Глава 9, в которой Пивз подсматривает

Долго думать не пришлось. Волдеморт накинул на Пивза заклятие рыболовной сети, и вредный полтергейст только завизжал от вероломства бывшего слизеринца.
— Я пожалуюсь директору! Малфою! Палате Лордов! — верещал Пивз, не в силах выбраться из ловушки.
Но Волдеморт не послушал его. Он потащил полтергейста как мешок за спиной. Близнецы — за ними. А Гарри остался разбираться со своими друзьями и деканом сам.
— Гарри, что это такое? — тыкнула пальцем на воротник Гермиона. — Ты понимаешь, что твой воротник — это убитое животное?
— Не думаю, — растерянно ответил Гарри, — скорей всего это подделка.
— А мантия, брюки, и ботинки — тоже подделка? — не унималась Грейнджер.
— Гермиона, ты что? — возмутился Рональд. — У Гарри куча денег, вот он захотел и убойно оделся. Гарри, ты симпатичный! Вот бы меня усыновил Министр магии!.. — Рон даже размечтался.
— Рональд Уизли, Волдеморт уже занят нашим Гарри! — но поучительный тон девочки фальшивил, так что Гермиона не удержалась и заразительно засмеялась. Даже Минерва улыбнулась.
— Мистер Поттер, хорошо, что вы пришли, — произнесла профессор Макгонагалл. — Вас ожидает директор Дамблдор.
Плечи Гарри поникли. Он не хотел встречаться с директором. Ничего из этого хорошего не выйдет. Но ничего не поделаешь, идти надо.
Когда они пришли к горгулье, Макгонагалл проговорила пароль «Сливочные тянучки», и та послушно отодвинулась, давая возможность Гарри пройти в кабинет. Деканша устранилась, ведь ей не нужно было идти к директору.
Гарри зашел. Неизвестного вида артефакты задвигались и запыхтели при его появлении. Дамблдор сидел за директорским столом, на котором расположились конфетницы с разным видом сладостей.
— Здравствуй, Гарри, — с преувеличенной любезностью поздоровался он. — Как поживаешь? Чаю хочешь?
— Здравствуйте, сэр, — также с некоторой наигранностью ответил гриффиндорец. — Поживаю хорошо. Чаю не надо. Я не голоден.
Легкое разочарование мелькнуло в глазах директора, но быстро исчезло.
— Гарри, тебе не следует встречаться с Волдемортом, — категорически заявил Дамблдор.
— Почему это? Я ничего плохого не делаю!
— Волдеморт — убийца твоих родителей, — мягко напомнил Альбус.
— А вы... вы... — задыхаясь, искал аргументы Гарри, — вы... вы — несносный вредный старикашка!
Дамблдор расхохотался.
— Я знаю и вижу тебя насквозь, мальчик мой, — ехидно пропел Альбус. — Ты побежал за первым встречным, который проявил к тебе внимание. Ничего, я исправлю это.
Дамблдор не успел даже прикоснуться к лежащей на столе волшебной палочке, как у Гарри появилась в руках своя собственная.
— Не смейте меня трогать! — прошипел Поттер. — Я имею право быть защищенным даже от вас. Волдеморт хочет исправить свою ошибку, и я дал ему шанс. Один-единственный! Я сам хотел, чтоб меня усыновил кто-то получше семейки Дурслей, в которую именно вы меня отправили! Вы мне не указ!
Стихийная магия гриффиндорца сконцентрировалась в кабинете директора и прорвалась, взорвав несколько пыхтящих артефактов. Эта же магия заставила старика уткнуться носом в стол. Гарри подхватился на ноги.
— Еще одно слово, сэр, — выплюнул разозленный вконец Поттер, — и я уйду из Хогвартса!
У Гарри даже глаз задергался, когда он почувствовал давление на сознание. Это не Альбусово дело! Ничье! Даже близнецы имели лишь опосредованную роль в отношениях с Волдемортом. А Гарри счастлив! Да, счастлив, чтоб всем лопнуть! Том — лучший отец в мире. И никто его не заберет от него. А Гарри больше не будет ходить на чаепития с директором. Даже под страхом смерти! В конце концов, лишь Попечительский совет имеет право исключать учеников из школы, а учитывая, что Гарри не пешка, а Мальчик-который-выжил, то Поттер имеет полное право быть с кем угодно. Никто ему не указ! Выкрикнув последние слова, Гарри выбежал из кабинета. Ярость душила его.
Не замечая, куда он шел и куда забрел, в коридоре второго этажа Гарри столкнулся с Волдемортом и Фредом с Джорджем. Гарри сразу улыбнулся.
— Что замышляете, заговорщики? — с лукавой улыбкой спросил он.
— Потти... — заблеял Пивз, но Волдеморт так зыркнул на него, что полтергейст сразу сник.
— Как у тебя дела? — спросил Том.
— Плохо, — пробормотал Гарри. — Директор хочет нас разлучить.
— А я вам что говорил! — возмущенно крикнул Джордж. — Поэтому, Пивз, ты должен делать то, что мы скажем.
— И никому ни слова! — прошептал Фред.
— Пивз, дай им взорвать школу, — благодушно произнес Волдеморт. — Мы в долгу не останемся, и позволяем тебе делать что угодно, лишь бы Гарри был моим сыном.
— И ничего мне не будет? — спросил Пивз. — А Кровавый барон не будет меня хлестать вожжами?
— Не будет, — оскалился Волдеморт.
— И плеткой? — не унимался Пивз.
— Не будет.
— И даже не будет ковать в наручники?
— Не будет, я все сказал!
— Значит, нужно, чтобы весь Хогвартс привык к мысли, что вы с Гарри — семья, — задумался Пивз. — Отлично! Начинаю прямо сейчас!
И просочившись сквозь рыболовную снасть, как простая эктоплазма, рванул по коридору. Уизли ахнули, они-то думали, что Пивз схвачен и парализован. Первым делом, полтергейст отправился в Большой зал и, раздобыв по дороге несмываемые чернила, написал на стене, у которой сидели гриффиндорцы, «ВОЛДЕМОРТ — ВЗАПРАВДУ ОТЕЦ ГАРРИ ПОТТЕРА».
Надпись висела три дня. Первый день гриффиндорцы предсказуемо хихикали, шептались и показывали пальцем. На второй уже не реагировали, на третий стали писать письма родным и близким, чтобы сообщить потрясающие новости. На это и был расчет. Общественности требовалось привыкнуть к мысли, что Гарри и Волдеморт связаны родственными узами. Министерство молчало, не желая дискредитировать своего Министра, и в то же время не давало пищи для журналистских сплетен.
На четвертый, когда надпись наконец-то стерли, однофакультетники смотрели на Гарри с восхищением. Никто в здравом уме уже не сомневался, что Волдеморт — отличный отец. С чего бы Поттер ходил счастливый? Кроме того, весь Хогвартс видел, что Гарри приоделся, причесался и ходил весь такой лордовский. То есть в статусе Лорда Поттера. Волей-неволей школьники признали, что Поттер отлично выглядит, а значит, приёмное отцовство Волдеморта идет ему на пользу.
Пивз не дал возможности забыть о Гарри и Томе. Он стал петь песенки только про эту парочку. Малфой даже предложил пари, когда вредный полтергейст перестанет дразнить Поттера. Когда же прошел месяц, а Пивз еще ни разу не повторился, Хорек сдался, и теперь лишь с зеленой завистью наблюдал за тем, что популярность Поттера только растет. По стенам Хогвартса появлялись имена Гарри и Тома, выливались тонны чернил на учеников, подколы, шуточки, и все со словами "Потти — сынок Волдеморта".
Прошел месяц-другой, приближалось Рождество. Учителя выставляли семестровые оценки. Гарри мечтал сбежать от школы побыстрее на площадь Гриммо, двенадцать. Единственная мысль, что Сириус Блэк не поймет родственной связи с Томом, была, на удивление, приятной. Гарри все больше и больше принимал свое желание быть уникальным, любящим и любимым сыном, пусть Волдеморт и не делал ничего предосудительного — дарил только чудесные подарки, обнимал и целовал в макушку, как любящий отец.
Приближалось Рождество, а значит, приколы близнецов Уизли обещали быть феерическими. Волдеморт, заручившись поддержкой Снейпа, заказал у близнецов Сачковательные завтраки для своих Пожирателей и приказал им всем съесть на Новый год. Дело в том, что тридцать первого декабря у Волдеморта день рождения, и Пожиратели бы все без исключения навязались бы праздновать его со своим Повелителем, а Темный лорд мечтал провести его в тесном кругу друзей — близнецов Уизли, Снейпа и Гарри. Волдеморт хотел еще Люциуса пригласить, но тот был прилежным семьянином, а Рождество — семейный праздник.
Итак, праздник. И не просто праздник, а феерическое зрелище. Близнецы в саду Риддлов устроили экспериментальное болото, чтобы древесные лягушки для варки зелий Снейпа не переводились. Они также запустили новые фейерверки, которые размножались, когда на них воздействовали магией. Им настолько было весело, что в хмелю запустили комплект вредителя номер пять. Гул сирены с воем оборотня подействовал весьма возбуждающе, и Том аж засвистел, как мальчишка из Лютного, и выглядел весьма счастливым. Снейп внезапно помрачнел и тихонько вздохнул. Его отношения с отцом не задались, а любовные интрижки с молодыми людьми не складывались в долгострочные, потому что прекрасно понимал, что с его внешностью на него никто не позарится. Джордж, как наименее опьяневший, толкнул Фреда в бок.
— Посмотри на Снейпа! — тихо сказал он.
— А? Что?
— Завидует наш Снейпушка, ох, как бы он не отравил Лорда.
— Нашего клиента? — очнулся Фред. — Не бывать такому! — и, не задумываясь ни секунды, подошел к зельевару.
— Профессор Снейп, а профессор Снейп!
— Что? — глухо спросил профессор.
— Смотри на меня! — приказал Фред Уизли. Северус отвернулся от Гарри, глянул недобро на одного из Уизли, и в этот же момент Фред поцеловал его. Тот оторопел, но недолго его изумление длилось. Он сразу положил руки на ягодицы молодого человека, давая знать, чего он больше хочет.
— Дред! А поделиться? — встрял Джордж, и уже очередь младшего на пять минут брата целоваться с угрюмым профессором. Северус не ожидал такого напора от двух братьев и страстно отвечал.
— Идем в дом, старина, пусть отмороженный нос Гарри будет на совести его приёмного отца, — и с этими словами близнецы умыкнули Снейпа в одну из спален наверху.
Хвост не сразу понял, кто стонет через стенку. Неужели Лорд привел кого-то на пытки? Так почему его не позвали? К счастью, эта стенка была тонкой, и Питер аккуратно проткнул большим пальцем своей серебряной руки дырку. Припав одним глазом к дыре, он увидел три обнаженных тела. Это близнецы и Снейп целовались и касались самых эрогенных участков тела. Когда Фред взял в рот член Северуса, Хвост замер. Эти явились для сексуальных оргий? Тут Питер закомплексовал. Если он примкнет к возбужденным молодым людям, то их оттолкнет уродливая рожа самого трусливого Пожирателя в мире. Тогда остается только смотреть и наслаждаться. Питер невольно задрожал от удовольствия. Здесь было на что глянуть. Великолепный член Снейпа то и дело появлялся меж губ Фреда. Джордж, в свою очередь, пристроился сзади Северуса и вошел в него, стараясь не порвать. Но Снейп не лыком шит, и стал только подмахивать Джорджу, стараясь как можно глубже проникнуть в рот Фреда. Это было великолепно. Несмотря на прохладу, царившую в доме, по телу Снейпа побежала струйка пота. Разгоряченные тела, единый ритм. Первый простонал Фред, кончивший раньше всех, чему он сам несказанно удивился — он кончил просто от минета другому! Затем на него рухнул Снейп, излившись на живот Фреду. Джордж продержался дольше всех и, поддерживая Снейпа за бедра, кончил последним. Ну, а об оргазме Хвоста никто не подозревал.
— Вы мне все отдавили, братишки, — разомлев от оргазма, произнес Северус, запутавшись в руках-ногах Уизли.
— Молчи, проф, — пробормотал Джордж. — Тебе же лучше.
— Сев, а Сев, — ласково-утешительно сказал Фред, — давай встречаться?
— Есть выбор? — спросил Снейп.
— Мы у тебя будем вдвоем! — заявили братья. — Какой выбор?
— Прекрасно! — заявил Снейп. — Три раза в неделю после отбоя.
— Устраивает, — согласились близнецы и принялись за второй раунд. Им же было только по восемнадцать лет!
Гарри играл на морозе с Волдемортом в снежки с задором, свойственной юности. Так что и не удивительно, что последующие три дня провел в постели с грелкой в ногах, с термометром подмышкой и запасом противопростудных зелий. Но все было неважно! Ведь рядом с ним был самый лучший зельевар Европы, приёмный отец и неугомонные шутники Уизли.
О том, что обсуждал Орден Феникса на площади Гриммо, двенадцать, и отношение к всему этому Сириуса Блэка, в следующей главе.