Сидней - то, о чём я так долго мечтал

Глаза резал яркий свет и непривычная для этого дома тишина. В комнате было прохладно, свежо и хорошо. Совсем не так, как было вчера вечером, пока гремела музыка, а чужие губы целовали его шею... Встрехнув головой, он сел на кровати. Вещи аккуратно висели на стуле, в то время как он был обнажëн. Это можно было объяснить, так как спать в рубашке и неудобных штанах - ещё то удовольствие для ненормальных. Хëна рядом не было, а покрывало было холодным, значит, он ушёл. Надев рубашку и брюки, он вышел из комнаты, прихватив пиджак. Дом спал, прибывая в тишине, вот только из кухни доносились негромкие разговоры и слышался приятный аромат еды. Выглянув, он получил српзу несколько пар знакомых глаз за раз и облегчëнно выдохнул.

- Я искал вас, - выдохнул тот негромко, проходя на кухню. Хан и Хо сидели в обнимку на диване, в то время как Хван крутился у плиты.

- Доброе утро, солнце, - отложив лопаточку, улыбнулся Хëнджин и обнял сонного парня.

- Ага, доброе утро всем, - уткнувшись в грудь старшего, буркнул Феликс. - А чего так рано встали?

- Потому что нам уже пора, веснушка, - гладя большим пальцем щëку в веснушках, он вновь улыбнулся.

- Родители ищут?

- Нет, кое-что другое, - потрепав того по голове, он вернулся к еде, готовя тарелки. - Я много думал над этим, так что позволь, это будет сюрпризом. Я же надеюсь, ты не боишься летать?

- Мы летим куда-то? - засуетился Феликс, взволнованно крутясь у брюнета.

- Это сюрприз, - повернувшись, улыбнулся тот, щëлкнув того по носу.

- Не могу дождаться. Стоп, это получается, нам ещё собирать вещи? А во сколько самолёт? Какой кошмар, мы же опоздаем!

***

Ли в суматохе носился по дому, кидая в чемодан всё, что попадëт под руку. Это он, кстати, объяснял тем, что место, куда они летят, всё ещё неизвестно, так что ему нужно быть готовым ко всему.

- Ничего не забыл? - в сотый раз спросил Хван, стоя у порога с сумками.

- Вроде нет, теперь точно можно идти! - обрадовался Феликс.

- Как же, а мы? - спросили собранные родители обоих парней. - Феликс ещё не совершеннолетний, так что мы присмотрим за ним.

- Вы тоже летите? - наклонившись к отцу, спросил тихо Джин.

- Конечно, хотим навестить дом родителей Феликса, да и они тоже.

- Отлично, я купил нам билеты на оперу, - улыбнулся Хван. - Этот отдых будет самым лучшим, веснушка, - уже блондину сказал он, выжвигаясь в путь.

В самом аэропорту было шумно. Родители специально не давали ему всё же посмотреть, куда они летят, а сами билеты к нему в руки не попали. Сидя в самолëте, он слушал инструктаж стюардессы, чувствуя дежавю. Несколько сучительно долгих лет назад он слушал точно такой же, вылетая из родной страны.

Ну что ж, он и правда заслужил это. Он медалист, отлично закончил школу и прекрасно сдал экзамены. Через пару дней он уже подаст документы в разные универы. Жизнь продолжается, она кипит эмоциями, ощущениями и событиями. Впереди их ждëт незабываемое лето, которое станет самым важным для Феликса.

За окном мелькали пейзажи. Пушистые клубистые облака стелились прямо под самолëтом, закрывая сушу. Солнце ярко светило, не особо стремясь встречать горизонт.

Наблюдая за еле ощутимым туманом, он уснул, проваливаясь глубоко в пленительное царство морфея. За окном мелькала суша, облока, как все те годы жизни, что он прожил вдали от родины, пока скоростной самолëт нëс его прямо туда. Туда, где он пробыл так мало.

Проведя в самолëте больше десяти часов, спина затекла, как и все конечности. Как же искренне рад был Феликс, услышав о посадке.

- Я завяжу тебе глаза, и ты не будешь знать, где мы, - прошептал тот, закрыв их и ведя прямо до такси. - Не против, если твой багаж заберут родители?

- Не терпится открыть глаза, - взволновано ответил тот, чувствуя нарастающий мандраж.

Наконец, спустя какое-то время, их оставили, и машина уехало. Сердце бешенно колотилось, норовясь выпрыгнуть из груди. Ноги словно из ваты неуверенно шли вперёд в неизвестность.

- Ты готов, солнце? - стоя сзади и закрывая глаза того руками, спросил Хëнджин абсолютно нежным и завораживающим голосом.

- Да, - только и успел молвить он, прежде чем потерять дар речи. Только и успел молвить он, прежде чем потерять дар речи.

Дул морской тëплый ветер, пока Сиднейский оперный театр виднелся на горизонте. Зажигались огни, а потрясающий город тонул в тëплых лучах садящегося солнца.

Тут была свобода, тут было всё. Тут был он. Слëзы сами текли по щекам, пока он голыми ногами ступал по мелкому песку. Вдали кричали гавайские птицы, виднелись бирюзовые просторы моря. Его шум, пенистые у берегов спокойные волны.

- Боже, Хëн, - голос, как и руки, дрожал, пока тот стоял с улыбкой на губах. Ветер трепал их волосы, за спиной играло живое море. - Я так люблю тебя, - захлëбываясь, шептал он, идя, чтобы обнять того.

- Не представляешь, как я люблю тебя. Больше всех на свете, Феликс, - взяв того за руки, он улыбнулся, стоя напротив. Стирая с щëк кристаллики слëз, он мягко убрал назад выпавшую прядь.

Блестящие глаза смотрели прямо на него, пока он стремительно приближался. Мягкие губы целовали друг друга, крепко прижимая к себе, и чувствуя самую невероятную энергию любви.

- Ты счастлив? - вновь гладя щëку, спросил Хëнджин, готовый отдать всего себя, лишь бы тот был счастлив.

- Безумно, Хëнджин, безумно, - крепко прижимая к себе парня, шептал он.

- Только не надо плакать, не сейчас, предлагаю лучше насладиться этим вечером сполна: посмотреть вместе закат, искупаться в море и, как тогда, любоваться звëздами до самого утра.

- Шутишь? Конечно! - смеясь, согласился тот, взяв за руку и побежав навстречу волтным волнам.

Море радушно встретило их, маня свободой. Брызги летели, блестя на солнце и уносясь с радостным смехом ребят.

Каждая новая звезда, появившись на небе, сияла ярче всех этой волшебной ночью.

Целуя его в горячие губы, я мечтал сохранить этот вечер навсегда. То, как дрожали его руки, я чувствовал, как он не мог держаться на ватных ногах, как он отдавал всего себя волшебному поцелую. Пусть этого никто не услышит, но я готов кричать о том, как люблю тебя, о том, что готов на всё, просто чтобы ты был счастлив, чтобы твоя улыбка всегда была с тобой. Неважно, кем мы будем друг для друга, я буду тебя любить. Не важно, где, хоть в этой грëбаной миллионной вселенной, под мириадами звëзд, галактик, млечных путей и созвездий, прошу, просто будь со мной. Просто будь счастлив. Просто позволь мне любить тебя так сильно, как до луны и обратно тысячу раз.

Тëплое море волнами касалось их ног. Большое солнце пряталось за рельефом исторического города. Оперный театр особенно красиво светился, пока они лишь вдвоём были сдесь. Искрилось море, играли лучи света на волнах, пока краснел закат.

Этот вечер был не просто волшебным, он был новым началом и концом очередной главы их прекрасной жизни. Как лучи уходили за горизонт, проносились года, месяца, дни и минуты, которые они так отчаянно хранили вместе в сердце. Как первый раз поцеловались на закате, как прозвучали первые слова о самом сильном чувстве на свете - любви где-то далеко, за тысячи километров отсюда и совершенно на другом континенте.

Быть может, это очередная история любви, которую вы тут же забудете, но те слова, которые они сказали друг другу, то, что пережили вместе, несмотря на боль и страх. Как преодолели самые разные трудности и стали самым настоящим символом бесконечной любви друг друга, навсегда отпечаталось в моей памяти.

Сжимая руки в крепком замке, губы вновь и вновь сливались в поцелуях, нежных касаниях. Ещë один день подходил к концу, открывая взору полностью чистое небо. Как сияли все эти звëзды, и лишь для них двоих, для двух сердец, что бьются теперь в унисон.

Но не только у этого дня есть конец. Их невероятная история тоже подходит к концу для нас. И лишь для них она будет продолжаться, полная самых разных потрясающих эмоций, моментов и приключений. Они обязательно вернутся в дом детства, стряхнут пыль со старых полок и фотографий, вдыхая в них жизнь, как и в себя самих.

Но конец ведь тоже имеет смысл... Например, как новое начало и продолжение захватывающей истории безусловной любви.

My love for you forever. No matter who we are to each other, I will love you...