Время - спаситель, волшебник и сволочь в одном лице.

Pov Автор
— Сколько тебя знаю, Эррор, я никогда не могла понять только одного: каким раком ты находишь проблемы, где их физически быть не может? — полушепотом, словно змея, шипела Бесси. Вот так звучало начало для вас, а для них середина, у этого занимательного разговора, которого Корректор предпочёл бы избежать.
— Какого черта Мультивёрса (ох, какое ругательство. Прям на ругательство не похоже :D), я знать должен?! Я не знаю! Ну ударила моя шиза в голову — и сглупил! — тихо шипел змеёй в ответ Эррор, держа на руках спящего Градиента.
   Во время рассказа Корректора АУ, девушка местами была готова удариться головой об пол или об подлокотник дивана, от осознания глупости некоторых действий, и залиться смехом, не в силах остановиться, выводя, тем самым, рассказчика из себя только сильнее. Но девушка держалась стойко, боясь разбудить малыша-Градиента, который, судя по рассказу, пережил не самые хорошие моменты в своей жизни, что могут вылиться в кошмары.
   Бессекаи всё же нашла в себе силы остановиться, ибо Глючный был на грани того, чтобы сорваться или уйти в перезагрузку, что было прекрасно видно по увеличившимся количеством глюков и лагов как вокруг Эррора, так и внутри самих глазниц. Она хотела рассказать ещё одну новость, но не пересилила себя, прекрасно понимая, что такой скелет, как средний Афтер, не выдержит такой новости и совершит необдуманный, абсурдный, возможно, даже безумный поступок, тем более находясь на взводе. Но время, прямо как птица — летит, пока не устанет. Поэтому она уже думала над разрешением проблем, которые возникнут в этом близком будущем.

   Вас когда-нибудь раздражал звук тиканья часов? Могу предположить, что да. Время бывает таким непостоянным — бежит, что не можешь догнать его и это вас бесит, потому что вы хотели бы насладиться прекрасным моментом в жизни или успеть на автобус, тем самым и успевая на занятия или работу. А бывает так, что тянется, словно резина или жвачка. Так медленно, ещё минуту и время начнёт скрипеть, словно когтями по стеклу проводит. А ты просто хочешь, чтобы урок поскорее закончился или время ожидания чего-то не тянулось так долго и мучительно. А бывает так, что время останавливается. Всего на секунду, специально для тебя, чтобы дать спасительную секунду на размышления. Иногда время пролетает ещё быстрее, чем можно представить. Хоп! И день пролетел незаметно. А вот и месяц пролетел, а вы даже не заметили этого. Время — такое сложное понятие, однако, это тот ещё спаситель, волшебник и сволочь в одном лице, что даже не успеваешь углядеть смену масок этого искустного актёра огромной сцены под названием «Вселенная». Никто не мог. И не может. И не сможет даже в далёком будущем. Потому даже время Бесси истекло. Не сообщила и скоро в замке может случится бой хранителей Равновесия просто за то, что «можно ли одному из них посмотреть на их общего сына?». И по этому высказыванию можно было понять о каком новостном событии, а точнее госте шла речь.
   Инк...довольно неоднозначный и непостоянный в своём роде, в своей сущности. Не может чувствовать без питья своих красок на поясе, которые приравнимы к наркотикам для него, но в отношнии Эррора, Градиента и некоторых своих друзей, как Дрим и Блу, словно, ломает свои оковы бездушности и пофигизма без питья красок, становясь полноценным монстром-скелетом с настоящими, а не поддельными эмоциями. Предан своей работе, работе в помощи Создателям, но к жителям самих Альтернативных Вселенных был относительно безразличен. В тоже время его интересовала жизнь Яблочных братьев, то есть ещё одних Хранителей Равновесия, непоседы Блу, который сейчас, по правде говоря, стал взрослее, остужая огонь и убирая шило в одном месте, интересовало состояние Bad guys, которые стали похожи на сплошных котиков и щенят, что даже умильнуться было невозможно, а в особенности его интересовала жизнь Эррора и его сына. Корректор АУ от него всячески убегал, избегал лишних встреч, тем более укрывая от этих встреч самого младшего Афтера в семье Глюков. Поэтому скелету из чернил приходилось узнавать это обходными путями через главный круг общения этого зажатого в себе и работе скелета. Сложно, но возможно.
   А теперь представьте. Вы сидите со своим ребёнком, никого не трогайте. А тут в гостиную заходит чернильное недоразумение, который преспокойно оставляет Бруми в углу и шагает по комнате, как по дому родному, чес слово! Вот и Целитель АУ тоже сначала даже просто не смог сложить свою одну мысль в единую цепочку. Рядом сидит Градиент, вот тут перед глазницами Инк маячит, при этом эти двоё не должны были пересекаться. Хранитель АУ, только увидев его, хотел сказать «привет», но прожигающий взгляд, показывающий все его муки, остановил его. Эррор, не церемонясь, встал и показав пальцами несколько знаков, вывел Чернильного по коридору в другую комнату, на кухню. (а потом любовь-морковь, дружба-жвачка, ПиДжи в плане, полная семья, кхм).
— Какого лешего Мультивселенной, ты здесь забыл? — вопрос был поставлен ребром чётко, отчеканиваясь от стен комнаты, отражаясь эхом в черепе рослого скелета, создавая из-за этого небольшую боль в височной области.
   А как ответить Инк даже не знал. В большинстве случаев, особенно в ситуациях, где вопросы ставятся точно, чётко и требует на себя сразу ответ, Чернильный был самой настоящей мямлей и, в отличие от Глюка, не мог быстро перейти на такой тон общения, который требовался.
— э-эм... Мне сказать правду или солгать? — по черепу поползла глупая, очень нелепая, но по-своему нормальная для Инка улыбка.
   В этот момент и сам Глючный запнулся. Перед ним стоял тот самый Инк, который просто не умел быть серьёзным. У него душа, которая уже так сильно затвердела и покрылась корочкой безразличия и пассивной агрессии, словно, ёкнула и поломала свои собственные корочки и предрассудки. Вот он. Тот Инк. Тот обычный, довольно беззаботный, не умеющий быть серьёзным даже тогда, когда надо. Просто неумеющий быть плохим, а предлагающий дружбу даже во время битвы. ( — Боря, твой выход! — Любооовь! Любовь, с*ки!)
   Но быстро вернувшись из неожиданных для него соплей по поводу Чернильного, Корректор АУ сделал серьёзную моську, смотря из-под лобья на второго, взглядом отвечая: «скажи правду».
— Мне интересно знать, как ты и Градиент живёте и всё ли у вас хорошо! — выпалил на одном вдохе Инк, смотря прямо в зрачки Омеги. Только после обдумал, осознавая, что сперва обдумать вопрос нормально, подумать, а только потом ответить, а не с пылу, с жару выливать всю правду было бы более верным решением.
   Целитель АУ не знал, как реагировать. Он оказался в очень неудобном положении. Ему не хотелось, чтобы Чернильный видел сына и говорил с ним. Однако, и Градиента без второго родителя оставить сложно, потому что ребёнок уже начинал задавать вопросы о отце, желая его увидеть, узнать кто он, как он выглядит и кем работает и очень расстраивался, когда Корректор юлил и просил больше не задавать подобных вопросов, что кололи душу. Это состояние нахождения меж двух огней давило сильнее и сильнее. С одной стороны стоит личное нежелание Эррора раскрывать эту тайну, с другой — желание сына и художника узнать друг о друге больше, чем просто знание о наличии друг друга. Своё личное желание против желания сына. Отказ или смирение и принятие. Сложный выбор, который даётся с большим трудом. И всё-таки большие зрачки, всплывшие в памяти, помогли дать слабину и перевесить чашу весов. Но для начало надо спросить...
— Ты ведь хочешь познакомиться и провести время с Градиентом, я прав? — надо было видеть реакцию скелета напротив.
— Как ты...понял?
— По тебе и твоим словам видно.
— ...Да, хочу.
— Хорошо. Я позволяю. — невольно, во второй раз всплыли эти детские обиженные зрачки. — но у меня одно условие. Если Гради скажет, что ему в тебе что-то не понравилось — пощады не жди. — Целитель перевёл свой взор на на зрачки Инка, которые превратились в два знака восклицания.
   Эти двоё вскоре вернулись в гостиную. Бессекаи за это время пересела с кресла на диван, где до этого Глюк сидел вместе с сыном, читая ему книгу. Оба обратили внимание на пришедших. Хранители подсели на диван с разных его сторон, один смотрел на второго, а второй же отвернулся в сторону ребёнка, иногда попивая чай з кружки, которая стояла на кофейном столике. На лице вампирши проскользнула хитрая улыбка, которая обнажила её ели заметные, маленькие клыки.
— Здлавствуйте! А как вас зовут? — послышался через минуту молчания детский голосок. Такой любопытный, с хитринкой, которая вытягивала информацию, заставляя говорить.
— Меня зовут Инк. А тебя как? — сам Художник не подавал даже виду, что уже знает его имя и кем Гради ему является. Актёр.
— Меня Гладиент. Вы же мой отец, верно? — в этот момент у ребёнка зрачки засияли ярче звёзд Оутертейла, у Чернильного всплыло немыслимое удивление на лицевой части черепа, а Корректор подавился чаем, явно не ожидая такого риторического вопроса со стороны ребёнка. Огромные глазницы с вопросами вместо зрачков посмотрели на Целителя, а в ответ — кивок. Шок контент для Инка, но об этом позже. В это время улыбка Аунтре поползла выше, становясь только хитрее, добавляя ещё и особой перчинки её лицу.
— Д-да, малыш. Я твой отец.
— А почему вы сейчас не вместе? А вы помиритесь? А поцелуетесь? — вопросов от ребёнка посыпалось только больше, прося, нет, требуя информации. От одного послышалось очень тихое «да твою дивизию, малой. Почему вопросы такие сложные?», второй был готов поперхнуться чаем во второй раз, только сильнее, но, правда нечем, а третья улыбалась только пуще и была в миллиметре от того, чтобы не заржать, как конь на ферме. Это определённо самый смешной день в её жизни.
— Гради, я не могу ответить на эти вопросы, но давай порисуем? — ооо да, Инк! Прямо в цель!
— Давай!
   Радостный ребёнок тутже ринулся к рюкзачку в углу, чтобы достать листочки, аккуратно сложенные в коробочку, и карандаши. В руке Хранителя в один миг появилась его волшебная мини-кисточка, рисующая любыми цветами, которыми он сам захочет.
Самого Глючного просто распирало от...ревности. Да. Почему его ребёнок так заинтересован в личности Художника, забывая о своём папе. Он только теперь заметил эту улыбку на лице Бесси.
— Так это ты сказала...
— Сказала что? — девушка слегка посмеивалась, выдавая себя с потрохами.
— Ты рассказала Градиенту о том, что скелет по имени Инк — его отец.
— А ты ревнуешь Градиента к Инку.
— ... .
   Диалог был закончен. Никто не знал, а возможно и не хотел продолжать. Ну и ладно. Но улыбка на лице скелетов подальше сама натягивала на лицо улыбку, что не может, не радовать.
Уже дома Гради сказал, что хочет с отцом проводить больше времени. Целитель поперхнулся третий раз за сегодня. Что ж. Теперь придётся отводить Градиента в выходные Инка к нему. Ревность всё так и пылает жарким огнём в грудной клетке, но эти зрачки заставляли чувствовать вину и поддаваться детской просьбе.

≪━─━─━─━─◈─━─━─━─━≫≪━─━─━─━─◈─━─━─━─━≫

   Не злитесь на меня за отсутствие главы, пожалуйста! Сейчас всё расскажу! Я была занята спин-оффом для этого фанфика (и он, отныне, закончен), который вы сейчас читаете! А также написала три драббла для Голодных Фендомных Игр по фэндому Андретейл (хоть мои старания и несильно помогли для того, чтобы подняться в полуфинал. Это разборки с Фикбука). Ещё я замутила один фф в Отравленной Ириской (). Надеюсь, что вы меня простите и примите эти 5 фанфиков во внимание, чтобы прочитать! *спряталась в углу одного сервера в Дискорде*
(драбблы есть в моём сборнике моих драбблов, а фф с Отравленной Ириской на Фикбуке)

  Действия в главе происходят сразу после спин-оффа.
(а ещё у автора вчера др был. [29-го марта, то есть] Не будьте буками!)
Выход главы на Фикбуке: 28.03.2021 в 19:00 по мск

Всем добротного лимона и хорошего чайка!

*сильнее вжалась в угол сервера. На всякий случай взяла в руки щит от тапочек и помидоров*