Ночёвка в качестве пары

Они вернулись обратно, покинув уже родной лагерь. Надеюсь, когда-нибудь они вернутся, пустят слезу сквозь улыбку. Вспомнят, сколько воспоминаний подарило это место, сколько всего изменилось.

Впереди ждали пару выходных, за что ученики очень благодарны. Отдохнуть хотелось всегда, особенно после весёлой ночки. В общем, недовольных не было, и даже учителя были не против расслабиться и наконец отдохнуть от подростков.

Когда парни вернулись в Сеул, родителей ещё не было. Скорее всего, они вернутся как раз на пару дней позже. Это было круто: можно было хорошо повеселиться, вновь прогуляться по ночному мегаполису. Всё-таки они соскучились по этим улицам, шуму дорог, огням, атмосфере.

— Чем займёмся? — вдруг раздался голос, и Феликс подскочил. Хван уходил к себе, и блондин его к себе не впускал.

— Какого хуя ты тут?! — возмущённо и с опаской вскрикнул тот.

— У меня есть дубликат ключей, — улыбнулся он, тряся в воздухе связку ключей и брелоков.

— Ахуеть, да ты тут скоро пропишешься, — он глубоко вдыхал, пытаясь чуть успокоиться, но осадок всё равно остался.

— Отличная идея! — обрадовался он, но, подсев к Ли за стол, чуть серьёзнее сказал: — И чтобы ты не считал меня каким-то психом, это твои родители дали их на всякий случай, — он поднял руки вверх в знак капитуляции.

— Ещё лучше, — он снова вздохнул и продолжил пить чай с лимонными печеньками.

— Так чем займёмся?

— Предлагаю позвать Мина и Хана погулять вечерком, а потом ночёвку устроим. Как тебе?

— Ночёвка вдвоём? — переспросил парень. — Я согласен!

— Конечно, ты плохо понял ту тему, и я собираюсь помочь тебе, часики-то тикают.

— О боже, я передумал, — огорчился брюнет, состроив недовольное лицо и стащив пару печенек.

— Ишь какой, я тут о нём беспокоюсь, а ему всё не нравится, — подхватил Феликс и встал, относя посуду.

— Как это всё? Мне нравишься ты, — догнал он того, чмокнув в щёку, потому что в губы не получилось, Ли отвернулся. — Какой же ты всё-таки вредный.

— Не вреднее тебя, Хён, — улыбнулся тот, щёлкнув по носу старшего. Затем рассмеялся и побежал от него, пока брюнет застыл на месте и не сразу обнаружил пропажу.

Игра началась.

***

— Ну и где они там? — Ли топтался на месте, не в силах дождаться опаздывающих друзей. Он дулся на них, прятал чуть замерзающие руки в карманы. Несмотря на близящуюся весну, на улице вдруг стало холоднее. Вернее сказать, за городом грело солнышко, а в нём висла прохлада.

— Замёрз? — Хван осторожно потрогал холодный нос и, вздохнув, отошёл куда-то.

— Эх, все меня побросали, — насупился тот, вжавшись в пушистую кофту. Но вот уже через пару минут Хван вернулся с двумя стаканчиками горячего шоколада. — Спасибо, — смущённо улыбнулся тот, грея руки об него.

— Всегда пожалуйста, — расплылся он в улыбке.

— Приветик, сорри, опоздали, — показался Джисон, пожимая в знак приветствия руку брюнету вместе с Хо.

— Ага, — обиженно буркнул Ли, отвернувшись.

— Ну не злись, мы же не специально.

— Прежде чем это говорить, нужно было хоть в зеркало посмотреть, — ворчал он, а Хан застыл в шоке, лишившись дара речи, понимая, что их, кажется, раскрыли. В следующий раз он учтёт эту оплошность и, прежде чем нагло врать другу, взглянет в зеркало, на свои красные от поцелуев губы.

— Я не виноват, это всё Хо! — возмутился Хан.

— Ага, я тут, значит, мёрзну, помираю, а вы сосётесь за углом, предатели.

— Ну прости!

— Не прощу!

— Да ладно, успокойтесь и пошлите уже наконец гулять. А то так уж ночь настанет, а вы всё ссоритесь, — буркнул на них Хо, и компания стала двигаться вперёд.

Младшие ступали первые, а старшие плелись сзади, болтая.

— Ну что? Было что-нибудь интересное? — начал тихо Джисон. Ему скорее хотелось узнать, произошло ли что-нибудь между другом и его парнем.

— Нет, а у вас? — вяло отозвался веснушчатый.

— Нет, — вздохнул грустно он, опустив голову.

— Как это нет? А как же твои припухшие губы? Невозможно не заметить, что вы отлично провели время.

— Ну… Поцелуи не считаются, — отмахнулся улыбающийся Хан.

— Ага, конечно, — дулся тот, допивая вкусный какао.

— Ой, ну всё. Давай тогда придумаем что-нибудь, — предложил Джисон. Теперь его миссия закончилась в счастье друга. — Какой результат вам нужен?

— Хм… Не знаю, — пожал плечами Ли.

— Тогда я сам этим займусь, — он подмигнул и, обернувшись, не обнаружил старших, вокруг была только толпа.

— Ну нее, — протянул Феликс. Меньше всего ему хотелось теряться в толпе вечером. Причём холодным вечером.

Мозги не варили, придумать, что делать дальше, не получилось. Они оглядывались, звали их, но всё напрасно. Постепенно людей увеличилось, и они заполнили почти всё пространство. Парни жались в углу, чтобы не потеряться, как кто-то схватил их.

— Матерь божья! — заорал Феликс, но, когда обернулся, облегчённо выдохнул, видя перед собой знакомую мордашку. — Здрасьте.

— Ага, здравствуйте, — Хёнджин выпрямился и сложил руки на груди, смотря в глаза. — Господи, даже на секунду вас одних нельзя оставить, — он чуть раздражённо вздохнул и, взяв руку Ли в свою, направился в другую сторону. Их догнали и Минхо с Соном, который точно так же плёлся рядом за ручку.

— А куда мы идём? — спросил уже Сон.

— В кино, — отозвался Хо, мельком улыбнувшись. — Ужасы, всё как вы любите.

— Но мы ненавидим ужасы! — возразил раздосадованный Феликс.

— Он шутит, не беспокойся, — успокоил того Хван, и они свернули, заходя в гигантское здание.

— А какие места и на каком ряду?

— Последний ряд, других не было, — объяснил свой выбор Хо. Они набрали попкорна, газировки и двинулись в сторону зала.

Люди уже постепенно занимали места, шептались, негромко обсуждали что-то и смеялись. Друзья тоже присели. Хван с Ли, Хан с Хо. В общем, все довольны.

— А что за жанр всё-таки? — не унимался Феликс. Ему было очень важно узнать это до начала фильма.

— Романтическая комедия, — чуть наклонив голову к Ли, шепнул парень.

А Феликс, смотря куда-то за брюнета, застыл с открытым ртом.

— Что там? — не понял он, и, обернувшись, замер.

Там, сквозь толпу и ряды пробирались уж больно знакомые люди. Люди, в которых друзья узнали их вожатого и физрука.

— Мать моя родная, — оговорился Джисон. Четверо парней, сидя в ряд, пялились на вожатых, которые, к слову, шли к ним. Заметив же подростков и их взгляды, мужчины проигнорили и прошли сквозь них, садясь на соседние места.

Феликс, сидя с открытым ртом, достал телефон и заснял кружочек, расплываясь в улыбке. Эх, делать ему, видимо, нечего, так как заснять их строгого физрука и вожатого. Который, к слову, улыбался, дразня буку Бина и совсем не сердясь на компанию друзей.

В зале стало тихо, свет погас, а огромный экран загорелся. Было безумно интересно наблюдать за сладкой парочкой, но ещё интереснее было наконец глянуть фильм, на который старшие так упорно пытались попасть.

Трейлер завлёк ребят, предвкушение таилось в каждом. На экране развивалась подростковая жизнь. События переносили на пару лет назад, чувствовался тот вайб влюблённости… Эх. Хотя почему чувствовался флёр влюблённости? Сейчас эти чувства стали в разы сильнее, а они давно не друзья, нечто большее.

Безумно приятно вспоминать те моменты, когда всё было проще. Не то чтобы он хотел всё как прежде… Нет, отказаться от любимых поцелуев и человека рядом он не хочет и не способен. Не способен отказаться от обнимашек, поцелуев, прикосновений… Они разгоняли кровь, заставляли её бурлить, а жар распространяться по телу.

Кажется, он не впервые задумывается о чем-то большем между ними. О чём-то, что сделает их ещё ближе. Он много думал, рассуждал и пришёл к выводу, что он вполне готов. Да, возможно, прозвучит странно, но именно так он думал. Слишком самонадеянно, скажу я, забегая вперёд, но да ладно, забыли на время.

Часто мысли куда-то улетали. Наверное, пубертат и весна в голову ударили. Помнится, ещё пару лет назад он думал о том, как чуть больше времени провести вместе, как случайно коснуться, как поговорить чуть дольше.

Наверное, друзьями они по всей сути не были никогда. Хёнджину потребовалось единожды увидеть и заговорить с этим веснушчатым парнем, чтобы безвылазно влюбиться. Взгляд задерживался дольше, чем у друзей, касания становились трепетней, а фразочки и шутки из его уст всё двузначнее. Признаться честно, Феликсу очень нравятся они, хоть виду он не подаёт. Но когда слышит ещё раз какое-нибудь «детка», даже самый дерьмовый день становится лучше. Просто невероятно. Этот парень, кажется, дурно на него влияет, иначе объяснить утренний стояк и жар в паху он не мог. А ещё те же несколько лет назад никак не мог понять, почему сердце бьётся чаще, в груди трепещет, а желание целоваться растёт в геометрической прогрессии. Наверное, именно это послужило тем, что он обжимался с какими-то школьницами в мини-юбках. Однако в голове всплывал один лишь образ, забыть который он не сможет никогда. Все те неумелые и даже стыдные поцелуи были будто в гипнозе, а на месте развратниц-школьниц (ровесниц!) будто находился Хёнджин. Вот только они были ниже, и Феликсу оставалось только мечтать, как он обнимает его за шею и буквально повиснет на ней, горячо целуя долгожданные губы.

Вообще они вместе много всякой шняги творили. То оставались ночевать в школе, потом бегая от охранника, то «одалживали» велики и гоняли по всему городу, потом корпчно же возвращая. Помниться, даже раз они обдурили родителей на банку холодного пива и в горячей бане размарённые, полуголые пили её, откровенно кайфуя и облизывая друг друга взглядом. Кожа тогда блистела от пота, губы были предательски искусанны, а Ли так расслабленно и разгорячённо сидел в ней, что теперь крышу сносило Хвану. Конечно, от родителей тогда прилетело, но весело было безумно. Ещё они устраивали дома караоке и дискотеку, отрываясь до самых лучей раннего солнца.

Чудесно было вспоминать об этом: о тех временах, о шумных вечерах, о долгих разговорах и откровенных признаниях позже, о том приятном смущении и трепете в душе.

Герои напоминали их самих: влюблённых, взбалмашных, порой легкомысленных, но таких знакомых друг другу людей, словно их самих. На поцелуе невольно вспомнился их самый первый: безумно чувственный, нежный, ласковый, сладкий и манящий повторить.

Они всегда любили экспериментировать, и, кажется, сейчас не было исключением, потому что уже через пару секунд они с полными счастья и спокойствия улябками тянулись к губам друг друга.

Нежно перебирая губы, Хёнджин игриво их закусывал, оттягивал на себя, игрался и откровенно наслаждался. Феликс не отставал: уверенно протолкнул язык в чужой рот, на что получил изумленее, но не остановился. Такой напористый Ли сводил его с ума. Горячее становилось всё сильнее, пока влажные языки переплетались друг с другом, заигрывая в придачу. Ли мажет каждый раз, как тот улыбается в поцелуе, чувствуя чужой настрой, напор и настроение. Становится плохо-хорошо, как только сладкие губы снова настойчиво терроризируют чужие настолько привлекательные, в форме бантика. И, видимо, настолько сильно они забылись, что никто даже не услышал щелчок камеры и один из них громко простонал в поцелуй, как раз тогда, когда в зале было тише всего.

Вы бы видели, как двое парней отпрянули друг от друга, пока на них обернулся весь зал. Ли прятал лицо в кофту, чувствуя, как уши и щёки натурально горят от стыда и смущения. Как так можно было вообще? Боже, он будет вспоминать это перед сном и каждый раз корить себя за это, чувствуя неимоверный стыд. А вот Минхо всё это документировал, довольно лыбясь, пока Хан точно так же прятался и чувствовал испанский стыд за друзей.

До конца фильма они просидели молча, всё так же пряча лица и сгорая от стыда. Феликс тогда, кажется, готов был провалиться сквозь землю. Из кинотеатра они тоже выходили молча, пряча лицо за масками и кепками, пока посетители и по совместительству те, кто смотрел с ними фильм, провожали их то странными, то радостными взглядами.

Уже на улице, где свежий воздух больше не был ограничен, он смог продышаться и снять маску, вот только смущение не пропало, а щёки и кончики ушей по-прежнему были красными.

— Боже, это было эпично! — смеялся Минхо. Ему было откровенно насрать на осуждение и взгляды людей, ведь его лучшие друзья наконец вместе.

— Пожалуйста, помолчи, иначе я тебя придушу! — бурчал Феликс, всё ещё пряча лицо и ни разу за всё время не взглянув в лицо Хёнджина.

— Я заснял это на камеру, так что вы, ребята, ещё долго будете помнить это, — «обрадовал» их Минхо.

— Кошмар, стыд-то какой! — Ли закрыл лицо руками, присев на корточки прямо посреди улицы.

— Ой, какая разница? Живём один раз, так не сожалей ни о чём! — Джисон поднял его, снова приобняв за плечи. — Давай, друг, не грусти, всё ещё впереди, — похлопал он его по плечу и улыбнулся.

— Хочу клубнику, — вдруг поднял голову Феликс и облизнулся, увидев впереди ларёк с клубникой.

— Иногда я тебя не понимаю, — отозвался Хан и побежал за другом, желая попробовать ягоду в шоколаде.

— Я себя тоже не понимаю, — вздохнул Ли, наперегонки с другом несясь к цели. Пока старшие там плелись, друзья успели оплатить заказ и даже забрать его, поедая за обе щёки сладость.

— Ну что, куда дальше пойдём? — спросил Хёнджин, приобняв чуть выше талии.

— Предлагаю прогуляться на Хонде, — изъявил желание Хан, пачкаясь в текучем шоколаде на клубнике, с набитым ртом.

— О, отличная идея, — так же невнятно согласился Феликс, наслаждаясь сладостью.

— Забежим тогда в фотобудку, — добавил Минхо, улыбнувшись своему милому парню. — Мы обязаны запечатлеть этот вечер.

— Обязательно!

Ребята продолжили гулять, неспешно ходя по суматошному вечернему городу. Хёнджин снова шутил, лез целоваться, каждый раз получая отказ, ведь они на людях. Но отважный парень не сдавался и шёл к своей цели. Однако в итоге он получил лепёшкой по лицу и игнор. Друзья же смеялись над ними, милашничали, когда появлялось время, и, конечно же, вели съёмку всех событий.

Наконец под вечер, когда город чуть освободился и стих, они добрались до «кабинки воспоминаний». Парни дурачились, смеялись, а для каждого сохранилась их совместная фотография.

Наверное, лет через двадцать без слёз на неё не взглянешь. Пути разойдутся, каждый будет занят работой, самим собой и своим партнёром. Наверное, они забудутся и всё… Но в тот вечер каждый пообещал, и обязательно сделает всё, чтобы выполнить эти обещания.

Но не только это останется бессмертной фотографией на их стене, но и такой чувственный поцелуй в губы: как они медленно приближаются, смотрят на губы друг друга и наконец закрывают глаза, сливаясь в поцелуе. Вечном поцелуе вечного вечера, вечной любви.