ГЛАВА 11. Дражайший муж

— Дражайший муж, — с улыбкой произнёс Ло Хуашэн, с самого утра встретив во внутреннем дворе чиновника третьего ранга Хэ Тао.

— Что? — чуть не поскользнувшись на ровном месте, спросил тот.

— Я решил называть Вас именно так. Уверен, что таким образом смогу быстрее привыкнуть к Вам, и конечно же вспомнить нашу историю любви.

— Не стоит себя утруждать. — процедил сквозь зубы Хэ Тао.

Он бросил короткий взгляд в сторону Ло Хуашэна. Тот выглядел расстроенным и ни говоря ни слова развернулся, и ушёл в свои комнаты, посчитав, что холодность со стороны Хэ Тао лишь его вина.

— Верно, ему больно из-за того, что собственный возлюбленный его не помнит, а я решил его добить и называть ласковым обращением, — тяжело вздыхая, произнёс Ло Хуашэн, спрятавшись с головой под одеяло.

***

«Эта была последняя капля.» — сказал сам себе Хэ Тао, и в тот же день написал прошение.

Его прошение одобрили ближе к обеду, и тогда же Хэ Тао написал письмо Ло Хуашэну, в котором сообщил о своём внезапном решение.

Когда под вечер письмоносец доставил письмо Ло Хуашэну, Хэ Тао был уже далеко.

***

Сразу же после работы Хэ Тао отправился в храм, что располагался неподалёку в горах. Он отпросился с работы на целых 3 дня и, не имея при себе ничего, кроме кошелька, отправился вымаливать прощение за свои грехи у всемогущих богов.

Подъём в гору особенно трудно дался ему, и Хэ Тао то и дело останавливался, чтобы перевести дыхание, прокашляться, а потом вновь продолжал своё восхождение. Храм оказался очень большим, а монахи, находившиеся там, излишне молчаливыми. Так было даже лучше. Никто не спросил Хэ Тао зачем и почему, просто с улыбкой приняли и выделили маленькую комнатушку с простыми льняными одеждами.

Хэ Тао долго медитировал, глядя в никуда, трогал зелёную траву и прислушивался к звукам природы, находя их очень успокаивающими. Он присутствовал на утренних и вечерних молитвах, зажёг десятки палочек для благовоний, и на протяжении целого дня отказался от пищи.

Всё это он делал, дабы разгневанные боги смилостивились и простили его за все те разы, когда он пренебрежительно к ним относился. Хэ Тао ранее часто избегал посещения храмов, но в этот раз понял, что делал это зря.

Пребывание в этом месте подарило ему неожиданное спокойствие и равнодушие. Ему казалось, что он даже перестал так часто раздражаться, а мирские заботы остались где-то позади. Будь Воля Хэ Тао, он бы остался здесь ещё подольше, будучи готовым даже помедитировать лицом к стене, но к его великому сожалению, три дня отпуска пролетели как свободная птица над широкой пропастью, и ему пришлось вернуться в город.

***

Начало смеркаться, когда Хэ Тао прошёл главные ворота города, и он, медленно шагая, с улыбкой смотрел на то, как куда-то торопится простой люд.

В горах время проходило неспешно, и быстро привыкший к этому Хэ Тао теперь и сам не хотел никуда торопиться. Думая о том, что возможно, ему стоит перестать требовать от себя слишком многого и начать хоть немного опаздывать по утрам на работу, как делали другие его коллеги, Хэ Тао открыл ворота собственного дома и остолбенел.

Видимо, Хэ Тао слишком усердно самосовершенствовался, что, вероятно, потревожило некоторых злобных существ, ибо на пороге дома его встретил демон с зелёным лицом.

***

Ло Хуашэн расстроился.

Ло Хуашэн расстроился очень сильно, когда прочитал то злополучное письмо, в котором его дражайший муж сообщил о том, что его внезапно отправили в командировку, и вернётся он только через долгие 3 дня. Это было так неуместно, ведь Ло Хуашэн долго придумывал правильные слова, чтобы извиниться перед ним.

Конечно, он мог бы извиниться и через 3 дня, когда Хэ Тао вернулся бы из командировки, да вот только Ло Хуашэн прекрасно себя знал, и понимал, что по прошествии трёх дней, он благополучно обо всём забудет. Верные слова он забудет, а не Хэ Тао. В этот раз уж Ло Хуашэн постарается его никогда более не забыть.

И, чтобы всего этого не случилось, Ло Хуашэн написал длинное письмо, в котором выражал все свои чувства по поводу недавних событий, и на третий день с самого утра, сидел на крыльце своего дома, в ожидании Хэ Тао. Он ждал его почти до самого вечера, но Хэ Тао так и не появился, поэтому Ло Хуашэн подумал, что опять он всё перепутал, и решил заняться полезным делом.

Он решил сделать себе маску из зелёной глины, после которой его кожа сверкала. А также подумал, что Хэ Тао, увидев его такого красивого, наверняка забудет про все неурядицы, что произошли между ними. И, немедля более ни мгновения, он отправился в кладовку, где обнаружил порошок зелёной глины, который развёл с тёплой водой, и толстым слоем намазал на лицо.

Только-только он закончил размазывать маску из зелёной глины, как послышался скрип главных ворот, и Ло Хуашэн, позабыв о во всём, сорвался встречать своего мужа из командировки.

***

Трехдневная медитация и пресловутое спокойствие коту под хвост.

Жалко, что Хэ Тао в храме не научили, как изгонять бесов, ему бы это сейчас очень пригодилось, ведь один из них, кажется, вселился в Ло Хуашэна.

— Дражайший муж, добро пожаловать домой.

Бес и говорил голосом Ло Хуашэна. До чего дошло развитие.

— Дражайший муж, Вы не сильно устали?

Хэ Тао когда-то слышал, что если заговорить с демоном, то он тебя съест, а ещё слышал, что если демон задает вопросы, то нужно на них ответить, иначе его можно сильно разозлить. Но если не знать правильного ответа на вопрос, то можно лишиться души, а это опять же плохо.

Он судорожно пытался вспомнить хотя бы одну детскую сказку, из которой герой выходил победителем в сражениях с демоном, но там всегда присутствовал меч, а у Хэ Тао с собой был лишь язык, которым он, к слову, не сильно умело пользовался, иначе бы точно дослужился до чиновника высшего ранга.

— Дражайший муж, Вас что-то тревожит?

— Да, — вырвалось у Хэ Тао, прежде чем он успел подумать.

— Что же? — виноватым голосом спросил Ло Хуашэн, и потянулся почесать кончик своего носа, случайно измазав его глиной. — Ой, забыл про маску! — воскликнул он, глупо хихикая.

— Какая ещё маска? — схватившись за неуёмно бьющееся сердце, спросил Хэ Тао, который себе уже представил, как сейчас демон снимет с лица зелёную маску вместе с самим лицом Ло Хуашэна.

— Маска из зелёной глины. Кожа после неё такая нежная, — весело протянул Ло Хуашэн.

— Так это всё-таки Вы, господин Ло Хуашэн? — с сомнением спросил Хэ Тао, делая шаг к нему на встречу.

— Конечно я! Кто же ещё? Бес лесной?

— Кто знает... — задумчиво проговорил Хэ Тао, приближаясь к Ло Хуашэну и, слегка наклонившись к нему, посмотрел прямо в глаза.

По поверьям, в глазах демонах люди не отражались, и Хэ Тао, дабы убедится, что же за существо стоит перед ним, решил заглянуть в глаза Ло Хуашэна. В его глазах Хэ Тао увидел себя со съехавшей на бок чиновничьей шапкой, которую он тут же поспешил поправить.

— Дражайший муж... Вы... У Вас... С Вами... В общем... Всё хорошо? — заикаясь от переполнявших его эмоций, спросил Ло Хуашэн.

— Теперь уж точно да! — довольно ухмыльнувшись, произнёс Хэ Тао, отстраняясь.

— Вы... Это самое... Меня... Хотели, а я... — взволновано произнёс Ло Хуашэн.

— Господин Ло Хуашэн, знаете, я так уж и быть согласен на то, чтобы Вы обращались ко мне подобным образом...

— Дражайший муж? — засиял яркой улыбкой Ло Хуашэн, от чего подсохшая зеленая глина на его лице тут же начала трескаться.

— Верно... Но только не более одного раза в день, и только в стенах дома. Взамен, я хотел бы Вас попросить более никогда не делать маску из зелёной глины, пока я буду жить с Вами под одной крышей.

— Я такой некрасивый с ней? — обиженно спросил Ло Хуашэн, которого на сумасшедшей скорости раскачивало на эмоциональных качелях.

— Нет, просто я... Слишком впечатлителен. Так Вы согласны?

— Ради Вас всё, что угодно! А Вы не хотите тоже сделать маску, дражайший муж?

— Ни в коем случае. И, к слову, Вы, господин Ло Хуашэн, исчерпали свой запас «дражайшего мужа» на неделю вперёд.

— Так нечестно-о-о-о!