Он дрожал, но не из-за холода (часть 3)

Pov Автор
   На утро Эррор отправился с Гради к Саенсу. Им пришлось рано проснуться, быстро покушать и одеться, после чего Глючи открыл портал и они вдвоём отправились во вселенную «умных монстров». У этих двоих был назначен приём осмотра, по настоянию Учёного. А также Эррор уже хотел медленно, но верно научить сына плавать (помним, что там есть бассейн). Поэтому плавки тоже пригодятся.
   Подойдя к назначенному времени к больничному отделению лаборатории, их встретил Саенс и они все вместе сразу телепортировались в кабинет. Сев на стул и посадив сына на бедренные кости, Эррор задал вопрос:
— Кто первый? — после того, уже довольно давнего, первого обсследования, после изнасилования, их отношения поменялись и были больше похожи на «друзья», чем «пациент-врач».
— Гради. — невозмутимо ответил местный Санс, после чего обратился к ребёнку. — Градиент, сними, пожалуйста, вверх. — мягко проговорил Саенс. Гради очень неохотно, по просьбе «мамы», слез с бедренных костей, снял кофты и залез на кушетку.
   Саенс начал осматривать чёрные, матовые кости. Они были очень тонкие, по сравнению с взрослыми, но всё равно были невероятно прочны, судя по ощущениям учёного. Надкостница же была довольно мягкой, что тоже не являлось характерным для взрослых, но даже для ребёнка его возраста, она была слишком мягкой и поддатливой. Из-за этого факта надбровные дуги доктора опустились, улыбка превратилась в одну прямую линию, а взгляд стал более серьёзным и внимательным. Не заметив больше никаких особенностей или дефектов, Саенс перешёл на череп. Всё было хорошо, пока он не коснулся изумрудных отметин.
— А-ай! Больно! — резко, но негромко вскрикнул ребёнок.
— Тебе... больно, когда я косаюсь отметин? — задал, скорее, риторический вопрос Саенс. Эррор тоже встал со стула и подошёл поближе.
— Д-да. — немного обидчивым тоном, сказал Градиент. Учёный поднял вопросительный взгляд на Глюче. Второй в ответ лишь пожал плечами, потому что не знал, что происходит. Отметин Эррора мог касаться много-кто из его хорошо знакомых и друзей, но ничего не происходило. Подойдя ближе, он погладил сына по щеке, но его сразу отпихнули.
— П-пап. Ну больно! — продолжил ребёнок, начиная немного хныкать, а на краях глазниц начали образовываться изумрудные слёзы. Его отметины начали немного искриться, выдавая небольшие, жёлтые и зелёные огоньки, как при замыкании электричества.
— Тихо, Градиент, тихо. — Глюче подошёл поближе и обнял его. Через несколько минут молчания, он протараторил. — иди переодевайся, сейчас в бассейн пойдём.
   Он и сам переоделся, взял сына на руки, после чего Саенс провёл их к маленькому бассейну неподалёку от того кабинета, где они провели осмотр, если это можно было бы назвать осмотром. Учёный Санс постоял несколько минут возле входа, наблюдая за действиями Эррора и ребёнка, после решил оставить их наедине, идя в свой кабинет, делать теории по поводу этих искр из полос и боли от прикосновений. Буквально через 10 минут их набралось на листке бумаги огромное количество, но они начали отвергаться одна за другой, вычёркиваясь грубыми движениями ручки. То «не имели смысла», то «не подходили к ситуации». В итоге разборов осталась одна, которую он хотел обсудить с Корректором АУ и услышать его мнение.
    ***
— Всё, Гради, пора выходить из бассейна и сушиться! — они уже купались с полчаса, выходя из бассейна максимум на минуту, чтобы перевести дух. У Эррора были ещё дела, поэтому из воды сына нужно было бы уже вытягивать, но тот всячески сопротивлялся.
— Неееет! В воде классно! Я хочу ещё купаться!
— По пути к дому дяди Гено, я дам тебе шоколадку. — прошептал в ушное отверстие папа ребёнка.
   Градиент тут же перестал сопротивляться, услышав одно волшебное слово «шоколадка», даже сам начал неумело плыть к борту. У Саенса, который как раз зашёл в помещение, чуть не отвалилась челюсть, потому что ребёнок был готов устроить истерику по поводу того, что не хочет вылазить из воды, но Эррор прошептал ему что-то и Градиент тут же успокоился! Но эту магию он узнает, наверно, когда у него самого появится ребёнок. Хотя его ещё и удивил тот факт, что Гради был довольно спокойным ребёнком, но если дела касались его любимых вещей, то он стоял на своём до последнего, даже начиная плакать, иногда бить своими маленькими кулачками. А успокоить его удавалась только Корректору, каким-то чудом. Повторюсь...скорее всего он узнает все секреты родителей при успокоении ребёнка, только став родителем...или воспитателем.
     ***
   После того, как Эррор отдал на пару часов Градиента его дяде, он вернулся к Саенсу. Правда, ему больше нужен был психолог, чем осмотр терапевта. Ему нужно высказаться. Потому что кошмары, подобные тому, преследовали его и не давали покоя. Градиент постоянно уходил от него с Инком, оставляя Корректора одного в огромной чёрно-белой Анти-пустоте его недо-врага, на астероиде в Оутертейле, одного на пляже Оушентейла. Просто уходил, говоря, что он больше не является для него «папой». Было даже пару кошмаров, где Градиент приказал Инку убить Эррора. Чернильный же без колебаний напал.
  Это всё он больше не мог терпеть. Он не мог нормально спать, есть, ходить на работу. Эррор требовал совета, поддержки, объяснений. И Учёный Санс его выслушал. Дал ему стакан воды, после такого резкого душеизлияния.
— Так...с чего это всё началось?
— Я встретил Инка в замке Принцев. Они что-то обсуждали до моего прихода, а потом Дрим его усыпил, как мне братья рассказывали. Ещё они мне рассказали, что у него что-то не так с огоньками в глазницах... Ладно, это не сильно в тему. Когда я уже собрался уходить, то Инк к тому времени проснулся и задал мне вопрос перед моим уходом: «почему ты не даёшь мне видиться с нашим ребёнком?». Я что-то грубое буркнул, не помню что, и пошёл к Гено, работать. После работы Градиент рисовал в альбоме Инка, но на мой вопрос: «кого ты рисуешь?», он ответил: «не знаю, просто видел этого незнакомца на одной из наших прогулок.». Наверно, после этого мне начали сниться все эти кошмары. когда такие сны были уже регулярностью, я пошёл к Найтмеру с вопросом: «с какого фигу, он мне кошмары шлёт?», но не сказал какие. Я в ответ только получил, что мне никто ничего не слал из сновидений, потому что кошмары мы можем сами себе придумать в нашем, иногда больном, воображении. Его задача с Дримом только в поддержании баланса между хорошими сновидениями и кошмарами.
Саенс всё это время делал короткие пометки на несчастном листке бумаги А4, в виде одиноких слов.
— Знаешь, я могу вынести вердикт и предложить терапию.
— Правда?
— Да. Начнём с простого. Ты всё ещё боишься Инка?
— Д-да. Хоть и не показываю вида, особенно перед ним. — слова под конец превращались в шёпот, а свой взгляд Эррор опустил куда-то в пол, вглядываясь в узоры ламината.
— Да, боишься почти любого негативного действия Инка. Также, судя по твоим рассказам, ты боишься, что Градиент после того, как узнает правду, бросит тебя и уйдёт к отцу, при этом больше никогда не назовёт «папой». Довольно ожидаемый страх. У тебя есть какие-либо причины того, почему такой страх появился? — он перевёл свой взгляд на немного грустного собеседника, при этом неистово щёлкая кнопку на ручке.
— Возможно то, что я вообще не хочу больше видеть этого ублюдка в своей жизни?! — Глюче тут же «активировался». Его зрачки слегка вспыхнули, а свои слова он перестал так сильно фильтровать. Для себя самого он сазал, что будет говорить всё максимально спокойно, но не сдержался, вываливая все свои мысли на стол, которые под действием эмоций стали совершенно другой окраски. — Для меня он давно сравнялся с плинтусом и стал похож на того самого скрытого от других глаз злодея, но не показывает своих плохих намерений на других? Я не вижу в нём нормального родителя. В моих глазах он может вырастить только ненавистников всего, что движется, настоящих маньяков. Его морда для меня отвратительна, я не хочу её видеть. Просто не хочу! Хотя я понимаю, что это невозможно. Он — Хранитель и Защитник АУ от нечистых сил, по типу арт-блоков, это его профессия, которая является неотъемлимой частью его существования, а я — Корректор АУ, который вынужден ходить или сидеть и разрушать/корректировать вселенные от всякой гадости в коде. Наши отрасли очень похожи и мы вынуждены работать недалеко друг от друга. Господи! Мы оба — дети Анти-пустот!
   Эти резкие высказывания по поводу Инка не сильно помогли Учёному, но решил не подавать виду. Хотя по реакции Корректора на вопрос, сразу становилось понятно его чёткое мнение об Инке. Как иронично, что Инк тоже приходил на днях к Саенсу, но уже с немного другими психологическими проблемами, но они также были связаны с Эррором, но в первую очередь с сыном. По началу, Саенс не мог дать ему какой-либо сеанс терапии, будь-то просто разговоры с более профессиональным психологом, или какие-либо таблетки, может парочку сеансов просто хождения в спорт зал и отвлечения от этой проблемы. Но он сейчас нашёл способ. Он будет довольно нейтральным для Инка, но Эррору может не понравиться.
— Давай, я лучше тебе скажу о терапии, но я не уверен, что тебе она понравится.
— Говори уже. Я уже готов на всё, лишь бы просто не видеть этих кошмаров у себя во снах.
— Тебе придёться... — Саенс сделал глубокий вдох и выдох перед тем, чтобы произнести. — тебе придёться поговорить с Инком в отдельной комнате. Просто выговориться друг другу о накопившемся в закоулках души. Но без применения силы.
   У Эррора буквально отняло дыхание. Он не истеричка, что произносить на весь комплекс громогласное «ЧТОООООО?!», но шок, недоумение и возмущение вердикт Учёного — однозначно вызвал. У него был вызван нервный тик, а рот он открывал и закрывал, но ничего не говорил, а лишь делал сильные вдохи и выдохи.
   Саенс тут же налил в гранёный стакан чистой и прозрачной воды. Вручив пыхтящему паровозу, именуемый Эррором, он решил перевести тему на кости Градиента и его полосы.
— Ты только не пыхти. Это было больше констатирование факта. Тебе лучше это, пока что, принять. Давай пока...сменим тему на Градиента. У меня есть пара теорий по поводу его надкостницы и искр из полос. Согласен?
— Угу. — ответил Глюче с небольшим эхом, поскольку всё ещё пил воду из стакана, пытаясь не начать разносить всё из-за «констатирования факта».
    ***
   Придя в родной дом, в родной Анти-пустоте, у среднего Афтера совершенно не было настроения. Нет, его порадовали одной новостью, но подбили другой. Саенс предположил, что эти искры из полос — зачатки проявления магии, хоть и в таком юном возврасте, но магии. И эта зона, как одна из возможностей лёгкого выпускания магии, стала очень чувствительной. Но Эррор доказал эту теорию без теорем и аксиом. Ведь при кошмарах, о которых Градиент ему не рассказывал по какой-то причине, у него шёл дым магии из глазниц. Это было в какой-то степени хорошо, но в той же степени и плохо. Он — маленький ребёнок и научить его управляться со своей магией, чтобы та не представлялась опасностью для других, в том числе для близких и самого себя, будет довольно затруднительно.
   Что касается более плохой новости, так это то, что его тело не успевает за психологическим ростом. Ребёнок умственно развит не по годам, что не скажешь о его теле и даже способности говорить без картавости. Его надкостница слишком мягкая, как для трёхлетнего ребёнка, а должна была уже начать костенеть, образовывая более толстую корку над самими костями, а не быть подобия какого-то очень плотного геля под тонюсенькой коркой, которая не давала «потечь» по костям вниз.
  Плюс к плохому настроению прибавило то, что будет вынужден завтра пойти и целый час говорить в изолированной комнате, с браслетами на руках, блокирующими магию, со своим недо-врагом. Он был готов плюнуть на это и засунуть эту идею под копчик Саенсу очень глубоко, но... он не хотел видеть эти кошмары, которые создавало его воображение, буквально сводя его с ума, превращая в настоящего психа с огромным набором фобий и параноей. Его душа ныла, иногда пуская микротрещины от самых страшных снов.
    ***
   Начнём с того, что наш гг отвёл Градиента не к Гено, а в замок, что было в новинку для самого ребёнка, но он точно был рад такой задумке. Конечно. Почему бы не радоваться такой новости? Узнать столько новых знакомых, своими глазами увидеть совершенно другую эпоху, проживающих в ней людей и монстров, что беззаботно могли прогуливаться по парку и садам замка.
   Сам же Эррор, удостоверившись в том, что сын попал в руки близнецов и всякие Инки на горизонте не маячат, чтобы забрать у него его солнышко навсегда, открыл портал в уже нелюбимую вселенную учёных-монстров. Сам для себя он поставил задачу, что никаких воплей и криков делать не будет, на Инка он нападать с кулаками тоже не будет, чтобы не падать лицом в грязь, хоть после вчерашнего не был уверен, что сможет сдержаться.
   Открыл он портал прямиком в кабинет Саенса, поскольку на лишние взгляды и шёпоты он натыкаться не хотел. Учёный как раз заждался его, поэтому аккуратно прошёлся с ним до той «отдалённой комнаты». Она ничем бы не отличалась от других кабинетов, если бы не имела при себе аж две комнаты соеденённые общим проёмом внутри и звуконепроницаемым окном. Комната была чем-то похожа на комнату для звукозаписи, но ощущения и атмосфера были не те. Такие же стены, покрытые звукоизоляцией, яркое освещение, два стула во второй и один в первой комнате, только микрофонов не хватало. Но атмосфера угнетения, страха, слёз. Всё было этим пропитано. Также в углу первой комнаты стоял Инк. Уже с браслетами, а кисть и флаконы были положены в противоположном углу. Инк молча кивнул Учёному и подошёл ближе к двери во вторую комнату.
   Эррора тоже «заковали» в (наручники) браслеты и подвели к двери. Оба вошли в помещение и уселись на стулья, стоящие друг напротив друга, при этом не нарушая тишины, не издавая почти никаких шорохов. Только сейчас Эррор заметил микрофон под потолком. Видимо, чтобы слышать происходящее в комнате и иметь какой-никакой контроль над ситуацией.
— Так...с чего начнём? или кто начнёт? — очень неуверенно произнёс Чернильный быстро оглянув Эррора, но тут же опуская взгляд обратно в пол. Ему, как и самому Корректору было очень неуютно нарушать покой комнаты. Сам он мелко подрагивал, но не из-за холода. В помещении было очень даже тепло, что даже Эррор снял свой кардиган перед тем, как прошёл во второе помещение, оставаясь только в лёгком свитере и шортах. А Чернильный что? Он одет в одежду, состоящую из очень тонких и лёгких материалов круглый год, так что для него в помещении должно быть очень даже комфортно. Может из-за нервов дрожит?
— Не знаю, но пускай это будешь ты. — очень холодно ответил Глюк, хотя всё внутри требовало бежать, скрыться и не высовываться из Анти-пустоты ещё недели так две. Он понимал, что ему ничего не грозит. В помещениях есть ещё и третий скелет, а сам Инк выглядел довольно спокойным. Но само понятие «Инк рядом» вызывало бурю негативных эмоций. Перебороть свою фобию/психологическую травму — очень непростая задача и Глюче с ней ещё не справился полностью. Гаптофобии это тоже касается, но частично, ведь его могут касаться монстры, которым он доверяет.
— ... — Кисточка помолчал пару минут, а после начал говорить, но довольно тихо. — как ты знаешь, я хочу увидеть Градиента, провести с ним время. Я чувствую вину за то, как это произошло. Я виноват, именно поэтому хочу помочь тебе, я хочу тоже воспитывать его или принимать в этом участие, потому что Градиент — также и моя ответственность. — он немного скорбатился и прикрыл череп руками. — Без твоего разрешения я не подойду к нему, поскольку буду для него незнакомцем.
   У Эррора будто что-то ёкнуло в душе. Откуда эта сентиментальность от его слов? Ладно, проехали. Корректора удивили слова: «Без твоего разрешения я не подойду к нему». У него не откладывалось это в уме. Ведь, если бы он узнал о том, что у него где-то есть ещё ребёнок, которого он не знал до этого, то сразу бы начал с ним знакомиться, даже не смотря на протесты родителей, которые этого самого «n» ребёнка воспитывают.
— Где-то полторы недели назад мне начали сниться кошмары о том, что ты уводишь от меня Градиента навсегда, перевоспитывая его так, что он мне напрямую говорил: «ты для меня больше не папа». В некоторых кошмарах он давал тебе команду и ты без колебаний убивал меня. — Эррор поджал ноги ближе к себе, взгляд потупил в сторону, а ладонями прикрыл плечи, будто ему стало холодно. — я боюсь, что когда он узнает о тебе, как о своём отце, то он просто уйдёт от меня к тебе и больше никогда не вернётся.
Инк посмотрел на него печальным взглядом с долькой понимания и даже какой-то радости. Точнее создавалось такое ощущение, ибо эмоции были будто подавлены чем-то.
— Я думаю, что ему врядли понравится жить рядом с тем, кто не очень хорош в готовке, а его дом сейчас больше смахивает на сарай, чем на уютное гнёздышко, которое подойдёт для ребёнка. — сказал Кисточка это, слегка приподнимая уголки рта, явно пытаясь выстроить какую-то радосную морду. На это Эррор лишь хмыкнул. Но и немного испорченное настроение такое высказывание тоже подняло.
— А также ему не будет интересно с папой, который в рисовании знает «палка, палка, огуречек — вот и вышел человечек». — Эррор даже улыбнулся такому самостёбу в свою сторону. Инку такой стёб тоже понравился. Он слегка хмыкнул, пытаясь подавить смешок.
Если быть честной, то этот весь час они перекидывались всякими колкими фразами, как в чужую, так и в свою сторону. И, возможно, у них даже немного поменялось отношение к друг другу. Для Чернильницы Глюк перестал быть сущим диктатором, которым он ему тогда показался из-за сухого и холодного тона. Для Эррора же Инк перестал быть тем самым сущим злом, а скорее жертвой ужасных и почти непоправимых обстоятельств, которая хватается даже за последние возможности исправления тех ошибок, к которым привели эти обстоятельства.

≪━─━─━─━─◈─━─━─━─━≫≪━─━─━─━─◈─━─━─━─━≫

один мой ответ на другой большой отзыв (надеюсь, что вам будет интересно):

а это было моим ответом:

Я просто подумала, что может такие вопросы у других тоже появлялись, поэтому поделюсь.
≪━─━─━─━─◈─━─━─━─━≫≪━─━─━─━─◈─━─━─━─━≫

Главушка-муравушка на пять страниц. Также она закрывает арку «Он дрожал, но не из-за холода». Сейчас я немного отойду от фанфика, но только для того, чтробы убрать некоторые хвосты, которые накопились в других видах исскуства, которыми я промышляю. Надеюсь, что вам глава понравилась.
(кстати. я её тут задержала немного. На Фикбуке я её выложила ещё вчера. Простите)

Всем доброго лимона и хорошего чайка!