Неудавшаяся теория

- Ты... Ты!!.. - оставшиеся цензурные слова, впрочем как и нецензурные, просто вылетели из головы, настолько велик был шок.

Таван хватал воздух ртом, как та рыба, которой уже икается от упоминаний, и таращился на подчёркнуто спокойного Бига, всё ещё не веря своим глазам.

- Ну, я. И что? - Биг облокотился о косяк, стараясь не смотреть вниз, где поневоле уже всё слицезрел несколькими мгновениями раньше. 

А разгневанному соседу перед ним, судя по всему, было плевать на внешний вид.

- Так это ты тот музыкальный дьявол из преисподней!! - наконец-то обрёл дар речи Таван.

Биг пожал плечами и усмехнулся.

- Так меня ещё не называли. Но, надеюсь, я помог освежить тебе память?

- Да какую ещё память?!

Тут злость взяла уже Бига. Не верил он, что этот недоделанный эксгибиционист ничего не помнит.

Он отлепился от косяка, встал ровно и сжал руки в кулаки. А потом рявкнул прямо в чужое лицо:

- Два дня назад! Вечер субботы! Вспоминай!

- Я был пьян в стельку! Пришёл домой, кто-то помог добраться до квартиры и я отрубился! Всё!

- Да неужели? Мне ещё разок сыграть для улучшения мозгового кровообращения?!

- Только попробуй!!

- Молодые люди, что здесь происх... Господи помилуй!

Таван резко обернулся, только в эту секунду сообразив, в каком виде находится. Дверь третьей квартиры была открыта и сзади стояла та самая соседка со слуховым аппаратом, держась одной рукой за сердце и круглыми глазами пялившаяся на его оголённую пятую точку.

Таван чертыхнулся, схватил с пола полотенце и мигом обмотал бёдра. Биг не выдержал и усмехнулся уголком рта. А потом повернулся к пожилой леди.

- Не беспокойтесь, фрау Бриджит, у нас просто вышло небольшое недоразумение на почве классического музыкального образования. Но всё уже решилось, не правда ли? - невинно взглянул пианист на пунцового Тавана. Старушка поправила слуховой аппарат и с достоинством ответила:

- К сожалению, сегодня я не слышала вашу замечательную игру...

"Хвала Будде!" - воскликнул про себя Таван.

-... слуховой аппарат барахлит, - продолжала дама с немецкими корнями, - но, уверена, это было незабываемо!

"Воистину!" - заржали внутри.

- Спокойной ночи, молодые люди. И потише, пожалуйста, - соседка ещё раз настороженно покосилась в сторону Тавана и ушла к себе в квартиру.

Биг решил последовать её примеру, и уже почти закрыл дверь, как в неё вцепилась чужая рука.

- Мы не договорили!

Биг вырвал створку и процедил:

- Вот когда память вернёшь, тогда и поговорим!

И закрыл дверь прямо перед носом Тавана.

***

Таван, уже сменив полотенце на домашние штаны, метался по своей квартире взад-вперёд.

- Это всё-таки был он!

"А я говорил".

Теперь отпали все сомнения. Мало того, Лавли даже не придётся искать адрес Бига - вот он, в соседней квартире, получите-распишитесь!

Таван зло уставился в стену. Это ж надо было так совпасть!

"Когда память вернёшь..."

Да что он такого сделал?! Ну напился разок, с кем не бывает?

Ну помог ему Биг добраться до квартиры, причём по собственной воле, и что такого? Никто же его не заставлял это делать! Чего так беситься теперь?

Пианист... Надо же... И какого фига он забыл в их команде и вообще в госпитале? У него хоть мед образование есть?

"К тебе тот же вопрос".

"Могло бы быть".

"Это не считается".

"Утихни".

Внезапно вспомнилась риэлторша с чеширской улыбкой, изо всех сил впаривающая ему эту квартиру с пониженной арендной платой. Теперь понятно, почему! Интересно, Биг всем соседям такие арии устраивает или только у Тавана особая привилегия?

А жильцы на других этажах? Разом оглохли или подобные завывания вводят в экстаз?! Ладно их соседка со слуховым аппаратом - там всё понятно...

Вконец заколебавшись ото всех этих мыслей, Таван забрался в кровать, кое-как уложил повреждённую руку, которую размотал ещё в душе, и прислушался. Из соседней квартиры не доносилось ни звука. Наверное, спит, сатана, наигравшись на чужих нервах...

Через несколько минут и он сам уже спал крепким сном уставшего человека и даже не догадывался, что за стеной Биг тщетно пытался прогнать из памяти его образ, в дурацком полотенце, а позже и вовсе без него, в мелких каплях воды, стекающих влажными дорожками по сильной груди и рукам, которые ещё два дня назад...

Биг сцепил зубы и уткнулся лицом в подушку. Не думать и не вспоминать!

Нашарил рукой таблетки на прикроватной тумбочке, запил из стоящего там же стакана и вновь откинулся на подушки. Просто попытаться заснуть... У него должно получиться...

***

- Это вообще-то пельмени, а не отбивные! - не выдержал Билл, с прищуром взирая на великовозрастного паршивца.

Таван сидел за столом, представляя из себя живописную картину: руки по локоть перепачканы в муке, как, собственно, и чёлка, и сосредоточенно защипывал разложенные перед ним кругляши с мясом. Но при этом со всей дури впечатывал их в столешницу, тоже усыпанную мукой. А выражение лица было таким, будто каждый пельмень был его личным злейшим врагом.

- Всю кухню перепачкал, - проворчал Билл, снимая с плиты пароварку с уже готовыми пельменями и раскладывая их в две тарелки. Повернулся к столу и буркнул, - заканчивай с лепкой. Куда мне столько одному?

- Заморозишь, - Таван встал, схватил поднос и быстро собрал готовые полуфабрикаты, тут же собственноручно убирая их в морозилку, - зато еда всегда под рукой. В прошлый раз у тебя только засохшее яблоко нашлось, - отвечая, Таван суетился по кухне, как по своей собственной: обогнув Билла, сполоснул руки, схватил тряпку и быстро протёр стол от муки. А потом выхватил у него из рук две дымящиеся тарелки и поставил на стол друг напротив друга. Достал палочки, уселся и сразу заглотил самый большой пельмень, ожидаемо обжегшись, но ничуть не расстроившись.

- А тебе лишь бы пожрать, - пробурчал Билл, беря соус и подкатывая кресло к столу. Поставил приправу в центр и осторожно взял со своей тарелки исходящий паром пельмень, подул, обмакнул в соус и положил в рот. Божественно!

- Вкушная еда - одно иж главных удовольствий в жизни, так зашем отказываться? - ответил поганец с набитым ртом, жмурясь, как сытый кот, и на время придя в хорошее расположение духа.

- Жуй хотя бы, а не глотай целиком, - продолжил ворчать Билл.

- Привычка, - пожал плечами Таван, прожевав и беря следующий пельмень, - из детства. Клювом прощёлкаешь - можешь вообще без еды остаться.

Старик на это ничего не ответил, хотя о непростом детстве паршивца давно догадался. Продолжили трапезу молча.

Пельмени удались на славу, было действительно очень вкусно.

Закончив, Таван быстро убрал со стола, перемыл посуду, плюхнулся обратно и вопросительно взглянул на Билла.

- Да кури уж... И рассказывай.

Дважды говорить не пришлось. Не слишком прошенный гость тут же вынул сигарету с зажигалкой и затянулся. А вот с рассказом не спешил, задумчиво глядя в одну точку на столе. Билл не торопил. Сам он бросил курить в день, когда не стало Нари, хотя до этого дымил как паровоз, не обращая внимания на её причитания, дескать, пожалей свои лёгкие... Не мог он бросить пагубную привычку. А в тот день как отрезало. И больше он к сигаретам не прикасался. Даже не тянуло.

- Кофе будешь?

- Да, сейчас сдел...

- Сиди. Сам сделаю, - отрезал хозяин квартиры, выкатывая кресло из-за стола и подъезжая к кофеварке, незаметно растирая грудь. Что-то теснило под грудиной в последнее время... Быстро произвел все необходимые манипуляции и вернулся.

- Так что случилось? Рассказывай.

- Что рассказывать? - рассеянно переспросил Таван.

Билл пожал плечами, отхлебывая свой кофе.

- Что угодно. Мне, старику, всё интересно.

Таван ухмыльнулся.

- А мне запрещаешь так себя называть.

- Ты и так обнаглел вконец. Заявляешься на ночь глядя по три раза в неделю... Надоел хуже горькой редьки.

Таван рассмеялся, сделал последнюю затяжку и затушил сигарету. А потом откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, заявил:

- В выходной приду днём, пойдём на прогулку.

- И не мечтай! - отрезал Билл, - спина у тебя не казённая меня ворочать.

- Как будто в первый раз, - фыркнул Таван.

- Я сказал, нет!

- Да! Тебе нужен свежий воздух.

- Погуляю на балконе!

- Хрена с два!

- Паршивец!

- Упрямый старик!

Оба замолкли, пытаясь просверлить друг на друге дырку. И оба же, как по команде, отвели взгляд. Таван кашлянул, а Билл скрыл улыбку в бороде. Спустя минуту, Билл вернулся к теме:

- Так что там у тебя... На работе чего иль на личном фронте? Горгона патлатая достаёт?

Таван поднял бровь.

- Горгона?

- Ну этот... Дружок твой.

Вторая бровь присоединилась к первой.

- Дружок?!

- Да врач ваш патлатый, с кошмаром на башке, прости Будда! - рявкнул Билл, - у меня в роте такой срам давно бы обрили...

- Ты про Криса, что ли? - хохотнул Таван, - не суди по внешности, отец, Крис добряк каких поискать.

- Какой я тебе отец, бесстыдник... - недовольно крякнул бывший вояка.

- Такой, какого у меня отродясь не было, - просто сказал Таван.

Билл замолчал, пристально смотря на него. А потом вздохнул.

- Рассказывай уже.

И Таван задумался.

Прошло три дня с той знаменательной ночи в стиле фильма ужасов. Больше Биг ничего не играл, а на работе снова стал отстранённым и холодным, принципиально смотря сквозь Тавана. Он уже не шарахался от остальных, и даже приветливо здоровался с Крисом за руку. Они всё также ездили на вызовы и даже сообща что-то делали - например, перевозили на каталке больных, но Биг умудрялся при этом не замечать Тавана в упор и уж тем более не разговаривал, пресекая все попытки разговора. Они даже в кондо умудрялись не встречаться, как и до "знакомства". Когда Таван приходил на работу - Биг уже был там. А сматывался он всегда раньше него.

Из-за стены все эти дни не доносилось ни звука, как будто там вообще никто не живёт. Биг ни разу больше не упомянул о том, что Таван что-то забыл. Как будто ему стало абсолютно всё равно.

А Тавана это грызло. Он чувствовал, что именно здесь зарыта собака. Но вспомнить не мог, хоть тресни! Кто-то тащил, да не кто-то, а Биг, конечно, потом уложил и... всё?

- Ты чего воды в рот набрал? - сердито вернул его Билл в реальность.

- Слушай, отец, - Таван наклонился к нему, положив руки на стол, - а вот если тебе что-то нужно вспомнить, а никак не получается, что делать?

Билл хмыкнул, но, подумав, ответил:

- Был у меня в подчинении один засранец... На тебя похож, такой же доставучий... Так этот растяпа напился однажды и где-то паспорт посеял. И чтобы вспомнить где, собрал своих собутыльников, когда протрезвел, и заставил пошагово повторить тот вечер.

Глаза Тавана загорелись.

- И нашёл?

- Нашёл, - кивнул Билл, ухмыляясь, - дома в холодильнике.

- Спасибо! - Таван вскочил с места и бросился к выходу.

- Ты куда? - удивлённо крикнул вдогонку Билл, выкатываясь из-за стола и выглядывая в коридор. Таван спешно завязывал кроссовки, хватая свой рюкзак.

- В выходной идём на прогулку! А сейчас мне пора, спасибо за пельмени!

Хлопнула входная дверь и Билл только вздохнул, улыбаясь в бороду.

- Паршивец...

***

В бар Таван добрался в рекордные сроки, благо Билл жил совсем недалеко.

Сбросив рюкзак на барный стул, Таван бесцеремонно оттащил уже знакомого бармена от другого завсегдатая и, сев, приказал:

- Наливай!

- Что? - бармен в шоке уставился на нового клиента. Хотя, уже не нового. Профессиональная память быстро напомнила, как этот парень умудрился упиться в ноль за полчаса.

- Помнишь меня? - Таван состроил такую рожу, что бармен закивал с перепугу.

- Что я пил, тоже помнишь?

Бармен закивал ещё активнее. Таван даже мимоходом позавидовал такой памяти, особенно актуальной в его обстоятельствах.

- Отлично. Вот в том же порядке и темпе. Вперёд!

Бармен молча поставил перед ним чистый бокал, отвернулся и начал доставать бутылки. Спорить с психами себе дороже.

Таван пил бокал за бокалом, через силу, потому что организму не нравилось и пить он не хотел. Но ему нужно было проверить эту теорию, нужно было вспомнить!

"Ну ты и дурак".

Возможно. Но если Биг хочет, значит, он вспомнит!

На этот раз ему хватило 25 минут. Таван нетвёрдо поднялся на ноги и прихватил рюкзак, нагло ускользающий из рук.

- Может, всё-таки такси? - как и в прошлую субботу, предложил бармен. Таван упрямо мотнул головой. Вспоминать, так всё по порядку.

"Особенно в алкогольном опьянении", - саркастично объявили изнутри очевидное.

"Отвяжись".

Он уже почти вышел из бара, но нечаянно столкнулся на выходе с гогочущей компанией гопников-переростков лет двадцати с небольшим.

- Куда прёшь, дядя?! - воскликнул самый борзый на вид.

Таван не удостоил его вниманием, попытавшись обойти, ему нужно было скорее к Бигу.

- Я с тобой говорю! - "переросток", даже немного выше Тавана, вцепился ему лапой в плечо. Таван скинул её, но чмо перекрыло выход.

- Свалил по-быстрому, - процедил он ледяным тоном. Настроение резко испортилось, помеха бесила.

- Извинись, дядя, и уйду, - осклабился человеческий выкидыш, - или пойдём выйдем один на один.

Остальные заржали, обступив Тавана. Понятно, драки не избежать.

- Пошли.

Чмо заткнулось, ухмыляясь, и первым вывалилось на улицу. Дружки последовали за ним, ведя Тавана под "конвоем".

Отойдя недалеко от бара и образовав полукруг, те начали подбадривать своего лидера, а Таван молча сбросил рюкзак на землю и приготовился. Алкоголь мешал, но годами отточенные инстинкты не должны были подвести.

Переросток бросился первым, как и следовало ожидать. Таван уклонился и сразу нанёс короткий мощный удар в живот...

Они стояли спина к спине, подняв кулаки, вдвоём против шестерых взрослых пацанов, ржущих над ними и бросающих гадости в лицо...

Таван пропустил удар, и на этот раз чмо попал в цель, в голове зазвенело.

"Соберись!"

Зря пил. Но кто же знал...

Это много позже они научились защищать себя. А тогда почти не умели драться. Оба были слишком малы. Но ярости в них было хоть отбавляй. А разбитые носы и окровавленные кулаки только больше укрепляли решимость...

Дружки чмошника были в восторге, подбадривая и улюлюкая.

Ещё один удар угодил Тавану в челюсть, разбив губу, а третий под дых, аж дыхание перехватило.

Чмошник не особо хорошо дрался, но был юрким, и это сейчас играло против замедленной алкоголем реакции.

"Я сказал, соберись!!"

Ладно. Раз так настаиваешь.

Таван сконцентрировался, как смог, и больше ударов не пропускал. Но и свои получалось наносить в пол силы, в голове плыло...

Никто не знает, чем бы закончилось это столкновение, но внезапно послышалась полицейская сирена и кто-то из прихвостней чмошника заорал:

- Полиция! Валим!!

Их сдуло в мгновение ока.

Таван тоже подхватил рюкзак и, спотыкаясь, свернул в ближайший тёмный проулок, даже не заметив стоящего недалеко бармена с телефоном в руке. Тот проводил его взглядом, дождался подъехавшей полиции и, вздохнув, пошёл разбираться.

***

Лестница. Опять эта проклятущая лестница.

"Езжай на лифте!"

"Не поеду".

"Упрямый осёл!"

У Тавана даже сил представить виртуальный фак не осталось.

Он еле добрёл до кондо, голова кружилась, тошнило, разбитая губа ныла, рука с вновь сбитыми костяшками, казалось, сейчас вообще отвалится... В общем, вечер удался и затея уже не казалась такой удачной.

Лестница. Ступеньки. Он насчитал 60 штук и сбился со счёта... Ударился о стену, споткнулся, упал, еле поднялся, но продолжил ползти вверх.

Ему надо к Бигу. Надо обязательно узнать, почему волчонок с глазами эльфа шарахается от него, как от прокажённого, почему то злится, то игнорит по полной программе, почему, почему...

Ступеньки расплывались, наслаивались друг на друга... Кажется, он потерял рюкзак...

Пофиг.

Схватиться за перила, сделать шаг, ещё один...

Таван споткнулся и полетел вниз, теряя сознание. Но упасть ему не дали.