того, кто это сделал, однако я все равно приму ее и попытаюсь вывести яд культивацией. Это опасно, я могу умереть, но разве умереть, не пытаясь, не хуже, чем умереть в попытке защитить дорогих людей? Я многим обязан своим старшим, я многим обязан ордену и Тан Ли. Он стал моей семьей, пусть ненастоящей и своеобразной.

Хотя у меня и есть надежда, что я еще вернусь сюда, нет уверенности, что «я» останусь собой. Видение было настолько странным и неподдающимся объяснениям, что другой интерпретации у меня просто нет. Я оставляю это послание себе на будущее, если моя личность сотрется.

Во первых, моя сестра Нури ни в чем не виновата. Я ей полностью доверяю. Она умная, однако, до одури любит свою семью, поэтому не расстраивай ее и береги. Не позволь клану Красной Луны и демонам прознать, что у тебя все еще есть близкие люди.

Во вторых, мой наставник Тан Ли. Он взял на себя огромную ответственность, решив открыто выступить против темных культиваторов, помогай ему, ни в чем себе не отказывая. Я задолжал ему две жизни.

В третьих, мои младшие боевые братья и сестры, адепты пика Знаний, защищай и их тоже. Не дай им умереть просто так. Они глупые и слабые, а ты умный и сильный, не забывай этого.

И последняя вещь, но самая важная - не позволяй никому узнать секрет ордена. О чем-то уже прознали темные, но у них нет никаких доказательств. Пока ты сам не знаешь этого секрета - все хорошо.

Клан Красной Луны и Царство Демонов стремятся разрушить орден, того же ждут и другие ордена и кланы в составе ассоциации Трех Тысяч Мечей. Я вычислил почти всех шпионов в Небесной Выси, весь список, а также план нападения, чертежи, схемы и остальное лежит на пике во Дворце Знаний. Ключом является мое существование. Ты поймешь, о чем я...»

Письмо закончилось. Со спины настоящего Синьюэ подошел высокий старик с седой длинной бородой. Выглядел тот невероятно возвышенно, даже не зная его лично, хотелось выказать ему особое почтение.

- Наставник! - Поприветствовал Синьюэ. Улыбка заклинателя заново озарила помещение своей искренностью и чистотой. Синь Ицзе не мог поверить, что находится именно в этом теле, способном вот так улыбаться. В ответ старик заметно кивнул и спросил:

- Что ты делаешь в этот раз? Неужели предсказание тебя так задело? Это очень не похоже на тебя.

- Наставник Тан Ли, надо быть готовым ко всему. Это последняя запись. Остальные я раскидал по своим секретным местам и оставил много подсказок. Настоящий адепт пика Знаний ни за что не упустит их, а вот другие даже не заметят мои послания.

- Хвалю тебя. Нельзя быть полностью уверенным в будущем. - Тан Ли помолчал, будто решаясь спросить. - Но ты уверен, что тебе все же надо так рисковать собой. Пытаясь избежать будущего, мы неминуемо приходим к тому, чему суждено произойти.

- Мой духовный меч сломан, орден находится в опасности, ни за что погибают мои младшие. Я сейчас не сильнее простого ребенка. Хоть моя культивация разрушилась, ядро осталось целым. Если я смогу очистить трансформационную пилюлю, то смогу преодолеть этот кризис. - Синьюэ незаметно подтянул одежду, скрывая перепачканные красным бинты на шее и груди. Старейшина пика Знаний грустно посмотрел на своего ученика и попытался уговорить:

- Ты уже многое сделал для ордена, для меня. Может, стоит остановиться? Хватит и того, что ты будешь помогать мне здесь, не прибегая к крайним мерам.

- Наставник, вы же знаете, я могу помочь только так. Уже поздно что-либо менять. Внимание всех темных направлено на меня, сделайте мою смерть полезной для ордена. - Синьюэ растянул глаза в очаровательной улыбке. Старик схватился за сердце. Как больно ему слушать такие речи! Почему он не научил этого юношу ценить свою жизнь?

- Когда ты вернешься, - Он особенно сильно выделил первые слова, не допуская даже мысли, что такое может и не произойти вовсе. - Заберешь мой меч. Ты знаешь, что он значит для меня и ордена.

- Почту за честь, наставник! Однако выскажу свои сомнения по поводу того, что он меня не примет. Я не такой как наставник Тан или Глава. - Синьюэ вернулся к письму, слыша как за спиной наставник Тан Ли беспомощно вздыхает и уходит прочь.

«Осколки своего меча я храню в своей «сокровищнице». Она находится у Разбитого Клыка Ядовитого Дракона, бусина поможет найти дверь. Найди их и восстанови клинок. Он является ключом к другим моим тайникам»

Синьюэ поднял серебряную бусину со стола, капнул своей свежей кровью и та окрасилась в алый. Влив в нее большое количество ци, вокруг перламутрового жемчуга стали появляться письмена и печати, растворив в себе послание. Закончив заклинание, Синьюэ вырвало огромным количеством крови, маска беззаботного ученика слетела, и он стал выглядеть чрезвычайно болезненно и хрупко. Настоящий заклинатель поднес бусину к губам и что-то прошептал.

Слова и окружающие звуки стали заглушаться. Синь Ицзе успел услышать последние слова своего предшественника, прежде чем вновь оказаться в комнате борделя.

«Он знал... Он знал!! Баку, ты это слышала? Видела? Что это значит!?»

[Не до конца понимаю вас] - Тревожно произнесла Баку Бааван Ши.

[Я не могу пользоваться артефактами, проникать в ваши сны и тому подобное]

Тогда Синьюэ лихорадочно стал описывать увиденное.

[Я... Я полностью растеряна!] - Чуть громче обычного вскрикнула Баку Бааван Ши.

Накал ее эмоций превзошел лимиты. Почти четырнадцать лет Баку направляла других перерожденных, следовала воле Богов и думала, что по-другому нельзя, однако сейчас, все во что она заставляла себя верить - рушилось как карточный домик. Но зато это дало ей увидеть картину иначе.

[У меня есть смелое предположение!]

[Что, если не всем Бо... Высшим существам нравится происходящее и есть кто-то, кто пытался предупредить об этом других? Есть кто-то, чья сила сопоставима с ними!]

[Помните, я рассказывала вам сказку. Так вот, кошке удавалось лично общаться с людьми в их царстве. Там тоже не все так сказочно. Они ни чем не отличаются от нас] - Баку старалась произносить все на одном дыхании, как можно быстрее, как будто потом ей не удастся все рассказать.

«Невероятно. Мы замешаны в чью-то абсурдную игру»

Настоящему Синьюэ пришло видение, предсказание, неважно, и оно сбылось! Кому под силу... Нет, не верно. Правильнее бы задать вопрос зачем.

За что бы там не сражались высшие силы, нельзя вмешиваться в жизнь простых людей. Как же много трагедий было написано, никто так и не учится на чужих ошибках. Зачем вообще предсказали то, что в любом случае произойдет, разве будущее не неизбежно? Или у этих Богов детство в одном месте заиграло, и они решили пойти против установленных законов? Это вовсе наводило на мысль, что не так уж они влиятельны и сильны.

Пока Синьюэ рассуждал и осмыслял услышанное, он снова перестал себя контролировать. Заклинатель до крови впился ногтями в ладони, совсем не чувствуя боли, полностью погруженный только в свои мысли. Кулак наполнился кровью и тонкие струйки начали стекать в хрупкие и бледные ладони Нури, что отчаянно взывала брата прийти в себя, крича его имя. Вместе с ней Баку Бааван Ши тоже стремилась быть услышанной им. И только благодаря их совместной работе, Синьюэ пошатнулся, осознавая реальность.

- Сяо-ин, Сяо-ин, ты как? Тебе больно?

- Прости меня.

Синьюэ впервые извинился перед незнакомым человеком. Он чувствовал себя как никогда виноватым. Он был словно вором, укравшим чужую жизнь; убийцей, что притворяется жертвой. Ради завещания настоящего владельца тела, он может сделать только одно - позаботиться о сестре. Второй и третий пункт просто невыполнимы, до последнего ему нет дела, даже интереса нет копаться в тайнах ордена. Но вот играть с чужими искренними чувствами другое дело. Нури будет обманута проходимцем.

- Прости меня. Прошу прости... - Не выдержав, Синьюэ заплакал и прикрыл ладонью лицо.

Он вдруг почувствовал свою настоящую вину, что подтолкнуло осознание происходящего. А ведь Синь когда-то давно бросил свою семью в поисках своего благополучия. Ради себя и никого другого. Из-за этого они со старшей сестрой сильно поссорились и, так не помирившись, ушли во взрослую жизнь, забывая про родственные связи. Как он мог так просто покинуть их? А младшие братья и сестры? Он даже не интересовался их жизнью, когда уехал.

Он жалок. Синь Ицзе заслужил все то, что с ним происходит. Он должен был умереть раньше, где-нибудь под колесами, не покидая места, где родился.

- Я не виню тебя, Сяо-ин, прошу, перестань, а то я тоже расплачусь. - Нури подбежала со спины и обняла Синьюэ, укрощая его дрожь кроткими поглаживаниями. - Сяо-ин, я, конечно, злюсь, но я твоя сестра и не могу не любить тебя или не переживать. Я не чувствую что ты виновен в чем-либо передо мной.

Синьюэ не отстранился. Он не смел.

- Брат, послушай. Пусть ты не помнишь меня, пусть ты изменился, даже если я потеряю память, то все равно буду любить тебя, Сяо-ин. А знаешь почему? - Ласково спросила Нури, утыкаясь носом в плечо брата. - Потому что ты заслужил любви, каждый ее заслуживает. Просто за то, что ты есть. Не за то «какой» ты и «что сделал», а вопреки всему ты заслужил любовь. Я на правах старшей, что тебя воспитывала, любые совершенные тобой ошибки, считаю своими собственными. Поэтому, Сяо-ин, не стоит думать лишнего.

Вопреки всему заслужил любовь? Но вот именно, Синь Ицзе ничего не сделал, так откуда взяться «вопреки»!? А сказала бы она так, если бы узнала правду?

Его старшая сестра тоже была такой. Доброй и вселюбящей. Однако из-за его упрямства и каким-то навязанным идеалам Синь просто ушел. Даже зная, как он поступил, сказала бы его сестра также?

Посидев вот так еще немного, Синьюэ успокоился. Голова была пуста от мыслей, но ощущалась неимоверно тяжелой. Он чувствовал только чужое сердцебиение у себя за спиной. Удивительно, ему даже не неприятно. Нури еще крепче обняла Синьюэ, выбивая последний кислород из легких заклинателя, и бодрым голосом разбудила брата.

- Если ты закончил плакаться своей старшей сестрёнке, то пора бы отплатить ей!

Синьюэ покрылся красными пятнами. Когда он плакал в последний раз? Так еще и при девушке! Как стыдно то! Он прикрыл ладонями лицо, стараясь скрыть смущение. Синь так расчувствовался, что и впрямь принял Нури за свою старшую сестру.

- Тогда начнем с этого! - Нури ехидно хихикнула и достала из шкафчика деревянный гребень. - Сегодня я так просто тебя не отпущу. Я целый год ждала тебя! - Девушка усадила Синьюэ на стул перед зеркалом и принялась расчесывать его волосы. - Рассказывай, как давно ты вышел из медитации или чего-то там, я не разбираюсь в заклинательских штучках. Что здесь делаешь? Неужели ты даже про орден все забыл?

- Пару дней назад. - Синьюэ мысленно уже пообещал себе, что позволит этой девушке делать с ним все что угодно, даже вопреки его желаниям.

- А орден?

- Ничего не помню. - Пришлось сказать Синьюэ. Он не соврал, почти.

Только от одного присутствия Нури внутри поднималась волна облегчения и радости. Заклинатель слегка улыбнулся.

- Да, повезло же тебе. - Съехидничала Нури, долго перебирая черные пряди в руках - это занятие ее успокаивало, приводило в восторг. Может, поэтому настоящий Синьюэ не обрезал себе волосы - из-за фетиша своей сестры? - А что ты делаешь в городе?

- Выполняю поручение Главы. В городе произошли убийства, совершенные злыми духами, я пришел с этим разобраться.

- Все в порядке? Ты многое забыл, справишься?

- Я справлюсь.

- Я верю тебе, ты справишься со всем. - Тут же поддержала Нури и погладила по макушке брата.

Она еще спрашивала Синьюэ разные, ничего не значащие мелочи, пока на голове у него не оказалась красивая прическа. Челка, заплетенная в маленькие косички, собралась на затылки в пучке и закрепилась двумя шпильками с золотыми гремучими камушками, похожие на янтарь. Тонкая шея оказалась полностью оголена. Синьюэ неловко провел по ней рукой, не чувствуя привычного прикосновения волос.

- Вставай, давай погуляем!

Синьюэ слабо улыбнулся. Видя такое счастливое лицо, пусть и не родной сестры, то на сердце становилось легче. Но, кажется, он что-то упустил. Это «что-то», видимо, не настолько важное, иначе не забыл бы, верно?

Нури попросила подождать брата снизу. Пока она готовится к выходу, у Синьюэ выдался шанс осмотреть это место. Выглядело совсем не так, как он ожидал: на сценах выступали девушки, играя на цине, пипе и других музыкальных инструментах, гости пили и веселились, мило воркуя с ними. Конечно, здесь продают и тело, судя по комнате, где он недавно находился, однако это не выставляется напоказ.

Девушки чудесно исполняли композиции, перебирая струны на сердцах зрителей. Каждый был заворожен. Лаская слух приятной мелодией, Синьюэ неожиданно почувствовал резкий запах перегара и сколькое грязное прикосновение. Грубая ладонь резво прошлась по спине, быстро опустилась вниз и грубо схватила задницу заклинателя. На своей шее он почувствовал дыхание, которое ощущалось как тысячи насекомых сдирающих с него кожу.

- Милашка, я покупаю тебя. - Еле произнес человек, что даже стоять не мог без помощи друга, тот тоже был в стельку пьян. В глазах ни капли разумности, как в словах или действиях.

Синьюэ отреагировал не так быстро, как хотелось бы, но вскоре, не касаясь блуждающих по его телу рук, он отшвырнул внутренней энергией незнакомца. И сейчас Синьюэ даже не задумывался о том, что мог серьезно навредить простому смертному, его волновало только то, каким грязным он себя чувствовал, как холодный пот и мурашки не сходили с его кожи. Неприятные прикосновения, словно самые сильные ожоги, оставались ощутимы на теле особенно в месте ниже поясницы и будто бы давили вглубь. Тот пьяница так сильно сжал, что наверняка остались синяки. Синьюэ чуть не стошнило, когда ощущения стали расползаться по всему телу. Внезапно в голове пронеслись тщательно скрываемые от самого себя воспоминания, они острой болью отдались в душе Синь.

- Да как ты? Ты хоть знаешь, кто я? - Пьяница, казалось, вообще не заметил удара заклинателя и лишь, пошатываясь, отступил на пару шагов назад. - Ты новенький, да? Поэтому меня не узнал. - Он потер подбородок, раздумывая над чем-то, от чего его лицо покраснело еще сильнее. - Я прощу тебя в этот раз, но только если ты отведешь меня в свою комнату. - И чужие руки вновь потянулись в сторону заклинателя.

От сильного возмущения, Синьюэ даже не сразу понял его речь. Он собирался уже усилить атаку и вновь ударить его, но очень вовремя подбежала красивая девушка. Та мягко и завлекательно упредила поползновения и отвела незнакомца в сторону. Сразу же после этого подошла Нури.

- Пойдем? - Растянув алые губы в улыбку, мягко спросила Нури.

Она все видела, но не позволит себе задеть гордость ее брата. Напряженные пальцы расслабились и они вместе вышли из весеннего павильона. Пока Нури отсутствовала, она поправила свой макияж и надела доули с газовой вуалью, сменила верхнюю накидку. Притянув ухо брата к себе, она шепнула.

- Вне моей комнаты, я зову тебя господин Синьюэ. О том, что мы брат и сестра никому не известно. И еще кое-что. - Она отвернулась в другую сторону, позволяя рассмотреть украшение на ее голове ближе. - Однажды, ты подарил мне заколку-богомол, это артефакт, позволяющий менять внешность. Так как ее хозяин ты, то не замечаешь разницы, однако для окружающих я сейчас голубоглазая блондинка из павильона Магнолии. - Нури еще ярче улыбнулась, схватила Синьюэ за руку и повела на долгожданную прогулку.

Бегая от лавки к лавке, Нури подбирала себе и брату различные украшения, одежду, покупала сладости и безделушки. Синьюэ же чувствовал себя куклой, с которой могли делать все, что хотели. В краску бросало даже не то, что на него надели бело-розовое ханьфу, скрепили волосы шпильками, угощали и водили туда-сюда под ручку, а то, что за все платила сама Нури. Лицо и даже шея покрылись красным румянцем. Он бы все стерпел, но это уже слишком.

- Это ваше наказание, господин Синьюэ! Терпите! Вы должны поплатиться за то, что так долго отсутствовали! - Радостно восклицала Нури, позабыв свои собственные слова о том, что она беспокоится о гордости своего брата.

Синьюэ даже как-то умаялся бегать по лавкам и крутиться перед Нури в разной одежде, но когда он слышал ее радостный голос, то лишь смущался и продолжал молчать.

- Господин Синьюэ, посмотрите! Господин Синьюэ, вам нравится? Господин Синьюэ, давайте сходим сюда! - И вновь потянув за руку, старшая сестрица повела своего брата в другой павильон. Синьюэ уже запутался, откуда они пришли, где находятся, и покорно следовал за Нури.

Зайдя в просторное и почти пустое помещение, Нури, наконец, отцепилась от Синьюэ и принялась разглядывать украшении на прилавке. К слову, магазин отличался ото всех остальных - почти все внутри было в зеленых тонах и украшено разноцветным нефритом. На полочках красовались изящные украшения: брошки с самоцветами, серебряные заколки, малахитовые ожерелья, резные деревянные кольца. Нури, словно будучи у себя дома, взяла с полки заколку в виде золотого веера и приставила ее к голове Синьюэ.

- Что не примеряй, тебе все так идет!

- Да, к подлецу - все к лицу, Синьюэ. - Из-за гремучих занавесок в зал вышел статный господин, которого уже видел днем ранее Синьюэ. Кан Гуанмин. Скрытое пренебрежение тот скрывал за хорошо выверенными движениями и прекрасным лицом. Волосы цвета медового блонда аккуратно покоились за спиной на дорогом, расписанном цветами, накидке. Он сложил руки на груди, придерживая подбородок закрытым веером.

«Отстань, не подходи, попробуй еще что-нибудь в этом роде сказать мне и я не поленюсь расчехлить свой меч прямо здесь»

- Мгм. Спасибо. - Синьюэ очень красноречиво посмотрел на старейшину Нефритового пика, не желая сейчас ввязываться в еще большие проблемы. Если бы он знал, что Нури повела его в Нефритовую Палату, то он мог бы избежать встречи со старейшиной из ордена.

- Госпожа, вам понравилась это подвеска? - Добродушно спросил Кан. В это время, Нури перебрала еще несколько украшений и заострила внимание на другом, разглядывая его в свете магического фонаря. - Это артефакт, который...

- Вот посмотри, разве он не идеально подойдет тебе? - Не внимая словам хозяина магазина, девушка видела и слышала только Синьюэ.

- Все прекращай, на сегодня хватит. - Смущенно произнес Синьюэ, но все равно повиновался.

Нури, так как была на голову ниже брата, притянула того ближе, чтобы померить кулон. Заклинателю пришлось только безнадежно вздохнуть и покориться.

Кан только сейчас начал приглядываться к Синьюэ. Тот выглядел усталым, однако по своей воле позволял этой девушке творить с ним все, что та хотела. Златовласая дева, что пыталась скрыть свою внешность шляпкой доули, тянула Синьюэ в разные стороны, поправляла одежду и волосы, надевала гроздьями украшения. Синьюэ так вообще превратился из дерзкого нелюдимого и злобного существа в покорную собачку. Кан поверить себе не мог, что этот заклинатель может стерпеть такое отношение к себе. Но вопреки всему, Синьюэ смотрел на девушку добрыми и заботливыми глазами.

Постоянное мотание туда-сюда постепенно рушило прическу и теперь отдельными прядями падали на оголенную тонкую шею. Бледные и длинные пальцы скользнули по ней, смахивая локоны, что бы те не щекотали нежную кожу. Яркие золотисто-янтарные глаза от смущения прикрылись длинной завесой ресниц.

Заклинатель совсем не выглядел грозой ордена, а на удивление Кан увидел в нем хрупкость и нежность, что ему обычно не присуща. Он громко хохотнул, так, чтобы это точно услышал Синьюэ и сразу же, заметил, как у того дернулись брови, но виду не подал.

Прелестная маленькая девушка вынула две шпильки из волос и расчесала длинные густые волосы. Лампы бросали на них яркие пятна и отображались разными красками: от синего и зеленого до фиолетового, мягко переливаясь из одного цвета в другой. Потом девушка взяла с полки заколку с тремя молочными жемчужинами, которые обвила серебряная змея, и прикрепила сбоку, собрав часть челки.

- Простая прическа тебе тоже очень к лицу. Мастер Кан, скажите же, господину Синьюэ идет?

Сдерживая издевательский смешок, Кан прикрыл рот раскрытым веером.

- Очень идет. Хоть замуж выдавай. - Хозяин Нефритовой Палаты не соврал, но специально совершил ошибку. Это не укрылось от Синьюэ, что осадил полного сарказма Кана своим пронзительным взглядом. Так намного привычнее, когда он смотрит на всех именно такими глазами.

- Отлично! Тогда я покупаю вот эту! - Радостно произнесла Нури, поглаживая длинные пряди брата.

- Подожди, я сам могу... - Попытки выглядеть достойно в глазах старейшины ордена были провальны с самого начала, однако последнюю гордость заклинатель не мог потерять прямо здесь и сейчас. Но Нури, хитро сверкнув улыбкой, закрыла рот брата своими рукавами, не позволяя тому и слова вставить.

- Я беру, мастер Кан! Сколько стоит заколка? - Настойчиво произнесла девушка.

- Хм... Я недостойно поприветствовал своего брата в ордене, поэтому хотел бы в качестве извинений сделать подарок.

- С чего бы это. - Синьюэ на секунду вырвался, чтобы возразить. Лукавая улыбка, скрытая за полупрозрачным веером, так и говорила, что Кан насмехается над ним или задумал что-то еще! Сестра же все равно не дала ему договорить и схватила обеими руками за щеки, прерывая попытки отказаться от подарка.

- Господин Синьюэ принимает ваш подарок! Это недостойная премного благодарна за вашу щедрость! - Счастливый румянец окрасил ее щеки и мягко расплылся по лицу. Она веселилась больше самого Синьюэ и это порадовало его больше, чем подарок. - Ну же, Господин Синьюэ, не будьте таким вредным, поблагодарите вашего друга.

- Ни за что не забуду твоего подарка. - Кривя душой, через силу, морща нос и отвернув голову, Синьюэ своеобразно поблагодарил старейшину Кана.

- О, только сейчас поняла, что вы знакомы! Господин Синьюэ, кто для вас мастер Кан?

- Мой боевой брат? - Синьюэ еще сильнее нахмурился и состроил такую мину, что даже спокойный и уравновешенный Кан хотел сейчас остудить своего «брата» наименее мирным способом.

- О, тогда понятно! Спасибо вам большое! Обязательно всех подружек сюда приведу в следующий раз.

- Что вы, не стоит так благодарить. Я все же должен помогать младшенькому. - Ехидно улыбнувшись, Кан наблюдал, как Синьюэ несдержанно развернулся и направился на выход. - Стой, ты забыл кое-что у меня. - Он кинул красный парчовый мешочек цянькунь* в заклинателя. Тот ловко, не оборачиваясь, поймал его. - Это вещи, что просил передать тебе Глава.

*Мешочек цянькунь - это мешочек, способный вместить несоразмерно больше (используется только для неживой материи).

Синьюэ только кивнул в благодарность и скрылся. Старейшина Кан незаметно проводил того до двери, наблюдая, как очаровательная девушка ведет того в публичный дом, в павильон Магнолии...

Высоконравственный и почти целомудренный Кан чуть не упал в обморок, тому будто дали сильный удар в поддых. Чего он вообще ожидал от Синьюэ? Видя немного простоватый и безобидный вид заклинателя, Кан был готов предать свои предубеждения по отношению к нему. Видимо, зря пытался.

Когда заклинатель ушел, Кан подозвал к себе помощника и уточнил:

- Три глубинные жемчужины это же парный артефакт?

- Да, мастер. Но тогда почему вы не отдали связующую бусину?

- Принеси ее. - Проигнорировал вопрос хозяин Нефритовой Палаты. Помощник сорвался с места и побежал на склад. Уже через пятнадцать минут тот прибежал в кабинет мастера и передал ее в серебряной маленькой шкатулке. - Ты свободен. - Отозвал Кан помощника, но тот все еще мялся перед столом. - Да? Тебе что-то нужно?

- Позвольте этому ученику поинтересоваться, что делает эта связующая бусина и почему вы не отдали артефакт полностью?

Кан достал из шкатулки круглый шарик и помял его между пальцев, перекатывая по ладони. Он задумчиво всмотрелся в бусину, через которую просачивался теплый свет от фонаря. Взяв иглу и проткнув палец, Кан завершил контракт с артефактом своей кровью. Бусина окрасилась в красный, но через минуту вновь вернула свое былое сияние.

- Через нее я смогу узнать, где находится Синьюэ.

Услышав это, помощник напрягся.

- Но так ведь нельзя! - Всплеснув руками, он стал переживать за последствия обмана.

- А я рискну. - Глаза завороженно наблюдали за бусиной, через призму которой Кан осматривал комнату. Сквозь нее, все выглядело не так, как обычно. Чистая изнутри, она собирала в себе весь свет и отображала его на поверхность стола в виде замысловатых отблесков, без заломов и искажений.

Если что-то случится с артефактом, то на бусине сначала пройдет сеть трещин, а после вовсе разобьется. Аккуратно спрятав ее во внутреннем кармане, Кан еще некоторое время держал руку, чувствуя под ладонью, как перекатывается шарик.