Русские Горки_012_ Часть первая

Дэн с Птахой прихватив Олега уехали в деревню. Дел накопилось много; надо было помочь Иванычу по хозяйству. По дороге заехать на производство и отдать в разработку новые дизайнерские эскизы. Да и вообще проветрить мозги.

Промаявшись всю неделю, и не найдя себе места, Фёдор, уговорив Валентина, помчался им в след.

Лис же, хныча и аргументируя, что в деревне никогда не был, и вообще в  жаркой Москве уже задыхается, сделав, как ему казалось, новый неброский макияж в деревенском стиле, и собрав неподъёмную сумку парфюма и шмоток на все случаи жизни, прицепился с ними.

***

Вечерело.

Картошку выкопали, как и сказал дед на 90-ий дён. И сейчас Тёма перебирал её, раскладывая по мешкам на огороде, а Дэн с Птахой перетаскивали мешки в погреб дома.

Иваныч суетился на летней кухне, разматывая  развешивал гирлянду с огоньками.

—Дед, к Новому Году готовишься? Так его в этом году отменили. — Подтрунивал Дэн, проходя с мешком мимо.

—Нет, гостей городских жду. Видишь Нафаня на будки намывается. Верная примета.

—А почему городских то? —Проходя обратно. Продолжал допрашивать Дэн.

—Ну вот ежели б он внизу намывался, так это наши, а на верху городские. Вот через полчаса засекай, и приедут. —

****

Олег же оказался абсолютно не пригодным в хозяйстве элементом.

То на огороде при виде червячков, шарахался как от змей.

То на кухне, перед варкой,     макароны,    хорошенько помыл с мылом.

И дед, поставив ему диагноз уже на второй день — «Не пришей рукав к пизде.» —и дабы не нанести урон хозяйству.   

  Послал его ......заниматься привычным делом.

И поэтому сейчас Олег, в своём стёганном халате и в широкой панаме, заложив руки с веточкой за спину, входил в образ помещика второй середины конца позапрошлого столетия, важно расхаживая туда-сюда по усадьбе. За ним чикирил петух.

Петух был красивый, с разноцветным окрасом, но зараза, клевачий. Проходу кроме деда, не давал никому. И не налетал, только если в руках что-то было, поэтому палки и ветки стояли в каждом углу усадьбы. Но сейчас он был «увлечён» только Олегом.

***

Кот Нафаня, сидя на собачей будке, мурча и умываясь чёрной лапкой в белом «носочке», рассказывал Буяну последние деревенские новости.

Мозга', как всегда, нажрался и баба Дуся, гоняла его по двору веником. — Лидка, ну помнишь продавщица из продмага, вчера опять сошлась со своим хмырём. И сейчас они уже мило дерутся в бане. — Да, но главная новость, в деревне появилась новая кошечка иностранного происхождения. Точно Британка.  — И замечтавшись продолжил. — Видимо дачники выкинули.

И сегодня вечером он собирается её навестить и «утешить»...

И сейчас тщательно вылизывая уже свои бархатные яйца, Нафаня готовился к свиданью.

—А в общем и целом, в деревне всё спокойно. — Констатировал он.

Буяну с утра не здоровилось.    И сейчас он, лежа в конуре и высунув наружу морду, только и мог что в ответ шевелить ушами и приподнимая бровь, ворочать добрейшими собачьими глазами.

Когда ж ты заглохнешь?     И иди ты куда хочешь, и не просто иди.      — Тихо поскуливая, думал он. Но давняя дружба с котом, не позволяла хамить, да и подташнивало.

(от авт. Пашка Мозгоёб, он же Мозга', с ударением на «а» - подросток тридцати лет, местный хулиган и тунеядец, сидит на шее бабули)

***

За воротами «заклаксонил» автомобиль.

Не подвёл Нафаня. —Довольно крякнув подумал дед. И громко огласил округу

—К нам Гости! —

—Бог помощь!   — высовываясь из машины крикнул повеселевший Фёдор.

—Какими судьбами? — открывая ворота и улыбаясь спросил Дэн.

—Да, вот мимо проезжали,    и навигатор сообщив что бензин у вас подешевле, да и покрепче будет,     повернул нас сюда. —

—С Владивостока,   что ли мимо? — Недовольно спросил Птаха.

—Ещё одних принесло. — Буркнул Тёма.

Машина же уже заехала во двор и из неё разминая затёкшие ноги, начала выгружаться вся честная компания.

—Угу, а девчонку то одну захватили? — Начал смекать дед.

Дэн всех представил хозяину. Последним подскочил Лис.

Что значит Лис? А величать то как? —Удивился Иванович.

—Так, с утра Игорем величали. —

—Да-а.   Ошибочка вышла.

«Тепереча не то, что давеча»

Эту молодежь и не разберёшь. 

Хорошо, что я уже староват стал, а то вот так вот сунешься, а тебе в морду. —

Стушевавшись и замешкавшись, думал дед.

А вслух сказал. — Ну Лис так Лис. — И повернувшись в сторону Олега, и по-доброму намекая типа «Не от мира сего», добавил.   — Ну, в хозяйстве всё пригодится. У нас вон уже один такой есть. —

Фёдор с Валентином уже начали выгружать из машины ящики с заморским пивом и Московскими гостинцами.

А ополоумевший от деревенских просторов и перебравший кислорода Лис. С криками. — Цыпочки! — Начал гоняться за курами.

Петух же,  переключившись с Олега, медленно заломив гребешок и расправив крылья яки Орёл, с ускорением ринулся в бой.

Но не тут-то было.   

Лис увидел его первым. И с восторженным криком. — Петя  я! Бросился ему на встречу.

А так как «Петя» таких придурков в жизни не встречал, то решил, что первое правило каратиста, «Измотать противника бегом».     Сейчас будет, кстати.

И так бы они и носились по двору, если б Лис не увидел Нафаню.

Буян к тому моменту от греха подальше, исчез в конуре.

Нафаня же,   с округлёнными глазами распушившись и выгнув спину дугой,  не будь он потомок самой Багиры,    смело возвышался на собачей будке.

—Киса! — Переключился Лис с кур. 

И схватив Кота поперёк спины, поцеловал его в ещё испуганную морду, и прижав как родного к груди, потираясь при этом то щекой, то носом, начал наглаживать и почёсывая за ушком, приговаривать. — Киса моя.   Киса.

Кот, почувствовав, одинокую родственную душу, постепенно успокоился, и забыв про импортную кошечку, сощурившись, начал мурчать.

И более с Лисом они не расставались.

Слава тебе Богу, успокоился. — Непонятно о ком из них проговорил Валентин.

А дед уже тем временем дав распоряжение Дэну кого куда расселять и во что переодеть, забрав Тёму с Птахой для помощи на кухне, удалился.

Тёму переселили к деду, ну а остальных на второй этаж. Фёдора с Валентином в Тёмину комнату, Лиса же подселили к Олегу, ну а Дэн с Птахой остались в своей.

Вечеринку устроили во дворе. И так как вечера уже были холодные, Дэн выдал всем фуфайки, а на ноги что-то стоптанное.

—Вот теперь все на «своих» похожи. — Выдал дед, обводя стол глазами.

Ужин запивали заморским пивом.

—Чёт на компот больше похоже.   —Пригубив констатировал Иваныч. И добавил. —Сейчас я свой на пробу подам, на зверобойчике настоял. И вытащил запотевшую бутыль самогона из-под стола.

—Ну вот теперь точно всё как у людей. —

Самогон на зверобое обжигая пощекотал язык, вязко прошёл по горлу, мягко упал на грудь, и с задержкой в пару минут растёкся теплом по организму.

За столом стало веселее. Все, перебивая друг друга что-то громко рассказывали и смеялись. На звук веселья притащился Мозга'. Выпитого уже никто не считал. Фёдор предложил тост за деда и за родню.

Ну чё сразу за деда, мне и шестидесяти ещё нет. Да и роднёй нас не назовёшь. Одни подкидыши да подранки.    Родные души – это да.   А кровушка то у нас у всех разная. Однофамильцы мы.   Так и живём, прижимаясь друг к другу.    — Потеплев разоткровенничался Иваныч.

Переспрашивать никто не стал, но молча чокнувшись за это и выпели.

—Я вот тоже сирота. Может и цыганскую кровь усыновите? — Ломая неловкость за столом, выдал Фёдор.

—Чекушка якута-еврея есть, полтинник хохла тоже есть. Ну и я.     «Кыргыз». — Начал веселясь, загибая пальцы перечислять Иваныч. — и немного потянув добавил. — Так, с цыганом будет полный комплект. —

За это тоже выпели.

Разговор тихо ушёл в другое русло. И Иваныч, чтоб не мешать молодёжи, пошёл с обходом.

Правда через пять минут бегом вернулся и схватив бутыль со стола, со словами — Буян помирает. — исчез в темноте.

Вся компания ринулась за ним.

Буян лежал сверху будки. Голова и половина тела безжизненно свешивались в низ. Иваныч же пытался открыть ему пасть и влить самогон.

Кто-то предложил ему с начало отстегнуть ошейник. Так как у Иваныча тряслись руки, то инициативу на открывание пасти перехватил Дэн, а Фёдор начал заливать самогон.

Вдруг Буян встрепенулся и вскоча на ноги ошалело вылетел в ворота, и мотаясь из стороны в сторону понёсся по деревне. Вся шобла устремилась за ним.

Иваныч что-то пытался им крикнуть вдогонку, но потом махнув рукой и матерясь вернулся на двор.

А в это время гонка за Буяном входила только в развивающуюся стадию. Со стороны это выглядело примерно так: Восемь пьяных мужиков в фуфайках с поднятым в руке бутылём самогона, гоняются по деревне за уже пьяным кобелём и пытаются ему долить.

— Банда.     Подумала деревня и затихла.

Через полчаса, так и не отловив «умирающего», вволю набегавшаяся и немного протрезвевшая «банда» со счётом один ноль, вернулась домой.

Ржа и шумно обсуждая погоню,   разместились уже у костра.

Пекли картошку.

Фёдор что-то подтрунькивал на гитаре.

Валька, как и положено сидел рядом.

Тёмка, следя за картошкой, ворошил угли.

Мозга', следил за тем, что б у всех было «нолито», разливая уже второй бутыль.

Лис обнимал Нафаню.

Олег же, покачиваясь в старом и наполовину сломанном кресле качалке, пытался курить, привезённою как презент Иванычу, сигару,   как в кино. Сигара выбивала слёзу,   кольца из дыма не получались.

(от авт. «Корлеоне» в фуфайке, угу.)

Иваныч, как всегда, удалился с обходом.

Дэн же с Птахой расположились поодаль.

Дэн сидел поперёк большого бревна, расставив ноги, облокотившись спиной на забор. Птаха же, усевшись Дэну между ног, сейчас тёрся о него спиной, всем видом, показывая «принадлежность». Дэна же это малость злило и одновременно заводило.

Фёдор ревновал.    Тёмка психовал.

Тёмке на сегодняшний день было почти пятнадцать. Подростковая психика не выдержала первой. И со словами. — Да гори всё синим пламенем.   — Зло запустив палку в костёр, убежал в дом.

Кроме Дэна никто ничего не понял. И заострять внимание никто не стал. — Ну мало ли что у этих подростков в голове. —

А Тёмка тоже ревновал, и сейчас бросившись на уже разложенный диван деда, свернувшись комочком, и ещё путая братскую любовь с настоящей, думал;

— Он мой, мой.   Ну как же так?    Раньше он любил только меня.

 Ведь во сколько ночью не припрётся, первым делом ко мне заходил. И не важно сплю я или нет, со словами — И не смей сопротивляться, у меня прилив чувств — Щекоча целовал меня в ушко.   А я дурак, ещё прятался от него под одеялом . А потом так же в одежде мог и заснуть рядом.

А в этот раз приехав, даже не смотрит в мою сторону. Так один раз потрепав по волосам сказал.— Красава.  — И всё.

Зато с Птахи глаз не сводит. Всё Птаха, да Птаха.  И спит с ним в одной комнате.

Так переживал Тёма засыпая. 

И только одна большая и горькая слеза, выкатившись из глаз, так и не скатившись, застыла где-то в районе переносицы.

Иваныч, завершив обход, сидел сейчас над уже заснувшем Тёмой. Стёр одинокую предательски блестевшую в лунном свете слезу, укрыв малого одеялом и убаюкивающе похлопывая по плечу, со вздохом тихо сказал. — Не хочет он тебя обидеть. Просто малец ты ещё. Тебе ещё понять себя надо. — И уже укладываясь рядом, добавил. — Погодь, будет и на нашей улице свадьба. —

***

Птаха же допросился.  

И сейчас Дэн, изголодавшийся за неделю воздержанием, ну и опять-таки градус дал положительны результат, резко подняв его за под мышки с бревна, тащил на «расправу» в дом.

Все сделали вид, что ничего не произошло, и только Фёдор провожал их с грустью в глазах.

Иваныч уже начал засыпать и тут со второго этажа полились как песня, звуки сексуального сопровождения. Птаха шумным был всегда.

Не выдержал значит, сучёныш. Полный дом народа, а он трахаться удумал.

И прикрыв одеялом Тёмке уши, выйдя на крыльцо, встал в охранении. Чтоб значится, мышь не проскочила.

Выкурив пару сигарет, прислушавшись, вернулся в дом. — Слава те богу, отстрелялись. — И опять примостившись у Тёмки под боком начал засыпать.

Валька же, знал Фёдора как свои пять пальцев, и дальнейший сценарий поведения ревнивца ему был известен на перёд. И поэтому, вымотавшись за день за рулём и приняв на грудь, ушёл в дом, и заснул сном «праведника» едва голова коснулась подушки. ......

Птаха, как всегда, вырубился.

А Дэн, «отстрелявшись», как хороший хозяин решил вернуться к гостям.

По двору как ошалевший, Фёдор наматывал уже десятый круг.

Мысли путались, глаза от ревности застилало пеленой.

И казалось, коснись он сейчас оголённого провода, ток с искрами потечёт в обратном направлении. 

(От авт. Ну просто Отелло.)

Ещё на трезвую и не лицезря так близко связь Дэна с Птахой, он себя мог контролировать.

Но сейчас.

Сейчас завидев Дэна в свете дверного проёма, болты сорвало, и плотина хлынула.

— Всю душу ты мне вытряс. —И с этими словами просто «снёс» Дэна в чулан.

Иваныч, уже практически спал, когда в чулан за стеной ворвалась без малого буря страстей.

Твою ж мать!    Где-то я уже это слышал.   — Вспоминая свой первый раз, усмехнулся он.

Гремели металлические тазы и вёдра. Со стен летела утварь. Слышался звон разбивающегося стекла, приглушённые голоса, настойчивый, умоляющий сексуальные шепоток, такой же отказ,  возня,    блядские сиплые вздохи и стоны удовольствия...

Перепутать было невозможно. В чулане кого-то зажимали.

Далее Иваныч слушать не стал, но не ловко ж правда.   Так и до греха доведут.  Того и гляди сам куда ни будь ломанёшься. — Ворча, опять пошёл на перекур........

У двери чулана правда, прислушиваясь притормозил. И далее уже со словами. —Ах ты ж Кобель. — вылетел на крыльцо.

Дед стоя на крыльце докуривал третью сигарету. — Скоро никотин закапает. думал он, а эти всё шарохаются.    —Вроде по звуку, и трахаться не трахаются, но чёт там происходит. Интересно, кто кому?.

Дэн же, после того как Фёдор отсосал ему вторично, к Птахе возвратиться не смог. И выбегая сейчас из чулана, прихватив не понятно, для чего две корзины, нос к носу в дверях столкнулся с дедом.

Тот, спокойно обмерив его взглядом подъебнул. — «Ягодки» то все собрал?.   Теперь за грибочками смотрю собрался? Ну, ну.   — И добавил. — Фонарик прихвати.   — И хлопнув дверью ушёл.

***

Олег с пьяна, перепутав комнаты, завалился к Валентину. А так как Валентин улёгся с края полуторки, долго раскачиваясь и примеряясь, решил, что ногу он через тело не перекинет, и поэтому просто прополз по ногам Валентина на коленях.

Валька, спросонья простонав от боли, пробурчал что-то на подобии. — Ну ты и скотина пьяная. — В полной уверенности, что обращается к Фёдору. А потом укрыв их одеялом, заснул.

Олег так ни чего и не поняв, тоже затих.

***

Лис сидел за столом и оставшись один, беседовал с котом.

Мозгу' в расчёт можно была не брать, потому как тот уже давно сидя у костра, разговаривал сам с собой.

Напротив Лиса стояла тарелка с остывшей картошкой с мясом, а с другой стороны тарелки уже правда на столе сидел Нафаня. И Лис пьяно хлюпая носом, и при этом уплетая картошку руками, жаловался своему теперь уже лепшему другу на жизнь...

Нафаня слушал внимательно, и даже иногда с сожалением поддакивая, муркал в ответ, не забывая при этом своим навильничком шарить по тарелке в поисках мяса.

Мимо, и почему-то с корзинками в руках как ураган пронёсся Дэн, направляясь в сторону леса.

—Да-а.    Надо и нам идти спать.   — Глядя в сторону удаляющегося Дэна, обращаясь к Коту, сказал Лис.

—Но сначала,     к «Цыпочкам». — И направился к курятнику.

Иваныч, уже в третий раз пытался заснуть, и тут как в казарме эхом прозвучало раскатистое. — Подъём'!!!...—А потом прогремел взрыв....

— Опять «Афган» сниться. — решил он.    Но шухер на улице привёл его в чувства, окончательно сбросив сон.