Переполох

Таксист попался на редкость флегматичный. Таван хотел дойти домой пешком, но уже через квартал понял, что геройствовать сегодня не его прерогатива — плечо разнылось, перед глазами снова появились чёртовы мушки.

Да и вид был не очень — убежал он прямо в больничной одежде, поверх которой накинул чью-ту кофту, стыренную в коридоре.

«И когда это ты стал таким тюфяком? - подначивал «жилец», - совсем на больничных харчах раздобрел».

«Исчезни», - огрызался Таван, чувствуя, что тот прав. Спокойная сытая жизнь притупляет дворовые инстинкты, и вместо того, чтобы собрать «булки» в кулак, хочется себя лишний раз пожалеть.

Но такси он всё-таки поймал, чувствуя, что иначе отключится, не успев добраться до дома и увидеть, наконец, Бига.

Водила искоса глянул на него. Ему было абсолютно фиолетово на внешний вид пассажира, лишь бы тот платил деньги. Таван сунул ему всю имевшуюся при себе наличку.

- Хватит?

Бомбила пересчитал смятые купюры и лениво мотнул головой, - денег было более, чем достаточно. Таван открыл дверь и устало упал на заднее сиденье, прикрыв глаза. Ехали молча, но в зеркало заднего вида таксист посматривал. Пассажир был нездорово бледен, не дай Будда вывернет в салоне. Хорошо, что ехать было совсем недалеко. Домчали быстро, буквально за несколько минут.

Таван выполз из такси, вошёл в кондо и тут встала другая проблема.

Злоебучая лестница.

«Не дури, - снова активизировался «жилец», - тащи свою задницу в лифт! Ты не пройдёшь и трёх этажей!»

Всё-то ты знаешь, зараза...

Таван стоял у входной двери, ровно посередине между лифтом и уходящей влево лестницей. В холле, кроме него, никого не было. Было около пяти вечера, наверняка все ещё на работе...

Он перевёл мрачный взгляд с лестницы на лифт. Самый обычный серебристый лифт, с подпаленной школотой кнопкой вызова, до которого было всего лишь шагов пять... В правом верхнем углу кто-то коряво вывел чёрным маркером сакраментальную надпись:

«Дорога в ад».

Таван криво усмехнулся. Не так уж и далеко от истины...

Сжав кулаки, он сделал к лифту один шаг.

Обыкновенный пассажирский лифт, он сможет... Просто не думать и спокойно зайти внутрь. Ведь он без проблем закатывал каталки с больными в огромные лифты госпиталя и всё было нормально.

Второй шаг. Краска на лифте кое-где облупилась... Вверху мигало табло, извещающее о том, что кабина стоит на 5 этаже... Ноги стали тяжелыми, будто каждая весила тонну.

Третий шаг, четвёртый... И не думать уже не получалось. Облупившаяся серебристая краска превратилась в новенькую светло-коричневую...

Пятый шаг. Последний. Таван сделал его и остановился у самых дверей. Слепо поднял руку и нажал на покорёженную кнопку вызова. Лицо стало каменным, лишь ресницы мелко подрагивали...

Где-то наверху натужно зажужжала кабина и с треском поехала вниз.

Двери лифта разошлись, приглашая в абсолютно пустую кабину. Нужно было только перешагнуть и зайти внутрь... Пересечь черту.

Таван стоял, замерев, и почти не дыша. Смотрел в зеркало, висевшее внутри, отображающее его самого, но ничего не видел. Для него сейчас кабина не была пустой.

- Пи, дыши! Всё будет хорошо, нас скоро вытащат!

Он повернулся к чёртовой двери и изо всех сил бахнул по ней кулаком, заорав во всё горло:

- Откройте, мать вашу! Кто-нибудь!!

Но, как назло, именно в этот момент в полуподвальном помещении никого не было. И как бы Таван не орал, срывая голос и царапая дверь сломанными ногтями, пытаясь разомкнуть створки, никто к ним не шёл, лифт глушил все звуки, а время неумолимо истекало...

Двери лифта, не дождавшись пассажира, закрылись с мягким щелчком. Таван моргнул, приходя в себя. Сцена из прошлого задрожала и исчезла. Краска на дверях снова стала серебристой. Он медленно поднял голову...

«Дорога в ад»... Как чётко.

Горько усмехнувшись, Таван хмуро отошёл от лифта и свернул на лестницу.

«Жилец» лишь вздохнул.

***

- Тан, смотри, что я принесла, - Лавли толкнула плечом дверь в палату, держа в одной руке упакованный в контейнер рис с креветками и овощами, а в другой сок, - я сама делала, попроб... Тан?

Девушка удивлённо обернулась по сторонам — в палате никого не было. Она прошла и аккуратно поставила рис с соком на прикроватную тумбочку. На ней же лежал мобильный Тавана. Значит, он где-то здесь. Ещё раз оглянувшись, Лавли подошла к двери в санузел и осторожно постучала:

- Тан? Ты там?

Ответа не последовало. Девушка открыла дверь, за которой снова никого не увидела.

«Наверное, на процедурах», - пожала она плечами и уселась в кресло, приготовившись ждать. Жаль только, рис, скорее всего, остынет...

Но не прошло и десяти минут, как дверь в палату распахнулась, пропуская вперёд медицинскую тележку, следом за которой шла старшая медсестра, угрюмо смотря прямо перед собой.

- Приготовиться к перевязке, - подкатив тележку к кровати, она только тогда подняла голову, увидела пустую постель и сидящую рядом Лавли, нахмурилась ещё больше и скрипучим голосом обвиняюще уточнила, - где пациент?

Лавли вскочила с места и вежливо поклонилась, сложив руки в вае.

- Наверное, ушёл на процедуры, госпожа Хан.

- Я — его процедуры, - отрезала старшая, - он прекрасно знает, что в это время должен быть в палате. Живо разыщи его.

- Слушаюсь! — кивнула Лавли и выбежала в коридор. Старшую медсестру боялись и уважали почти как глав врача. Она была способна командовать даже маститыми профессорами, а молодняк вообще гоняла только так! И попробуй сказать хоть слово против, если сама Эрика прислушивалась к её мнению.

Но, обежав госпиталь, заглядывая во все отделения и расспрашивая каждого, кто попадался на пути, Лавли так и не нашла Тавана. Она даже проверила прилегающий парк, где отдыхали пациенты и, на всякий случай, наведалась в мужскую раздевалку водителей карет скорой помощи. Тщетно. Тавана не было нигде. Заподозрив самое плохое, она со всех ног кинулась к брату.

- Джейд, он исчез! Его нигде нет, — запыхавшись, Лавли ввалилась в кабинет, тяжело дыша.

Джейд оторвался от очередной кучи бумаг на письменном столе и непонимающе глянул на сестру.

- Кого нигде нет?

- Тана! Я всё обыскала! Он словно испарился из госпиталя! — Лавли взволнованно всплеснула руками, - там Пи'Хан пришла его перевязывать, а он...

- Тише, успокойся, — Джейд встал из-за стола, поправил очки и подошёл к сестре, вынимая из кармана халата мобильник, - сейчас просто позвоним ему и всё выясним.

- Его смартфон в палате! — воскликнула Лавли, - и я уже всё везде проверила, его нет в больнице!

Джейд убрал телефон и нахмурился. Потом схватил сестру за руку и решительно повёл за собой.

- Идём.

- Куда?

- К охране. Камеры наверняка зафиксировали его передвижение.

- Камеры, точно... - с облегчением выдохнула Лавли. Она и не подумала о них. А ведь по территории госпиталя их было понатыкано прилично. В коридорах, конечно.

Но в кабинете охраны им тоже не повезло: оказалось, что именно сегодня произошёл сбой, все камеры не работали уже порядка двух часов, ровно столько вызванный специалист устранял проблему.

По дороге им встретился вернувшийся со смены Крис, который временно ездил с другой бригадой скорой помощи. Лавли быстро ему всё рассказала.

- Неужели сбежал?! — ахнул Крис на весь коридор.

- Тише! — прикрикнул на него Джейд, - если Пи'Эрика узнает, нам всем колоссально не поздоровится. Выговором и штрафом точно не отделаемся. Ещё раз проверьте госпиталь, но по-тихому. А я уведу старшую из его палаты. Если не найдём, поедем к нему домой. Адрес знаете?

Лавли с Крисом растерянно переглянулись. Девушка помотала головой, а Крис ответил:

- Он недавно снял квартиру недалеко от госпиталя. Но где именно — я не уточнял...

- Час от часу не легче, - прошептал Джейд себе под нос. Он тоже не удосужился узнать адрес, и очень сомневался, что Таван передал данные в отдел кадров.

На этом они разошлись. Лавли с Крисом отправились по этажам, а Джейд в вип-палату прикрывать неугомонного пациента, про себя костеря его на все лады.

***

Фрау Бриджит беспокоилась. Уже третьи сутки из квартиры музыканта не доносилось ни звука. Обычно раз в два дня он всё-таки что-то играл, иногда одну мелодию, а иногда несколько, подолгу и так чарующе, что она в очередной раз радовалась, что в своё время поселилась в этом кондо. Музыка ей не мешала, даже если Нонг Биг играл по ночам. Наоборот, она напоминала ей о молодости, проведённой на родине. Концерты, балы, кавалеры... И роскошная классическая музыка.

А если Бриджит хотела спать, то просто снимала слуховой аппарат.

Но вот уже три дня милый, но несколько нелюдимый Нонг не играл. Мало того, он даже не выходил. Бриджит не была сплетницей и не следила за соседями, справедливо считая, что личная жизнь — это именно личная жизнь. Но с музыкантом они почти всегда сталкивались по утрам — Нонг где-то с недавних пор работал, а она в это время выходила на обязательную утреннюю прогулку. Поэтому и обратила внимание на то, что никто вежливо не приветствует её уже который день. Вчера она даже подошла к его квартире и хотела постучать, чтобы справиться о самочувствии, может, заболел? Но из квартиры послышались шаги, она успокоилась и не стала беспокоить.

Нового соседа из соседней квартиры тоже не было видно. Но этот «фрукт» интересовал её меньше, напоминая о прошлой встрече. Разве можно так беспардонно демонстрировать порядочной даме свои телеса?! Даже если эти телеса вполне роскошны и есть на что посмотреть. Всё равно это в высшей степени некультурно!

Вот и сейчас Бриджит, довольно оглядев себя в зеркало, кивнула и открыла дверь, собираясь на прогулку. На этот раз вечернюю. Она считала, что каждая женщина, вне зависимости от возраста, должна поддерживать себя в форме. А прогулки на свежем воздухе, как известно, очень полезны для здоровья.

На седьмой этаж ей взбираться уже было трудновато — года брали своё. Но вот спускалась она всегда пешком, а потом шла гулять в близлежащий парк.

На площадке снова никого не было, и Бриджит, поправив сумочку и слуховой аппарат, стала спускаться по лестнице. Внезапно внизу послышался шум. Она выглянула в пролёт между этажами и увидела какого-то мужчину, упавшего с последней ступеньки пятого этажа и кубарем покатившегося вниз. Ахнув, Бриджит со всех ног бросилась на помощь.

***

Таван полз по проклятущей лестнице, снова отсчитывая ступеньки и ведя с «жильцом» внутренний диалог. А, точнее, вяло огрызаясь.

«Ты дурак. Ты хоть знаешь об этом?»

«Отвяжись. Мне надо к Бигу».

«Зачем?»

«Надо. Ему плохо, я чувствую».

«Ты подведёшь друзей. Они будут беспокоиться».

«У меня нет друзей».

«Идиот! Джейд, Лавли, Крис, Билл, — кто по-твоему?!»

«У меня был только один друг... - упрямо ответил Таван, останавливаясь на площадке между этажами и выглядывая через пыльное окно на улицу, - ...но ты ушёл».

Снаружи был тёплый солнечный вечер, солнце уже клонилось к закату... А внизу мельтешили люди. Они все куда-то спешили, их всех кто-то ждал...

По щеке поползла слеза... Таван зло смахнул её рукавом чужой кофты... Сердце билось быстро-быстро.

«Жилец» не отвечал.

- Чего замолчал? — произнёс Таван вслух, искривив губы в горькой усмешке, - нечего ответить? Ты сам не стал бороться, а теперь учишь меня, как жить!

Отвернувшись от окна и невыносимо счастливой жизни за ним, он вцепился в перила и сделал шаг на следующую ступеньку. Плечо прострелило болью, голова закружилась... Кажется, поднялась температура, но всё это было неважно. На сердце разрасталась дыра, которую он штопал больше года.

«Тан... Я же не виноват... - тихо ответили внутри, - это просто жизнь».

- К чёрту такую жизнь! — ощерившись, выплюнул Таван, не ощущая, что по лицу ползёт вторая слеза, и упрямо поднимаясь выше, - ты клялся на крови, что мы всегда будем друг у друга, помнишь?! — он судорожно вдохнул, не заметив, что задержал дыхание.

«Помню».

- И вот так ты держишь обещания?!

Не выдержав, Таван треснул кулаком в стену, наплевав на боль. А, может, желая почувствовать её ещё больше. Желая ощутить себя живым, как тогда, когда они были вместе...

«Перестань. Чему я тебя учил?»

- Всему, - прошептал Таван, почти добравшись до следующего этажа, - ты научил меня всему. И ушёл. Не прощу.

«Тан...»

- Никогда не прощу, слышишь?! — шёпотом закричал Таван в пустоту. Злые слёзы уже лились градом. Ничего не видя, он запнулся о последнюю ступеньку, неловко взмахнул руками и кубарем полетел вниз.

***

Голова раскалывалась так, как ни разу до этого. Казалось, будто по ней стучат молотом с особой настойчивостью, принимая за наковальню. Затылок пульсировал адской болью, плечо вторило ему в ответ, всё тело скручивало в огненный жгут, а сознание уплывало... Он даже не мог открыть глаза.

«Доигрался», - горько вздохнули внутри.

- Как хорошо, что вы были дома! Я собиралась на прогулку, а тут... - пробился сквозь наковальню взволнованный женский голос, показавшийся слегка знакомым.

- Таван, вставай, - кто-то пытался поднять его, уговаривая, и, кажется, подставляя плечо, - давай же, ну...

Таван нахмурился, попытавшись вырваться, а потом вдохнул запах, не открывая глаз, и сразу успокоился, уловив уже ставший родным древесный аромат. «Наковальня» в голове зазвучала громче, но он всё-таки прошептал:

- Всё в порядке, волчонок, не волнуйся...

- Тебе надо в больницу, - в голосе Бига звучала такая тревога, что сердце перевернулось. Таван всё-таки приоткрыл глаза, но ничего не увидел, только сплошную пелену, зато в наказание мгновенно будто приложили пыльным мешком. Сознание держалось на волоске... Но душу грело понимание, что его впервые назвали по имени...

«О чём ты только думаешь».

- Только не в больницу, - воспротивился Таван, и попытался встать, вцепившись в Бига, - без тебя не хочу...

Подъём провалился. Сознание махнуло ручкой и уплыло окончательно. Уже отключаясь, Таван напоследок услышал быстрые шаги и как чей-то недовольный голос процедил:

- У него что, особая любовь к лестницам? Фанат Мэн Яо?

Какой ещё Мэн Яо?..

Додумать Таван не успел и вырубился, уже не ощутив, как его вздёргивают за шкирку и тащат вверх...

***

Он не знал, сколько времени провёл в отключке. Может, пять минут, а, может, час... Но голова уже так не раскалывалась, просто пульсировала в районе затылка. На фоне слышались какие-то звуки, а обоняния касались вкусные запахи...

Таван осторожно открыл глаза, моргнул несколько раз и сфокусировался. Полумрак, потолок... Следом пришла всё-таки боль, но ноющая, как будто застарелая. Он поднял руку и осторожно дотронулся до затылка, нащупав огромную шишку. Поморщившись, убрал пальцы. Ну, хотя бы крови на них не было... А сбитые костяшки снова были заклеены пластырем.

- Ты нехило приложился башкой, - раздался вдруг голос рядом, - но, кажется, она тебе особо не нужна.

Таван, стараясь не делать резких движений, осторожно повернул многострадальную часть тела, заодно окинув взглядом комнату. Он снова был у Бига. А сам Биг сидел рядом в кресле и, прищурившись, насмешливо смотрел на него, вертя в руках очки.

Таван хотел было ответить, но не придумал, что именно. Вместо этого присмотрелся внимательнее. Биг был одет в чёрную кожанку, рваные на коленях светлые джинсы и тяжелые ботинки рокерского или армейского типа, почти как у Билла. На руке массивные часы. Необычно... А взгляд недовольный и слегка презрительный.

Что-то было не так. Таван смотрел на него, не понимая, в чём дело... Это же Биг, к которому он так рвался. Но от него веяло таким холодом и раздражением, каких он никогда не ощущал от своего волчонка. И этот байкерский прикид... Биг никогда в таком не появлялся. А ещё он как будто поправился, волосы стали чуть длиннее и, если Тавану не мерещилось, глаза были аккуратно подведены...

Биг, наигравшись, закусил дужку очков, снова кинув на него взгляд, а потом вдруг вскочил и наклонился ближе:

- И долго будешь валяться, каланча?

Таван ошарашенно уставился на него и вдруг понял, что не так.

Запах. От Бига совершенно по-другому пахло. Каким-то элитным дорогим парфюмом, начисто смывая родной аромат... Но не успел Таван ответить, как от двери в комнату раздалось:

- Отойди от него, пожалуйста. Дай ему прийти в себя. И положи на место очки.

Тавану было не видно, кто говорит, но голос тоже был Бига.

Срань господня, что происходит?!

Биг, наклонившийся над ним, хмыкнул и распрямился. Сделал шаг в сторону и снова развалился в кресле, положив очки на столик и скрестив руки на груди. А в проёме двери Таван увидел... Второго Бига.

Открыв рот, он переводил взгляд с одного на другого, похожих друг на друга, как две капли воды, и думал, что башкой он точно приложился нехило! А, может, он всё ещё в отключке и подсознание решило поиздеваться?

Биг номер 2, тем временем, прошёл в комнату, комкая в руках кухонное полотенце и присел на край кровати. Худощавый, в обычной футболке и домашних штанах — такой, как всегда. Таван потянул носом воздух и медленно выдохнул. Пахло едой и родным запахом волчонка. Даже если он окончательно рехнулся, то хотя бы один из этих двух Бигов точно был его.

Второй Биг, поразглядывав его, вздохнул и указал рукой на первого:

- Познакомься, это мой брат. Дао.

Биг номер 1 весело взмахнул рукой в честь приветствия, а потом мигом посерьёзнел и ответил:

- Привет, каланча! — наклонился вперёд и елейным голосом проинформировал, не отрывая от него серьёзных глаз, - ещё раз заставишь братишку волноваться и переживать, я тебе голову откручу, усёк?

Таван сглотнул и медленно кивнул.